3.1. Коммунистическое движение

Призрак бродит по Европе— призрак ком­мунизма.

Х.Маркс— Ф.Энгельс

История учит, что из социальных кризисов есть выход, и что именно во время кризисов нарождается будущее. Марксизм создавал свою иптерпри-тацию будущего — его утопическую коммунистическую модель в рамках индустриального развития судьбы человечества. При этом Маркс и Энгельс исходят из убеждения, что капитализм является неизбежной формой ран­ней фазы индустриальной цивилизации, вместе с тем, он не является ее единственной формой. В силу этого, общая концепция марксизма рассмат­ривает капитализм как универсальное, но исторически преходящее соци­альное образование: он не является вечным порядком, а выступает лишь этапом исторического процесса. В рамках индустриальной цивилизации па смену капитализму должна прийти другая система хозяйствования и соци­ального устройства, которая приведет к исправлению человечества и тор­жеству справедливости. Данная концепция актуализирует вопросы: каким должно быть общество, способное создать новых людей? Интересам каких классов должна соответствовать новая форма общества? Как ее достичь?

Вековая тяга людей к идеалам всеобщего равенства направляет поиски основоположников марксизма на изучение нового рабочего движения и создание теории его борьбы за уничтожение капитализма и создание ком­мунизма. Материальное производство функционирует благодаря деятель­ности трудящихся масс. Поэтому им принадлежит решающая роль в исто-

171

рии — на общественной арене. Революционное движение масс обладает достаточным потенциалом, чтобы уничтожить теперешнее состояние об­щества кричащего неравенства и несправедливости, угнетения и эксплуа­тации. Данный активизм трудящихся масс должно направлять правильны­ми идеями и принципами, соответствующими программами и лозунгами. Маркс и Энгельс отдали свой гений разработке и внедрению коммунисти­ческих идей в рабочее революционное движение, придав им определенную привлекательность.

Социализм. В качестве исторической перспективы идея социализма как форма изменения существующего порядка была выдвинута Сен-Симоном. Ее особенностью являлась парадигмальная ориентация на реформизм, то есть возможность, не меняя существа современного индустриального об­щества (не отменяя частной собственности), сохранить его положитель­ные стороны, отбрасывая отрицательные. Тем самым была выражена идея ненасильственного изменения капитализма, мягкой трансформации его эволюционным путем «на улучшенных началах».

Основоположники марксизма видят в этом буржуазно-демократическую иллюзию копромисса социализма с капиталистическим устройством обще­ства. Поэтому они отрицательно относятся к сен-симонизму¹, а также тем социалистам, которые стояли вне рабочего движения и искали поддержку у имущих классов. А всех вместе упрекали в попытке соединить социализм и христианство.

Создание общества эгалитарного равенства («земной рай») Маркс и Энгельс не связывали с религией, продолжая линию воинствующего атеиз­ма Французского Просвещения, игнорирующего свободу религиозной со­вести. Они оценивают религию как духовный фундамент эксплуататорских обществ. Санкционируя существующий социальный порядок, она отвра­щает народные массы от понимания капитализма как человеческой траге­дии. В этом смысле религия выступает второй формой отчуждения людей от действительности (после отчужденного труда) и понимается марксистами как «опиум народа», а не «сердце будущего мира». Тем самым они напрочь отрицают положительную социальную форму религии, связанную с со­хранением нравственных начал в человеке, формированием социокуль­турных ценностей и поддержанием стабильности в обществе. Поэтому со-новоположники марксизма негативно оценивают поиски выхода из капи­тализма в новое общество через религию.

Еще будучи младогегельянцами, Маркс и Энгельс прониклись радикаль­но критическим отношением ко всякой религии, в особенности к христи­анству в его протестантском толковании. Это происходило в силу того, что протестантизм являлся конфессиональной основой капиталистической формы хозяйствования, освящающей частную собственность, предпри­нимательство, конкуренцию и г. п. В качестве главного условия социалисти­ческого переустройства основоположники марксизма проповедовали от­крытый атеизм. С этих позиций они упрекали утопических социалистов в

^! Ссн-симонизму основоположники марксизма противопоставляли фурьеризм (Ш. Фурье) как научное изыскание (социальная философия) социализма.

