21_23_2017_t2

–подготовка сотрудников УИС к решению типовых ситуаций служебной деятельности при чрезвычайных обстоятельствах;

–установить пределы правомерности применения сотрудниками УИС мер административного принуждения.

Предложенные меры позволят не только повысить эффективность применения сотрудниками УИС мер принуждения в целях обеспечения безопасности

иправопорядка на территории исправительного учреждения, но и позволит соблюсти права осужденных, гарантируемые нормами российского и международного законодательства.

Список литературы

1.Гришин Д. А. К вопросу о понятии и содержании административного принуждения, применяемого сотрудниками ФСИН России // Административное право и процесс. 2016. № 1. С. 33–38.

2.Организация управления в уголовно-исполнительной системе : учебник / под ред. Ю. Я. Чайки. Т. 1. Рязань, 2002. 532 с.

3.Гришин Д. А. Меры административного предупреждения, применяемые сотрудниками ФСИН России: характерные признаки и классификация // Экономика и право: теоретические и практические проблемы современности : материалы Междунар. науч.-практ. конф. : в 2 ч. / отв. ред. Е. В. Прысь. Ч. 1. Казань, 2016. С. 53–56.

4.Основные показатели деятельности уголовно-исполнительной системы ФСИН России за январь–декабрь 2016 г. : информационно-аналитический сборник. Тверь, 2017. 385 с.

301

УДК 343.3

ДАМИР МАРАТОВИЧ АПКАЕВ,

преподаватель кафедры уголовного права и криминологии, Владимирский юридический институт ФСИН России,

г. Владимир, Российская Федерация, e-mail: damirrrhan@mail.ru

НАЗНАЧЕНИЕ НАКАЗАНИЯ ЗА ФИНАНСИРОВАНИЕ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Аннотация: рассматриваются криминологические и уголовно-правовые вопросы эффективности и результативности противодействия финансированию экстремистской деятельности, выявления источников и пресечения каналов финансирования.

Ключевые слова: экстремистское сообщество, организация экстремистского сообщества, финансирование экстремистской деятельности, преступное сообщество, организованная группа, соучастие в преступлении, формы соучастия, виды соучастия, виды соучастников преступления, организатор преступления, квалификация преступлений, экстремизм.

Проявления экстремизма являются неотъемлемым атрибутом социальных процессов и сопровождают человечество на протяжении всей его истории. Однако на современном этапе развития общества, характеризующемся глобализацией, формированием общемирового информационного пространства и появлением разрушительных технологий особой силы, экстремизм стал проблемой, требующей уголовно-правового воздействия.

С точки зрения юридической природы экстремистское сообщество представляет собой приготовление к совершению преступлений экстремистского характера путем сговора. Предметом сговора является создание наиболее опасной формы соучастия – преступного сообщества (преступной организации) с целью совершения преступлений по экстремистскому мотиву

Федеральным законом от 28 июня 2014 г. № 179-ФЗ Уголовный кодекс РФ дополнили ст. 282.3 «Финансирование экстремистской деятельности». В настоящее время качество подготовки сотрудников для противодействия финансированию экстремистской деятельности не вполне соответствует предъявляемым федеральным требованиям, да и ведомственная система образования требует совершенствования с учетом проблем практики.

Под финансированием указанных деяний либо иным содействием в их организации, подготовке и осуществлении (в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, видов связи или оказания информационных услуг) будем понимать предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для фи-

© Апкаев Д. М., 2017

302

нансирования экстремистской организации, подготовки и совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных соответствующими статьями УК РФ, либо для обеспечения экстремистского сообщества (экстремистской организации, организованной группы или экстремистского движения), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных в УК РФ деяний, то есть элементов, составляющих экстремистскую деятельность.

Лица и организации, в отношении которых возбуждались уголовные дела по обвинению в такой деятельности, вносятся в Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму. Все финансовые организации обязаны приостанавливать операции фигурантов данного списка и информировать об этих операциях Росфинмониторинг.

