21_23_2017_t2
.pdf2016 г. умножить на количество инвалидов I и II группы, содержащихся в УИС в 2016 г.).
Таким образом, во-первых, необходимо дальнейшее совершенствование уголовно-исполнительного законодательства в отношении инвалидов, отбывающих наказание в виде лишения свободы, с целью оптимизации затрат уголовноисполнительной системы на их лечение и материально-бытовое обеспечение (питание, вещевое довольствие, коммунально-бытовые услуги, индивидуальные средства гигиены), во-вторых, необходимо ввести ответственность осужденных за нарушение режима лечения или отказ (уклонение) от лечения с целью профилактики распространения социально-значимых заболеваний в учреждениях уголовно-исполнительной системы среди осужденных. В-третьих, с целью профилактики совершения новых преступлений необходимо ввести ответственность за уклонение от режима лечения тяжело больных осужденных досрочно освободившихся из мест лишения свободы (ч. 2 ст. 81 УК РФ).
Список литературы
1.Аксенов А. А., Фирсова И. А. Оптимизация затрат на материальнобытовое обеспечение осужденных инвалидов I и II группы // Уголовноисполнительная система: право, экономика, управление. 2017. № 4. С. 22–25.
2.Вопрос о запрещении бесчеловечного или унижающего достоинства обращения : Семихвостов против России // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2014. С. 13.
3.Ережипалиев Д. И. К вопросу о понятии «социально незащищенные категории граждан» // Социальное и пенсионное право. 2015. № 4. С. 27–31.
4.Итоги деятельности учреждений, органов и предприятий уголовноисполнительной системы за 2016 год. Форма ФСИН-1, раздел 8, квартальная // АИС «Статистика УИС».
5.Скиба А. П. Негосударственные места лишения свободы и проблемы оказания медицинской помощи осужденным в России: история и современность / А. П. Скиба ; под общ. ред. Ю. А. Кашубы. Ростов н/Д, 2010. 208 с.
6.Скиба А. П. Пенитенциарные больницы (организационно-правовые и исторические аспекты). Улан-Удэ, 2007. 310 с.
7.Статистическая форма 1-МЕД. Итоговые данные за 2015 год // Основные показатели деятельности уголовно-исполнительной системы ФСИН России (январь–декабрь 2015) : информ.-аналит. сборник. Тверь, 2016. 402 с.
8.Статистическая форма 1-МЕД. Итоговые данные за 2016 год // Основные показатели деятельности уголовно-исполнительной системы ФСИН России (январь–декабрь 2016) : информ.-аналит. сборник. Тверь, 2017. 386 с.
9.Халак О. Н. Защита прав заключенных-инвалидов в Европейском Суде по правам человека // Уголовно-исполнительное право. 2017. № 1. С. 73–76.
10.Шамсунов С. Х. Проблемные вопросы производственного сектора уголовно-исполнительной системы // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2017. № 6. С. 6–8.
341
УДК 343.97
ИЛЬЯ ВИКТОРОВИЧ КАРЛОВ,
адъюнкт, Владимирский юридический институт ФСИН России,
г. Владимир, Российская Федерация, e-mail: vsegdayspexkiv@yandex.ru
КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И ПРОФИЛАКТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ПРАВОНАРУШЕНИЙ
КУРСАНТОВ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ, СВЯЗАННЫХ С НАРУШЕНИЕМ ПРАВИЛ ПОВЕДЕНИЯ
Аннотация: рассматриваются основные показатели, виды и детерминанты правонарушений, связанных с нарушением правил поведения курсантами. На основании анализа материалов уголовных дел и дисциплинарного производства, данных ведомственной статистики и результатов авторского социологического исследования предлагается ряд направлений профилактики подобных нарушений среди переменного состава вузов ФСИН России.
Ключевые слова: правила поведения, преступление, курсант, профилактика, воспитание, детерминанты преступлений, конфликт.
Авторитет уголовно-исполнительной системы (УИС) во многом зависит от профессионализма и нравственных качеств кадров. В то же время, как отмечают К. Э. Багратуни и М. В. Данилина, состояние реальных нравов, сложившихся и существующих в современном обществе, говорит о необходимости повышения общей нравственной культуры различных слоев населения и общества в целом. Формирование этики государственных служащих, по их мнению, может стать существенным фактором нравственного возвышения общества [1, с. 32].