172

том, что последние превращали свои доктрины в сектантско-религиозные учения, провозглашая как аксиому тождественность христианства и ком­мунизм. Утописты действительно старались подтвердить свой тезис ссылка­ми на Библию, на то, что первые христиане жили на общинных началах и др. Отвергая эту аргументацию, Энгельс отмечал, что «если немногие ме­ста из библии и могут быть истолкованы в пользу коммунизма, то весь дух ее учения, однако, совершенно враждебен ему, как и всякому разумному начинанию» (19, 1, 532).

В рукописи «Критика политической экономии» Маркс впервые выска­зал мысль о различии двух фаз коммунистического общества. Первая — это социализм, с которого после победы социалистической революции, с за­воеванием рабочим классом политической власти начинает формировать­ся вторая фаза — коммунистическая формация. Социализм является пере­ходным общественым строем, где «капиталистическая форма общества уничтожена и общество организовано как сознательная и планомерная ассоциация...» (19, 25, ч. 2, 213). В нем господствует принцип «от каждого по способности и каждому по труду», обусловливающий формальное равен­ство и фактическое неравенство членов общества. В процессе построения социализма должны быть достигнуты: господство общественной собствен­ности на орудия и средства производства; коллективный труд; планомер­ное и пропорциональное развитие материального производства в интере­сах всех производителей. Тем самым создавалась реальная база резвития об­щества¹.

Коммунизм. Маркс и Энгельс отдают предпочтение коммунистическим теориям («философскому коммунизму») как форме выражения оппозици­онных настроений за их последовательное отрицание частной собственно­сти². Вместе с тем, их радикальный революционизм способствует переходу на позиции пролетариата, антагонистически настроенного против суще­ствующего общественного порядка. «Пролетарский коммунизм» форми­ровался в рамках рабочего движения (В. Вейтлинг) и представлял собой теорию и политику классовой борьбы пролетариата. В результате коммуни-

¹ Необходимо отметить, что немецкие революционные демократы разделяли иллюзию о возможности для полуфеодальной Германии иного, некапиталисти­ ческого развития — социализма и коммунизма. Она питала надежды на создание коммунистической партии среди образованных классов (вне пролетарского движе­ ния) общества. Этим и объясняется тот факт, что в Германии социализм и комму­ низм выступали преимущественно как литературно-философское течение и ради­ кально-буржуазная оппозиция феодализму. Энгельс называл это «немецким» пу­ тем к коммунизму, представляющим собой особенности распространения и ис­ толкования коммунистических идеи в отсталой стране, где еще не сложились со­ циально-экономические условия массового пролетарского движения.

² Основоположники марксизма провели критический анализ коммунистических доктрин, противостоящих «научному коммунизму», а) реакционного «социализ­ ма» в христианской, феодальной и мелкобуржуазной форме; б) критическо-рево- люционного «социализма» эпохи буржуазных революций XVII—XVIII веков, в) буржуазного «социализма», прикрывающего социалистической фразеологией апо­ логию капиталистического строя.

173

стическая утопия второй половины XIX века соединяется с массовым ин­тернациональным движением. Превращаясь в миф, она перестает пугать людей и получает гигантскую социальную базу (наемные работники) для грядущих социальных перемен¹. Как писал по этому поводу Н. Бердяев: «Но утопии оказались гораздо более осуществимыми, чем казалось раньше. И теперь стоит другой мучительный вопрос, как избежать окончательного их осуществления».

Марксизм придал коммунистической утопии форму «научного комму­низма» с основополагающей идеей уничтожения частнокапиталистической собственности как основы политико-экономического и духовного порабо­щения трудящихся посредством социальной революции. Опираясь на мар­ксистскую теорию, пролетарское коммунистическое движение поставило под сомнение основы капиталистического порядка и организовало под­рывную деятельность против него: проявления неуважения политических свобод буржуазного общества; выступления против существующих приви­легий буржуазии; борьба за устранение экономического неравенства пу­тем радикальной реорганизации общественного устройства и др.

Центральным моментом «научного коммунизма» является социально-экономическая проблема частной собственности, из которой выходят все другие социокультурные проблемы. Маркс и Энгельс негативно оценивают предшествующую политическую экономию как буржуазную пауку (Смит, Рикардо, Сэй и др.), так как она не ставит вопрос о правомерности част­ной собственности и не показывает как из ее существа вытекают законы (19, 42, 86). Так же они оценивают и тот факт, что либеральные экономи­сты на ее основе подняли новое знамя — знамя конкуренции. В действитель­ности, считают марксисты, частная собственность формирует механизмы порабощения большинства человечества, то есть лишения огромной мас­сы людей возможности достижения счастья. При этом конкурентная борь­ба является источником социальной несправедливости: она переходит в монополию, сопровождаясь разорением средних классов и преимуществом крупного капитала перед мелким. В конечном счете мир оказывается разде­ленным на миллионеров и пауперов. Поэтому упразднение частной соб­ственности рассматривается в «научном коммунизме» как средство, по­зволяющее избежать капиталистического пути развития².

