Г л а в а 2

АНТИКРИЗИСНОЕ УПРАВЛЕНИЕ КАК МЕНЕДЖЕРСКИЙ ПРОЕКТ

Секретом Полишинеля является тот факт, что современ­ная российская экономика представляет собой причудливую и часто несовместимую смесь совершенно разнородных ком­понентов.

2.1. Описание юридически-правового поля

Если классифицировать экономических субъектов согласно их положению в юридически-правовом поле, то проявится следую­щая картина.

В России имеется десяток первоклассных корпораций, кото­рые ведут легальный бизнес, ориентированный, как правило, на экспорт сырья. Эти компании располагают мощной юридической базой, прозрачны для инвесторов, акционеров, общества в целом, их активы высоколиквидны и высокодоходны.

На другом полюсе - обремененный непосильной инфраструк­турой государственный сектор экономики (ЖКХ, «оборонка» и др.) - технологически отсталый, неконкурентоспособный, с ог­ромным уровнем злоупотреблений, с фактически бесконтрольным всевластием менеджмента. Учитывая свою особую, монополь­ную роль, этот сектор не обременяет себя глубокой проработкой юридических вопросов. Зачастую при возникновении разногласий, требующих своего разрешения в суде, госсектор бездарно проиг­рывает даже в случае высоких шансов на успех. Однако относи­тельно административного ресурса госсектор находится вне кон­куренции, он напрямую управляется органами исполнительной власти. Вся его деятельность ориентирована на обслуживание власти, за что власть платит ему покровительством, безнаказан­ностью, льготами и преимуществами.

Только откровенным лоббированием государственного жилищ­но-коммунального хозяйства высшими государственными чиновни­ками можно объяснить факт ограничения права приватизации объектов ЖКХ, несмотря на явную неспособность государства

поддерживать ЖКХ хотя бы в безаварийном состоянии, несмотря на явное банкротство всей отрасли ЖКХ (согласно данным Мини­стерства регионального развития, ежеквартальные убытки пред­приятий ЖКХ, т. е. разрыв между дебиторской и кредиторской за­долженностями, составляют от 80 до 100 млрд руб. в целом по отрасли. Если же исходить из того, что большинство долгов потре­бителей коммунальных услуг являются безнадежными, то сферу ЖКХ можно считать абсолютным банкротом).

Между этими полюсами находится тот реальный сектор эконо­мики, который и обеспечивает функционирование всего хозяйствен­ного механизма. Благодаря этому сектору мы имеем рыночную экономику с балансом спроса и предложения, с определенными перспективами, с нарождающимся средним классом, который организует производство, доставку товаров, строительство, оказа­ние разнообразных услуг.

Основной юридической стратегией реального сектора эко­номики является стратегия выживания. Она означает, что для продолжения и развития бизнеса надо использовать законодатель­ство в «полезной» его части, а от «вредной» части надо защи­щаться и уходить всеми возможными способами. По-другому выжить на сегодняшнем российском экономическом простран­стве практически невозможно.

Парадоксальный факт: все экономическое сообщество, включая верхние эшелоны власти, знают и понимают, что на бу­маге, в отчетности создана псевдоэкономика, не имеющая ничего общего с реальной жизнью. Бухгалтерская и налоговая отчет­ность перегружены фирмами-однодневками, пустыми векселями, заниженными в десятки раз оценками недвижимости. Нет такого предприятия, при котором не было бы создано несколько парал­лельных структур, где «оседают» долги и налоги. В стране со­здана «двойная» экономика, или, как говорят, «серая». Но поче­му-то никто ничего сделать не может.

Вместо подлинной либерализации снова принимаются указы об ужесточении налоговых проверок, о поиске наиболее «винова­тых» олигархов, чей бизнес должен перейти к менее «виноватым». Получается, что, по сути дела, без «серой» экономики невозмож­на была бы экономическая жизнь страны, но при этом открыть шлюзы и де-факто узаконить сложившуюся систему, что приведет к отмиранию псевдоэкономических элементов в связи с их нена­добностью, что-то мешает.

Государству гораздо привычнее продолжать лицемерить, тол­кать предпринимателей на обман фискальных органов, нагружать

госучреждения совершенно ненужной работой с этой псевдоэконо­микой и в то же время способствовать взаимопроникновению «се­рой» и криминальной экономики.

Создается питательная среда для зависимости бизнеса от гос­органов и как следствие - для коррупции. Вне рамок правового поля находится криминальная экономика, существенно влияющая на бизнес-процессы в целом. Это запрещенная законом деятель­ность, юридически и нравственно осуждаемая обществом (терроризм, нелегальное производство алкоголя, лекарств, ядохи­микатов, оружия и боеприпасов, наркобизнес, рэкет, торговля людьми, «крышевание» и др.) Во многом ее влияние определяет­ся накопившимся капиталом, попытками так или иначе его легали­зовать, возможным использованием «своих» людей в законода­тельных и исполнительных органах власти для приумножения своего капитала.

Криминальный сектор пытается вовлечь в свою орбиту мак­симальное число коммерсантов, собирая за эту определенную дань и давая взамен защиту от беспредельных аппетитов чинов­ничества и других преступных группировок. Таким образом, обычный, некриминальный бизнес, часто сам того не замечая, на­чинает работать на криминалитет. В результате такого взаимо­проникновения реальный сектор экономики либо еще более уходит в тень, либо открыто позиционируется как бизнес той или иной ОПГ (организованная преступная группа). Надо заметить, что «оригинальная» идея о якобы эффективном бизнесе ОПГ - не бо­лее, чем блеф. Дело в том, что криминальные методы работы принципиально не позволяют таким ОПГ организовать плодотвор­ную и спланированную работу. Рынок, конкуренция, создание но­вых технологий ставят бизнес ОПГ в заведомо проигрышное со­стояние. И выходом из такого состояния может быть только возврат к привычным методам, а не участие в свободной конку­ренции, требующей огромных интеллектуальных затрат.