Основной объект преступного финансирования экстремистской деятельности – это общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование системы власти и конституционного строя РФ, что и обосновывает разумное решение законодателя поместить эту норму в гл. 29 УК РФ. Более 55 % из ежегодно регистрируемых в РФ (свыше тысячи ед.) преступлений экстремистской направленности – это разновидности преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства.

Преступная экстремистская деятельность нередко связана с существенными затратами на приобретение средств связи, компьютерной техники, создание

иподдержку сайтов в ИТКС Интернет, изготовление и распространение печатной продукции и т. п. Применение ст. 282.3 УК РФ и призвано обеспечить с помощью средств уголовно-правового воздействия блокирование доступа к финансовым ресурсам организаторам, руководителям и участникам экстремистских сообществ (организаций), а также всем лицам, стремящимся к совершению преступлений экстремистской направленности.

Для отправителей и получателей денежных переводов в ситуации, когда работающие в России и странах Запада представители этнической диаспоры регулярно посылают их в страны с переходной экономикой на содержание своих родственников, интерес представляют неформальные сети хавала. Такие переводы быстрее и дешевле официальных банковских (особенно, если страна отправления имеет конвертируемую валюту, а страна-получатель – неконвертируемую валюту и теневой обменный курс) [2, c.70].

Важнейшим источником финансирования всех исламских группировок служат пожертвования верующих на благотворительные нужды: регулярные

идобровольные. Вносится обязательный для правоверных мусульман «закят» («зекат») частными и юридическими лицами, но властями (светскими особенно) юридически не регулируется, не подлежит налоговой, аудиторской проверке со стороны государства. В соответствии с нормами ислама пожертвования предназначены для помощи бедным, нуждающимся (путникам), для выкупа невольника, на богоугодные дела (строительство храмов, издание Корана). На деле часть денежных средств, возможно, перераспределяется радикальным исламистским организациям на джихад. Финансирование из та-

303

ких источников экстремистских организаций, объявленных вне закона в РФ, осуществляется по принципу загрязнения чистых денег, а не отмывания грязных [3, c. 88].

В последнее время отмечается тенденция совершения преступлений экстремистской направленности членами неформальных молодежных организаций

иобъединений и усиление организованности экстремистских организаций, их религиозная, националистическая ориентированность. У этих организаций есть межрегиональные и международные связи.

На стадии возбуждения уголовного дела решающее значение имеет в ы- явление признаков преступлений экстремистской направленности. Часто складывается ситуация, что растет количество преступлений экстремистской направленности, совершенных участниками неформальных молодежных организаций, однако ни организаторы, ни все участники, ни источники финансирования организаций правоохранительными органами не устанавливаются. Принимаемые правоохранительными органами меры по выявлению и предотвращению деятельности экстремистских группировок, привлечению к уголовной ответственности организаторов и установлению исто ч- ников финансирования не соответствуют требованиям, предъявляемым законодательством.

С. Еремин отмечает, что предупредить финансирование экстремистских и террористических организаций можно созданием единой информационной системы, которая даст возможность моментально получать все интересующие сведения о движении денежных средств граждан или организаций [1, с. 87]

Необходима и разработка государственной программы противодействия экстремистской деятельности, в которой можно и нужно детализировать основные направления и задачи, намеченные в Стратегии противодействия экстремизму в РФ до 2025 года.

Так, направления противодействия финансированию экстремизма должны быть нацелены на сокращение и нейтрализацию обстоятельств, п о- буждающих к совершению действий экстремистской направленности, ограничение возможностей реализации преступных замыслов, то есть подрыв экономических основ экстремистской деятельности путем отслеживания и блокирования нелегальных денежных потоков, замораживания активов и подозрительных счетов, ужесточения таможенного контроля, а значит, и перекрытия каналов финансирования экстремистских сообществ (организаций); на осуществление результативного социального контроля за повед е- нием пропагандирующих экстремистские взгляды лиц, а также тех, кто ф и- нансирует их реализацию.