Кроме того, соблюдение этических норм и правил поведения является необходимым условием для успешного выполнения государственным служащим поставленных задач, поэтому морально-психологическому облику сотрудника уделяется повышенное внимание как со стороны государства и органов управления ФСИН России, так и со стороны общественности.
В последние годы в Российской Федерации были приняты ряд нормативных правовых актов, регламентирующих требования к служебному поведению сотрудников, их взаимоотношения с гражданами и друг другом. Вкаждом ведомстве действует соответствующий этический кодекс. В УИС таким документом является Кодекс этики и служебного поведения сотрудников и федеральных государственных гражданских служащих уголовно-исполнительной системы. По мнению В. А. Гуреева, сам факт присутствия этических кодексов в механизме регулирования деятельности государственных служащих свидетельствует о зрело-
© Карлов И. В., 2017
342
сти общества и его стремлении создать эффективную, а самое главное, социально ориентированную систему государственного управления [2, с. 61].
Сказанное, в определенной степени справедливо и по отношению к курсантам ведомственных вузов. Следует учитывать, что обучающаяся молодежь находится на стадии становления ценностно-нормативной системы и значительное влияние на их личность оказывает макросоциальная среда, в частности образовательная система образовательная система [3, с. 198]. На этапе обучения закладываются основные профессиональные, правовые и моральные установки будущего сотрудника. В этом отношении целенаправленная работа по формированию профессионально-значимых качеств будущих специалистов в вузах ФСИН России, во многом определяет состояние законности в учреждениях и органах УИС (а часто и в других ведомствах, где проходят службу бывшие курсанты ФСИН России).
За нарушение правил поведения сотрудник УИС подлежит ответственности. Повышенная опасность подобного рода нарушений состоит в том, что в ряде случаев они могут выходить за рамки чисто служебных, трудовых отношений и принимать характер преступлений и административных правонарушений.
Говоря о преступлениях и правонарушениях курсантов, связанных с нарушением правил поведения, предлагаем под ними понимать две группы правонарушений:
связанные с несоблюдением правил поведения по отношению друг к другу и администрации учреждения (т.е. не выходящие за пределы вуза);
связанные с несоблюдением правил поведения по отношении к иным лицам, не относящимся к личному составу образовательных организаций.
Аналогом первой категории в вооруженных силах являются хорошо известные, так называемые «неуставные взаимоотношения» военнослужащих, На наш взгляд, использовать данное определение по отношению к курсантам образовательных организаций ФСИН России не совсем корректно, поскольку в силу положений Указа Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № 1495 действие общевойсковых уставов на учреждения и органы УИС не распространяется. Кроме того требования к взаимоотношениям курсантов определены не только в уставах (например, в уставе вуза), но и в других документах (например, кодексах поведения, правилах внутреннего распорядка, положениях, инструкциях и т. д.).
Исчерпывающего перечня подобного рода нарушений нет. А. М. Панченко выделяет следующие типичные формы нарушений, вызванные межличностными конфликтами: драки и физическое насилие; оскорбление; невыполнение распоряжений (приказаний); распространение заведомо ложной информации, унижающей честь и достоинство, деловую репутацию и др. [4, с. 14]. Помимо указанных можно отметить такие нарушения как жестокое обращение или унижение человеческого достоинства, дискриминацию, причинение вреда здоровью различной степени тяжести, вымогательство денег, вещей путем насилия или под угрозой его применения. По мнению А. М. Панченко, неуставные отношения, являются специфическим фактором, способствующим преступности в
343
курсантской среде. Они обусловлены особенностями курсантской среды, низким морально-психологическим состоянием личного состава, правопорядка и дисциплины [4, с. 16].
По результатам анализа уголовных дел и служебных проверок нами установлено, что в большинстве случаев курсанты, совершают преступления данной категории под влиянием определенной ситуации, когда происходит отмеченная В. Н. Кудрявцевым актуализация человеческой потребности, то есть принятие ею активной, явной формы, вместо скрытой, пассивной, что порождает мотив преступного поведения [5, с. 20–22]. Часто подобные нарушения связаны с предварительным конфликтом с потерпевшим или с его провоцирующим поведением.
Как указывает В. Н. Кудрявцев, в этих условиях, даже произнесенное неудачное слово, случайное оскорбление, косой взгляд может стать спусковым механизмом, приводящим к совершению преступления [5, с. 36–44]. Здесь наблюдается отмеченное М. И. Еникеевым «накопление чувств, обусловившее переход за грань адекватных реакций» [6, с. 344].
