21_23_2017_t2

ступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом».

Возникает вопрос о том, почему в главе УК РФ именуемой «Неоконченное преступление» в первой же части первой нормы приводится подробное описание противоположной категории – оконченное преступление, а непосредственно категории «неоконченное преступление» определение отсутствует.

Как видно, категория «неоконченное преступление» не находит своего однозначного понимания ни в науке ни в законодательстве. Подобное говорит о том, что данная категория не является устоявшейся, поэтому вряд ли она должна отражаться в законе, и тем более ложиться в системообразующую основу – название главы уголовного закона (гл. 6 «Неоконченное преступление»).

Полагаем, что упразднение категории «неоконченное преступление» в УК РФ, способствует упрощению и совершенствованию понятийного аппарата, поскольку даст возможность применять категории «приготовление к преступлению» и «покушение на преступление» без отсылок к тому, что они в свою очередь еще и образуют собой неоконченное преступление.

При этом нормы о приготовлении к преступлению и о покушении на преступление, по нашему мнению, справедливо регламентировать в гл. 3 УК РФ «Понятие и виды преступлений», чем в свою очередь данные категории и являются.

В пользу упразднения гл. 6 УК РФ «Неоконченное преступление» говорит и то, что она состоит всего лишь из трех статей, одна из которых (ст. 31) регламентирует добровольный отказ, который вообще преступление не образует. На наш взгляд, глава УК РФ, состоящая лишь из трех статей не вполне приемлема с позиций структуры закона.

Еще одной неточностью, является то, что понятие оконченного преступления, являющееся общеродовым и регламентирующим оконченное деяние, при этом приводится в гл . 6 УК «Неоконченное преступление», хотя исходя из смысла должно быть регламентировано среди общих положений о преступлении, то есть в гл. 3 УК РФ.

Оценка приготовления и покушения на преступление как неоконченное преступление может также приводить и к некоторым особенностям логического характера. Так, рассмотрение приготовления к преступлению как вида неоконченного преступления ведет к тому, что наточив топор для совершения убийства или изготовив отмычку для дверного замка квартиры с целью кражи, то есть фактически окончив приготовление, необходимо будет признать, что окончено неоконченное преступление. Таким образом, поскольку приготовление как деяние можно довести до конца, постольку придется признать факт окончания неоконченного преступления.

Указанное свидетельствует о неустойчивости понятия «неоконченное преступление», что предполагает существенную корректировку положений Общей части УК РФ.

351

Список литературы

1.Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. [Электронный ресурс]. URL : http://search.rsl.ru/ru/record/01002889696 (дата обращения: 12.08.2017).

2.Уголовный кодекс Российской Советской Федеративной Социалистической Республики 1960 г. [Электронный ресурс]. URL : http://www.consultant. ru/document/ cons_doc_LAW_2950 (дата обращения: 12.08.2017).

3.Уголовный кодекс Российской Федерации. М., 2017. 202 с.

4.Ситникова А. И. Приготовление к преступлению и покушение на преступление. М., 2006.

5.Козлов А. П. Учение о стадиях преступления. СПб., 2002.

6.Тедеев К. Т. Стадии совершения преступления и конструкции составов. М., 2005.

7.Некрасов В. Н. Нормы о неоконченном преступлении: проблемы законодательной техники и дифференциации ответственности : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2013.

8.Лапшин В. Ф. Определение субъекта в отдельных составах преступлений, нарушающих правила профессиональной деятельности // Библиотека уголовного права и криминологии. 2017. № 4. С. 123–128.

352

УДК 343.293

ДМИТРИЙ ВАДИМОВИЧ КОХМАН,

адъюнкт кафедры уголовно-исполнительного права, Академия ФСИН России, г. Рязань, Российская Федерация, e-mail: kokhman2013@yandex.ru

О ПРОБЛЕМЕ НАРУШЕНИЯ ПРИНЦИПА СПРАВЕДЛИВОСТИ ПРИ ОПРЕДЕЛЕНИИ ПОНЯТИЯ ЗЛОСТНОГО НАРУШИТЕЛЯ УСТАНОВЛЕННОГО ПОРЯДКА ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ В АКТЕ ОБ АМНИСТИИ

Аннотация: в Российской Федерации высшие органы государственной власти в лице Государственной Думы активно применяют институт уголовной амнистии. В юридической литературе нередко освещалась проблема того, что существование и применение данного правового феномена нарушает принцип справедливости по отношению к потерпевшим от преступлений и правоохранительным органам. Однако не менее актуальным представляется вопрос соблюдения принципа справедливости и равенства граждан перед законом в отношении самих потенциально амнистируемых лиц.

