§ 1. Деятельность — общественно-историческая категория

Не рассматривая всех используемых (и возможных) значений слоЭ ва «деятельность», отметим, что в самом широком значении она* относится к любым активным системам. В этом значении оно эквн-1 валентно термину «активность» и безусловно может применяться при описании и анализе очень широкого класса явлений, в , числе и психических. Однако каждый раз это должно быть точно! оговорено. Иногда думают, что использование термина «деятель ность» при анализе психических явлений само по себе предохра няет психологию от редукционизма в разработке ее проблем. Отметим, что термин «activity», «action» («деятельность», «действие»! в широком значении) нетрудно найти в работах и бихевиористского? и фрейдистского, и когнитивистского толка. Как известно, в идеали> стически ориентированных концепциях психологии «деятельность»* понимаемая как проявление активности, имманентно присущей! сознанию, является основной категорией. Механистические, физика-листские, биологизаторские и прочие концепции также не избе-ff гают термина «деятельность».

Если речь идет только о том, чтобы подчеркнуть активность! субъекта психики (в противоположность пассивности, которую вряд '• ли кто-нибудь сейчас отстаивает), то нужно признать, что включение термина «деятельность» в психологические концепции дает не слишком уж много. Однако дело-то ведь не в этом — не просто в! подчеркивании активного характера тех явлений, которые изучают-1 ся психологией. Действительный смысл перестройки советской хологии на основе марксизма состоит в том, что она использует для¹ анализа и объяснения психических явлений учение о деятельности как общественно-исторической категории (или, точнее, того класса^;: реальностей, которые отражаются в этой категории).

Марксистское учение о деятельности сложилось в процессе фор- мирования материалистического подхода к объяснению жизни об-1 щества, к пониманию объективных законов его развития. Деятель-1 ность — это категория исторического материализма. В этом ее значении категория деятельности и была первоначально использована в советской психологии (Ананьев, Леонтьев, Рубинштейн, Смирнов, Теплов и др.). Однако позднее в некоторых направлениях исследо

192

ваний понятие «деятельность» стало отождествляться с понятием «активность», а принцип единства сознания и деятельности был заменен принципом их тождества.

Если рассматривать деятельность как общественно-историческую категорию, то необходимо сказать (и подчеркнуть), что она изучается многими общественными, а частично естественными и техническими науками: философией, социологией, историей, экономикой, наукой управления, физиологией человека, системотехникой и др. Поэтому вряд ли у психологии есть основание претендовать на монополию в отношении этой категории. Хотя психология в значительной мере стимулировала разработку этой категории в других науках, тем не менее она является лишь одной из фундаментальных областей научного знания, изучающих деятельность. Собственное продвижение психологии в изучении деятельности неизбежно и существенно зависит от успехов, достигаемых другими науками. Общие подходы, схемы и концепции, разработанные в психологии для описания и изучения деятельности, должны быть соотнесены с теми, которые сложились в других пограничных с нею науках. Это соотнесение необходимо прежде всего для того, чтобы выявить тот специфический аспект (или сторону, или систему характеристик) в изучении деятельности, который составляет предмет именно психологического исследования. Понятно, что такая задача весьма трудна, особенно если иметь в виду сказанное выше о многозначности самого термина «деятельность». Ее решение, конечно, требует специального теоретического исследования. Здесь мы ограничимся лишь некоторыми общими соображениями о подходе к решению этой задачи.

Когда речь идет о психологическом изучении деятельности, то обычно имеется в виду деятельность индивида,, или индивидуальная деятельность. Во всяком случае большинство теоретических концепций и схем, а также эмпирических (включая экспериментальные) описаний относятся именно к этому объекту исследования. Лишь в последние годы под влиянием прежде всего запросов практики объектом психологического исследования становится также совместная групповая (в том числе коллективная) деятельность.

К сожалению, в психологических исследованиях индивидуальной деятельности нередко пытаются наложить на нее прямым образом ту систему теоретических положений, которая разработана марксизмом применительно к деятельности совокупного человека и общества. При этом неизбежно происходит подмена психологических аспектов анализа деятельности философскими, соцуологически-ми, экономическими и т. д., и наоборот. В результате иногда возникают странные концепции, трактующие, например, рабочее движение рук, включенное в трудовой акт, выполняемый индивидом, как «практику», а возникающие при выполнении этого движения сигналы обратной связи (например, кинестетические) как «проверку практикой»; в элементарных действиях пытаются усмотреть аналогию с производством и т. д. Однако прямое наложение теории деятельности, разработанной применительно к совокупному

193

7 Б. ф. Ломов

человеку и обществу, на деятельность индивида, хотя бы здесь . обнаруживались некоторые аналогии, неправомерно. Когда речь идет о практике, то имеется в виду деятельность общества, прежде?! всего производство, а не деятельность отдельно взятого индивида,'! даже если он и участвует в производственном процессе непосред ственно. '>!