Так, в 2011 г. курсант А. вырвал ботинки с высоким берцем у курсанта Ш., в результате чего между ними возник конфликт, в ходе которого А. ударил несколько раз Ш. рукой по голове, после чего их разняли курсанты. В этот же день на лестничной площадке вуза А. встретился с курсантами Х., Б. и Ш., пришедшими отомстить за Ш. Курсант Х. ударил курсанта А. два раза рукой по голове. Началась обоюдная драка, в результате которой А. ударился головой о ступеньки и получил черепно-мозговую травму, был госпитализирован и проходил лечение. Материалы были направлены в правоохранительные органы.
Вмае 2016 г. между курсантом С., несшим службу дежурным по столовой,
икурсантом Б. произошел конфликт, вызванный требованием С. убрать Б. за собой грязную посуду, в результате которого С. получил травму (перелом) челюсти и был направлен на лечение в больницу. Курсант Б. был отчислен за нарушение требований к служебному поведению. Материалы также были направлены в правоохранительные органы.
Подобного рода факты случаются даже среди курсантов из числа лиц жен-
ского пола. Например, в 2014 г. в ходе приема -сдачи суточного наряда между курсантами С. и К. произошел конфликт, в ходе которого С. нанесла К. удары, в результате которых К. получила черепно-мозговую травму головы и была доставлена в больницу. По результатам служебной проверки документы были направлены в правоохранительные органы. Впоследствии С. была отчислена из образовательной организации.
В то же время следует отметить, что по указанным и иным подобного рода фактам, формально содержащим признаки преступлений, правоохранительными органами были вынесены постановленияоб отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием заявлений потерпевших (всилу положений ст. 20 и 24 УПК РФ).
К нарушениям второй категории можно отнести насильственные преступления, совершенные по отношению к гражданам из хулиганских побуждений, личных неприязненных отношений или в результате предварительного конфликта с потерпевшим.
344
Например, в 2011 г. в г. Междуреченске Кемеровской области в ходе конфликта между четырьмя курсантами и местной молодежью, курсант З. нанес удары одному лицу в область живота, причинив ему травму (разрыв селезенки, внутрибрюшное кровотечение, которая были квалифицированы как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни). Приговором суда З. был осужден к 1 г. и 9 мес. лишения свободы условно по п. 1 ст. 111 УК РФ.
В 2015 г. курсанты-выпускники, отмечая окончание обучения, нанесли побои жителям г. Новокузнецка, двое их которых были доставлены в больницу. Еще у троих были зафиксированы многочисленные побои. Примечательно, что сам конфликт с местными жителями был вызван стрельбой из пневматического пистолета и умышленным повреждением курсантами автомобиля.
Список примеров можно продолжать. При этом опасность ситуации заключается не только в масштабах и географии данного явления, но и в том общественном резонансе, который они вызывают. В погоне за разоблачением «оборотней в погонах» отдельные СМИ могут даже путать образовательные организации, причисляя к курсантам гражданских лиц. Так, в региональных СМИ Владимирской области указывалось на причинение тяжкого вреда здоровья гражданину курсантом ВЮИ ФСИН России в одном из ночных клубов г. Владимира, в том время как преступление было совершено студентом Юридического института им. М. М. Сперанского ВлГУ. При этом, независимо от степени достоверности информации страдает имидж вузов ФСИН России, ответственных должностных лиц и престиж службы в УИС.
При этом, по данным ведомственной статистической отчетности, в вузах ФСИН России зарегистрировано всего 3 факта подобных преступлений, и все они связаны с причинением курсантами тяжкого и средней тяжести вреда здоровью. Однако, как отмечает Е. А. Моргуленко, положение, при котором более опасные преступления встречались бы чаще, чем менее опасные той же категории является маловероятным, поскольку противоречит закономерности распределения преступности и свидетельствует о наличии латентной составляющей [7, с. 63].
Тем не менее, на наш взгляд, масштабы и тяжесть нарушений правил поведения в вузах ФСИН России существенно ниже, чем среди военнослужащих. В первую очередь это вызвано отсутствием неформальной армейской системы, более известной как «дедовщина», и которая, «часто выражается в серьезных уголовно наказуемых посягательствах на личность и права потерпевших» [7, с. 62]. Ну и , конечно, конкурсным отбором кандидатов на обучение (в том числе с использованием проверок, проводимых оперативными подразделениями УИС), а также профильным образованием, связанным с углубленным изучением требований законодательства.
