3.5. Социально-политическое учение марксизма

Для практических материалистов, т. е. для ком­мунистов все дело заключается в том, чтобы революционизировать существующий мир, что­бы практически выступить против существую­щего положения вещей и изменить его.

К. Маркс— Ф. Энгельс

Учение о классах

Учение марксизма о классах было связано с решением двух проблем: кто действует в истории? и что служит источником движения? Маркс оце­нивал свое учение следующим образом: «Что касается меня, то мне не принадлежит ни та заслуга, что я открыл существование классов, ни та, что я открыл их борьбу между собой.Буржуазные историки задолго до меня изложили историческое развитие этой борьбы, а буржуазные экономисты — экономическую анатомию классов. То, что я сделал нового, состояло в доказательстве следующего; 1) что существование классов связано лишь с определенными историческими фазами развития производства; 2) что клас­совая борьба необходимо ведет к диктатуре пролетариата; 3) что эта дик­татура сама составляет лишь переход к уничтожению всяких классов и к обществу без классов» (19, 28, 426—427). Последнее отражает основную идею марксизма — интересы общественного развития стоят выше интересов про­летариата.

Концепция деления общества на классы и определение роли интересов больших социальных общностей как источника (двигателя) историческо-

208

го творчества была представлена в работах французских историографов ф. Гизо (1787-1874), О. Минье (1796-1884), О. Тьери (1795-1856) и др. Они раскрыли, что господствующие интересы направляют ход социального раз­вития, а отношения (положение) различных классов определяют харак­тер политического управления обществом. В силу этого история цивилиза­ции есть результат классовой борьбы. Однако данные положения они рас­пространяли на эпохи, предшествующие буржуазному обществу. Закон вся­кой революции — завоевание новым восходящим классом политической власти. Таким классом историографы считают буржуазию. Последняя со­вершает преобразование действительности под лозунгом, носящим обще­человеческие интересы, — «собственность, свобода, равенство». Для его реализации в обществе паобходимы согласие, интеграция и сотрудниче­ство всех граждан. При этом расслоение, иерархия и подчинение рассмат­риваются как неизбежные черты любого общества. Отсюда вытекает труд­нейшая задача поиска путей и механизмов совмещения (баланса) множе­ства разнообразных интересов. Положение трудящихся масс объясняется социально-биологическими качествами составляющих их людей, характе­ризующими их как подчиненное, руководимое, управляемое большинство. Поэтому любая претензия со стороны масс на управление обществом вос­принимается как противоестественная, а люди, стремящиеся реализовать подобные претензии, рассматриваются как агрессивные мятежники. Та­ким образом, борьба пролетариев против буржуазии считается не законо­мерной, а к подобным революциям относятся как к катастрофе: револю­ция — это незаконное изменение законности. В общественной мысли гос­подствует тезис, что «рабочий вопрос, а с ним и вообще социальные вопро­сы могут быть разрешены без революций». Преобразования общества дол­жны осуществляться мирным (реформаторским) путем, не меняющим су­щества буржуазного строя (частной собственности), но отбрасывающим его отрицательные стороны и сохраняющим положительные.

Основоположники марксизма принадлежали к радикальной оппозиции, стремящейся сломить существующий социальный порядок. Поэтому они отрицали (отвергали) реформизм как метод преобразования общества: «коммунизм — действительное движение, которое уничтожит теперешнее состояние» (19, 3, 34). При таком подходе носителем будущего — восходя­щим классом — предстает пролетариат. Следовательно, его борьба леги­тимна и, в соответсвии с законом революции, должна завершиться уста­новлением диктатуры победившего класса — пролетариата (19, 23, 496).

Марксизм исходит из установки, что материальное производство есть основное условие существования и развития общественного организма. Следовательно, трудящимся массам, главной производительной силе об­щества, принадлежит решающая роль в истории. Построение коммунизма будет достигнуто только при полной победе труда (отчуждения труда) на земле, а трудящиеся массы — это «настоящие люди будущего» (19, 37, 37).

