КУРСОВАЯ / Литература / Subqekt_2009

Hunsberger B., Brown L.B. Religious socialization, apostasy, and the impact of fam ily background //Journal for the Scientific Study of Religion. 1984. 23. Р. 239–251.

Ley D., Martin R.B. Gentrification as secularization: the status of religious belief in the post industrial city // Social Compass. 1993. 40. P. 217–283.

Nelson L.D. Disaffiliation, desacralization, and political values // D.G.Bromley (ed.) Failing from the Faith. Causes and Consequences of Religious Apostasy. Newbury Park: Sage, 1988.

San Giovanni L. Ex Nuns: A Study of Emergent Role Passage. Norwood: Ablex, 1978.

Veevers J.E., Cousineau D.F. The heathen Canadians: Demographic correlates of non belief // Pacific Sociological Review. 1980. 23. Р. 199–216.

351

РАЗДЕЛ III

Экспериментальные исследования психологии субъекта

СУБЪЕКТ В СОЦИАЛЬНОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ ИЗУЧЕНИЕ СУБЪЕКТНОЙ РЕГУЛЯЦИИ СУБЪЕКТ И СУБЪЕКТНЫЕ КАЧЕСТВА ЛИЧНОСТИ

353

Субъектная интерпретация феномена «нормативной неудовлетворенности внешним обликом»

В.А. Лабунская

Внешний облик человека, состоящий из различных компонен тов,– тема универсальная, затрагивающая психологию как индиви дуальности, так и личности и субъекта. В гуманитарных науках сло жилась традиция подчеркивать влияние внешнего облика человека на самые различные аспекты его жизнедеятельности. На протяжении веков мы проявляем интерес к тому, как мы выглядим, и изобретаем все новые способы изменения и преобразования внешности. В со временном обществе, как отмечают Н. Рамси и Д. Харкот (2009, с.15), стремление к совершенствованию своего внешнего облика, «обеспо коенность своей внешностью достигла размеров эпидемии». Кроме этого, подчеркивается, что выраженность различных показателей дезадаптивного поведения у людей, обеспокоенных своим внешним обликом, имеет практически такой же, уровень, как и у тех, кто дей ствительно имеет дефекты внешности. Переживания, связанные со своим внешним обликом, охватывают различные слои общества. Западные психологи (Rodin, Silberstein, Streigel, 1985) более 20 лет тому назад пришли к выводу о существовании феномена «норматив ной неудовлетворенности внешним обликом», к выделению уровней неудовлетворенности внешностью, к поиску тех параметров внешнего облика, которые чаще всего фиксируются человеком и фрустрируют его. Д. Харрис и А. Карр (2001) в процессе создания новой психо метрической шкалы для оценки пациентов с обезображиваниями и эстетическими проблемами внешности (шкала внешнего облика Derriford (DAS59) привлекают к исследованию людей, которые «не обеспокоены» своим внешним обликом. В результате сравнительного анализа они приходят к выводу о том, что обе группы участников ис

355

следования испытывают чувство неловкости, связанное с внешним обликом. Авторами данной работы также выделены: социальное чувство неловкости, связанное с внешним обликом; сексуальное

ифизическое чувство неловкости, порожденные внешним обликом. Д. Харрис и А. Карр считают, что переживание неловкости, вызванное внешним обликом человека,— это распространенное явление, кото рое приводит к дистрессу. Они отмечают важность внешнего облика в повышении качества жизни человека, его благосостояния. В другом исследовании (Carr, Harris, James, 2000) акцент сделан на изучении «бедствий и трудностей» людей, «живущих с проблемами внешнего облика». Авторы работы подчеркивают, что даже незначительные проблемы внешности, такие как пятна кожи, тучность, непропор циональный рост, изменения фигуры после рождения ребенка, при знаки старения, могут стать источником дистресса у многих людей. Из результатов, приведенных в этой работе, следует, что 35% мужчин

и57% женщин обеспокоены «одним или несколькими параметрами их физической внешности». Данный феномен объясняется, как пра вило, тем, что внешность человека играет особую роль в процессах со циального взаимодействия, а также влиянием современной рекламы на выстраивание идеального образа внешности. К этой точке зрения присоединяется большое количество исследователей, считающих, что реклама пропагандирует не только «идеальные образцы внеш ности», но и отношение к внешнему облику, не соответствующему им. Как правило, с помощью визуальных образов определяются взаимосвязи между внешним обликом и стратификационными, гендерно возрастными характеристиками человека. Обладатель внешности эталона наделяется социально привлекательными чер тами, что способствует росту числа людей, стремящихся изменить свой внешний облик. По мнению авторов выше приведенной работы, визуальные средства информации ответственны в определенной мере, за появление такого большого количества людей, испытываю щих чувство неловкости, порожденное их внешним обликом. Вместе с этим они отмечают, что значимость внешнего облика в человеческой культуре обуславливает «нормальность некоторой обеспокоенности по поводу своего внешнего облика».