В результате неправомерного отождествления деятельности ин-> дивида и деятельности общества в психологическом анализе север-¹; шенно упускается из виду взаимодействие индивида с другими! людьми. Нередко он рассматривается как стоящий один на один cj предметом деятельности. Индивидуальная деятельность иногдаЧ трактуется как замкнутая система, обладающая самодвижением, которое порождает перцептивные, мнемические и иные процессы, , формирует сознание индивида и его личность. Жизнь индивида'! описывается в виде непрерывной смены деятельностей, подчиняю-¹! щейся своей внутренней логике и не зависящей от деятельностей^!{ других людей. Общество рассматривается лишь как некоторая ере- да, в которой живет индивид, и не более. И в этой социальной среде каждый человек (индивид) как бы «прорывает свой собствен-' ный туннель».

Между тем в действительности любая индивидуальная деятельность неразрывно связана с деятельностью общества, любой индивид — с другими людьми. Она представляет собой лишь момент, составную часть деятельности общества. Вне общественных связей и отношений индивидуальная деятельность просто не может существовать. Даже Робинзон, оказавшись на необитаемом острове, организовал свою жизнь в соответствии с теми нормами, правилами, принципами, которые сформировались у него в процессе жизни в обществе. Находясь один на один с природой, он как бы утверждал общественную сущность человека.

Поскольку индивидуальная деятельность есть лишь составная часть деятельности общества, ясно, что и анализ ее должен начинаться не с абстрактно взятого отношения «субъект—объект», а с изучения функций этой индивидуальной деятельности в системе общественной жизни, в системе взаимодействий данного индивида с другими людьми, в том социальном контексте, в который эта деятельность включена.

Психологическое исследование индивидуальной деятельности только тогда может быть наиболее эффективным (в плане разработки теории и решения практических задач), когда рассматривает эту деятельность в реальном социальном контексте². Без такого анализа ее структура и механизмы (центральные вопросы для психологической теории деятельности) вряд ли могут быть раскрыты.

² Это, конечно, не означает, что вообще никогда нельзя абстрагироваться от социального контекста. Такая абстракция возможна, но лишь для решения специальных вопросов. При разработке же общей психологической теории деятельности она может привести к искажению действительного положения вещей.

194

в самом Деле, все существующие общие психологические кбнЦегЬ ции деятельности утверждают, что ее основными «образующими» являются мотивы и цели (как бы ни рассматривались взаимоотношения между ними). Но откуда берутся мотивы и цели? Каков механизм их формирования? На эти вопросы трудно ответить, если исследовать индивидуальную деятельность только в плане отношения «субъект—объект». Часто мотив какой-либо деятельности индивида пытаются вывести из его предшествующей деятельности. (Возможно, такой вариант и существует, но лишь как частный, специфический случай некоторой более общей закономерности.) Иногда в очень глобальной форме говорят о социальных влияниях на формирование мотивов и целей. Однако нередко этот вопрос обходят, просто постулируя, что деятельность направляется мотивами и является целенаправленной.

Подход к решению этих коренных для психологической теории вопросов возможен лишь на пути исследования индивидуальной деятельности в социальном контексте. Но что значит «социальный контекст индивидуальной деятельности», когда речь идет о конкретно-психологическом исследовании? Можно подойти к его рассмотрению с разных точек зрения. Иногда говорят о том, что, анализируя индивидуальную деятельность, нужно исследовать ту среду, в которой она протекает; при этом в понятие «среда» включается не только физическое окружение, но и социальные условия. Однако подход к анализу социального контекста в плане отношений «индивид—среда» (пусть среда называется социальной) слишком глобальный: социальная среда выступает как нечто весьма аморфное.