В эксплуататорских формациях развитие материального производства привело к «разделению населения на различные классы и тем самым к противоположности между господствующими и угнетенными классами» (19, 20, 498). В основе деления на классы, согласно марксизму, лежит за-

209

кон разделения труда на основе частной собственности. По отношению к средствам производства и характеру труда образуются социальные общно­сти, члены которых имеют совпадающие интересы, связывающие их уза­ми общих отношений и одинаковой социальной позицией. В результате в обществе образуются; а) основные классы на базе доминирующего в дан­ной формации способа производства; б) неосновные классы — реликтовые или нарождающися в данной формации. Кроме того, образуется слой лю­дей, занимающихся «обслуживающим» трудом (интеллигенция) и нахо­дящийся в промежуточном положении между классами¹.

В капиталистическом строе имеют место два основных класса — буржу­азия и пролетариат — рабочий класс. Основоположники марксзма характе­ризуют его как класс, совершенно лишенный собственности и наслед­ства, то есть обездоленный. Кроме того, пролетариат не имеет прошлого (традиций) и лишь из будущего черпает свои силы. В силу этого он менее восприимчив к традициям (идеям) других классов. Благодаря данному выс­вобождению «от всех унаследованных цепей» (19, 18, 213—214), пролетари­ат оказывается способным совершить радикальное преобразование дей­ствительности. Он чужд буржуазному обществу и выступает в роли его мо­гильщика: пролетариат должен революционно преобразовать этот мир в соответствии со своими нуждами и целями. Таким образом, социально-экономические условия существования рабочего класса обусловливают его место на крайнем левом фланге народных масс. Являясь величайшей произ­водительной силой индустриального общества, пролетариат (класс — ге­гемон) выступает авангардом — ударной силой — массового движения «про­стых людей». Чтобы уничтожить все старые общественные формы и гос­подство вообще, он должен установить пролетарскую диктатуру. Однако конечная цель последней — это создание бесклассового коммунистичес­кого общества, в котором «свободное развитие каждого является услови­ем свободного развития всех» (19, 4, 447).

Марксистско-экономическая интерпретация исторического процесса ак­центирует внимание на классово-антагонистических отношениях, обус­ловливающих тотальный социальный конфликт как перманентное состоя­ние эксплуатационных формаций. Поэтому средство его разрешения — клас-

¹ Абсолютизация экономического критерия социальной дифференциации в мар­ксизме вела к элиминированию других: функпионального, профессионального, этнического, социально-демографического, статусно-ролевого и др., и, соответ­ственно, к упрощению реальной многомерности и разнообразия социальных свя­зей и отношений в обществе. В полной мере это проявилось и в советской социо­логии, где господствовала официальная доктрина, выраженная формулой едва класса дружественных (рабочие и колхозное крестьянство) плюс один слой (интеллиген­ция)». Такая формула догматически упрощала реальное наличие и глубину внут­ренней стратификации советского общества. Узость подобного подхода формиро­вала неадекватное реальности и тормозящее представление о социальной структуре в обществе. Однако оно было удобно для целей идеолога-политической борьбы: вуалировало действительное неравенство социальных групп по отношению к соб­ственности, престижу, власти и бюрократический (номенклатурный) механиз управления динамикой социальной структуры.

210

совая борьба — рассматривается в них в качестве решающего фактора дви­жения истории. Коммунизм как научное выражение интересов пролетари­ата прямо противостоит интересам буржуазии, что обусловливает взаим­ный антагонизм. Отсюда непосредственно вытекает отрицание какой бы то ни было возможности осуществления коммунизма в рамках буржуазного общества, то есть нереволюционным путем. Этим определяются намерения коммунистов: «не признавать другого средства осуществления этих целей, кроме насильственной демократической революции» (19, 27, 60). Борьба — это путь в подвиг.