¹ Черты утопии марксизм обретает в силу абсолютизации абстрактных принци­ пов и требования осуществить идеал «здесь — и — теперь», хотя для этого нет социокультурных условий. Мифом он становится после того, как начинает вдох­ новлять живое революционное движение.

² Необходимо отметить, что проблема частной собственности рассматривается Марксом и Энгельсом применительно к немецкому феодальному землевладению: дробление земельной частной собственности втягивает ее в орбиту конкуренции, неизбежному поглощению мелких (распыленных) хозяйств крупными и ведет к возникновению новой (наряду с промышленной) монополии. Следовательно, необходимо упразднение частной собственности на землю как способа избежать капиталистической монополии там, где она еще не утвердилась. Там же, где эта монополия восторжествовала, она должна быть упразднена в форме революцион­ ного переворота.

174

Ориентиры коммунистического общества

1. Общественная собственность и коллективный Труд,, естественным след­ ствием которых является социальное равенство. Установка на простого человека и судьбу масс инициирует эгалитарно-революционный идеал ра­ венства и справедливости, признающий насильственное уравнивание (все одинаково) людей. Общественная собственность обусловливает принцип этатизации: обязанность общества (государства) обеспечивать гражданам равные условия экономического, культурного развития и меру социаль­ ной защищенности.

2. Общественная собственность обусловливает процесс общечеловечес­ кой эмансипации — стирание классовых и национальных различий. Данное самоосвобождение общества и человечества реализует идеи бесклассового общества, интернационализма и равенства народов.

3. Общественная собственность и коллективный труд обусловливают без­ рыночную природу хозяйствования, преодолевающую тоталитарное отчуж­ дение людей труда от его социокультурных продуктов. Тем самым форми­ руется основа для реализации коммунистического принципа «от каждого по способности и каждому по потребности».

Необходимо отметить, что утопическо-мифологический характер ори­ентиров «научного коммунизма», обретая идеологическую форму, стано­вится светским социально-политическим вариантом религиозного представ­ления человека о мире с главным пунктом о «светлом будущем», подме­нявшим христианскую идею воскресения. Во время социалистических ре­волюций почти религозная преданность коллективистской утопии комму­низма инициировала слепое насилие, разрушение, упоение фанатизмом «красных» и крайне брутальную реакцию противной — «белой» — стороны. Однако, на наш взгляд, негативные стороны коммунизма как средства развития общества не связаны с безрелигиозпостью как таковой. Но воин­ствующий атеизм способствует формированию целевой морали, в которой зачастую цель оправдывает средства ее достижения. Тем самым открывают­ся возможности для «революционного насилия», попирающего общече­ловеческие и гумманистичеекие ценности,

Всю многовековую историю человеческой мысли и политической прак­тики можно рассматривать под углом зрения взаимодействия и борьбы двух тенденций.

1. В одной во главу угла ставится частный (индивидуальный) интерес и права отдельного человека. В результате развития форм и методов личной заинтересованности, достижение внутри- и межгосударственного согла­ сия протекает на фоне проявления позитивных и негативных сторон фун­ кционирования частной собственности и конкуренции.

2. В другой во главу угла ставится общественный (коллектив, класс, на­ ция, государство) интерес. Он создает некую всеобщность (тотальность) на основе мобилизующей идеологии (утопии) и насилия. В результате раз­ витие форм и методов общественной заинтересованности протекает на фоне авторитаризма и тоталитаризма, насильственного подавления лич­ ной заинтересованности. На этой основе формируется иллюзия социально однородного общества, для которого самостоятельность и права личнос-

175

ти, инициатива «снизу» оцениваются как опасное инакомыслие для госу­дарства и системы.

Проблема заключается в поиске путей и механизмов согласования, при­мирения общих (общество) и частных (индивидуальных) интересов. Дело в том, что в обществе как целостной системе, на основе общих ценностей и норм проявляется тенденция к устойчивости, стабильности и стандар­тизации. При этом примат охранительных, защитительных функций целого ведет к приоритету статики над динамикой, общего над частным, боль­шинства над меньшинством. В конечном счете это ведет к консервации и застою (стагнации) и завершается революционными потрясениями и ги­белью данного типа обществ.

