Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Spirkin_Filosofija

.pdf
Скачиваний:
7
Добавлен:
17.05.2015
Размер:
3.38 Mб
Скачать

первое место разум, сведя роль опыта к простой практической проверке данных интеллекта. Он стремился разработать универсальный дедуктивный метод для всех наук, исходя из

теории рационализма100, предполагавшего наличие в человеческом уме врожденных идей, которые во многом определяют результаты познания. Воззрения Декарта на природу носили в основном механистический характер: Вселенная — это огромный механизм, она изменчива и имеет историю своего развития. Первоначальный импульс к существованию и развитию мира дает Бог, но впоследствии развитие мира определяется самостоятельной творческой силой. Декарт одним из первых разработал (хотя и на механистической основе) идеи эволюции и провел их через все области учения о природе — от образования светил и планет до возникновения растений, животных и человека. Образование звезд и планетных систем осуществлялось, по Декарту, благодаря вихревому движению материи: мировая материя беспредельна, однородна, не имеет пустот и делима до бесконечности. Здесь Декарт одним из первых вплотную подошел к идее о единстве универсума. Материя находится в непрерывном количественном и качественном движении, определяемом универсальными законами механики. Тем же законам подчиняется и органический мир: животные — это сложные машины. Человек в отличие от животных обладает душой, разумом и речью, что выходит за пределы действия законов механики.

Фундаментальным понятием рационалистических воззрений Декарта является субстанция (корни этого понятия уходят в глубины античной онтологии). Декарт твердо и ясно установил два принципа для научной мысли: движение внешнего мира нужно понимать исключительно, как механистическое, явления внутреннего, духовного мира необходимо рассматривать исключительно с точки зрения ясного, рассудочного самосознания. Мыслитель отвергал одушевленность животных: душа, по Декарту, присуща только человеку, составляя особую субстанцию. Причем субстанция характеризуется как вещь, но не в обычном, а в метафизическом смысле: как сущее вообще, которое самодостаточно в отличие, например, от свойств, функций, отношений и т.п. По сути, под субстанцией Декарт имел в виду Бога: ведь все остальное есть нечто тварное, т.е. созданное Богом. Но это один аспект воззрения. Второй заключается в том, что Декарт разделил сотворенный Богом мир на два рода субстанций — духовную и материальную. Материальная субстанция делима до бесконечности, а духовная неделима (этот подход также уходит корнями в античность). Субстанции обладают соответствующими атрибутами — мышлением и протяженностью, а прочие атрибуты производны от них. Так, впечатления, воображение, желание, чувства — это модусы мышления. А скажем, фигура, положение, движение — модусы протяженности. Духовная субстанция имеет в себе идеи, изначально ей присущие, а не приобретенные в опыте. Таким образом, духовный мир человека есть нечто врожденное. К врожденным Декарт относил идею Бога как существа всесовершенного, а также большинство оснований математики и логики (например, “две величины, равные третьей, равны между собой”, “из ничего ничего не происходит”). Эти идеи есть истины как воплощение естественного света разума. В своем подходе к субстанциям Декарт выступал с позиций дуализма, т.е. признания двух независимых субстанций (в отличие от монизма, исходящего из единой субстанции). Декарт был вынужден допустить наряду с материальной субстанцией, понимаемой им как протяженность, существование Бога и производной от него духовной, мыслящей субстанции.

Первым вопросом философии для Декарта был вопрос о возможности достоверного знания и определяемая им проблема метода, посредством которого может быть получено такое знание. В решении этого вопроса ему пришлось преодолеть философский скептицизм. Природа познания состоит в том, что именно требование сомнения, распространяющегося на всякое знание, приводит к утверждению возможности достоверного знания. Поняв, что, быть может, меня обманывает злой и хитрый демон или другой обманщик, рассуждает Декарт, я

100 Рационализм (от лат. ratio — разум) — философское воззрение, признающее Разум (мышление) источником познания и критерием его истинности.

начинаю во всем сомневаться. Но при этом я не могу сомневаться в том, что я сомневаюсь, что существует мое сомнение, мысль. Отсюда знаменитое изречение Декарта: “Cogito ergo sum” (“Я мыслю, следовательно, существую”). Через достоверность мысли и бытия мыслящего существа он идет к достоверности бытия вещей.

Метод научного познания Декарта называется аналитическим или рационалистическим. Этот дедуктивный метод требует ясности и непротиворечивости операции самого мышления (что обеспечивается математикой), расчленения объекта мышления на простейшие элементарные части и сначала изучения их в отдельности, а затем

— движения мысли от простого к сложному. И не нужно полагать человеческому уму, говорил Декарт, какие бы то ни было границы: нет ничего ни столь далекого, чего нельзя было бы достичь, ни столь сокровенного, чего нельзя было бы открыть. Выдвинутый им критерий истины состоит в ясности и очевидности знания, что во многом содействует отчетливости мышления.