Необходимо отметить, что Маркс и Энгельс победу социалистической революции и превращение коммунистической доктрины в реальность свя­зывали с некоторыми предварительными условиями. Во-первых, с уста­новкой на то, что победа революции возможна только в промышленно раз­витых странах, где имеется организованный рабочий класс. В этом плане страна «промышленно более развитая, показывает менее развитой стране лишь картину ее собственного будущего» (19, 23, 9). Поэтому борьба за социализм являлась прерогативой индустриально развитых пародов. Такой подход был предметом дискуссии со стороны представителей крестьянс­ких (славянских) народов, также мечтавших о социалистической револю-юции в своих странах.

Во-вторых, необходимость интернационального характера социалисти­ческой революции. Мировую революцию основоположники марксизма трак­туют как длительный процесс, в котором победа может быть обеспечена лишь совместными усилиями европейского пролетариата и прежде всего Англии, Франции, Германии. Его отряды в отдельно взятой стране не мо­гут рассчитывать на то, чтобы взять и удержать в своих руках политическую власть без поддержки со стороны пролетариев других стран (опыт Париж­ской Коммуны в 1871 г.). Основоположники марксизма сформулировали закон: пролетарская революция, рычагом которой «должна послужить сила», может победить только одновременно во всех ведущих капиталис­тических странах¹.

Роль насилия в истории

Мечта о переустройстве мира — это всегда протест против действитель­ности. Вопрос в том, как его осуществить? Соблазнительная мечта, маня­щие идеи коммунизма оформились в марксизме как радикальная критика капиталистического строя. В ней, с одной стороны, обосновывалось, что перестроить капиталистическое общество в интересах народных масс ра­циональными методами невозможно. Это дает право пролетариату на исто­рическое творчество: через практическую (а не умственную) ревлюцион-

¹ В последующем В. И. Ленин в интересах большевистского движения в рамках социал-демократической борьбы в России пересмотрел данное положение. Он сде­лал вывод, ставший руководящим принципом социалистических преобразований XX века: победа социализма возможна первоначально в одной (нескольких) стра­не, причем менее экономически развитой. Но она обязательно должна стать про­логом мировой революции, что предопределяло мессианский и жертвенный ха­рактер социалистической революции в России.

211

ную деятельность преобразовать существующую действительность. С дру­гой стороны, социальная революция (локомотив истории) — скачок (пе­реломный момент), который резко меняет «естественный» (постепенный) ход социальных процессов — экономических, политических, идеологичес­ких и т. п. Социалистическая революция пролетариата призвана уничтожить эксплуататорскую формацию, ликвидировать частную собственность и по­давить сопротивление буржуазии. Следовательно она есть неизбежное зло, которое построено на насилии как повивальной бабке всякого старого общества, когда оно беременно новым (19, 20, 189).

Основоположники марксизма отмечали, что насилие является универ­сальной составляющей любого классово-антагонистического общества. В них различные формы принуждения выступают как сила, «подстегивающая» исторический процесс. Господствующие реакционные классы через насилие строят эксплуатационные экономические отношения неравенства. Угнетае­мые прогрессивные классы, наоборот, вынуждены прибегать к революцион­ному насилию как основной мере. В таком понимании насилие имеет матери­альную основу — экономическую, которая реализуется в рамках полити­ческих отношений (19, 20, 164). При этом создается и специальный аппарат насилия — государство, охраняющее эксплуатацию. Таким образом, марк­систский подход обосновывает материальную — экономическую основу на­силия и зависимость его форм от уровня развития способов производства¹. В частности, люди в результате социалистической революции начнут плано­мерно и вполне сознательно сами творить свою историю на основе обще­ственной собственности на средства производства и уравнительного спра­ведливого механизма распределения общественного продукта. Это и есть скачок человечества из царства необходимости (насилия) в царство свобо­ды — без насилия. Совершить этот освобождающий мир подвиг — историчес­кое призвание современного пролетариата (19, 20, 295).

Борьба пролетарита с капиталистическим строем, согласно марксизму, законна, необходима и справедлива. Она укладывается в теоретико-прак­тическое кредо Маркса: «Оружие критики не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута матери­альной же силой...» {19, 1, 422). Победу в вооруженной борьбе с буржуази­ей за коммунизм основоположники марксизма не мыслили без обучения пролетариата военному делу. Поэтому они (особенно Энгельс) уделяют много внимания проблемам войны и армии, разработке военной программы социалистической революции, обоснованию классовой природы войны, армии и пролетарского патриотизма, правилам вооруженного восстания и т.п.