В большинстве случаев возникающие конфликты не приводят к тяжелым последствиям. Но определенные проблемы существуют. Так, по результатам проведенного нами в 2016–2017 гг. социологического исследования в ряде вузов ФСИН России (Владимирском, Воронежском, Псковском институтах ФСИН России, а также Академии ФСИН России), более половины опрошенных курсантов (53,7 %) отметили, что нарушения правил взаимоотношений случа-
345
ются в их подразделении (вузе) несколько раз в год, а 13,0 % – несколько раз в месяц. При этом 31,1 % опрошенных курсантов указали о том, что им приходилось сталкиваться с такими правонарушениями как нанесение побоев и причинение вреда здоровью различной степени тяжести.
Втоже время хотелось бы отметить, что конфликты вызываются неличными неприязненными отношениями, а возникают при совместном несении службы и выполнении хозяйственных работ (31,7 %) и особенно характерны в период формирования учебных коллективов (что отметили 29,3 % респондентов). Проведенное исследование также не выявило серьезных проблем с состоянием моральнопсихологического климата как детерминанты правонарушаемости 93,7 % указали, что между курсантами преобладают сотрудничество и взаимопомощь и лишь 6,3 % ответили отрицательно. При оценке конфликтов, также следует учитывать, что в целом для курсантов вузов ФСИН России не характерен высокий уровень агрессивности, преобладающим типом регулирования конфликтов является компромисс [8, с. 152–153]. В тоже время, можно говорить о предрасположенности к конфликтам курсантов, совершающих преступления и правонарушения. Так по результатам проведенного нами исследования, конфликтность поведения и недостаточный самоконтроль данной категории лиц отметили 47,9 % опрошенных.
Вто же время, несмотря на многообразие проявлений нарушений курсантами требований к служебному поведению, можно выделить отдельные общие факторы и черты, способствующие данным нарушениям, и следовательно, предложить мероприятия по их профилактике.
Как мы уже отмечали, бо́льшая часть преступлений рассматриваемой категории носит ситуативный характер и возникает в результате эскалации конфликтов (в том числе между лицами, не находящимися ранее в стойких неприязненных отношениях), связана с импульсивностью поведения, а не редко и с провоцирующим поведением потерпевших. В этих условиях важную роль играет обучение курсантов приемам делового общения, психорегуляции и мирного разрешения конфликтов (особенно лиц, обладающих импульсивностью и конфликтностью поведения, систематически нарушающих служебную дисциплину). Здесь главную роль должны играть психологические службы вузов, поскольку, как отмечает Ю. М. Антонян и Е. К. Волконская, намеренное осознание глубинных мотивов своего поведения возможно в случае наличия у лица специальных психологических познаний или при включении в этот процесс другого человека, способного заставить его поглубже разобраться в причинах своего поступка [9, с. 156]. В текущих же условиях на вопрос о возможности исключения нарушений правил взаимоотношений между курсантами 58,2 % обучающихся ответили отрицательно.
Надо учитывать также, что значительное число конфликтов возникает при выполнении хозяйственных работ и формировании коллективов на младших курсах, поэтому важную роль в профилактике играет повышение контроля несения службы со стороны руководства учебно-строевых подразделений и сотрудников дежурных служб вузов; своевременное доведение и разъяснение курсантам младших курсов правил поведения, а также положений действующе-
346
го законодательства, регламентирующего ответственность за их нарушения (прежде всего, в рамках общественно-политического и государственноправового информирования), в целях ликвидация ситуации, при которой курсант не может отличить проступок от преступления.
Важную роль играет повышение правовой культуры, развитие активной гражданской позиции и снижение пассивности и корпоративной солидарности с нарушителями. Так по результатам указанного исследования, 64,6 % опрошенных указали, что вероятнее всего курсанты не подадут рапорта руководству подразделения или вуза об известных им нарушениях. При этом 22,8 % курсантов при возникновении у них каких-либо неприятностей предпочитают обращаться за помощью к другим курсантам, а не к администрации вуза, а 29,1 % вовсе отметили, что вряд ли к кому-либо обратятся. Возможность обращения в органы собственной безопасности (для дальнейшей уголовно-правовой оценки действий нарушителей) отметили лишь 1,3 % опрошенных.