Декарт был не только философом, но и выдающимся математиком (вспомним декартовы координаты). Анализируя природу души, Декарт внес бесценный вклад в психофизиологическую сущность этого феномена, дав тончайший анализ нейрофизиологических механизмов работы мозга, выявив в сущности рефлекторную основу психики, тем самым предвосхитив труды И.М. Сеченова и И.П. Павлова. В честь этого И.П. Павлов воздвиг памятник Декарту под Санкт-Петербургом.

§ 4. Б. Паскаль

Блез Паскаль (1623—1662) — знаменитый французский математик, физик, философ и писатель. После плодотворной творческой работы в области естественных и точных наук (Паскаль — один из основателей теории вероятностей) ученый разочаровался в них и обратился к религиозным проблемам и философской антропологии. Он первый в истории мировой научной мысли ученый, прошедший через опыт механистического рационализма, со всей остротой поставивший вопрос о границах научности, отмечая при этом, что “доводы сердца”, отличные от “доводов разума”, превыше последнего. Его основная мысль: “Природа ставит в тупик скептиков, разум — догматиков; догматик не может справиться с непреоборимой слабостью разума, а скептик не может справиться с непреоборимой идеей истины”. Отсюда ясно, что религиозное чувство берет верх над разумом, который вечно колеблется между сомнением и уверенностью. Сердце обладает доводами, не доступными разуму. Мыслитель тем самым предвосхитил последующую иррационалистическую тенденцию в философии — от романтизма вплоть до экзистенциализма. Он выводил основные идеи христианства из традиции синтеза с космологией и метафизикой аристотелевского или неоплатонического толка. Ощущение им Космоса выражено в словах: “Это вечное молчание безграничных пространств ужасает меня”. Паскаль исходил из образа человека, которого обуревает тревога: “Состояние человека — непостоянство, тоска, беспокойство”. Он постоянно утверждал идею трагичности и хрупкости человека и одновременно говорил о его достоинстве, которое состоит в акте мышления: человек — “мыслящий тростник”, “в пространстве Вселенная объемлет и поглощает меня, как точку; в мысли я объемлю ее”. Сосредоточенность Паскаля на философско-антропологической проблематике предвосхищает осмысление христианской традиции у С. Кьеркегора и Ф.М. Достоевского. Сочинение Паскаля “Мысли” принадлежит к лучшим произведениям (французской литературы. Недаром они переводились на многие языки мира, в том числе и на русский101.

101 См.: Паскаль Б. Мысли. М., 1974; Филлипов ММ. Паскаль, его жизнь и научно-философская деятельность. СПб., 1891; Стрельцова Г.Я. Блез Паскаль. М., 1979.

§ 5. Б. Спиноза

Учение Декарта развил нидерландский философ Бенедикт (Барух) Спиноза102 (1632—

1677), противопоставивший дуализму Декарта принцип монизма103. Он решительно отвергал представление о мышлении как об особой субстанции, которая будто бы существует сама по себе и проявляется сама через себя. Монизм Спинозы имеет пантеистический характер: Бог отождествляется с природой. Бог, идеальное и материальное слилось у Спинозы в единую бесконечную субстанцию (натуралистический пантеизм). Спиноза утверждал, что существует единая находящаяся вне сознания субстанция, которая является причиной самой себя (causa sui) и не нуждается ни в каких других причинах. Бог Спинозы неотделим от природы и не носит характера личности. Бог есть бесконечное существо, имеющее бесконечное множество атрибутов. Если Декарт начинает с преодоления “методологического сомнения — с “Cogito, ergo sum”, то Спиноза начинает свой главный труд с учения “О Боге” или, что для него одно и то же, с учения о бытии. Таким образом, уже в исходном пункте своих философских воззрений Спиноза и Декарт разошлись: Декарт начинает с Я, а Спиноза с объективной реальности. Г. Гейне по этому поводу писал: “Великий гений образуется при пособии другого великого гения не столько посредством ассимиляции, сколько посредством трения. Алмаз полирует алмаз. Так философия Декарта

