3.2. Принцип классовой партийности

Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям не­чего в ней терять, кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир,

ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!

К, Маркс— Ф. Энгельс

Приоритет промышленного производства в развитии индустриальной цивилизации привел к жизни четвертое сословие — пролетариат (наемные работники). Между ним и третьим сословием (буржуазией), двумя основ­ными классами капиталистического общества, начинается общедемокра­тическая борьба за укрепление экономического положения трудящихся.

177

Главной проблемой на первом этапе деятельности Маркса и Энгельса было постижение и придание теоретического обоснования высшей, в их пони­мании, цели освобождения порабощенного человечества. Отсюда вытека­ла всемирно-историческая задача ликвидации капитализма и построения нового общества — коммунизма. Авангардной силой в предстоящей борьбе они считают пролетариат как особый класс, историческим призванием которого является уничтожение существующего миропорядка. Тем самым образуется мессианский вирус понимания его как класса-гегемона. Все ос­тальные союзнические классы (крестьянство, мелкая буржуазия и др.) должны безоговорочно усвоить пролетарское мировоззрение (19, 19, 174).

Отсюда вытекает и общий подход к социальному познанию, который обо­сновывает, что всякая общественная теория, всякие общественные идеи порождаются определенным общественно-экономическим строем, отражают интересы тех или иных общественных классов. Классы восходя­щие, передовые, используют прогрессивные теории и взгляды. Реакцион­ные классы опираются на реакционные идеи. Передовые общественные идеи и теории отражают назревшие материальные потребности общества и способствуют его поступательному движению. Теории и взгляды отжива­ющих реакционных классов отражают их эгоистические интересы и проти­воречат потребностям материальной жизни общества.

На заре возникновения и развития буржуазии ее представители в своих учениях отражали назревшие материальные потребности общества. Под­нимающаяся буржуазия решительно выступала против феодально-церков­ной идеологии, ставшей тормозом общественного протресса. Тогда буржу­азные ученые пытались научно обосновать «право» буржуазии на власть и господство. Они объявили капиталистичекий строй царством «разума». Од­нако представители буржуазии даже в этот период не могли создать под­линную науку об обществе, материалистически объяснить общественные явления.

С появлением пролетариата картина создания науки об обществе прин­ципиально изменяется. Согласно марксизму он играет ведущую роль в ис­торическом процессе, так как интересы рабочего класса совпадают с об­щечеловеческими и ходом социального прогресса, а поэтому инициируют прогрессивные общественные теории и взгляды. Возникнув на основе раз­вития крупной промышленности, пролетариат растет как организован­ный, сознательный и дисциплинированный в своей борьбе за социальное равенство класс. Он не может освободить себя от эксплуатации, не освобо­див все общество, опираясь на объективные законы общественной жизни. Значит пролетариат кровно заинтересован в научном знании. В этом его коренное отличие от всех предшествующих и настоящих классов. Кроме того, в борьбе за ликвидацию всякого господства и угнетения пролетариат превращается из «класса для себя» в «класс для всех» (всеобщего предста­вителя), поднимая широкие трудящиеся массы до уровня своего научного мировоззрения. Обосновываемый основоположниками марксизма принцип партийности требует четко становиться на позиции рабочего класса при решении любого общественно-политического вопроса. Отрыто заявив о своем выражении и защите его интересов, Маркс и Энгельс назвали свою

178

науку об обществе «историческим материализмом» (а не социологией), обозначив его как философско-экономическую теорию исторического про­цесса.

Данная особенность предопределила марксистскую парадигму социоло­гии, ставшей альтернативным направлением по отношения к мировому процессу развития социологии. Опираясь на принцип классовой партийно­сти, основоположники марксизма утверждают правомерность решения всех социальных проблем в строгом соответствии с интересами строительства нового коммунистического общества. «Нравственно все то, что служит делу пролетариата» — это альфа и омега провозглашенного ими принципа партий­ности в познании и революционном преобразовании мира. Отсюда вытека­ют тезисы марксизма о том, что, во-первых, любые действия в интересах пролетариата легитимны, честны и научны¹. Во-вторых, что только твор­цы, стоящие на его классовых позициях, способны познавать скрытые пружины общественной жизни, рецепты счастливого будущего и тайные тропы к нему. Историческое место и социальная позиция пролетариата не устанавливают никаких преград для научного познания. «Чем смелее и ре­шительнее выступает наука, — писал Ф. Энгельс, — тем более приходит она в соответствие с интересами и стремлениями рабочих» (19, 21, 317). Данная концепция классового (оценочного) подхода, принятого маркси­стами, соблазняет легкостью подбора фактов и интерпретации, создает иллюзию полного понимания очень сложных социальных проблем, так как всегда в конфликтных ситуациях можно симпатизировать «пролетарс­кой» стороне как прогрессивной и справедливой. Но подобная «идеологи­ческая шизофрения» только мешает понимать суть социальных явлений и не позволяет философским теориям марксизма подняться до уровня соци­ологии как науки об обществе.

