Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Семинар 4 тема рема.docx
Скачиваний:
82
Добавлен:
16.04.2015
Размер:
61.76 Кб
Скачать

2. Основное коммуникативное членение на тему и рему. Типы ремы и темы. Влияние актуального членения на семантические процессы предложения.

Актуальным членением предложения называется условное деление предложения на тему и рему.

Где тема- исходная, изначально данная составляющая или основная точка (то, что считается известным или может быть легко понято).

Рема- это новая, утверждаемая говорящим, составляющая (то, что сообщается об исходной точке высказывания).

Например: Студенты на первом курсе хорошие - выделяется тема, студенты на первом курсе и рема хорошие, т.е. о студентах первого курса сообщается, что они хорошие.

Теория коммуникативного динамимизма

Проблематика актуального членения активно разрабатывается в настоящее время в рамках различных теорий лингвистической прагматики. В одной из теорий актуального членения – теории коммуникативного динамизма – предполагается не бинарное деление на тему и рему, а шкалярное: степень коммуникативного динамизма у начальной темы минимальна, и коммуникативный динамизм нарастает с продвижением к концу предложения. Глаголу приписывается средняя степень коммуникативного динамизма, т.е. он понимается как переход между темой и ремой. Такое описание применимо только к тем предложениям, в которых за темой следует рема, а глагол располагается в центре.

Коммуникативная цель говорящего, облекающего свою мысль в форму повествовательного предложения, состоит в том, чтобы сообщить нечто слушающему; поэтому рема может рассматриваться как конституирующий коммуникативный компонент сообщения (т.е. повествовательного предложения). Присутствие ремы в повествовательном предложении отличает его, например, от вопроса, в котором ничего не сообщается, ср.: Который час? В вопросе тоже есть конституирующий – собственно вопросительный – и может быть не-конституирующий (не-вопросительный) коммуникативный компонент.

Вопрос об определении границы между темой и ремой

Чтобы выяснить, где в предложении проходит граница между темой и ремой, следует определить объем каждого из этих коммуникативных компонентов. Рассмотрим этот вопрос с точки зрения плана выражения. Покажем, что объем коммуникативного компонента – темы, ремы, не-вопросительного компонента и др. – выражается выбором его акцентоносителя, т.е. что у коммуникативных компонентов разного объема акцентоносители могут различаться.

Рассмотрим два предложения с одинаковой лексико-синтаксической структурой, но различным членением на тему и рему: Входят в моду короткие ЮБКИ (это может быть сообщение комментатора показа мод) и Короткие юбки входят в МОДУ. В предложении Входят в моду короткие ЮБКИ падение фиксируется на словоформе юбки, а в предложении с тем же лексико-синтаксическим составом Короткие юбки входят в МОДУ – на словоформе моду. В первом примере предметом сообщения служит все высказывание в целом, т.е. перед нами нерасчлененное предложение, состоящее из одной ремы. Во втором предложении, во всяком случае при одной из его возможных коммуникативных интерпретаций, о коротких юбках сообщается, что они входят в моду. Рема в нем – фрагмент входят в моду, а тема – короткие юбки.

Однако выбор акцентоносителя не решает проблемы проведения границ между темой и ремой. Во-первых, тема не имеет единообразного выражения, в частности, в беглой речи на теме может не фиксироваться никакого движения тона. Во-вторых, даже при том, что рема всегда выражается падением, при различном объеме акцентоносители рем могут совпадать. Так, у компонентов с разным объемом – пишет стихи и стихи – акцентоноситель один: это словоформа стихи. Приведем аналогию из другой области. Известно, что средство выражения падежных отношений – окончание имени. Однако у многих слов некоторые падежные окончания (дательного и предложного падежа, именительного и винительного) совпадают. В выборе акцентоносителей тоже есть совпадения, и совпадений больше, чем различий: омонимия в этой сфере языка распространена весьма широко. Про многие предложения с достоверностью можно утверждать только то, что рема в них есть.

Итак, рема и ее акцентоноситель играют в повествовательном предложении формирующую роль: акцентоноситель фонетически оформляет рему, а рема делает сообщение сообщением.