' Существование насилия в обществе было хорошо известно в социальной мыс­ли и до марксизма. Однако трактуется оно как присущее человеку от природы био­психологическое стремление порабощать другого, более слабого. В соответствии с такой схемой насилие переносится на всю общественную жизнь и создает эксплу­атацию. Так, в частности, считал критикуемый Энгельсом автор теории «насилия* В. Дюринг. При таком подходе насилие переносится с экономической почвы на почву морали, права, традиции.

212

Марксистский активизм вдохновляется иллюзией детерминистической предсказуемости мира. Он ориентирован па модель общественного устрой­ства с точным названием — коммунизм как своеобразный «рай» на земле. Отсюда инициируется стремление к «простому» решению данной соци­альной задачи: одним революционным ударом преодолеть несчастья и воп­лотить идеал в жизнь. Но, как говорил Данте, «благими намерениями уст­лана дорога в ад». Марксисты, став рабами изобретенной ими утопическо-мифологической модели, пытались внедрить ее в жизнь не считаясь с ре­альностью.Это неизбежно привело к насилию: насилию схемы над жиз­нью, завершившемуся кошмарными последствиями построения реально­го социализма в XX веке.

Страстная ненависть, апологетика насилия и разрушения существую­щего порядка в конечном счете обязательно приводят к торжеству и про­изволу абсолютной власти. История подтверждает, что из мрачного круга экстремизма не смогло выйти пи одно общественно-политическое движе­ние, опирающееся на насилие, разрушающее оплот духовного мира граж­дан. Прав Паскаль, сказавший, что «насилие и истина ничего не могут поделать друг с другом». Насилие является лишь политическим инструмен­том, к которому можно прибегнуть только в регламентированных полити­ческих и моральных рамках.

Учение о государстве

Основоположники марксизма исходили из установки, что в масштабе всемирной истории процессы генезиса классов и государства являются од­новременными. Государство имеет экономическую природу и является ос­новой политической организации общества, заключающей в себе отноше­ния господства и подчинения¹. Общественный прогресс базируется на раз­витии способа производства и всегда включает в себя изменение отноше­ний собственности, форм распределения общественного продукта и всей структуры жизнедеятельности людей. Данный процесс не проходит без при­нуждения, так как приходится преодолевать сопротивление тех, кто выс­тупает против сущестуюших порядков, отстаивая свои права и самостоя­тельность. Отсюда вытекает государство как форма организации классово­го общества, имеющее три основных признака:

1. наличие специального слоя людей (аппарат власти), осуществляю­ щих в интересах экономически господствующего класса публичную власть, которая превращается в машину подавления угнетенных социальных сло­ ев и групп;

1. территориальная организация населения;

2. система взимания с населения налогов и регулирования долговых механизмов.

При таком подходе государство видится как надстройка над экономи­ческим базисом и его происхождение связывается с результатами обще-

¹ Марксизм выступил альтернативой внеэкономическим концепциям природы государства: теологической — божественная природа; общественного договора — дисциплина страха; патерналистской — воспроизведение образа семьи; насилия — завоевание одними других.

213ственного разделения труда, появлением частной собственности и раско­лом общества на классы. Оно возникает как организация подавления соб­ственниками несобственников, закрепляя господство первых над вторыми. Государство выступает как специальный аппарат насилия над подавляю­щим большинством населения, охраняющий общие внешние условия и регламентирующий посредством правовых норм соотношение равенства и принуждения. Поэтому основоположники марксизма видели в нем орудие, машину для эксплуатации и подавления одного класса другим (19, 21, 171).