Частный интерес, наоборот, преследуя свою выгоду, обусловливает индивидуальную предприимчивость, на основе которой проявляется тен­денция к подвижности, обновлению и динамике общественной жизни. Од-нако присущий человеку эгоизм заключает опасность негативных послед­ствий его деятельности для других членов общества.

История имеет различные варианты механизмов взаимосвязи общества и личности:

- на основе примата частного (индивидуального) над общим (коллек­ тивным), ведущего к либерализму и анархизму;

— на основе уравновешивания частных и общих интересов с помощью государственного (сверху) и гражданского (снизу) права, что ведет к де­мократии (либеральной демократии);

- на основе примата общего (коллективного) над частным (индивиду­ альным), ведущего к абсолютизации политического государства (по отно­ шению к гражданскому обществу) как института регуляции обществен­ ной жизни и тоталитаризму (авторитаризму).

Краеугольным камнем «научного коммунизма» Маркс и Энгельс про­декларировали общественную собственность и коллективный труд, веду­щие к социальному равенству всех людей, которое является гарантом со­лидарного образа мышления и действия¹. При этом само общество рас­сматривается как первоначальная реальность — совокупность обществен­ных производственных отношений, продуктом которых является личность (19, 6, 422). Данная трафаретная концепция личности ведет к реальной потере человека в решении социальных проблем. Приоритеты обществен­ной собственности над частной, коллективности над индивидуальностью, большинства над меньшинством потенциально заключают в себе движе­ние к закрытому обществу, в котором тотально-бюрократическая систе­ма решает за человека, что для него хорошо, а что плохо. Такое состояние находит отражение в крылатой фразе руководителей подобных обществ: «Я не знаю, чего хочет нация, я знаю, что нации нужно». Именно это заставляет властные структуры прибегать к мобилизующей идеологии (уто­пии) и насилию, при которых несвобода (подавление свободы) оборачи-

¹ Солидарное взаимодействие характеризуется совпадением стремлений всех уча­стников общественной жизни к единой цели. Антагонистическое — одна из сторон мешает другой осуществить свои стремления.

176

вается злом (концлагерями, Гулагом и т. п.), а искусственное распростра­нение тоталитарного влияния мировыми войнами.

Реальное общество изотропно и социальное расслоение является уни­версальным, нормальным и необходимым. Каждое общество должно давать своим членам мотивацию к выполнению существующих ролевых комплек­сов. Поскольку важность и сложность ролей различна, то решением этой проблемы служит система дифференциального вознаграждения. Поэтому разделение труда (не говоря о других биосоциальных факторах) ведет к неравенству, социальной мобильности, которые являются функциональ­ными, а потому неизбежными. В высокоразвитых обществах механизмом ре­гуляции социального неравенства выступает социальная стратификация.

Реальный социализм продемонстрировал, что он не располагает моно­полией на солидарность. Там, где он провозглашался, го п одет во вал и бед­ность и несправедливость. Все были равны и, вместе с тем, были «более равные» (парт-госноменклатура). Кроме того, на основе исходных принци­пов «научного коммунизма» была разрушена система, способная обеспе­чить благосостояние людей, гарантирующая достойный образ жизни. А от­рицаемые социализмом либерально-демократические (капиталистические) системы сумели построить индустриальное и постиндустриальное обще­ства для блага своих граждан. Доведенные до логического конца утопичес-ко-мифологические пороки «научного коммунизма» обусловили гримасы построения социализма (коммунизма), которые продемонстрировали, что марксистские идеи равенства и справедливости — это безмерная иллюзия, а неравенство, несправедливость могут быть изгнаны из жизни лишь вмес­те с жизнями самих людей. Как это ни прискорбно, но ряд источников социокультурных дисгармоний (природных, географических, этнических, конфессиональных, биологических, физиологических и др.) неустранимы в принципе. В этом заключается общий трагизм бытия. Следовательно, ощу­щения несправедливости мира могут быть изгнаны из человека лишь месте с его совестью. Поэтому ориентиры коммунистического общества изна­чально обусловили крах социалистических экспериментов XX века.

Завершением формирования программы практических действий комму­нистического преобразования мира как беспощадной борьбы против бур­жуазии и капитала стал «Манифест коммунистической партии» (19, 4).