Ключевые слова: амнистия; уголовная амнистия; принцип справедливости; злостное нарушение; акт об амнистии; применение амнистии; уголовноисполнительная система.

Амнистии в Российской Федерации стала неотъемлемой частью уголовной политики государства. Объявление амнистии относится к компетенции нижней платы Парламента РФ. С момента распада СССР Государственная Дума РФ 18 раз издавала Постановления об уголовной амнистии. В данное число могут быть включены акты, которые по своим положениям можно так же отнести к уголовным амнистиям. Однако эти акты имеют форму, не предусмотренную Конституцией и законодательством России для такого рода документов. К ним относится Указ Президента РФ от 1 декабря 1994 г. № 2142, рекомендовавший не привлекать к уголовной ответственности неопределенную группу лиц в связи с изменением обстановки и Указ Президента РФ от № 1211 от 1 декабря 1995 г., предписывающий не возбуждать уголовные дела в отношении участников незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики при условии добровольной сдачи оружия.

Институт амнистии один из самых дискуссионных правовых феноменов. Одним из главных аргументов в пользу отказа от его использования является нарушение принципа справедливости. Главным образов, можно говорить о несоблюдении принципа справедливости в отношении потерпевших от преступлений, судов и всей правоохранительной системы, ведь издание амнистий может перечеркнуть проведенную работу по борьбе с преступностью [1, с. 158−159].

© Кохман Д. В., 2017

353

Тем временем, нарушение принципов справедливости и равенства граждан перед законом прослеживается и при реализации амнистии органами и учреждениями Уголовно-исполнительной системы. С одной стороны это обусловлено особой юридической природой амнистии, а с другой − отсутствием подробной регламентации ее применения правоприменительными органами. «Потенциально амнистируемыми» лицами следует именовать тех, кто по формальным признакам подпадает под действие амнистии, но решение в отношении которых о ее применении еще не принято.

Впостановлениях об амнистии, издаваемых в современной России, законодателем всегда предусматривался запрет на распространение амнистии в отношении лиц, признанных злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания. В свою очередь, в постановлениях о порядке применения амнистии дается аутентичное толкование указанному понятию, которое расходится с понятием, установленным Уголовно-исполнительным законодательством РФ, и по-разному определяется в актах об амнистии.

К примеру, п. 14 Постановления Государственной Думы РФ о порядке применения амнистии 24 декабря 1997 г. о признании осужденных злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания относится только к лицам, содержащимся в местах лишения свободы. Тогда как, аналогичные нормы Постановлений Государственной Думы РФ о порядке применения амнистии от 26 мая 2000 г. (п. 13) и от 24 апреля 2015 г. (п. 19) распространяют свое действие на все виды наказаний и иные меры уголовно - правового характера.

Всоответствии с пп. 1 п. 19 Постановления о порядке применения амнистии 2015 г. лицо признается злостным нарушителем, если в отношении него принято соответствующие постановление начальника исправительного учреждения, но с некоторым исключением, а именно: «В случае, если срок действия дисциплинарного взыскания, послужившего основанием для признания осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, истекает в период исполнения акта об амнистии, осужденный перестает считаться злостным нарушителем». Причем это условие действует и при досрочном снятии ранее наложенного взыскания в порядке поощрения.

На исполнение амнистии отводится 6-ти месячный срок. Следовательно, если по истечению данного срока у потенциально амнистируемого лица не будет снято и погашено взыскание, за которое он признан злостным нарушителем, то амнистия применена не будет.

Таким образом, изложенное правило нарушает принципы справедливости

иравенства в отношении осужденных, признанных злостными нарушителями, так как время совершения проступка, за которое было наложено взыскание, не может служить объективным критерием для принятия решения об освобождении лица. Кроме того, для остальных групп осужденных период действия постановления об амнистии является условным, работа по амнистированию лиц, совершивших преступления до вступления акта амнистии в силу продолжается

ипосле его истечения.

354

Необходимо так же отметить, что осужденные, признаваемые хотя бы однажды за время отбывания наказания злостными нарушителями, как правило, имеют стойкую антиобщественную направленность и после освобождения возвращаются к преступной деятельности. Поэтому стоило бы устанавливать запрет на применение амнистии к указанной группе без всяких исключений.