Требование рассматривать индивидуальную деятельность в социальном контексте можно реализовать, например, определяя ее место в производственном процессе (если речь идет о производственной деятельности), а соответственно и ее связи с деятельностями других людей. Можно изучать ее в плане отношения к сложившимся системам норм (и нормативов) или в плане зависимости от технологии, которая определяется, как известно, уровнем технического и экономического развития общества. Можно рассмотреть ее и в плане межличностных отношений, психологического климата

и т. д. и т. д.

Любой из перечисленных и других возможных аспектов раскрывает ту или иную сторону социального контекста. Вместе с тем многоаспектность означает, что этот контекст характеризуется многокачественностью, многообразием проявлений и имеет системное строение. Но что же является общим основанием всех возможных частичных описаний? Что же в конце концов должно быть вскрыто при изучении роли и места данной индивидуальной деятельности в производственном процессе, организующей роли норм (и нормативов), межличностных отношений и всех других частичных описаний социального контекста?

С нашей точки зрения, главное здесь — это изучение индивидуальной деятельности в системе общественных отношений, складывающихся в данном обществе на данной ступени его исторического

195 7*

.

развития. Что, как и почему будет делать данный конкретный ин. дивид, определяется в конце концов системой развивающихся об« щественных отношений, в которые он включен.

Конечно, проблема общественных отношений выходит за преде лы психологии, но в исследованиях (в частности, индивидуальной"! а тем более совместной деятельности) она опирается на марксист* скую теорию общества. Нужно отметить, что в некоторых направлен ниях психологии деятельность индивида рассматривается как npoji явление его свободной активности, диктуемое некоторыми внутрен) ними законами индивидуального развития. Конечно, при этом иног да говорится о его связях с другими людьми. Однако не всегда учитывается то, что эти связи определяются социальными закона»* ми, развиваются исторически. Пытаются, например, найти некоточ рые «чисто психологические» отношения между индивидами (симч патии, эмпатии, антипатии и т. п.), которые во все времена не из-.J меняются, а если и изменяются, то по своим — независящим от развития общества — законам. Общество в лучшем случае пред-' ставляется как некоторое множество индивидов, каждый из которых действует соответственно его собственному «потенциалу». В западной психологии и социологии распространены концепции, в ко-, торых общество рассматривается как некая результирующая сво- ; бодных индивидуальных активностей; здесь пытаются самое общество вывести из психологических характеристик индивида, социальное рассматривается как производное от психологического. Между тем требуется как раз противоположный подход; психологическое [ должно быть раскрыто на основе и в связи с анализом социального, характеризующего способ бытия человека (индивида в том числе). '

Как отмечал Маркс, «общество не состоит из индивидов, а выражает сумму тех связей и отношений, в которых индивиды находятся друг к другу» [15, с. 214. Он раскрыл объективные законы, которым подчиняется историческое развитие этих связей и отношений.

Анализируя анатомию общества, Маркс дал следующую краткую, но весьма емкую его характеристику. «Что же такое общество, какова бы ни была его форма? Продукт взаимодействия людей. Свободны ли люди в выборе той или иной общественной формы.-¹ Отнюдь нет. Возьмите определенную ступень развития производительных сил людей, и вы получите определенную форму обмена (commerce) и потребления. Возьмите определенную ступень развития производства, обмена и потребления и вы получите определенный общественный строй, определенную организацию семьи, сословий или классов,— словом, определенное гражданское общество. Возьмите определенное гражданское общество, и вы получите определенный политический строй, который является лишь официальным выражением гражданского общества [10, с. 402... люди, производящие общественные отношения соответственно своему материальному производству, создают также и идеи и категории, т. е. отвлеченные идеальные выражения этих самых общественных отношений» [Там же, с. 409.

196

Вся эта сложнейшая система общественных отношений, разбивающаяся по объективным законам, и образует тот социальный контекст, в котором живет и действует индивид. Именно она-то в конечном счете определяет мотивы и цели индивидуальной деятельности.

Было бы, однако, неверно представлять себе систему общественных отношений как нечто внешнее для индивида и его деятельности, как некоторые внешние координаты, относительно которых развертывается индивидуальная деятельность, или как некоторую внешнюю для конкретных индивидов силу, которой они вынуждены подчиняться. Общественные отношения существуют не вне деятель-ностей конкретных людей. Напротив, деятельность (в том числе индивидуальная) является одной из основных форм реализации общественных отношений. Для индивида общество — это не просто некоторая социальная среда. Он член общества. Он включен в систему общественных отношений непосредственно своей деятельностью.