Важную роль в профилактике конфликтов с участием личного состава играет борьба с ксенофобией. Так 37,8 % респондентов отметили, что чаще всего конфликты в курсантской среде возникают между представителями разных национальных и этнических групп (что делает этот фактор основной причиной конфликтов). Методами профилактики данной группы нарушений являются ознакомление с культурой разных народов России (например, уроки дружбы), разъяснение положений действующего законодательства об ответственности за проявления экстремизма и дискриминации по религиозным и национальным мотивам. Большую помощь здесь могут оказывать ветеранские и общественные организации, традиционные религиозные конфессии (в том числе в рамках работы общественных советов при вузах ФСИН России).
Большое значение в ранней профилактике имеет и психодиагностика. Полученные в результате тестирования данные могут быть учтены при формировании групп риска, работа с которыми является одним из основных направлений профилактики правонарушаемости.
Еще одним направлением профилактики является сплочение учебных коллективов, поскольку неблагоприятный социально-психологический климат в коллективе вызывает нервно-психологическую напряженность, ведущую к деформации правового сознания, которая может проявляться в неисполнении приказов или распоряжений руководства, сознательном нарушении правовых предписаний и других деструктивных последствиях [10, с. 12]. К тому же неблагоприятный социально-психологический климат способствует возникновению конфликтных ситуаций между обучающимися, которые, как уже нами отмечалось, могут перерасти в преступления и правонарушения.
Как метод профилактики конфликтов можно отметить и создание необходимых жилищно-бытовых условий, справедливое распределение материальных ценностей в подразделении, нарядов и хозяйственных работ, удовлетворение основных потребностей, организация культурного досуга.
Ключевую роль в качестве сдерживающего фактора эскалации конфликтов играет вопрос привлечения нарушителей к ответственности. Следует отметить,
347
что в большинстве случаев за нарушения правил взаимоотношений между курсантами следуют самые строгие дисциплинарные взыскания (вплоть до отчисления из образовательной организации и увольнения из УИС). В более серьезных случаях, при перерастании конфликтов в преступления и иные правонарушения материалы администрацией вузов направляются в правоохранительные органы для правовой оценки и привлечения к установленной законом ответственности.
Проведение специальных профилактических мер должно дополняться патриотическим, правовым и духовно-нравственным воспитанием курсантов в целях формирования разносторонних интересов личности и приобщения курсантов к господствующим в обществе нравственным и правовым ценностям. Это может быть достигнуто посредством придания нужной направленности традиционным формам и методам информационно-пропагандистской и культурномассовой работы (лекции, встречи, смотры-конкурсы и т. д.)
Список литературы
1.Багратуни В. Э., Данилина М. В. К вопросу этико-правового регулирования деятельности государственных и муниципальных служащих вРоссии // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2015. № 6-1. С. 30–32.
2.Гуреев В. А. Кодекс профессиональной этики судебного пристава: перспективы принятия // Современное право. 2010. № 11. С. 59–61.
3.Шалаев В. А. Ценностные ориентации курсантов Федеральной службы исполнения наказаний в условиях трансформации российского общества // Вестник Пермского национального исследовательского политехнического университета. Социально-экономические науки. 2009. № 4. С. 193–199.
4.Панченко А. М. Предупреждение преступлений, совершаемых курсантами высших военно-учебных заведений : автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2011. 26 с.
5.Кудрявцев В. Н. Борьба мотивов в преступном поведении. М. : Норма. 2007. 128 с.
6.Еникеев М. И. Основы общей и юридической психологии : учеб. для вузов. М. : Юристъ. 1996. 631 c.
7.Моргуленко Е. А. Причины и меры предупреждения нарушений уставных правил взаимоотношений военнослужащих при отсутствии между ними отношений подчиненности : дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. 308 c.
8.Комолова Э. В. Исследование социально-психологических особенностей курсантов вузов ФСИН: Конфликтность, общительность, агрессивность // Вестник Воронежского института ФСИН России. 2013. № 1. С. 150–156.
9.Антонян Ю. М., Волконская Е. К. Мотивация преступного поведения: основные характеристики. // Общество и право. 2012. № 4 (41). С. 150–157.
10.Панченко А. М., Канина И. А. Социально-психологические факторы, влияющие на деформацию правового сознания сотрудников правоохранительных органов // Юридическая психология. 2014. № 4. С. 10–13.