Маркс трактует буржуазное государство как орудие концентрированно­го и организованного общественного насилия господствующего класса для ускорения процесса превращения феодального способа производства в ка­питалистический и создания «условий для существования капитала» (19, 46, ч. 1, 499). При этом марксизм отождествляет «буржуазное общество» и «гражданское общество». Последнее состоит из «частных собственников» с единственно реальной связью — отношениями, основанными на товар­но-рыночном обмене. Тем самым гражданскому обществу придается идео­логически негативный оттенок¹.

Марксизм обосновывает разрешение противоречия между государством и обществом на основе обобществления собственности, что уравнивает их и делает государство единственным инструментом защиты общества. Но из этого получается «огосударствление человеческой жизни»: общество жи­вет для государства, а человек для правительственной машины. Реализация марксистской установки привела к созданию «авторитарного социализма», то есть государственной системы, установившей контроль над обществом (неограниченная власть парт-госноменклатуры, идеолого-политический контроль над всеми сферами общественной жизни, массовый террор, дик­татура пролетариата и др.). Это обусловило тоталитаризм как политичес­кий режим, для которого характерны культ власти (личности), жестокий контроль над жизнью людей, неуважение к правам человека, поиск про­стых социокультурных решений.

Согласно марксизму, государство, воплощаясь в органах управления, формирует бюрократию — структуры бюрократической иерархии, кото­рые осуществляют руководство этим государством. Основной принцип бю­рократии; создание четко очерченной иерархии, в которой группы лиц за­нимают свой статус, составляя многоступенчатую пирамиду власти. Каж­дая из них неукоснительно подчиняется вышестоящим группам и, в свою очередь, требует неукоснительного подчинения себе нижестоящих групп лиц. При этом представители бюрократии (власти) полностью отстраняют

¹ Проблема дихотомии «гражданское общественно-политическое государство» ак­туальна для обществ, находящихся в состоянии трансформации в открытое, де­мократическое общество и правовое государство. Гражданское общество выражает интересы граждан (их права и свободы) и способствует функционированию граж­данских организаций (ассоциаций, объединений, движений и т. п.), оформляю­щих гражданскую самодеятельность. В этом смысле оно стало парадигмой развития современной России, определяющей возможное направление общественных ре­форм.

214

народ от участия в управлении государством. Служение чиновника основы­вается на отождествлении социальной действительности с существующим государством и порядком управления. Таким образом, бюрократия {госу­дарственная формализация) является социальным организмом-паразитом на протяжении исторического процесса (как результат социально-классо­вых антагонизмов), а чиновник — социальным злом.

Основоположники марксизма резко выступали против учений «буржу­азного парламентаризма», «надклассовое™ государства» и его постепен­ного реформирования как иллюзий «бодро — скромно — весело — свобод­ного врастания старого свинства» в социалистическое общество (19, 38, 105). Они обосновывали необходимость уничтожения буржуазного государ­ства как исторически отжившей и враждебной трудящимся массам маши­ны. Маркс писал по этому поводу: «Если ты заглянешь в последнюю главу моего «Восемнадцатого брюмера», то увидишь, что следующей попыткой Французской революции я объявляю: не передать из одних рук в другие бю­ро крати чес ко-военную машину, как бывало до сих пор, а сломать ее, и именно таково предварительное условие всякой действительной народной революции на континенте. Как раз в этом и состоит попытка наших геройс­ких парижских товарищей» (19, 33, 172). Сломать в первую очередь чиновни­чество и армию как противоядие против бонопартизма и контрреволюций.

Вместе с тем, Маркс и Энгельс создали учение о пролетарском государ­стве как экономически отмирающем государстве в коммунистическом об­ществе. Социалистическая революция ломает старые производственные отношения, перестраивает базис общества и коренным образом всю над­стройку — «разрушает угнетательские органы старой правительственной власти» (19, 17, 343). Поэтому, во-первых, она должна уметь себя защи­щать. Во-вторых, наличие переходного периода от капитализма к коммуниз­му обусловливает потребность в пролетарском государстве. «Между капи­талистическим и коммунистическим обществом лежит период ревоцион-ного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и поли­тический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата» (19, 19, 27). Данная политическая форма должна стать слугой общества.