Таким образом, аморфное понятие «социальная среда», или «социальный контекст», деятельности индивида раскрывается, определяется и предстает перед нами как система исторически развивающихся общественных отношений — экономических, гражданских, политических, идеологических, в которые он непосредственно включен и функцией которых является его индивидуальная деятельность (практическая или теоретическая, производственная или непроизводственная, материальная или идеальная и т. д.). Поэтому, чтобы подойти к психологическому пониманию любой индивидуальной деятельности, нужно рассмотреть ее в системе общественных отношений, понять, какие именно отношения и как реализуются в данной деятельности.

В русле этого подхода должен решаться и вопрос о классификации видов человеческой деятельности. При их рассмотрении только в плане схемы «субъект—объект» предлагаются классификации, в которых, например, выделяются такие деятельности, как преобразующая, познавательная, коммуникативная и т. п.

В психологии, если она ограничивается указанной схемой, создаются классификации, выделяющие, например, ориентировочную и исполнительскую деятельность. Виды деятельности классифицируют также по относительной роли в ней тех или иных процессов (например, сенсорная, интеллектуальная, моторная) и т. п.

Деятельность является многомерной, и любое из ее измерений может быть использовано как основание классификации. Поэтому в принципе возможно создать очень много разных классификаций, каждая из которых будет отражать какую-то определенную сторону деятельности. Конечно, для решения некоторых специальных задач упомянутые выше (и другие возможные) классификации удобны и могут быть полезны. Нужно, однако, отметить, что классификации, основания которых выводятся из абстрактного, рассматриваемого внеисторически отношения «субъект—объект», не раскрывают и не дают возможности раскрыть процесс дифференциации дея-

197

1ельностей. Ё лучшем случае они берут лишь некоторую застый-шую картину. Между тем основой действительной реальной классификации деятельностей, их дифференциации в историческом процессе является развитие производительных сил общества, производственных и всех других общественных отношений. Именно этим определяется предмет, средства и содержание деятельностей. В процессе развития системы общественных отношений развивается субъект деятельности и ее объект. Очевидно, и в основу теоретической классификации должны быть положены виды, типы и формы общественных отношений.

Вопрос о классификации деятельностей требует, конечно, специального историко-генетического исследования. Важнейшим звеном такого исследования является анализ развития всей системы общественных отношений, которая, конечно, не сводится только к экономическим отношениям (производства, обмена, потребления, собственности), но включает также гражданские (иногда их называют социальными), политические, правовые и т. п.

Сейчас все отчетливее становится необходимость разработки своего рода «исторического дерева» деятельностей, в котором бы раскрывался процесс их развития и взаимосвязи между ними, подобного, например, «эволюционному дереву видов», созданному в биологии. Конечно, эта задача не является психологической. Но ее решение важно для психологии, поскольку такая классификация поможет яснее увидеть те реальные проблемы, которые ставятся перед ней жизнью, и определить подходы к их разработке. Понимание того, как формируется тот или иной вид деятельности, из какого другого вида он «вырастает», важно и для того, чтобы рационально использовать уже имеющиеся знания в исследовании любого нового вида деятельности. Изучение генетических связей между деятельностями и тенденций их развития необходимо для психологического проектирования вновь возникающих видов деятельности, разработки методов профессиональной ориентации, профессионального обучения и решения многих других практических вопросов. Чем же диктуется развитие и дифференциация деятельностей? Рассматривая этот вопрос, Маркс отмечал, что развитие видов деятельности осуществляется в неразрывном единстве с развитием потребностей. Умножение и развитие потребностей людей связано с умножением и развитием видов деятельности, при помощи которых эти потребности удовлетворяются.

Нужно отметить, что связи потребностей и деятельностей нередко трактуются очень абстрактно, опять-таки только в плане отношений «субъект—объект». Часто противопоставляются две схемы: «потребность—деятельность—потребность» и «деятельность—потребность—деятельность». Это -— метафизическое противопоставление, напоминающее пресловутый «спор о курице и яйце». Чтобы понять действительные взаимоотношения потребностей и деятельностей, нужно исследовать динамику их развития, противоречия и переходы, т. е. исследовать их диалектически. При этом необходимо

198

_выйти за пределы индивида: рассмотреть взаимоотношения деятельностей и потребностей в контексте развития общества. В этом плане должны изучаться и индивидуальные потребности.

Любая деятельность в конце концов направлена на удовлетворение тех или иных потребностей общества и индивидов как членов общества.