отнюдь не произвела философии Спинозы, но только содействовала происхождению ее”104. Необходимость причин и следствий, проистекающих из внутренних законов единой субстанции, — единственный принцип мирового порядка. Единая субстанция обладает двумя познаваемыми атрибутами, т.е. неотъемлемыми свойствами, — протяжением и мышлением. Наряду с протяжением материя, начиная от камня и кончая человеческим мозгом, способна мыслить, хотя и в разной степени: человеческое мышление — лишь частный случай мышления вообще. А это есть гилозоизм. Мышление трактовалось как своего рода самосознание природы. В этом состоит монизм Спинозы. Отсюда принцип познаваемости мира и глубокий вывод: порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей. И те, и другие суть только следствия божественной сущности: любить то, что не знает начала и не имеет конца, — значит любить Бога. Человек может лишь постигнуть ход мирового процесса, чтобы сообразовать с ним свою жизнь, свои желания и поступки. Мышление тем совершеннее, чем шире круг вещей, с которыми человек вступает в контакт, т.е. тем активнее субъект. Мера совершенства мышления определяется мерой его согласия с общими законами природы, а подлинными правилами мышления являются верно познанные общие формы и законы мира. Понимать вещь — значит видеть за ее индивидуальностью универсальный элемент, идти от модуса к субстанции. Разум стремится постичь в природе

102Нельзя не согласиться с Б. Расселом, что Спиноза самый благородный и привлекательный из великих философов; интеллектуально некоторые, быть может, превосходят его, но не нравственно. Родился он в еврейской семье. Уже в юном возрасте он пытался самостоятельно толковать Священное Писание, находя там некоторые противоречия. За это впоследствии он был отлучен от церкви. Сначала он жил в Амстердаме, а потом в Гааге, зарабатывая себе на жизнь шлифовкой линз. Будучи равнодушен к деньгам и материальным благам, он отдал сестре завещанную ему родителями часть собственности. Постоянно вдыхая стекольную “пыль” при шлифовке оптических стекол для микроскопов и телескопов, Спиноза заболел и скончался.

Со Спинозой считали за честь общаться крупнейшие ученые Европы. Он состоял в переписке со многими знаменитостями мира. Спинозу любили Г. Лейбниц, И.В. Гёте, Г. Гегель и др., но не все говорили о своем трогательном отношении к нему, боясь недовольства церкви из-за воззрений Спинозы на идею Бога в пантеистическом смысле (великий Лейбниц даже скрывал свое личное знакомство со Спинозой).

103Монизм (от греч. monos — один-единственный) при сохранении основных его воззрений — философское воззрение, согласно которому все многообразие мира объясняется с помощью едином субстанции

материи либо духа.

104Гейне Г. К истории религии и философий в Германии. М.; СПб., 1904. С. 49-50.

внутреннюю гармонию причин и следствий. Эта гармония постижима, когда разум, не довольствуясь непосредственными наблюдениями, исходит из всей совокупности впечатлений.

В своем определении природы как единственной основы, или субстанции, вечное бытие которой вытекает из ее сущности, Спиноза полностью снимал вопрос о возникновении природы и тем самым о Боге как ее творце, оспаривая центральный догмат христианства о “творении из ничего”. Однако природу Спиноза называл Богом, а Бога — природой. Под Богом, писал Спиноза, я разумею существо абсолютно бесконечное, т.е. субстанцию, состоящую из бесконечно многих атрибутов, из которых каждый выражает вечную и бесконечную сущность. Огромное достоинство философии Спинозы заключается в обосновании тезиса о субстанциональном единстве мира. Его воззрениям свойственно диалектическое понимание мира, а именно: единство конечного и бесконечного, единого и многого, необходимости и свободы. Спинозе принадлежит знаменитая формулировка: “Свобода есть осознанная необходимость”. Будучи классической, эта идея Спинозы не является правильной: она не отражает реальной сути свободы, которая предполагает выбор и ответственность. Спиноза же обходит эту “тонкость” и приводит пример с запущенным волчком: он крутится, “как бы думая”, что делает это по своей воле, но ведь на самом же деле его завела рука человека. А как тонко подмечено и афористично сказано: “Истина открывает и саму себя, и ложь”. И еще — в утешение сокрушающимся приведем спинозовский императив стоической мудрости: “Не смеяться, не плакать, не проклинать, а понимать!”

§ 6. Дж. Локк

Английский философ Джон Локк (1632—1704) был противником подчинения знания откровению и утверждал, что вера не может иметь силу авторитета перед лицом ясных и очевидных опытных данных. Вместе с тем Локк писал: “Мы можем знать достоверно, что Бог есть. Хотя Бог не дал нам врожденных идей о себе, хотя Он не запечатлел в нашем уме никаких первоначальных знаков, по которым можно было бы прочесть о Его бытии, однако Он дал нам способности, которыми наделен наш ум, и тем оставил о себе свидетельство...

Бог в изобилии снабдил нас средствами открывать и познавать Его, насколько это

необходимо для цели нашего бытия и для нашего счастья”105.