Нельзя сбрасывать со счетов и властные контролирующие го­сударственные структуры. Известно, что от благосклонности или неблагосклонности чиновничества зависит успешность или безус­пешность бизнеса. Кроме того, практически в любом бизнесе су­ществует своя разрешительная система. Например, чтобы зани­маться импортом-экспортом, надо согласовывать свои действия с таможенными органами, осуществлять охранную деятельность -с органами МВД, быть брокером на фондовой бирже - с Феде­ральной службой по финансовым рынкам и т. д. В любой момент

могут последовать не только изменения закона, риск чего более или менее предсказуем, но и изменения ведомственных правил и нормативов, обычно связанные с дополнительными поборами или препятствиями для бизнесменов.

Контролирующие государственные организации вполне могут на законных основаниях запретить работать практически любой коммерческой структуре. Всегда можно найти нарушения правил представления отчетности, противопожарной безопасности, сани­тарных норм, налоговые нарушения. Предприниматель выбирает: либо бесконечные придирки, штрафы и в конце концов - закрытие бизнеса, либо «хорошее отношение», перевод денег за надуман­ные (экспертные, консалтинговые и др.) работы фирмам по указа­ниям чиновников, а нередко и прямое финансирование «решения вопроса». Если сумма подобного рода поборов позволяет сохра­нить бизнес, то, как правило, избирается второй вариант. Таким образом, отсутствие кризисной ситуации на предприятии напря­мую связано с отношениями руководства предприятия с конкрет­ными чиновниками, контролирующими данную отрасль экономики.

Безусловно, все вышесказанное обусловливает неконкуренто­способность российской экономики (высокие цены, низкое каче­ство), кризисные явления, тормозит развитие производительных сил общества. Это является образом той слаборазвитой рыночной экономики, в которую вовлечено абсолютное большинство населе­ния страны. Гангстерски коррумпированный этап капитализма в России еще не завершен. Первоначальное накопление капитала не окончено. Несмотря на завершение, в основном, процесса прива­тизации в пользу сильных мира сего, правильность и справедли­вость этого процесса продолжает оспариваться теми, кто считает, что достоин большего, чем то, что досталось от советской импе­рии. Борьба за собственность продолжается.

Несправедливость приватизационных процессов настолько очевидна, что ни у кого не вызывает особого протеста более или менее законное изъятие ранее полученного приватизированного капитала. Одним из таких законных инструментов передела соб­ственности является возбуждение процедуры банкротства и про­ведение антикризисного управления (в целом это называют «не­дружественное поглощение») в пользу нового собственника.

Антикризисный управляющий живет и работает в реальном мире. Давление на него оказывается как криминальными группи­ровками, контролирующими данный вид бизнеса, так и полукрими­нальными государственными структурами. Нередко это идентич-

ные требования, иногда - разные. Суть их сводится к одному: обеспечить благоприятные условия конкретным структурам, ин­тересующимся данным предприятием (далее - интересанты). Как правило, антикризисному управляющему неизвестны мотивы такого рода давления. В первую очередь - это чисто финансовый интерес, возможны и политические установки властных структур. Опаснее всего, что, лоббируя интересантов, антикризисного уп­равляющего толкают на незаконные действия. При этом предста­вители как криминальных, так и государственных структур обе­щают полную поддержку, «отмазку» и т. п. Очень опасно поддаваться на такие обещания.

Практика показывает, что любые незаконные действия закан­чиваются в лучшем случае потерей работы, а в худшем - серь­езными жизненными проблемами. Нельзя забывать, что ничей­ных предприятий в России уже нет. Если интересант задумал недружественное поглощение, то это может быть выгодно только ему и совершенно невыгодно противоположной стороне. В зависи­мости от веса поглощаемой фирмы необходимо прогнозировать и ответные действия по сопротивлению. И разменной фигурой в этих разборках становится антикризисный (арбитражный) управ­ляющий.

Логика действий сопротивляющейся стороны следующая: не­зависимо от того, кто стоит за антикризисным управляющим, надо «работать» именно с ним. Во-первых, не каждый выдержит двойной прессинг и возможны варианты отступного и других ком­промиссов. Во-вторых, если компромиссы недостижимы, то, используя коррумпированных чиновников, можно с помощью гос­структур развернуть травлю управляющего, вплоть до организа­ции его отстранения от должности. И, наконец, третий, наиболее драматический вариант имеет под собой в обосновании тот факт, что в любом случае ответственность за принимаемые решения несет управляющий, и только «решив вопрос» с управляющим, можно добиться желаемого результата. И если не удается решить вопрос с одним управляющим, может быть, удастся решить его с другим (или другими).

Таким образом, основные риски конфликтной ситуации по пе­ределу собственности несет на себе антикризисный (арбитраж­ный) управляющий. В своей работе он должен выбирать наимень­шее зло. По-видимому, лучше строго действовать в соответствии с законом, чем, нарушая закон, рассчитывать на некие договоренности и надеться на то, что противозаконные действия сойдут с рук.