Глава 6

Шизофрения и экзистенциализм.

В отличие от психоаналитических трактовок шизофре­нии, экзистенциальные теории болезни пользуются гораздо большей притягательностью. Однако и они существуют как бы в параллельном мире. Экзистенциализм, объяснив многое, разумеется, не мог объяснить всего.

Шизофренические расстройства типа дереализационно-деперсонализационных, а также особенности нетривиального мышления шизофреников - все эти феномены много дали для экзистенциального анализа с переносом его в сферу психоло­гии, антропологии и искусства с беллетристикой. В обратном же направлении - в клиническую практику - пришло мало свежих и полезных идей.

Понятно, что экзистенциализм - это философская, а не утилитарная теория. Однако принятие, например, постулата Эдмунда Гуссерля об онтологизации сознания, которое наде­ляется качеством первичной духовной субстанции, независи­мой от физиологических процессов, - не имеет познаватель­ного, да и практического смысла из-за фантастической детер­минации этой самой "субстанции".

Открытие "подлинного существования" в духе Мартина Хаидегтера весьма много значит для "понимающей психиат­рии", но мало что дает для самого конкретного больного.

Наконец, толкование шизофренного не как болезни, а как "способа переживания" (Dasein) вслед за Карлом Ясперсом, могло бы существенно помочь в психотерапевтическом плане, если бы оно нацеливало пациента на его адаптацию в сущем мире. Напротив, имеет место неприятие действитель­ности, сюрреализм, торжество иррационального. Некоторыми психиатрами-экзистенциалистами констатируется (чуть ли ни пропагандируется) непреодолимая потребность предаться процессу распада с уходом в мир воображения, при полном отрицании социальной среды и даже собственной физической сущности. (Например, шизофреник "характеризуется" утра-

24

той естественной очевидности, либо говорится, что место его в человеческом бытии, и оно является телом, имеющем физи­ческую, но также нерасторжимо и космическую природу...).

Такого рода идеи простительны пациентам с искаженным мировосприятием. Но они совершенно недопустимы в качест­ве чуть ли ни основополагающей теории мироздания.

Аутохтонность аутистического саморазрушения и несво­димость психопатологических феноменов к патофизиологи­ческим коррелятам суть явления различные. Следовательно, экзистенциальное понимание шизофренического процесса не­убедительно не только для психиатров "соматиков", но и для "психиков", т.е. приверженцев самостоятельности феноменов сознания. Для них критериями достоверности познания слу­жат категории этики и телеологии (от греч. telos - цель, завер­шение и logos - учение), т.е. понятия хорошего и дурного, целесообразного и бессмысленного. Это не является собст­венно религиозным мировоззрением, т.к. оно присуще и боль­шинству исследователей - атеистов. Категория целесообраз­ности - как то воля Творца, либо имманентное свойство мате­рии - лежит в основе всех систем доказательств причинности явлений, вне зависимости от мировоззрения ученых.

Что же до морально-этических критериев, то они служат мерилом целесообразности. Вместе с тем, этические и телео­логические категории вовсе не обязательно находятся в анта­гонизме рациональному познанию. Напротив, скорее они при­вносят в него здравость суждений, ускользающую при фор­мально-логических построениях.

Таким образом, экзистенциальная трактовка аутистичес­кого саморазрушения грешит подменой морально-этического мышления на умозрительно-недостоверное и эзотерическое.

В итоге, при совсем кратком критическом анализе экзис­тенциальных гипотез шаткими оказываются все аргументы о, якобы, их теоретической значимости. Такими же сомнитель­ными предстают их практические выводы в плане всегда не­обходимой оценки в рамках элементарного здравого смысла.

25