Главной задачей государства нового типа становится упразднение клас­сов и классового господства. Однако с победой пролетариата в переходный период классовая борьба не прекращается. Возникновение нового обще­ственного строя будет сопровождаться сопротивлением эксплуататорских классов, интересы которых проникнуты классовым эгоизмом. Поэтому на данной стадии классовой борьбы рабочий класс должен решительно осу­ществлять свою диктатуру и подавлять своих противников. Только через классовую борьбу возможно движение по пути уничтожения классов в об­ществе¹. Лишь в условиях коммунистического общества будет достигнуто

¹ Реализация данного принципа классовой борьбы привела в период гражданс­кой войны и строительства советского общества к беспреиедентному уничтожению в России целых социальных групп и классов: дворян, кулаков, офицеров, ремес­ленников, торговцев, священнослужителей.

215

действительное, полное экономическое и социальное равенство между людьми, которое приведет к исчезновению классов вообще, упразднению деления граждан по национальным и государственным признакам. Следо­вательно, всякая опирающаяся на насилие политическая диктатура как господство одной части общества над другой полностью отпадет и отойдет в прошлое. Наступит эра безгосударственного управления на базе Советов (опыт Парижской коммуны), профсоюзов, коопераций и других обществен­ных объединений. Однако некоторые формы, присущие государственному регулированию (авторитету) и регламентирующему принуждению (конт­ролю), будут сохраняться; планирование производства, обслуживание, воспитание, обучение и т. п.

Необходимо отметить, что марксизм не был пионером идеи мирового государства и космополитического уравнивания народов, создающих бла­гоприятные условия для создания «единства человечества». Предпосылкой уравнивания (слияния) народов было представление об их потенциальной однородности, которое оказалось весьма спорным. Первыми провозгласи­ли идею интернационализма и равенства народов киники. Впоследствии се подхватили стоики: осуществление идеи истинного мирового государства '(космополиса) они связывали с человечеством. Но эти идеи не оказали влияния на духовное развитие современного им общества. Слишком оче­видно было, что нет и не будет равенства положений и равенства возмож­ностей отдельных людей, стран и регионов. Об этом, в частности, свиде­тельствовала концепция «Запад — Восток», сохраняющая свою актуаль­ность и сегодня. По крайней мере, процесс слияния различных народов должен происходить по своим собственным законам. Государственное вме­шательство только мешает ему.

Кроме того, развитие цивилизации не подтверждает тенденций к «отми­ранию» государства. Напротив, как сложная саморегулирующаяся систе­ма, оно еще больше совершенствует свою структуру по принципу взаимо­действия независимых ветвей власти: законодательной, исполнительной, судебной, информационной и гражданского общества (негосударственные институты управления). «Безбумажные» технологии открывают невидан­ные возможности для эффективного управления. Соответственно, возрас­тает потребность в подготовленных, компетентных специалистах — «про­свещенных бюрократах» (меритократия) во всех сферах управления.

Судьба марксизма

К. Маркс и Ф. Энгельс — это мыслители-революционеры XIX века, раз­рабатывавшие методологические проблемы, которые оказали мировое вли­яние на социальную теорию и политическую практику. Силу своего ума и страсть души они посвятили выяснению и изменению принципов органи­зации общественной жизни, которые не позволяют всем людям жить «хо­рошо и счастливо». Их творческое наследие получило название марксизма. В его рамках общая социальная концепция — исторический материализм выступает в качестве философско-экономическо фундированной теории об­щества, претендующей на единственное представление науки об обществе. Однако сознательная классово-политическая и философско-мировоззрен-ческая ангажированность одной социальной группе — рабочему классу —

216

и диалектическому материализму не позволила историческому материализ­му стать социологической наукой.