Отвергая точку зрения о врожденных идеях, Локк полагал, что все наши знания мы черпаем из опыта, ощущений. Люди не рождаются с готовыми идеями. Голова новорожденного — чистая доска (tabula rasa), на которой жизнь рисует свои узоры — знание. Так Локк обосновывал сенсуализм в противоположность рационализму Р. Декарта. Критикуя воззрения Декарта о врожденных идеях, Локк утверждал: если бы идеи были врожденными, они были бы известны одинаково как ребенку, так и взрослому, как идиоту, так и нормальному человеку. Нет ничего в уме, чего раньше не было в ощущении, — основной тезис Локка. Ощущения получаются в результате действия внешних вещей на наши органы чувств. В этом состоит внешний опыт. Внутренний же опыт (рефлексия) есть наблюдение ума за своей деятельностью и способами ее проявления. Однако в трактовке внутреннего опыта под влиянием рационализма Локк все же допускает, что уму присуща некая спонтанная сила, не зависящая от опыта, что рефлексия помимо внешнего опыта порождает идеи существования, времени, числа. Отрицая врожденные идеи как внеопытное и доопытное знание, Локк признавал наличие в разуме определенных задатков, или предрасположенности, к той или иной деятельности.

Он выделил три вида знания по степени его очевидности: исходное (чувственное, непосредственное), дающее знание единичных вещей; демонстративное знание через

105 Локк Дж. Избранные философские произведения: В 2 т. М., 1967. Т. 1. С. 600

умозаключение, например через сравнение и отношение понятий; высший вид — интуитивное знание, т.е. непосредственная оценка разумом соответствия и несоответствия идей друг другу.

Развивая идеи Т. Гоббса о связи языка и мышления, Локк выдвинул понятие семиотики как общей теории знаков и их роли в познании. Он оказал огромное влияние не только на последующее развитие философии, но и, наметив диалектику врожденного и социального, во многом определил дальнейшее развитие педагогики и психологии.

§ 7. Г. Лейбниц

Немецкий философ Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646— 1716) — чрезвычайно

многосторонний ученый, творивший во всех отраслях человеческого знания106, но наибольшее значение имеют его труды по философии. Он развивал идеи, заложенные в платоновском наследии. Его заслуга состоит в том, что он высказал ряд глубоких мыслей диалектического характера. Мир, считал Лейбниц, состоит из мельчайших элементов, или

монад, — духовных элементов бытия, обладающих активностью и самостоятельностью107, находящихся в непрерывном изменении и способных к страданию, восприятию и сознанию. Следовательно, к понятию субстанции Спинозы прибавляется понятие деятельной силы, т.е. аристотелевский принцип самодвижения сущего. Однако Лейбниц “изъял” из единой субстанции Спинозы его пантеистически понимаемого Бога. Бог, по Лейбницу, возвышается над телесным миром, являясь его “виновником и господином”. Единство и согласованность монад есть результат Богом “предустановленной гармонии”. Так, “низшим” монадам присущи лишь смутные представления (в таком состоянии находится неорганический мир и растительное царство); у животных представления достигают ступени ощущений, а у человека — ясного понимания, осмысления. Признавая, с одной стороны, основным свойством монад деятельную силу, устанавливая энергийную связь между ними, а с другой

— защищая идею Бога-творца, Лейбниц через теологию подходит к принципу диалектики. Отвергая представление о пространстве и времени как о самостоятельных началах

бытия, существующих наряду с материей и независимо от нее, он рассматривал пространство как порядок взаимного расположения множества индивидуальных тел, существующих вне друг друга, а время — как порядок сменяющих друг друга явлений или состояний тел. Одной из вершин философского наследия Лейбница является его учение об индивидуальной монаде как концентрированном мире, как зеркале единой и бесконечной Вселенной. Занимаясь логикой, Лейбниц разработал ее рациональную символику, вскрыл строение и законы доказательства, как одного из основных приемов рационального познания. Он является одним из зачинателей современной символической и математической логики.

§ 8. Дж. Беркли

Английский философ Джордж Беркли (1685—1753) выступал с критикой понятий материи как вещественной основы (субстанции) тел, а также теории И. Ньютона о

106 В математику он ввел понятие бесконечно малых величин, в истории замечательны его сочинения о судьбе княжества Брауншвейгского, в политике интересен проект египетской экспедиции, представленный королю Франции (осуществленный Последствии Наполеоном); его докторская диссертация касалась юридических вопроса: он внес существенный вклад в инженерно-строительные проекты.

107 “Монады вовсе не имеют окон, через которые что-либо могло бы войти туда и оттуда выйти” (Лейбниц Г.В. Сочинения. М., 1982. Т. 1. С. 413—414).

пространстве как вместилище всех природных тел и учения Дж. Локка о происхождении понятий материи и пространства.