Важно усилить и специальную подготовку кадров в ведомственных вузах,

ипрофессиональную переподготовку сотрудников компетентных органов: ввести спецкурс «Актуальные проблемы противодействия финансированию экстремистской деятельности», где изложить вопросы противодействия финансированию транснациональных структур, экстремистская деятельность которых явно приобрела форму преступного промысла.

304

УДК 343.326

САЛАВАТ КУРБАНГАЛИЕВИЧ БАДАМШИН,

аспирант кафедры уголовно-правовых дисциплин, Российская академия адвокатуры и нотариата, г. Москва, Российская Федерация,

e-mail: SK-badamshin@mail.ru

К ВОПРОСУ ОБ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ХАРАКТЕРИСТИКЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ

Аннотация: исследуется уголовно-правовое значение понятия «преступления террористической направленности». Анализируются новеллы российского уголовного законодательства, направленные на усиление мер противодействия терроризму, выделяет отдельные проблемы и предлагает пути их решения.

Ключевые слова: преступления террористической направленности, террористическая деятельность, террористическая организация, террористическое сообщество, экстремизм.

Преступления террористической направленности представляют собой крайние формы экстремизма, наиболее опасные для личности, общества и государства, характеризующиеся положительной динамикой, расширением своих социальных последствий, усложнением причинного комплекса и механизма осуществления. Так, по данным ГИАЦ МВД России, в 2013 г. в Российской Федерации было зарегистрировано 661 такое уголовно наказуемое деяние (+3,8 %), в 2014 г. – 1127 преступлений данной группы (+70,5 %), в 2015 г. – 1531 (+35,8%), а в 2016г. – 2227 преступлений (+44,8 %) [1]. Из числа осужденных за указанные преступления свыше 70 % были признаны виновными в совершении преступлений, связанных с финансированием терроризма, в том числе – в деятельности террористической организации.

Уголовный закон не содержит понятие «преступления террористической направленности», однако таковое приводится в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. № 1 [2] и активно используется в ведомственной статистике, в том числе в виде словосочетания «преступления террористического характера», а также в научных исследованиях и публицистике. Вместе с тем перечень таких преступлений выводится из содержания статей 205.1, 205.2, 205.3, 205.4 и 205.6 УК РФ.

В настоящее время перечень преступлений террористической направленности не является закрытым. Так, в диспозиции ч. 1 ст. 205.4 УК РФ перечисляются статьи о преступлениях, для подготовки и совершения которых создается и существует террористическое сообщество, а также указывается, что это могут быть и другие уголовно наказуемые деяния, которые осуществляются в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма [1, с. 91–97]. Полагаем, что данная цель, фактически присущая тому или иному деянию, придает ему

© Бадамшин С. К., 2017

306

террористическую направленность и, как следствие, повышает его общественную опасность.

Согласно п. «р» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в целях пр о- паганды, оправдания и поддержки терроризма признаётся обстоятельством, отягчающим наказание. То есть сам законодатель подчеркнул, что к преступлениям террористической направленности могут относиться различные уголовно наказуемые деяния, фактически совершаемые в указанных целях.

Вместе с тем Пленум Верховного Суда Российской Федерации в преамбуле указанного выше постановления Пленума в обновленной редакции привел следующий перечень статей Особенной части УК РФ, предусматривающих ответственность за преступления данной направленности: 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361. Одновременно Пленум выделил преступления, судебная практика по которым сопряжена с разрешениям проблемных вопросов: террористический акт (ст. 205 УК РФ), содействие террористической деятельности (ст. 205.1 УК РФ), публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма (ст. 205.2 УК РФ), прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности (ст. 205.3 УК РФ), организация террористического сообщества и участие в нем (ст. 205.4 УК РФ), организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации (ст. 205.5 УК РФ), организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем (ст. 208 УК РФ) [4].

Проблемы применения указанных уголовно-правовых норм проистекают из особенностей соответствующих составов преступлений, неоднозначно трактуемых в теории уголовного права и в правоприменительной деятельности. Именно на устранение разночтений в толковании данных норм и направлены приведенное постановление Пленума и внесенные в него изменения и дополнения.