В частности, оценивая теоретические построения со ц нал истов-утоп ис­тов XIX века, продолжавших дальнейшее теоретическое развитие комму­нистических мотивов социальных утопий средневековья, Энгельс отме­чал, что они «предвосхитили бесчисленное множество таких истин, пра­вильность которых мы доказываем научно» (19, 18, 499). Высказывая гени­альные догадки в объяснении действительной сущности буржуазного об­щества, в определении контуров путей освобождения трудящихся масс от эксплуатации, в предвосхищении будущего, социалисты-утописты не мог­ли подняться до уровня «научного коммунизма», так как еще не были пролетарскими представителями.

Аналогично обстоит дело и с представителями буржуазии, которые за­щищают ее «узкоэгоистические» интересы, что обусловливает ненаучность, консервативность и реакционность их теоретических построений как соци-

¹ Данная максима выдержана вполне в духе принципов политической теории Макиавелли. К. Маркс (вслед за Гегелем) ценил его творчество, а книги называл «высоко мастерскими произведениями». Он внимательно читал их и делал много выписок, в частности, в процессе работы над Коммунистическим манифестом, о приоритетном влиянии «действительного хода вещей» на исторический процесс, роли интереса в людских действиях, экономических мотивах борьбы классов и др.

179

алъное лицемерие эпохи. Интересы восходящего пролетариата обязывают объявить непримиримую идейную борьбу апологетам буржуазии на основе жесткого канона классовой партийности¹.

Историческая закономерность, по Марксу, заключается в том, что лишь пролетариат, имея преимущества по отношению к непролетарским клас­сам, обеспечивает применимость критерия научности (истины) к его ми­ровоззрению, свидетельствуя о его совместимости с научной теорией. Его классовое осознание оказывается способным преодолеть классовый и на­циональный эгоизм, уничтожить частную собственность как основу угне­тения большинства меньшинством и выработать такой подход к действи­тельности и ее познанию, который «остается все время на почве действи­тельно истории» (19, 3, 7).

Маркс и Энгельс обосновывали сопряженность партийности с выражени­ем интересов, целей, программ действий определенных социальных сил, поскольку именно партийность дает ориентацию па те или иные социальные ценности. Но возникает вопрос: насколько совместимы научная объектив­ность и заинтересованность (субъективность) социальной позиции?

«Субъективная партийность» — тенденциозность, противоположная научной беспристрастности, ведет к искажению реального положения ве­щей, произволу мнений и действий. Ведь люди скорее руководствуются ошибками, в которые верят, нежели правдой, которую не хотят знать. Однако марксизм провозгласил правомерность тенденциозности (партий­ности социальной науки) особого рода — пролетарской партийности, яко­бы ориентированной на самые прогрессивные тенденции всемирно-исто­рического процесса. Данная установка привела к крайностям и предрассуд­кам в отношении идеологического мессианства рабочего класса, предоп­ределившего направленность и содержание марксистской парадигме соци­ологии.

Таким образом, согласно марксизму, прогрессивные мировоззренчес­кие ориентиры в области человеческих проблем вырабатываются в среде наемных работников — пролетариев, составляющих большинство челове­чества. Их интересы — это мировоззренческое ядро всемирно-историчес­кого (общечеловеческого) подхода к интерпретации дсйствителыюти. Оно тесно связано с научными основами, освещает смыслом и направляет исторический процесс в русло коммунистических преобразований. Поэто­му сознательная ангажированность ученых, философов, политиков инте­ресами рабочего класса помогает им научно освещать объективный ход развития человечества на пути ликвидации частной собственности и осно­ванного на ней миропорядка. Результатом такого концептуального подхода стало деление социального знания на немарксистское (домарксистское) — не научное и марксистское — научное.

Обратим внимание лишь на некоторые моменты такого подхода.

Во-первых, тезис о том, что бедные и угнетенные являются носителя­ми высших моральных ценностей и поэтому призваны принести их всему

¹ В силу этого основоположники марксизма непримиримо относятся к позити­вистской социологии Конта я Спенсера, выряжающей идеи буржуазии.

180

человечеству — это предрассудок, которому нет доказательств. Он исходит из презумпции благородства человеческой природы, лишь испорченной частной собственностью. Апелляция к здравомыслию простых людей, на­роду как верховному судье, лучшей части населения ведет к «народопок-лонству» («Глас народа — глас божий»). Но это одна из опасных социально-политических иллюзий — видеть в толще масс вековую и окончательную мудрость. Да и человек из толпы не является социальным экспертом.

Положение промышленного рабочего класса как основной силы в сфе­ре производства XIX века еще не означало его руководящей роли в обще­стве. И истина не зависит от того, что по ее поводу думает тот или иной класс и его представители. Принадлежность к классу не наделяет после­дних автоматически чувством непогрешимости. В частности, классовый ро­мантизм принципа пролетарской партийности (тенденциозности) не спас самих его теоретиков от иллюзий, мифотворчества и заблуждений.