Беркли не без тонкости заметил: в основе понятия материи лежит допущение, будто мы можем, отвлекаясь от частных свойств вещей, образовывать отвлеченную идею общего для всех них вещества как некоего субстрата. Однако это, по Беркли, невозможно: у нас нет и не может быть чувственного восприятия материи как таковой; наше восприятие каждой вещи разлагается без какого-либо остатка на восприятие известной суммы отдельных ощущении или “идей”. И в самом деле, в таком случае от материи ничего не остается: она как бы растворяется в некоторой “туманной” неопределенности, которая вообще ни на что не может воздействовать. Отсюда афористический постулат Беркли: “Быть — значит быть в восприятии”. А если, скажем, данная береза никем не воспринимается, что же — она перестает существовать!? Беркли на это возражал примерно так: тогда ее воспринимают другие люди или вообще живые существа. А если все они заснули и отключились от восприятия? Беркли на это возражал так: Бог как вечный субъект всегда все воспринимает.

Но рассуждение с атеистических позиций приводит к следующему выводу. Если Бога нет, тогда то, что мы считаем материальными объектами, должно иметь скачкообразное бытие: внезапно возникнув в момент восприятия, они тут же. исчезали бы, как только выпадали бы из поля зрения воспринимающих субъектов. Но, утверждал Беркли, так уж сложилось: что благодаря постоянному бдению Бога, вызывающего в нас идеи, все на свете (деревья, скалы, кристаллы и т.д.) существует постоянно, как и полагает здравый смысл.

Беркли — привлекательный писатель, обладавший изящным стилем (причем свои многочисленные работы он написал до 28 лет!). Он был не только священником (епископ в Клойне, Ирландия) и философом, но и психологом. Беркли стремился доказать, что мы воспринимаем лишь свойства вещей, т.е. то, как эти вещи воздействуют на наши органы чувств, но мы не схватываем сути самой вещи, а ведь свойства весьма относительны к воспринимающему субъекту. Чувственные впечатления — это феномены психики. Если у вас одна рука холодная, а другая теплая, опустите руки в теплую воду, и вы почувствуете одной рукой холод, а другой — тепло. Беркли доказывает верную мысль — об относительности наших восприятий, их зависимости от состояния субъекта.

Все это верно, однако это не спасает Беркли от крайних выводов, ведущих к субъективному идеализму, апологетом которого мы привыкли его считать. Но он ведь священник, искренне веривший в Бога, и уже этим самым он скорее объективный идеалист!

Поэтому его нельзя обвинять (как это обычно делают) в солипсизме108.

Вообще всерьез доказывать, что мир существует независимо от нас и от наших ощущений — это, как бы выразился И. Кант, “скандал в философии”.

§ 9. Д. Юм

Несколько иную концепцию развивал английский философ Дэвид Юм (1711—1776), продолжив ее в направлении к агностицизму. На вопрос о том, существует ли внешний мир,

Юм отвечал уклончиво: “Не знаю”109. Ведь человек не в силах выйти за пределы своих

108 Солипсизм (от лат. solus — единственный и ipse — сам) — доведенный до крайних выводов субъективный идеализм: признание единственной реальностью только своего Я — вне меня ничего нет! Для наглядной иллюстрации нелепости солипсизма приведу такой случай. Во время споров на студенческом семинаре о том, прав или ошибочен принцип солипсизма, один студент начал защищать идею солипсизма. Вынув из графина пробку, я спросил этого студента о том, уверен ли он, что эта пробка и есть его ощущение. Он настаивал на своем. Тогда я предложил ему заткнуть своим ощущением пробки этот графин. В аудитории раздался громкий смех. “Солипсист” покраснел от смущения — он был посрамлен.

109 Рассказывали следующее. Когда Юм, будучи во Франции, присутствовал на великосветском приеме, то одна дама обратилась к нему с вопросом: “Господин Юм, а Вы, обращаясь со своей супругой, тоже сомневаетесь в ее реальном существовании?” На это Юм заметил, что в житейской практике он не сомневается

собственных ощущений и понять что-либо вне себя.

Для Юма достоверное знание может быть только логическим, а предметы исследования, которые касаются фактов, не могут быть доказаны логически, а выводятся из опыта. Опыт же Юм трактовал как поток “впечатлений”, причины которых неизвестны и непостижимы. Поскольку опыт нельзя обосновать логически, постольку опытное знание не может быть достоверным. Так, в опыте нам дано сначала одно впечатление о некотором явлении, а затем другое. Но из того, что одно явление в опыте предшествует другому, логически недоказуемо, что одно (первое) есть причина другого. Ведь то, что принято считать следствием, полагает Юм, не содержится в том, что считается причиной. Следствие невыводимо из природы причины и непохоже на нее. Мы лишь наблюдаем, что во времени следствие появляется за причиной, но ведь это чисто психологический факт, из которого никак нельзя делать вывод: после этого — значит поэтому. Само по себе это положение верно и не может вызвать возражений. Но отсюда Юм делал неверный вывод о невозможности познания объективного характера причинности. Отрицая объективную причинность, он, однако, допускал наличие субъективной причинности в виде порождения идей (образов памяти) чувственными впечатлениями. Юм утверждал, что источником нашей практической уверенности служит не теоретическое знание, а вера. Так, мы уверены в ежедневном восходе солнца. Эта уверенность исходит из привычки видеть данное явление повторяющимся.