348
УДК 343.236
РОМАН ВАЛЕРЬЕВИЧ КИЛИМБАЕВ,
преподаватель кафедры организации режима и надзора в УИС, Академия ФСИН России, г. Рязань, Российская Федерация, e-mail: Romankilimbaev@yandex.ru
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ИНСТИТУТА НЕОКОНЧЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ
В ОТЕЧЕСТВЕННОМ УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
Аннотация: рассматриваются вопросы, связанные с категорией «неоконченное преступление», а именно приводятся мнения теоретиков, анализируются положения актуального и действующего отечественного законодательства, формулируются выводы и предложения по совершенствованию законодательства в части указанного института.
Ключевые слова: неоконченное преступление, оконченное преступление, приготовление к преступлению, покушение на преступление, уголовное право, уголовное законодательство.
Вдействующем Уголовном кодексе РФ (УК РФ) глава о неоконченном преступлении, впрочем, как и сама категория «неоконченное преступление» являются новеллами, поскольку ни в УК РСФСР 1960 г. ни в ранее дейс твующих отечественных уголовных законах этих категорий не было. Однако виды неоконченного преступления, такие как «приготовление к преступлению» и «покушение на преступление» знакомы отечественному уголовному праву начиная
с«Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.».
Вчасти регламентации приготовления и покушения на преступление УК РСФСР 1960 г. предусматривал ст. 15 «Ответственность за приготовление к преступлению и за покушение на преступление». Последняя располагалась в гл. 3 УК РСФСР «О преступлении», содержала указанные дефиниции и предписывала порядок и особенности назначения наказания за приготовление и покушение на преступление. Так согласно УК РСФСР 1960 г.:
Статья 15. Ответственность за приготовление к преступлению и за покушение на преступление
Приготовлением к преступлению признается приискание или приспособление средств или орудий или иное умышленное создание условий для совершения преступления.
Покушением на преступление признается умышленное действие, непосредственно направленное на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по причинам, не зависящим от воли виновного.
Наказание за приготовление к преступлению и за покушение на преступление назначается по статье Особенной части настоящего Кодекса, предусматривающей ответственность за данное преступление.
© Килимбаев Р. В., 2017
349
При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности действий, совершенных виновным, степень осуществления преступного намерения и причины, в силу которых преступление не было доведено до конца.
Категорию «неоконченное преступление» законодатель не приводил, что говорит о том, что приготовление к преступлению и покушение на преступление рассматривались как виды преступления. Это подтверждается также тем, что указанная статья имела место в главе «О преступлении».
Внауке уголовного права не раз высказывались мнения по определению понятия неоконченного преступления. Так, А. И. Ситникова в своих работах под неоконченным преступлением подразумевает: «умышленное деяние, не доведенное до конца по независящим от лица обстоятельствам, а так же добровольно оставленное при приготовлении к преступлению и покушении на преступление» [4. с. 108].
По мнению А. П. Козлова, «неоконченное преступление – это прерванная на той или иной стадии развития преступная деятельность» [5. с. 349].
К. Т. Тедеев приводит такое определение: «неоконченным преступлением является общественно опасное, противоправное, умышленное и наказуемое создание лицом необходимых условий для совершения деяния, предусмотренного Особенной частью УК РФ, либо последующее совершение им деяния, непосредственно направленного на выполнение преступления, если они были прерваны и не доведены до конца в силу возникших обстоятельств, не зависящих от данного лица» [6 с. 48].
Всвоем диссертационном исследовании В. Н. Некрасов под неоконченным преступлением понимает прерванное общественно опасное умышленное, в оговоренных в УК РФ случаях наказуемое деяние лица по созданию условий для совершения преступления либо непосредственному совершению преступления, которое в силу определенных обстоятельств не доводится до конца и намеченный результат не наступает [7 с. 7].
У авторов нет единства мнений на предмет неоконченного преступления, его смешивают и с институтом стадий преступления и даже с добровольным отказом. Отдельные вопросы о моменте окончания преступной деятельности возникают в случаях нарушения специальных правил безопасности осуществления тех или иных видов деятельности [8, с. 123–125]. Единственное, в чем сходятся авторы это признак «прерванности» деяния при покушении и умышленное создание условий при приготовлении.
Вдействующем Уголовном кодексе РФ в ч. 2 ст. 29 указывается, что неоконченным преступлением признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление. На наш взгляд, вряд ли указанную норму можно назвать определением, поскольку она не содержит признаков анализируемой категории, а лишь перечисляет, что неоконченным преступлением признаются та или иная категория. При этом диаметрально противоположному понятию «оконченное преступление», регламентированному в части первой этой же статьи законодатель уделил больше внимания, сформулировав определение: «пре-
350