Соглашаясь с этой точкой зрения, необходимо отметить, что влияние социокультурных факторов не является исчерпывающим объяснением как «тотальной» неудовлетворенности внешним об

356

ликом, так и стремления его изменять. Любая активность человека

иего переживания обусловлены не только влиянием социокультур ных факторов, но и внутренним миром, индивидуальной историей формирования и развития личности.

Эти и другие работы (Белугина, 2003; Крейдлин, 2002; Лабун ская, 2009; Петрова, 2001; Тищенко, 1990; Цивьян, 2005; Ямполь ский, 2004; Яременко, 1997), подчеркивающие значимость внешнего облика в жизни человека, одновременно ставят проблему ценности внешнего облика и проблему его преобразования. В современной психологии как отечественной, так и западной наблюдается пре небрежительное отношение научного сообщества к внешнему об лику человека как к ценности, о чем пишут Н. Рамси и Д. Харкорт (2009). Одной из причин такого отношения научной психологии к внешнему облику, волнующему, притягивающему внимание практически всего человечества, является, на наш взгляд, традици онное противопоставление «внутреннего и внешнего», признание в качестве «истинных ценностей — духовные ценности, внутреннюю красоту человека». Другой причиной выступает то, что проблема из бирательного, оценочного отношения к своему внешнему облику не рассматривается в связи с феноменом человеческой субъектности. Е.А. Сергиенко (2008, с. 64) отмечает, что обращение к исследова нию субъекта и субъектности открывает возможности «изучать поведение, деятельность, сознание как опосредованные внутренним миром человека, его субъектными выборами и предпочтениями, его активным построением модели этого мира». Можно полагать, что человек, всегда обладающий внешним обликом, «видимый человек», активно выстраивает модели мира, преобразовывает их,

ивместе с тем его внешний облик является в определенной степени репрезентацией этих моделей, следовательно, преобразовывая свой внешний облик, субъект преобразовывает мир.

Выделяя категорию субъекта, как центральную в систем­ но субъектном­ подходе, Е.С Сергиенко (2008, с. 71) рассматривает различные функции субъекта: понимание как выполнение «ког нитивной функции по отношению к субъектности», «континуум субъект субъектных и субъект объектных взаимодействий» как выражение коммуникативных функций, а регулятивная функция представлена контролем поведения и степенью самопроизволь ности. Перечисленные функции выполняет также внешний облик

357

человека в общении, взаимодействии, в жизни (Белугина, 1999, 2003; Лабунская, 2005; Наровская, 2005, 2006, 2007; Петрова, 2001). Внешность — это одновременно то, что выступает в качестве пути познания личности и общества, и бесконечно интерпретируемый «объект» познания; она контролируется человеком и сама выполня ет функции контроля, выступает источником связей между людьми, определяет тип коммуникации и ее переходы от объект субъектного взаимодействия к субъект субъектному.

Вопрос, который требует теоретического анализа и эмпириче ского исследования — это вопрос, касающийся стремления чело века к изменению своего внешнего облика и преобразовательной активности, направленной на внешний облик. Иными словами, являются ли «тотальная» неудовлетворенность внешним обли ком, желание его изменять показателями субъектного отношения к нему, превращения его в одну из ценностей, «смысловых центров человеческого бытия»? Если исходить из положений, развиваемых Е.А. Сергиенко (2005, 2008), о многоуровневом анализе субъекта,

окритериях, относящихся к разным уровням организации субъек та, а трактовку внешности как ценности редуцировать до ее функ циональной значимости, влияющей на понимание и самопознание, на контроль и самоконтроль, на отношения и самоотношения, то от вет на поставленный вопрос должен быть положительным. Вместе с тем существуют постоянно обсуждаемые представления о преоб разовательной активности личности, о критериях субъектности,

овзаимосвязи субъекта и личности. Если учесть ряд выводов разво рачивающейся полемики по этим проблемам (Брушлинский, 2003; Знаков, Леонтьева, Моросанова, Осницкий, Рябикина, Скотникова, 2008), то необходимо поставить вопросы, касающиеся соотношения понятий изменения и преобразования внешнего облика; включения субъектных критериев с целью выявления качества преобразова тельной активности, а также вопросы значимости внешнего облика для личности и переживаний, связанных с ним и обусловленных уровнем субъектности человека.