Юм был не только философом: он и историк, и экономист, и публицист. Это масштабная фигура, которую мы недооценивали. Произведения Юма произвели глубокое впечатление на такого гения, как И. Кант, который, будучи чрезвычайно педантичным, нарушил свой жесткий распорядок, с увлечением погрузившись в чтение трудов Юма. Скептицизм и позитивизм Юма сказались на творениях И. Канта.

Глава 5. Философия французского Просвещения

В историю XVIII в. вошел как эпоха Просвещения. Его родиной стала Англия, затем Франция, Германия и Россия. Для этой эпохи характерен девиз: все должно предстать перед судом разума! Обретающее широкий размах развитие науки, становящейся достоянием широких кругов мыслящих людей, — вот духовная атмосфера этого времени. Такого рода умонастроения возникали уже в конце XVII в. Философы Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Р. Декарт, Дж. Локк — родоначальники просветительских идей. Исходные идеи эпохи Просвещения — культ науки (а следовательно, Разума) и прогресс человечества. Все труды деятелей Просвещения пронизаны идеей апологии Разума, его светоносной силы, пронизывающей мглу и хаос. Имей мужество мыслить самостоятельно! — таков призыв Просвещения. Францию XVIII в. характеризуют огромное количество идейных исканий, научных творческих подвигов и сотрясающих общество политических событий. Страна начала выходить из трясины феодального строя, экономической и политической раздробленности и отсталости, она вступила в период первоначального капиталистического накопления. Просветители, как следует из самого слова, заботились о распространении просвещения среди народных масс. Они боролись за то, чтобы в обществе не было пропасти между бедными и людьми, утопающими в роскоши. И в качестве идеала они выдвигали принцип равенства как требование здравого смысла. Выдающимися философами эпохи Просвещения во Франции являются Вольтер, Ж.Ж. Руссо, Д. Дидро, К.А. Гельвеций, П. Гольбах, Ж. Д'Аламбер.

§ 1. Вольтер

в объективном бытии вещей.

Вольтер (Мари Франсуа Аруэ) (1694—1778) — один из идейных вождей французского

Просвещения, знаменитейший писатель и мыслитель110. Как отмечают специалисты, Вольтер безраздельно властвовал над умами чуть ли не весь XVIII в. Вокруг него бушевали страсти. Его любили и ненавидели. Он — чародей слова, дьявольски умен и остроумен, кругозор его на редкость велик, трудолюбие неиссякаемо, темперамент вулканичен. Он писал о событиях, волновавших всех.

Вольтер раньше других остро почувствовал надвигающуюся революцию всей мощью своего дерзкого гения. Вместе с ярчайшими умами Франции он страстно содействовал идеологической подготовке социального взрыва. Он был признанным вождем философскосоциального движения. Вольтер и его соратники требовали свободы мысли, устного и печатного слова. Он со всей силой непримиримости кричал на всю страну, на весь мир: “Осмельтесь мыслить самостоятельно!” Свое политическое кредо Вольтер выразил в крылатой фразе: “Лучшее правительство то, при котором подчиняются только законам!” Он возлагал надежды на мудрость и благость правителя, короля-философа. Ему импонировало общественно-политическое устройство Англии — ограничение власти короля, сравнительная веротерпимость. Стремясь воздействовать на принцев и королей, он написал труд о Петре Великом, побывал в Пруссии, где поучал Фридриха Великого, состоял в переписке с Екатериной Великой. Отрезвляющая ирония Вольтера снова понадобилась прогрессивным силам общества и сыграла немалую роль в идейной подготовке революции 1830 г., окончательно покончившей с Бурбонами. Его творчество отличается исключительной многосторонностью: он и философ, и популяризатор передовых естественно-научных идей, и поэт, и драматург, и романист, и историк. Философичен огромный по объему (более 50 пьес) и пользовавшийся колоссальным успехом не только во Франции, но и во многих других европейских странах “театр Вольтера” — крупнейшего драматурга XVIII в. Философична обширная и разножанровая поэзия Вольтера, величайшего, по мнению современников, французского поэта своего времени. Вся художественная проза Вольтера — это философские повести, философские романы Вольтера “Задиг”, “Микромегас”, “Кандид”, исторические работы “История Петра Великого”, “История Карла XII” и “Век Людовика XIV”. Вот почему А.С. Пушкин имел основание сказать: “Если первенство чего-нибудь да стоит, то вспомните, что Вольтер пошел по новой дороге -— и внес светильник философии в