Постановление о порядке применения амнистии 2015 г. признает злостными нарушителями всех осужденных, которым наказание не связанное с лишением свободы, за злостное уклонение от его отбывания заменено на лишение свободы (пп. 3 п. 19). Очевидно, что это связано с увеличением в российском уголовном праве видов наказаний без изоляции от общества и их активное применение на практике. Аналогичное положение установлено и в отношении иных мер уголовно-правового характера, если после их отмены и направления осужденного в исправительное учреждение, им отбыто менее одного года на день вступления в силу акта об амнистии (пп. 6 п. 19).

Подобные формулировки в акте об амнистии также представляются не соответствующими принципу справедливости и равенства всех граждан перед законом, так как направленное в суд представление уголовно-исполнительной инспекции (далее – УИИ) о замене наказания на лишение свободы или отмены иной меры уголовно-правового характера может быть не рассмотрено на момент издания акта об амнистии. В вопросах на ответы, поступившие из судов по порядку применения амнистии 2015 г., Верховный Суд РФ разъяснил, что если представление УИИ о замене наказания на день вступления в законную силу Постановления об амнистии не рассмотрено или поступило в суд после указанной даты, то в отношении такого осужденного акт об амнистии подлежит применению [2].

Большинство проанкетированных нами начальников УИИ в территориальных органах ФСИН России (18 из 20 респондентов) считают, что амнистию не следует применять к лицам, злостно уклоняющимся от отбывания наказания и иных мер уголовно правового характера. Более того, 14 из 20 опрошенных, также отметили, что применение амнистии к лицам, которые скрылись от контроля инспекции и до момента принятия решения о применении акта амнистии находились в розыски, не целесообразно и не справедливо. 13 из 20 подтвердили, что подобное имело место, когда осужденные даже не прибывали в филиалы уголовно-исполнительных инспекций для прохождения процедуры по постановки на учет.

К закрепленному в акте об амнистии понятию «злостного нарушителя установленного порядка отбывания наказания» законодатель также относит осужденных совершивших повторные умышленные преступления. Если в Постановление о порядке применения амнистии 1997 года данное понятие включало в себя лиц, повторно совершивших умышленные преступления только в период отбывания наказания или отбывания иной меры уголовно-правового характера (пп. «г» п. 14 ), то Постановление о порядке применения амнистии 2000 года также включило в эту категорию лиц, совершивших умышленные преступления до вступления приговора в законную силу (пп. «г» п. 13). Еще

355

больше перечень лиц, злостно нарушающих установленный порядок отбывания наказания, был расширен в Постановлении о порядке применения амнистии 2015 г. за счет указания осужденных, совершивших умышленные преступления до начала исчисления срока отбывания наказания или иной меры уголовноправового характера, а также совершивших умышленные преступления в течение оставшейся неотбытой части наказания после применения к ним условнодосрочного освобождения или замены неотбытой части наказания на более мягкий вид наказания (пп. 4 и 5 п. 19).

Таким образом, законодателем были учтены все случаи, связанные с возможным совершением осужденными умышленных преступлений после вынесения приговора суда. Однако, в ходе правоприменительной практике у судов возник резонный вопрос – что следует понимать под совершением умышленного преступления и каким процессуальным документом это должно подтверждаться? Отвечая на данный вопрос Верховный Суд РФ пояснил, что факт совершения повторного умышленного преступления на день вступления акта об амнистии в законную силу должен подтверждаться следующими процессуальными документами: постановлением органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию; вступившим в законную силу постановлением суда о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию; вступившим в законную силу обвинительным приговором суда [2].

Следовательно, те лица, которые совершили повторное умышленное преступления и были привлечены к уголовной ответственности в качестве подозреваемого (обвиняемого) или подсудимого, но в отношении которых, на день вступления в законную силу акта об амнистии, предварительное расследование или судебное разбирательство не было доведено до конца, подпадают под действие амнистии. Не вызывает никаких сомнений, что опасность лиц, совершивших повторные умышленные преступления на много выше, чем у осужденных признанных злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания. Исходя из этого, вопрос о применении к таким лицам амнистии должен рассматриваться только после вынесения итогового решения суда по факту совершения повторного умышленного преступления и вступления его законную силу.

Данное положение также получило свое подтверждение мнением практических работников: 16 из 20 начальников ИУ и 13 из 20 начальников УИИ территориальных органов ФСИН склонны считать, что необходимо довести судебное разбирательство по факту совершения нового преступления до конца, и в случае признания лица виновным, отказать в применении амнистии.