Как известно, внешний облик изменяется вслед за изменением внутреннего мира человека (за исключением тех изменений, кото рые вызваны внешними катастрофическими факторами), в соот ветствии с трансформациями сферы общения, жизненного про странства человека. Изменчивость внешнего облика как наиболее

358

очевидная его характеристика, сопряженная с возрастными этапа ми развития индивида, и изменчивость как способность внешнего облика изменяться под влиянием целенаправленных воздействий являются различными феноменами, с точки зрения психологии субъекта и трактовки в русле понятия преобразовательной актив ности. В то же время можно говорить о таком свойстве внешнего облика, как его неизменность на протяжении достаточно длитель ных периодов жизни, дифференцировать компоненты внешности на основе такого критерия, как «возможность их изменения». Оценка «возможностей изменения» тех или иных компонентов внешнего облика предполагает в дальнейшем выбор уровня активности, способов преобразования, что указывает на субъектный подход к своему внешнему облику («измениться» означает стать иным, «изменить» — сделать иным — Ожегов, Шведова, 1993).

Таким образом, изменения могут являться следствием осо знанной и целенаправленной активности субъекта, связанной со стремлением изменить (сделать иным) внешний облик. Независимо от того, являются ли произошедшие изменения во внешнем обли ке человека следствием его преобразовательной активности или они появились под влиянием неконтролируемых внешних факто ров, они могут быть причислены к событию, если внешний облик включен в систему «значащих переживаний», является ценностью человека. В ряде исследований (Креславский, 1987, Соколова, 1989) указывается на то, что у субъекта могут сформироваться «пред ставления об изменении внешности», представления «о наличии дефекта» во внешнем облике в результате постоянной фрустрации ценности внешнего облика значимыми другими. Но как изменения, которые появились в результате преобразовательной активности человека, так и субъективные представления об изменениях (в по зитивную или негативную сторону), которые возникли благодаря влиянию других людей, их оценочно сравнительному анализу внешнего облика, определяют жизнедеятельность человека. Сила воздействия «объективных и субъективных» изменений на по ведение, отношение к себе и другим, к миру в целом опосредована уровнем развития субъекта и субъектности как качеством преоб разовательной активности и ее направленности.

Выше, мы отмечали, что одной из важнейших функций внешне го облика человека является его регуляторное влияние, обнаружи

359

вающее себя не только во взаимоотношениях личности с другими людьми, но и в ее отношении к себе. Внешний облик становится фактором, регулирующим различные аспекты бытия человека, поскольку его преобразования направляют ценностно смысловую интерпретацию «видимого человека». Преобразовательная актив ность, направленная на свой внешний облик,– это не просто коррек ция и изменение внешнего облика, а выраженное стремление влиять на свои «внутренние» характеристики, на событийные контексты, на ценностно смысловые интерпретации как себя, так и другого посредством воздействия на «внешние» характеристики. Обраще ние человека к конкретным практикам преобразования внешнего облика предполагает осознанную, целенаправленную активность, целью и результатом которой становится преобразование самой личности и ее бытия.

Как известно, практики преобразования внешнего облика затрагивают его различные компоненты, вместе с социальными и культурными изменениями в обществе они также менялись, рас ширялись, но главное заключается в том, что изменялось отношение к этому явлению, динамика значимости, ценности самих практик, обуславливающая избирательность их выбора, функциональную направленность (типизация, следование нормам, образцам или индивидуализация). Но как бы ни развивались практики преоб разования внешнего облика, превращение их в практики, значи мые для человека, применяемые с целью изменения своего бытия, предполагает внутреннюю работу субъекта. В.В. Знаков отмечает, что «приобретение предметами и явлениями статуса ценностей требует от субъекта внутренней работы по их усвоению, субъект ному принятию или отвержению, ценности возникают в резуль тате не только отражения субъектом мира, но и такой адаптивной деятельности, которая включает его преобразование» (Знаков, 2008, с. 6). Внешний облик человека — безусловная культурная ценность. Практика его изменения превращается в ценность для конкретного человека в результате субъектного принятия или от вержения самого факта преобразования внутреннего посредством внешнего. Иными словами, проблема преобразования себя непо средственно связана с проблемой целенаправленного изменения внешнего облика, которое всегда сопряжено с решением определен ных проблем жизнедеятельности человека, шире, психологических

360