темные Архивы Истории”111. Вольтер является автором “Философского словаря”, который в последнем полном собрании его сочинений занимает пять томов по 35—40 печатных листов

каждый112. Кстати, он ввел в научный оборот термин “культура”. Все его произведения пронизаны острым публицистическим началом. Недаром его называли дьяволом во плоти. Его слово было острым, как лезвие бритвы, и отличалось от бритвы разве лишь тем, что никогда не тупилось. Все его многочисленные сочинения — от трагедий и философских трактатов до блещущих сарказмом памфлетов, ядовитых эпиграмм, поэм и искрометных

110 Воспитание он получил в школе иезуитов. За политический памфлет попал в Бастилию, где сочинил трагедию “Эдип” и шесть песен “Генриады”. По освобождении принял имя Вольтер. Вызвав на дуэль графа Рогана, второй раз попал в Бастилию, а потом был изгнан из Франции. Он переселился в Англию, где познакомился в учением Дж. Локка и И. Ньютона, изучал английскую литературу. Английские впечатления Вольтера отражены в его “Философских (или “Английских”) письмах” (1749). Но “Философские письма” были сожжены, и он бежал в Лотарингию к маркизе де Шатл, где за 5 лет написал несколько пьес и “Элементы философии Ньютона”. Фридрих Великий пригласил Вольтера в Берлин. В 1746 г. его выбрали во Французскую академию и назначили историографом. В 1750 г. он вновь поселился в Берлине, который, однако, вскоре должен был покинуть из-за ссоры сначала с Мопертюи, а потом и с Фридрихом Великим. Вскоре он поселился в Фернее, где прожил 20 лет и написал свой знаменитый “Философский словарь”. В 1778 г. он вернулся в Париж, где был встречен с величайшим почетом.

111Пушкин А.С. Полное собрание сочинении. М.; Л., 1949. Т. 10. С. 95.

112Вольтер. Философские сочинения. М., 1988.

экспромтов — наполнены кипучей энергией нескончаемых битв. Он не щадил ни королей, ни священнослужителей, ни вельмож. Его собственно философские позиции в основе своей во многом определяются идеями Дж. Локка и И. Ньютона.

Резко критикуя клерикализм, различного рода злоупотребления церкви, Вольтер признавал необходимость веры в Бога как перводвигателя Вселенной. Конечную причину движения сущего, мышление и вообще душевные явления Вольтер считал проявлением божественной силы. В этом он испытывал неотразимую силу влияния учения Ньютона. Вольтер не допускал самой возможности существования общества вне веры в Бога, и категорически возражал против идеи Бейля относительно общества, состоящего только из атеистов. По словам Вольтера, “это было бы просто страшно!” Согласно Вольтеру, “если бы не было идеи о Боге, ее бы следовало измыслить; но она начертана перед нами во всей природе!”

Любопытны рассуждения Вольтера о свободе воли. “Признаюсь вам в том, — пишет Вольтер К.А. Гельвецию, — что долгое время блуждал я в этом лабиринте, тысячи раз обрывалась моя путеводная нить, но все-таки я возвращаюсь к тому, что благо общества требует, чтобы человек считал себя свободным... Я начинаю... более ценить жизненное счастье, чем истину... Отчего же не предположить, что верховное существо, даровавшее мне

непостижимую способность разумения, могло дать мне и немножко свободы...”113.

Вольтер резко критиковал феодальный режим с его чудовищными злоупотреблениями. Он не уставал в своем призыве к активной деятельности с целью уничтожения всех форм варварства и дикости феодальных злоупотреблений.

Влияние Вольтера было чрезвычайно сильным и в России, чему способствовала Екатерина Великая, которая переписывалась с ним и приказывала переводить его труды на русский язык. Симпатия императрицы к Вольтеру и просветительской французской литературе вообще быстро создала моду на “вольтерьянство”, прежде всего в светских кругах. Но Французская революция показала власть предержащим, что Вольтер опасен для нее; к нему стали относиться как к “иностранному диссиденту”, угрожавшему крепостному праву своими свободолюбивыми идеями.

§ 2. Ж.Ж. Руссо

Жан Жак. Руссо (1712—1778) — один из самых выдающихся мыслителей эпохи Просвещения. Своим страстным стремлением к изменению социального порядка, борьбой за научное мышление, всей своей разносторонней литературной деятельностью он, как и Вольтер, способствовал приближению революции во Франции. Вольтер и Руссо, по словам Г. Гейне, — те два писателя, которые более всех других подготовляли революцию, определили ее дальнейшие шаги и ныне еще руководят французским народом и властвуют над ним.