На основании всего вышеизложенного, думается, что определение в акте об амнистии понятия «злостного нарушителя установленного порядка отбывания наказания» должно соответствовать понятию, закрепляемому в Уголовноисполнительном кодексе РФ, то есть оно должно носить бланкетный характер. Так же в акте об амнистии необходимо разграничивать лиц признанных злостными нарушителями в период отбывания наказания в виде лишения свободы и

356

лиц злостно уклоняющихся от отбывания наказания без изоляции от общества или иной меры уголовно-правового характера. Амнистию недопустимо применять в отношении лиц признанных злостными нарушителями и лиц совершивших повторные преступления после вынесения обвинительного приговора суда без каких-либо изъятий.

Вопрос о применении амнистии к лицам, в отношении которых в суд направлено представление УИИ о замене наказания, должен решаться только после его рассмотрения судом по существу и вынесения соответствующего решения, вступившего в законную силу.

Кроме того, неотбытая часть наказания лицу, злостно уклоняющегося от его отбывания может быть заменена не только на лишение свободы, но и на другие виды уголовных наказаний. По нашему мнению, амнистирование лиц, которым наказание заменяется на более строгий вид уголовного наказания не

целесообразно и не должно зависеть от того − будет ли судом для замены избрано наказание в виде лишение свободы или иное менее строгое наказание. Отношение осужденного к назначенному наказанию уже было выражено после первого приговора суда, и оно является отрицательным, цели уголовного наказания достигнуты не были и трудно будет их достичь при применении другого – более строгого вида наказания.

Список литературы

1.Сабанин С. Н. Справедливость освобождения от уголовного наказания : дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1993. 262 с.

2.Ответы на вопросы, поступившие из судов, по применению постановлений Государственной Думы РФ от 24 апреля 2015 г. № 6576- 6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием победы в ВОВ 1941–1945 годов» и от 24 апреля 2015 г. № 6578-6 ГД «О порядке применения постановления Государственной Думы РФ «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием победы

вВОВ 1941–1945 годов» // СПС «КонсультантПлюс».

357

УДК 343.917

БОГДАН ЕВГЕНЬЕВИЧ КОШЕЛЮК,

старший преподаватель кафедры криминологии и организации профилактики преступлений, Академия ФСИН России, г. Рязань, Российская Федерация,

e-mail: kenig77@mail.ru

ПРОФИЛАКТИКА НЕЗАКОННОГО ОБОРОТА НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ И ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ

Аннотация: рассматривается предупреждение преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ в местах лишения свободы, а так же отражены основные субъекты предупредительного воздействия на наркоситуацию в местах лишения свободы.

Ключевые слова: предупреждение преступлений, незаконный оборот наркотических средств, профилактика, исправительные учреждения, специальные субъекты профилактического воздействия, осужденные.

Любое преступление по своей природе и сущности – явление социальное, так как направлено непосредственно на личность как члена того или иного социального коллектива (объединения), на его естественные и позитивные права, на государственные и общественные отношения, а также безопасность и мирное сосуществование всего человечества. Преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, которые в настоящее время приобретают все более организованный, коррупционный характер, относятся к наиболее опасным общественным деяниям в силу того, что причиняют вред не только здоровью человека, но и создают угрозу причинения вреда государственной безопасности и целостности, являются своего рода побудительным мотивом и движущей силой для совершения иных негативных поступков, так как происходит своеобразная деформация правового сознания и моральнонравственная деградация человеческой личности. В связи с этим приобретает особую важность и значимость целенаправленное воздействие государства, всего общества, всех гражданских и юридических лиц на ослабление, нейтрализацию наркоситуации.

Места лишения свободы – отдельная, изолированная и режимноорганизованная микрообщность. Их в народе по вполне понятным причинам образно называют «школой преступности» и «курсами повышения преступного мастерства», в этом отношении исправительные учреждения должны стать зоной повышенного внимания в плане предупреждения рецидива преступлений в пенитенциарных учреждениях, а равно после освобождения из мест заключения – в постпенитенциарный период. Основная цель уголовно-исполнительного

© Кошелюк Б. Е., 2017

358

законодательства, как это фиксируется в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации (ч. 1 ст. 1) – «исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений, как осуждёнными, так и иными лицами» [1, с. 4]. Другими словами, в результате организации и проведения отдельных видов превентивных мер как принудительного, так и воспитательного характера следует формировать у осужденных мотивацию отказа от преступного девиантного поведения, в том числе и связанного с незаконным оборотом наркотиков, осознанного отношения к необходимости социально значимого правомерного поведения с опорой на морально-нравственные устои, культуру, религиозные верования и менталитет народов России, для большей части которых наркомания и наркобизнес были чуждым явлением. Н. А. Беляев по этому поводу отметил: «Исправление – это та оптимальная задача, которая должна быть решена при исполнении наказания. Об исправлении преступника можно говорить тогда, когда под влиянием наказания в его сознании происходят изменения, при наличии которых преступник хотя и не превращается в активного, сознательного члена нашего общества, но уже становится безопасным для об-

щества» [2, с. 46].