Характеризуя труд, исходный и основной вид деятельности, Маркс писал: «Процесс труда... есть целесообразная деятельность для созидания потребительных стоимостей, присвоение данного природой для человеческих потребностей, всеобщее условие обмена веществ между человеком и природой...» [8, с. 195. Люди «начинают с того, чтобы есть, пить и т. д., т. е. ...овладевать при помощи действия известными предметами внешнего мира и таким образом удовлетворять свои потребности (начинают они, таким образом, с производства)» [6, с. 377.

Раскрывая диалектику производства и потребления, он показал, что человеческие потребности формируются и развиваются в процессе общественного труда.

В предмете потребностей как продукте труда так или иначе запечатлевается и система общественных отношений. Так, в обществе, для которого характерно товарное хозяйство, предметы потребностей, создаваемые трудом, выступают перед человеком как товары, в товарной форме. Чтобы удовлетворить ту или иную потребность, индивид должен включиться в процессы общественного производства и обмена. В товаре для него важна, конечно, потребительная стоимость. Но он не может быть безразличен и к стоимости. В двойственности предмета человеческих потребностей — товара — выражается зависимость удовлетворения потребностей от той позиции, которую данный человек занимает в данном обществе.

Способы удовлетворения потребностей также имеют общественно-историческую обусловленность. Наконец, и самый процесс удовлетворения человеческих потребностей — потребление —• выступает как процесс общественный.

Итак, даже в том случае, когда речь идет о потребностях индивида и индивидуальном потреблении, обнаруживается, что предмет, способ и процесс их удовлетворения определяются обществом, к которому принадлежит данный индивид. А следовательно, и в мотивах, формирующихся на основе потребностей, так или иначе отражаются общественные отношения и история развития данного общества. Поэтому, исследуя развитие индивидуальных потребностей и мотивов поведения, нужно брать их не абстрактно, а рассматривать в связи с развитием общества.

Когда утверждается, что развитие и дифференциация деятельностей определяются потребностями, то имеются в виду не только потребности индивидов, но (и в первую очередь!) потребности общества.

Для психологического исследования одним из наиболее трудных является вопрос о взаимоотношениях потребностей индивида и потребностей общества. Пока он исследован еще недостаточно.

199

1 Вряд ли будет правильным рассматривать потребности обществ

ва как простую сумму потребностей индивидов, хотя этот момент ц имеет место, но лишь как момент. Например, в материальные пене требности общества, конечно, включается сумма потребностей инди- видов (в продуктах питания, одежде, жилище и т. д.), но, кроме) этого, в них включаются потребности, диктуемые развитием про« изводства и всех других сфер жизни общества³. ':\

Потребности общества закрепляются в определенных социаль<. ных институтах (в широком смысле), являющихся его органами, j в соответствующих видах деятельности, которые обеспечивают ю реализацию (удовлетворение).

Когда речь идет о потребностях общества, то их неверно былс бы сводить только к потребностям производства. Они охватываюта все виды общественных отношений. В каждом обществе в силу' объективных законов его развития формируются определенные по-< требности, связанные с его гражданским строем, культурой, наукой, идеологией и т. д. Вся совокупность общественных потребно-'-стей выражает закономерные тенденции развития данного общест-' ва. Но эту совокупность опять-таки нельзя сводить к простой сумме потребностей индивидов.

Конечно, в потребностях индивида так или иначе выражаются потребности общества, как общее — в единичном. Однако сфера его потребностей гораздо уже, чем сфера потребностей общества, а их структуры далеко не всегда совпадают, точнее, никогда не совпадают, как не совпадает структура элемента системы со структурой самой этой системы в целом.

Общий подход к решению вопроса о соотношении потребностей индивида и общества должен состоять, по-видимому, в том, чтобы рассмотреть потребности индивида как члена общества, т. е. элемента социальной системы.

Чтобы понять, как возникла та или иная общественная (а также и индивидуальная) потребность, нужно исследовать процесс развития общественных отношений: экономических, гражданских, политических и т. д., т. е. всю совокупность общественной жизни. Когда говорится, что та или иная деятельность порождается потребностью, то имеются в виду прежде всего потребности общества, а не отдельно взятого индивида.