Отметим, что уголовно-правовые особенности составов преступлений террористической направленности связаны практически с каждым элементом их составов. В частности, данные преступления характеризуются многообъектностью, поскольку при посягательстве на основы общественной безопасности они затрагивают и другие общественные отношения, преимущественно охраняемые иными уголовно-правовыми нормами. Поэтому при квалификации преступлений экстремистской направленности важно определить, охватываются ли нарушения тех или иных общественных отношений определённой статьёй главы 24 УК РФ или же требуют дополнительной юридической оценке по другой статье, расположенной в этой же или другой главе уголовного закона.

Например, в п. 10 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации говорится о том, что при использовании в процессе совершения террористического акта незаконно приобретенных либо хранящихся ядерных материалов и радиоактивных веществ, а также незаконно приобретенных, хранящихся либо изготовленных огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, то действия лица подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 205

УК РФ и соответственно ст. 220, 221, 222, 222.1, 223, 223.1 или 226 УК РФ.

307

Общественная безопасность включает в себя взаимосвязанные, но, тем не менее, различающиеся группы общественных отношений, в том числе связанных с обеспечением надлежащего порядка оборота оружия, боеприпасов и т. п., не входящих в структуру объекта террористического акта. Такое же разъяснение содержится и в п. 23 данного постановления применительно к квалификации действий участников незаконных вооруженных формирований.

Такая квалификация обусловлена и тем, что отдельные действия, хотя и связаны с осуществлением террористического акта или участием в незаконном вооружённом формировании, однако непосредственно не указаны в соответствующих статьях особенной части УК РФ в качестве объективных признаков данных преступлений.

Еще одной уголовно-правовой особенностью преступлений террористической направленности является формальная и даже усечённая конструкция большинства их составов, предполагающая более ранний момент окончания данных уголовно наказуемых деяний. Например, террористический акт окончен уже при совершении взрыва, поджога или подобных действий, создавших определённую опасность, захват заложника – с момента фактического ограничения в свободе передвижения захваченного или удерживаемого потерпевшего.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации при внесении изменений и дополнений в указанное постановление учёл последнюю особенность. В частности, п. 14 был дополнен положением, согласно которому склонение, вербовку или иное вовлечение лица в совершение хотя бы одного из преступлений, перечисленных в ч. 1 ст. 205.1 УК РФ, следует считать оконченным преступлением с момента совершения указанных действий, независимо от того, совершило ли вовлекаемое лицо соответствующее преступление террористической направленности. Здесь уточнено, что соответствующие действия обладают общественной опасностью, присущей оконченному преступлению, уже при оказании воздействия на другое лицо в определенных целях.

Эта же позиция прослеживается и в п. 22.3 указанного постановления Пленума, где говорится о том, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 205.4 УК РФ, окончено с момента фактического образования террористического сообщества, то есть с момента объединения двух или более лиц в устойчивую группу в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких террористических преступлений. В п. 22.5 отмечается, что преступление в форме участия лица в террористическом сообществе считается оконченным с момента вхождения в состав такого сообщества с теми же целями.

Четкое обозначение момента окончания таких преступлений способствует разграничению стадий их совершения и единообразному пониманию границ их объективной стороны, пересечение которых требует дополнительной квалификации. Например, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 22.5 того же постановления указывает, что в случае совершения участником террористического сообщества конкретного преступления его действия следует квалифицировать по совокупности преступлений.

308

Отличительными особенностями рассматриваемых деяний, позволяющих провести их отграничение от смежных составов преступлений, также является наличие специальной цели (целей), непосредственно указанных в диспозициях соответствующих уголовно-правовых норм. Например, для террористического акта – это цели дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений; для захвата заложника – понуждение государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от его совершения.

Всвязи с этим в п. 12 указанного постановления Пленума разъясняется, что в случаях, когда лицо совершает посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля либо лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, сотрудника правоохранительного органа путем совершения взрыва, поджога или иных действий подобного характера в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, содеянное следует квалифицировать по ст. 205 УК РФ, т. е. как террористический акт.