По своим убеждениям Руссо — представитель демократического крыла идеологов Просвещения; он — философ, социальный мыслитель, писатель, крупнейший специалист в области философии искусства (особенно музыки) и педагогики. Веря в существование Бога и признавая бессмертие души, Руссо утверждал, что материя и дух суть два извечно существующих начала. В вопросах теории познания он придерживался идей сенсуализма, хотя и был сторонником врожденности нравственных идей. Руссо подвергал резкой критике феодально-сословные отношения и деспотический политический режим. Столь же резко критически он относился к частной собственности, видя в ней источник всех социальных зол. “Тот человек, — писал Руссо, — который, окопав и огородив данный участок земли, сказал “это мое” и нашел людей, которые были достаточно глупы, чтобы этому поверить, был настоящим основателем гражданского общества”.

113 Вольтер. Мемуары и памфлеты. Л., 1924. С. 112.

Свой знаменитый трактат “Об общественном договоре” Руссо начинает патетическими словами: “Человек рожден свободным, а между тем везде он в оковах!” Развивая идеи общественного договора, Руссо в отличие от Т. Гоббса утверждал, что в “естественном состоянии” не только не было “войны всех против всех”, но в отношениях между людьми господствовали дружба и гармония. Он смело восстал против современной ему цивилизации как цивилизации неравенства. Его негодование было направлено против такой культуры, которая оторвана от народа и которая освящает общественное неравенство. Руссо различал два вида неравенства: физическое, проистекающее из разницы в возрасте, здоровье, даровании и т.п., и политическое, выражающееся в различных привилегиях. Этому Руссо противопоставлял простоту и “невинность” первобытных людей. Руссо — сторонник естественного права. Его идеалом было далекое прошлое, когда все люди были равны: да и какие раздоры могли быть у людей, которые ничем не владеют. Между Руссо и Вольтером происходили острые споры. Вольтер был в корне не согласен с идеей Руссо о том, что идеалы пребывают в далеком прошлом. В своей поэме “Светский человек” Вольтер писал: “Наши предки жили в неведении понятий “мое” и “твое”. Откуда им было знать это? Они были наги. А когда ничего нет, то нечего и делить. Но хорошо ли это?” Обращаясь к Руссо он говорит: “Отец мой, не прикидывайтесь простачком, не называйте нищету добродетелью”. И далее Вольтер продолжает: “Когда читаешь Вашу книгу, так и хочется

стать на четвереньки и бежать в лес!”114.

§ 3. Д. Дидро

Дени Дидро (1713—1784) — знаменитый мыслитель, ученый-энциклопедист. Характерная черта его политического мировоззрения — остро выраженный демократизм. Это удивительно одаренная, всесторонне развитая личность — философ, драматург, поэт,

автор романов, теоретик искусства и художественный критик115. Дидро посвятил свою творческую деятельность науке и философии, в значительной мере вопросам познания природы, а его произведения “Мысли об объяснении природы”, “физиологические очерки”, “Письма о слепых в назидание зрячим” и другие сочинения являют собой шедевр философской литературы яркого публицистического характера. Он оказал огромное влияние на многие умы: Г. Лессинг и И.Г. Гердер во многом следуют Дидро, И.В. Гете и Ф. Шиллер преклоняются перед его исключительным талантом, Г. Гегель в своей “Феноменологии духа” комментирует блестящие образцы диалектики “Племянника Рамо”. Дидро отличался искрящимся остроумием, выдающимся литературным даром, глубиной и тонкостью мысли, страстностью неутомимого борца, а также общительностью, бескорыстием и

114Руссо — гуманитарно ориентированный мыслитель крупного масштаба, и о нем мы подробно говорим в разделе “Основы социальной философии”. Но его никак нельзя было хотя бы кратко не упомянуть и в этом разделе.

115Приведем как пример небольшой фрагмент из его критики книги “Об уме” К.А. Гельвеция (он внес существенный вклад в разработку проблем философской антропологии и идей “человеческого ума”, написав такие труда, как “О человеке”, “Об уме”): “Различие между человеком и животным сводится у него только к различию организации. Так, например, удлините у человека лицо, вообразите, что нос, глаза, зубы, уши у него, как у собаки, снабдите его шерстью, поставьте его на четыре лапы, — после такого превращения человек этот, будь он хоть доктором Сорбонны, станет выполнять все функции собаки; он будет лаять вместо того, чтобы аргументировать; он будет грызть кости, вместо того чтобы заниматься разрешением софизмов; вся его деятельность сосредоточится в обонянии; почти вся душа его будет заключаться в носу; и он будет гоняться по следу за кроликом или зайцем, вместо того чтобы выслеживать атеистов или еретиков... С Другой стороны, возьмите собаку, поставьте ее на задние ноги, округлите ей голову, укоротите морду, отнимите у нее шерсть и хвост — и вы сделаете из нее ученого доктора, занимающегося глубокими размышлениями о тайнах предопределения и благодати...” (Дидро Д. Собрание сочинений. М.: Л., 1938. Т. 2. С. 6).

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]