Маркс подчеркивал развивающееся многообразие человеческих потребностей. В основе всего этого многообразия лежат, конечно, так называемые материальные потребности. Они являются базовыми в развитии и общества и индивида. На этой основе в процессе исторического развития развиваются и потребности духовные (в широком смысле слова). Материальные потребности общества составляет вся совокупность материальных условий, необходимых для его существования и развития (природа, средства производства

³ Потребности производства — это, конечно, не потребности машин и используемых в нем материалов. В конечном счете они выступают как потребности людей, находящихся в определенных производственных отношениях.

200

и т. Д.); ^{они связаны} с базисом общества. Духовные потребности относятся к его надстройке (и различным формам общественного сознания).

С развитием общества развиваются потребности как индивидуальные, так и общественные. «Размер так называемых необходимых потребностей, равно как и способы их удовлетворения, сами представляют собой продукт истории». При этом они определяются не только экономикой, но и «зависят в большой мере от культурного уровня страны» [8, с. 182. В историческом процессе развиваются не только физические (естественные) потребности, но и этические, эстетические, интеллектуальные и т. д.; потребности порождаются не только желудком, но и фантазией. Более того, человек производит не только для удовлетворения своих физических потребностей. Он «производит, даже будучи свободен от физической потребности, и в истинном смысле слова только тогда и производит, когда он свободен от нее» [14, с. 93.

В этой связи для психологии особое значение имеет положение марксизма о том, что в процессе производства создаются не только средства существования, но также и средства развития человека. Чем более высокого уровня достигает общество, тем большей становится относительная доля средств развития человека в общем объеме производства [12, с. 137. Психологический анализ деятельности (в особенности ее мотивов и целей) предполагает понимание того, как складываются в данном обществе соотношения в средствах существования и в средствах развития.

Рассматривая производство и потребление исторически, Маркс, Энгельс, Ленин показали особенности потребностей и способов их удовлетворения в условиях натурального и товарного хозяйства: в первобытно-общинном, рабовладельческом, феодальном и капиталистическом обществе. Проведенный ими анализ представляет для психологии (особенно исторической) исключительный интерес.

Разрабатывая проблему человеческих потребностей и потребления, Маркс и Ленин исследовали ее в связи с классовой структурой

общества.

В частности, в «Капитале» даны блестящие психологические портреты капиталиста, мотивом деятельности которого является прибавочная стоимость, собирателя сокровищ, присваивающего себе овеществленный труд других людей, и т. п.

В абстрактных схемах деятельности, берущих ее лишь в отношении «субъект—объект», классовый аспект потребностей исчезает, так же как исчезает из рассмотрения и процесс потребления. Говорится лишь о том, что в деятельности потребность находит свой предмет. Но дело-то в том, что- отношение «субъект—объект» опосредствовано системой общественных отношений. Понять, как именно потребность «найдет» себя в предмете деятельности без рассмотрения места индивида (если, например, речь идет об индивидуальной деятельности), в этой системе вряд ли возможно.

Будет ли удовлетворена потребность индивида — и если будет, то как именно, — зависит от того, к какому классу он принадлежит.

201

.1

Должен ли он для удовлетворения своих потребностей продавать свою рабочую силу или, владея средствами производства, может, получить предмет потребностей, присвоив чужой труд.

Нет необходимости доказывать, что та доля общественного продукта, которую получит данный индивид, и тот способ, которым < он может удовлетворить свою потребность, накладывают сильный отпечаток на его мотивационную сферу. Иерархия мотивов, о кото-' рой часто говорится в психологии, складывается в определенных \ общественных условиях. То, какие мотивы в этой иерархии займут•• ведущее, а какие подчиненное место, определяется вовсе не спон-v; танным развитием индивида, как иногда пытаются представить (об этом подробнее речь пойдет в шестой главе), а его положением в обществе.

Итак, деятельность есть категория общественно-историческая. Ее психологическое исследование предполагает понимание того, как в той или иной деятельности реализуется система исторически сложившихся общественных отношений. Анализируя деятельность, необходимо рассматривать ее в связи с процессами производства, обмена, потребления, с отношением собственности на средства производства, с гражданским и политическим строем, с развитием культуры, идеологии, науки и т. д., т. е. в контексте всей совокупности общественной жизни. А это значит, что исследование деятельности требует тесного контакта психологии с общественными науками. Трудно, например, понять динамику развития потребностей индивида, его интересов, мотивов, целей, не опираясь на результаты исследований развития потребностей общества на данной исторической ступени, полученные в экономике, социологии, истории и в других общественных науках. Вообще психологические исследования деятельности должны проводиться в широком контексте исследований общества.