В целях предупреждения преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ в местах лишения свободы, необходимо провести анализ качественно-количественного состава осуждённых, склонных к немедицинскому употреблению и распространению наркотических средств и психотропных веществ, выявить детерминанты наркорецидива. Значимость профилактической работы в данном плане определяется тем, что, как свидетельствуют статистические данные, в целом по стране сохраняется положительная динамика регистрации преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ: в 2011 г. зарегистрировано 150 096 преступлений подобного типа, в 2012 – 175 241, в 2013 – 212 019, в 2014 – 231 218, в 2015 – 232 613, в 2016 г. – 238 500 [3, с. 38]. Не м о-

жет не настораживать и тот факт, что в преступную деятельность вовлекаются женщины, а также несовершеннолетние граждане. Так, в 2016 г. 15,3 % от общего числа осужденных составили женщины, причем большая часть из них имеет детей. Среди лиц, привлеченных к уголовной ответственности, 23,3 % ранее судимы, среди них 36,8 % – за организацию либо за содержание притона

[3, с. 39].

Предупреждение преступлений в местах лишения свободы, в том числе и незаконного оборота наркотических средств, носит системный характер, составными элементами которого являются следующие:

–объект, на который непосредственно направлено сдерживающее или упреждающее воздействие;

–субъект, являющийся носителем предупредительной деятельности в пенитенциарных учреждениях;

–меры, применяемые в целях профилактики в качестве механизма предупреждения или нейтрализации остроты наркоситуации в местах лишения свободы в отношении оборота и употребления наркотиков.

359

Объектом воздействия при предупреждении преступлений в сфере оборота наркотических средств и психотропных веществ, а равно их аналогов, выступают:

а) негативные социальные явления и процессы, имеющие место в настоящее время как в целом по стране, так и в исправительных учреждениях федерального и регионального плана, которые прямо или опосредованно влияют на состояние наркоситуации в местах лишения свободы – детерминанты наркопреступности;

б) криминогенный характер мест лишения свободы ввиду того, что они представляют собой в принципе микрообщность (суб-микрообщности), структурно состоящий из лиц, ранее совершивших разного рода преступления (в том числе и в области незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ), а также рецидивистов и так называемых воров в законе, поведение части которых устойчиво асоциально, что не может не оказывать в целом негативного влияния на общественную безопасность пенитенциарных учреждений;

в) сами лица, отбывающие определенный уголовным законом срок наказания, которые склонны к немедицинскому потреблению наркотических средств

ипсихотропных веществ. Другими словами, объектом предупреждения или профилактики наркопреступности в местах лишения свободы является сама социальная среда, состоящая из осужденных, разных по своим моральнонравственным устоям, личностным психологическим качествам, вероисповеданию, культурному и образовательному уровню, которые в большей или меньшей степени подвержены влиянию отрицательных факторов, происходящих в государстве и в отдельно взятом исправительном учреждении, а равно причины

иусловия, способствующие распространению наркомании [4, с. 215–217].

Вкачестве субъектов в данном случае выступают властные и силовые структуры, а также должностные лица и общественные организации федерального и регионального уровней, осуществляющие антинаркотическую предупредительную политику и ратующие за психическое, моральное и физическое здоровье всех граждан страны, за сохранение государственной целостности и безопасности. Так, в нормативных документах Российской Федерации в соответствии с основными международными правовыми нормами законодательно отражена государственная политика в области регулирования оборота наркотических средств и психотропных веществ, непосредственными реализаторами которой являются органы правосудия. На сотрудников уголовноисполнительной системы возложена обязанность практического противодействия разного рода проявлениям (употребление, сбыт, распространение и т. п.) названного негативного феномена всеми имеющимися в их распоряжении средствами, – в частности, принудительного, воспитательного, психологического, индивидуального профилактического характера.

Помимо специализированных субъектов предупредительной деятельности

вделе противодействия незаконному обороту и употреблению наркотических средств и психотропных веществ в местах лишения свободы, немалую роль играют и неспециализированные субъекты: семья, религиозные организации, средства массовой информации, общественные организации и др.

360