9 Мая 1927 года решением Коллегии огпу г.К. Линно и его сообщники были приговорены к расстрелу.

Органы государственной безопасности активно вели наблюдение за иностранными концессиями на Сахалине.

Нефтяные и угольные месторождения на Сахалине начали привлекать русских и, главным образом, японских горнопромышленников с 1914 года. Фирма товарищества «Ивана Стахеева» в геологические изыскания нефтяных месторождений и угольных залежей вложила 4 миллиона рублей.

С момента оккупации Сахалина Японией товарищество «Ивана Стахеева» было вынуждено создать совместно с японцами акционерное общество. В период оккупации японское военное министерство совместно с японской горнопромышленной фирмой «Мицубиши» провело дополнительные изыскания нефтяных и угольных залежей. Результаты их были положительны.

После освобождения Сахалина товарищество «Ивана Стахеева» получило от Дальревкома разрешение производить работы в том же порядке, в каком они велись ранее. В это же время Япония, учитывая укрепление Советской России на территории Сахалина, стала прорабатывать варианты на получение концессий. В это время Япония испытывала большие затруднения в ввозе заграничного коксующегося угля из Англии и Америки. Это и толкало ее на получение концессий на Сахалине. И она их получила. По сведениям ЭКУ ОГПУ, этому за взятку в большом размере активно содействовал заведующий геологическим комитетом на Дальнем Востоке инженер Полевой.

После подписания концессионного договора японцы получили право разработки угольных и нефтяных залежей. Они выехали в Берлин с целью покупки сахалинских концессий у германского подданного Кунс-Альберса, и присоединения их к своим.

В силу того, что Япония получала право на Сахалинский уголь и нефть за счет бывших стахеевских разработок, это товарищество через своего представителя инженера Кашина предлагало Концесскому разные условия, чтобы сохранить лучшие месторождения угля и нефти за собой. При этом выдвигалась идея создания акционерного общества с участием американцев. Получив отказ, Кашин выдвинул новое предложение о создании акционерного общества совместно с японцами, но и оно не прошло.

Было выяснено, что японцы в первую очередь будут стремиться получить в концессию район Мачи, который залежами угля не богат, но в экономическом и практическом отношении имеет для японцев колоссальную важность. Это было связано с тем, что они будут иметь легкий и свободный выход с восточного берега Сахалина на западный, и возможность прокладки нефтепровода через реку Теш, и постройки железной дороги. Другие же месторождения угля окружены горами.

Органы ЭКУ стали собирать сведения об интересах японцев в этом регионе.

Удалось выяснить, что советским правительством до заключения договора уже было много обещано. Было выяснено, что Иоффе благожелательно отнесется к японцам, так как в бытность т. Иоффе в Токио, японцы ему оказывали хороший прием, всевозможные угощения и устраивали ему интимные прогулки, что и по сие время ценит т. Иоффе.

10 ноября 1925 года группа фирмы «Мицубиши», находившаяся в Москве, достигла с технической комиссией Главконцесскома соглашения о получении угольного рудника «Мачи».

По данным экономического управления ОГПУ было установлено, что под видом дипломатического багажа японцы привезли с собой чемодан наличных денег червонцами (примерно тысяч двадцать). Предполагалось, что эти деньги предназначались для дачи взяток, так как провозились они контрабандным путем и в больших купюрах. Это предположение подтвердилось. После заключения договора инженер Полевой получил от японцев вознаграждение.

28 ноября на заседании Главконцесскома японцы хотели выторговать уступки, но им было заявлено, что если до 30 ноября от них не будет письма о полном согласии на все условия, то все обещания, данные Концесскомом аннулируются, в том числе и обещания относительно объекта концессий. К условленному сроку такое письмо было японцами подготовлено.

После подписания концессий с правительством СССР в начале 1926 года японцы стали стремиться под всякого рода предлогами прибрать весь Сахалин к рукам в экономическом отношении.

Отмечалось стремление Японии получить от правительства СССР под видом подряда все нефтяные площади Сахалина для того, чтобы вся нефть поступала японцам. Для этого они хотели использовать опыт первой мировой войны, когда во время оккупации они беззастенчиво грабили Сахалин.

В связи с этим, представленный ГКК 14 июля 1927 года в СНК ССР уже утвержденный проект концессионного договора с японской фирмой «Кунст и Альберс» на право разведки и разработки каменного угля на западном побережье Северного Сахалина был отменен, в связи с информацией о возможной японской колонизации Сахалина. Политбюро, отменив решение СНК, изменило и свое прежнее решение от 23 июня, признав нецелесообразным предоставление концессии на Сахалине фирме «Кунст и Альберс».

Была создана комиссия для выработки проекта общих директив как о концессионной политике на Дальнем Востоке, так и о порядке и районах организации хозяйственных предприятий в местах наиболее угрожаемых с точки зрения японской колонизации.