Методологические пороки марксизма вели к примитизированным пред­ставлениям о социально-экономической сфере. Эти представления закреп­лялись в массовом сознании благодаря социально-политическим учению и программе коммунистическго рабочего движения. Положительная комп-лиментариость по отношению к трудящемуся населению, соединенная с мечтой об эгалитарном равенстве в этатистском (коммунистическом) об­ществе, придавала безотчетную симпатию теоретическим конструкциям основоположников марксизма. К последним можно отнести материалис-тическо-диалектический фатализм, воинствующий атеизм, трактовку час­тной собственности как основы всех людских мерзостей (индивидуальных, классовых, государственных, национальных и т. п.), диктатуру пролетари­ата, идеал общества без товарно-денежных (безрыночных) отношений и т. п. Вместе с тем, в марксизме, под неправильной утопическо-мифологи-ческой формой и в искусственной связи, имеют место постановка и разра­ботка смелых гипотез и отдельных тем: критика недостатков капитализма, развитие индустриальной цивилизации, социальные изменения, конфликт, идеология, роль народных масс в истории и др. Все это предопределило сложные отношения к марксизму.

Одни, предугадывая, что человечество не движется к социализму, и пред­видя к чему приведет его насильственная реализация, высказывали сомне­ние, опасение и негативное отношение к общей социальной концепции марксизма — историческому материализму.

Другие, являясь его адептами, боролись за чистоту марксизма и превра­щали законы исторического материализма в замкнутую, догматическую систему. С этих позиций преставители марксизма осмысливали важнейшие явления современной им действительности и боролись за претворение уто­пических проектов в жизнь. Реальная практика внедрения в жизнь социаль­ной концепции марксизма в странах социализма в XX веке подтвердила ак­сиому, что все теоретические битвы завершаются на грешной земле, и что нет ничего лучше, чем хорошая теория. Безобразия реального социализ­ма, как результаты государственных планов его построения перечеркнули «научную правоту» исторического материализма и научного коммунизма.

Вместе с тем, наличие социального неравенства и несправедливости в отношениях между людьми, странами, регионами, конфессиями обуслов­ливает тот факт, что хоть марксизм — это интеллектуальное движение прошлого, он остается источником «левого» сознания. Его носители заяв­ляют о том, что воплощение идей социализма было искажением (ленинс­ким, сталинским, маоцзедуновским и т. д.) первоначального замысла клас­сиков марксизма. Поэтому сегодня требуется вернуться к аутентичному марксизму как основе построения «социализма с человеческим лицом». На наш взгляд, в лучшем случае мы имеем дело с субъективно честным заб­луждением. На рубеже XX—XXI веков, 2—3 тысячелетий воплощение чело­веческой мечты о «земном рае» должно связывать не с марксизмом.

К. Маркс, Ф. Энгельс и последующие эпигоны их учения ставили роман­тически чистые и величественные, но утопические цели всемирного брат-

217ства и всеобщего счастья, которые являются социальным миражом, сво­еобразным типом суеверия и помешстсльства на почве уравнительного благополучия. Разрабатываемые под эти цели изначально ошибочные тео­ретические конструкции и неверные установки опираются на конфликто­логическую (антагонистическую) концепцию общества, сыгравшую в ко­нечном счете роковую роль. Как стержень движения к грядущему — каби-нетно-интеллектуально и модели коммунизма — были предложены соот­ветствующие механизмы и технологии «революционного терроризма*, «сло­ма», «ликвидации», уничтожения» и т. п. существующей действительности. В результате марксизм предстал как первая форма критической радикаль­ной философии — инструмент социально-политической борьбы. Данные механизмы были положены во главу угла организации жизни социалисти­ческих государств Европы, Азии, Африки и Америки: подавление свобод и прав личности, народов и наций, принуждение их к эгалитарному равен­ству, искусственное (военно-полицейское) распространение идей социа­лизма и др. Деструктивный тоталитаризм боялся дать человеку свободу дей­ствий (laisscz faire). Результаты глобального и «великого» социального экс­перимента под флагом марксизма оказались катастрофическими. Нельзя делать зло во имя добра, ибо зло порождает только зло. Поэтому составля­ющие «насильственную» парадигму марксистской социологии — «истори­ческий материализм» и «научный коммунизм» оказались отторгнутыми со­циальным (историческим) опытом, неудачным, но полезным своими ошибками. Возникает вопрос; кто, что и от чего должно очищаться?