Во-вторых, это иллюзия, что промышленный рабочий класс всегда бу­дет составлять большинство в индустриальной цивилизации и останется определяющей силой общества. В условиях высшей фазы индустриального и начальной — постиндустриального обществ основу социальной страти­фикации составляет «средний класс». При этом в сфере услуг и информации занято 70—80 % наемных работников. В силу этого социальные изменения в разных обществах и сознании масс радикально трансформируют жизне-ные установки, ценностные ориентации и политические амбиции. Как ре­зультат, приоритеты современного наемного работника находятся в сфе­ре общенационального и государственного процветания. Наз^шо-техничес-кий прогресс привел к таким социально-структурным сдвигам, при кото­рых марксистское классовое деление и приписываемое ему классовое со­знание (отношение к собственности, классовой борьбе, насильственным революциям и. п.) принципиально изменились. Социальное положение, уро­вень защищенности и благосостояние наемного работника ведут сегодня в развитых странах к сотрудничеству, социальному партнерству и демокра­тическому консенсусу, при которых в обществе нет места доминирующим социально-политическим группам как основе диктатуры. Подобные изме­нения начинают происходить и в российском обществе, обусловливая глу­бинные социальные сдвиги от реального социализма к капитализму, не вписывающиеся в жестокий канон классовой партийности.

В третьих, абсолютизация классового (оценочного) подхода неизбежно ведет к доминирующей роли идеологии во всех сферах общественной жиз­недеятельности: вступая в контакт с другими социокультурными явления­ми, она придает им идеологическую окраску, нагружснность, то есть иде­ологизирует человеческую жизнедеятельность. Идеология является теоре­тико-мировоззренческой конструкцией, основанной на ценностно-партий­ной интерпретации (рецепции) действительности. Отсюда вытекает субъек­тивность и возможность деформации истины в превратные формы ложно­го сознания, заблуждений, иллюзий, фальсификаций и т. п.

Вместе с тем, выражая и защищая интересы социальных общностей и групп, идеология выступает средством социального сплочения, иистру-

181

ментом консолидации людей, мобилизующим и организующим фактором их определенных социальных действий и поведенческих актов. Осознание данной активности, способности идеологических конструкций целесооб­разно воздействовать на динамику социокультурных процессов, обуслов­ливает актуальность идеологии.

Формирующийся марксизм выступил одной из форм идеологии ста­новящегося индустриального общества, выражающей интересы про­мышленного рабочего класса¹. Основоположники марксизма создали также в «Немецкой идеологии» (19, 3) методологию идеологоведения как «учения об идеях». Последнее ракрьтвает их основу «на почве дей­ствительной истории», показывает активную роль идей в историческом процессе, причины ложности, иллюзорности мыслительной деятель­ности идеолога и др.

В последующем на этой методологической основе в марксизме-лени­низме происходил переход к позитивному толкованию идеологии. В част­ности, он связан с ленинским учением идеологии, в котором учение Маркса и Энгельса было названо «научной идеологией» (Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 6. С. 39, 40, 269). Ленину принадлежит вывод о том, что «...исто­рически условна всякая идеология, но безусловно то, что всякой науч­ной идеологии (в отличие, например, от религиозной) соответствует объективная истина, абсолютная природа» (Там же. Т. 18. С. 138). Тем са­мым была сделана попытка применить критерии истины к идеологии и засвидетельствовать совместимость марксистской идеологии с наукой. В результате, снятие абсолютизации противопоставления идеологии и на­уки в марксизме-ленинизме позволило перенести акцент на проблему про­тивопоставления марксистской, пролетарской — научной и буржуазной — ненаучной идеологий.

«Научное» обоснование марксистско-ленинской идеологии на основе классового принципа партийности привело в конечном счете к тому, что науку стали подгонять под выбранные тезисы, ответы, лозунги и т. п. Дан­ная гиперидеологизация исповедовала принцип соответствия любых партий­но-государственных действий социалистическо-коммунистическим идеалам, то есть истинам, которые еще не получили практической проверки. Целью становится не польза, а абстрактная идея как идеал, чаще всего неосуще­ствимый в силу его утопическо-мифологического характера. Таким обра­зом, в классовом принципе пролетарской партийности следует искать ис­токи крайностей воплощения марксистских идей в реальном социализме XX века, приведших к банкротству «научной идеологии», которую долгое время называли «социалистической» («коммунистической»).

¹ Необходимо отметить, что основоположники марксизма не пользовались тер­мином «научная идеология» и на протяжении всей своей деятельности рассматри­вали идеологию в традиционном для их времени негативном смысле и обозначали им «превратное сознание» — мышление, оторванное от реальной действительнос­ти и искаженное, ложно отражающее жизненный процесс. Собственное учение Маркс и Энгельс называли «пролетарским мировоззрением», теоретушески выра­жавшим суть пролетарского движения — научной теорией социального прогресса.

182