Глава 34

Синдромология шизофрении как проявление единства ее патогенеза.

Уточнение некоторых позиций клинической синдромо-логии психозов позволяет более объективно и обоснованно судить о преимуществах в ранее упомянутом споре симпто-мологов и синдромологов, споре, давно утратившем актуаль­ность по причине бесперспективности "рождения истины".

Первый общий вывод напрашивается сам собой: спор носит беспредметный, а потому схоластический характер.

Дело в том, что основная масса психопатологических признаков относится к явлениям, которые на языке методо­логических категорий определяются как субъективная реаль­ность, точнее - они существуют в сфере идеального. Поэтому любое дискретное обозначение указанных расстройств, будь то "симптомы" или "синдромы", носит достаточно условный и конвенциональный характер.

Беспредметность изучаемых явлений или их нематери­альность есть источник всех коллизий и тупиков в психо­патологии. Диапазон противоречий простирается от вполне миролюбивой "конвенциональности" самого понятия "шизо­френия", до воинствовавшей в странах Западной Европы и США в 60-70 годах "антипсихиатрии"; от мрачно-пессими­стичного экзистенциального "способа переживания" (Dasein) К.Ясперса, до антагонистичного ему картезианства [от имени Cartesius (Рене Декарт) - основоположник рационализма] "во втором поколении" отечественных нейрофизиологов (И.М. Сеченов, И.П.Павлов, Л.А.Орбели и др.). Промежуточные и параллельные "этапы" - психоанализ с психодинамикой, ней­ропсихология с "системогенезом" и дофаминовая с иммуно­логической теориями шизофрении - лишь дополняют мозаику картины, но никак не привносят в нее ясности.

В споре, что первично - симптомы, либо синдромы -поиск истины безнадежен настолько же, насколько, например, безнадежны попытки преодоления психофизического дуа­лизма (дихотомии). А в этом вопросе кризис идей давно пере-

148

рос в идейный тупик.

Однако с позиций клинической психиатрии есть и второй вывод, который носит более частный и практический харак­тер, но в значительной мере противостоит первому: синдро-мология шизофрении есть ее клиническая реальность. В данном контексте сфера идеального или же субъективная реальность превращается в психическую реальность, можно сказать в реальность психопатологическую. Она специфична, осязаема, в значительной мере "закончена", имеет диагнос­тическую и прогностическую определенность. Но главное ее достоинство - внутренняя организованность.

Синдромы - паранойяльный, Кандинского-Клерамбо, парафренный, интерметаморфозы и т.д., за исключением их названий, не есть выдумка "старых" или "новых" психиатров. Здесь, при условии грамотной оценки состояния больного, имеется всего лишь квалификационное отражение этой самой реальности. Причем, сразу бросается в глаза явно детермини­рованная ограниченность перечня психопатологических син­дромов. Этот перечень в любом, самом широком и полном списке, окажется несоразмерно уже многообразия неповтори­мых психических особенностей каждого человека, в т.ч. и душевнобольного.

Тот факт, что богатство личностных особенностей мало влияет на структуру развивающегося психоза, подтверждает­ся, в том числе, закономерностями нарастания дефицитарных расстройств.

Любой прогредиентный процесс, прежде всего, приводит к нивелировке индивидуальных личностных характеристик (больные становятся похожими друг на друга). На исходных стадиях нивелировка приобретает гротесковый характер в виде т.н. "эквифинальности" слабоумия, и не только для раз­личных форм шизофрении, но и для других нозологии, приво­дящих к дементным состояниям. Таким образом, обыватель­ская сентенция на тему, что "каждый сходит с ума по-своему" не находит должного клинического подтверждения.

149

Впрочем, в более серьезном плане, речь идет не столько об ослабоумливании пациентов по причине острых и хрони­ческих психозов, сколько об имманентных (внутренне прису­щих) характеристиках психотических синдромов.

Единый набор продуктивных психопатологических со­стояний при шизофрении, почти независящий от индивиду­альных психических свойств больного, есть кардинальный признак внутренней синдромологической организованности процесса. Закономерность трансформации синдромов в тече­нии болезни есть не менее кардинальный признак единого патогенеза заболевания.

Сумма негативных нозоспецифических явлений шизо­френической болезни также проистекает от единого комплек­са нозодетерминирующих дефицитарных факторов эндоген­ного процесса. Именно они, а не полумистические аномально-экзистенциальные и "непознаваемые" психические феноме­ны, определяют фундаментальное расстройство отношений личности с внешним миром при данном заболевании. И именно поэтому, внешне хаотичная картина шизофреничес­кого "сумасшествия" становится доступной клиническому (психопатологическому, патопсихологическому) и также при-чинностному анализу.

Последний имеет право на существование в принципе, равно как и синдромальная клиническая реальность самого процесса. Исходя из этого факта и вместо резюме, могу пред­ложить следующий ряд дискутабельных тезисов: каузаль­ность шизофрении есть ее извечная terra incognita, а лечение болезни неизменно относится к приоритетам шизофреноло-гии. Парадокс и нонсенс одновременно, к тому же со своими историческими корнями. Применительно к психиатрии они не абсолютизируют лозунг "Природа лечит - врач наблюдает", но и не свидетельствуют об отказе от него. Логика их тоже достаточно традиционна - ни один из видов самой современ­ной терапии эндогенного процесса не может быть вполне эффективным без уяснения причинности заболевания.

150