Впоследние годы одной из тенденций и одновременно особенностью преступлений террористической направленности является криминализация отдельных форм соучастия на уровне статьи Особенной части УК РФ, как это произошло при дополнении ст. 205.1 УК РФ частями 3 и 4 об ответственности за пособничество и организацию относительно отдельных деяний данной группы. Мы согласимся с авторами, считающими данное направление развития уголовного закона недостаточно обоснованным [2, с. 21–25]. Полагаем, что более правильным было бы совершенствование института соучастия в преступлении

всоответствующих нормах Общей части УК РФ. Наблюдается также снижение возраста участников террористической деятельности и перенос части террористической деятельности в Интернет-пространство, что было учтено законодателем при внесении изменений в статьи 20 и 205.2 УК РФ [6].

Таким образом, преступления террористической направленности обладают рядом уголовно-правовых особенностей, позволяющих выделить данные деяния в относительно самостоятельную группу, провести их разграничение между собой и отграничение от иных, смежных с ними составов преступлений. Однако законодательство в данной области нуждается в дальнейшем совершенствовании, в том числе в направлении устранения противоречий между нормами Общей и Особенной частей УК РФ, регламентирующих институт соучастия в преступлении.

Список литературы

1.Иванцов С. В., Борисов С. В. Организованные формы экстремистской и террористической деятельности: регламентация и реализация ответственности // Общество и право. 2016. № 2. С. 91–97.

2.Иванцов С. В. К вопросу о противоречиях законодательной регламентации уголовной ответственности за организованную, террористическую и экстремистскую деятельность // Закон и право. 2016. № 4. С. 21–25.

309

УДК 343

ВАЛЕРИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ БАКУЛИН,

ассистент кафедры уголовного права юридического факультета, Казанский Федеральный университет,

г. Казань, Российская Федерация, e-mail: peltonen_87@mail.ru

КОНТРОЛЬ И НАДЗОР ЗА ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ СИСТЕМОЙ ЗА РУБЕЖОМ

Аннотация: рассматриваются особенности контроля и надзора за пенитенциарной системой, на примере Федеративной республики Германия. Предлагается учесть опыт российского законодательства, который отличается большей гуманностью к осужденным. Делается вывод об эффективности контроля и надзора в странах, где пенитенциарная система находится в ведении министерства юстиции.

Ключевые слова: контроль, надзор, осужденный, пенитенциарная система Федеративной республики Германия, институционная модель, эффективность.

Институт контроля и надзора, особенно, в европейских пенитенциарных системах в целом схож с институтом контроля и надзора за учреждениями и органами, исполняющими уголовные наказания в России.

Во-первых, это обусловлено принадлежностью к одной правовой системе – романо-германской.

Во-вторых, использованием в своих внутринациональных правовых системах общих международных правовых актов, в частности, регионального характера, установленных Советом Европы.

В-третьих, не маловажным является факт вступления в 1996 г. РФ в Совет Европы. Данная интеграция ведет к разработке и осуществлению общей политики во многих сферах общественной жизни на территории своих государств, например, борьба с международным терроризмом, киберпреступностью, общая уголовно-правовая, пенитенциарная политика и т. д. Так, разновидностью специализированных интеграционных судов выступают органы, созданные для судебного рассмотрения жалоб на государства, нарушающие основные права и свободы человека. Европейский Суд по правам человека, функционирующий с 1958 (1959) года осуществляет наднациональный контроль за соблюдением государствами-членами Совета Европы (в том числе Россией) прав и свобод, закрепленных в учредившей ею Конвенции, причем делает это главным образом по жалобам, подаваемым непосредственно «жертвами нарушений» (официальный термин Конвенции) которые не смогли защитить нарушенные права в судебных органах своей страны [1, c. 66].

В-четвертых, относительное единообразие контрольно-надзорных функций за пенитенциарными системами ближнего и дальнего зарубежья и россий-

© Бакулин В. К., 2017

310