Обратимся теперь к плану содержания. На выделение темы и ремы при анализе предложений оказывает существенное влияние характер соотнесенности компонентов актуального членения с компонентами информационной структуры дискурса. Сообщаемое (рема) обычно соотносится с той информацией, о которой еще не было речи в текущем дискурсе. Естественно сообщать то, что для слушающего ново. А тема обычно включает то, о чем только что шла речь. То, о чем уже шла речь, в теории дискурса называют активированным (данным, старым), а то, о чем говорится впервые, – неактивированным (новым). Активация относительна: она угасает по мере удаления текущей точки дискурса от активированных сущностей, если они не реактивируются.

Естественная соотнесенность ремы с неактивированным, а темы – с активированным или известным часто приводит в работах по теории актуального членения и коммуникативной структуры к подмене иллокутивного значения, выражаемого ремой (сообщение), его информационными коррелятами: неактивированным и неизвестным. Это еще один дискуссионный момент теории актуального членения.

Между тем рема не равна неактивированному, а тема – активированному, хотя часто они соответствуют одним и тем же фрагментам предложения. Рема – это носитель иллокутивного значения, а категория неактивированного описывает состояние сознания слушающего в определенной точке дискурса. Примером несовпадения темы с активированным может служить первое предложение рецепта приготовления песочного теста: В глубокую посуду следует влить один стакан кислого молока. В данном предложении информация, соответствующая фрагменту в глубокую посуду, оформляется как исходная точка – тема. Таким образом, говорящий – в данном случае это составитель поваренной книги – делает вид, что глубокая посуда у слушающего всегда под рукой, хотя о ней говорится в первый раз. Можно привести и такие примеры, в которых, наоборот, ремой служит активированное: Мне предложили пальто и шубу. Я купила ШУБУ. Во втором предложении примера словоформа шубу входит в рему и даже служит ее акцентоносителем, между тем о шубе говорилось в предыдущем предложении. Другой пример: Помпей не имеет равных в любви к САМОМУ СЕБЕ. Здесь фрагмент самому себе тоже входит в рему – при том, что обозначает Помпея, имя которого служит темой.

Итак, тема может не совпадать с активированным, а рема – с неактивированным. Поэтому подмена категорий актуального членения – темы и ремы – категориями информационного членения текста или категориями описания состояний сознания собеседников неправомерна. Единственная функция ремы состоит в том, что она служит носителем иллокутивного значения.

Несмотря на содержательное различие между актуальным членением предложения и информационным, нельзя не признать, что активация и известность настолько естественно сопутствуют компонентам актуального членения, что не могут не оказывать влияния на распределение квантов информации по темам и ремам при порождении предложений. Активированная информация имеет мало шансов воплотиться в сообщаемый компонент, т.е. в рему. Поэтому при анализе актуального членения предложения нельзя не принимать во внимание информационную структуру дискурса.

Варианты связки темы и ремы

Пучок: к Теме крепится несколько Рем.

Например:

Тема и Рема, (Тема 1) как правило, больше слова (Рема 1), но меньше предложения (Рема 2). Тема и Рема (Тема 1), как правило, составляют одно предложение (Рема 3).

В тексте так могут соединяться два обоснования к одному тезису, две иллюстрации к одному тезису и так далее.

Чередование: Тема продолжается Ремой, которая становится Темой для следующей Ремы.

Например:

Любой автор излагает смысл (тема 1) по-своему логично (рема 1).

Эта логика (рема 1 стала темой 2) не всегда видна и понятна (рема 2).

Непонятную логику (рема 2 стала темой 3) бывает нужно восстановить (рема 3). (эта связка тема-рема пропущена).

Чтобы восстановить логику автора (рема 3 стала темой 4), нужно понять (догадаться), какими смысловыми кирпичиками мыслит автор и как, чем он их соединяет (рема 4).

Обычно так связаны между собой тезис и первое обоснование, обоснование – и иллюстрация.

Повтор с новым содержанием: связка Тема-1 — Рема 1 в следующем предложении повторяется, но не буквально, дополняясь новыми смысловыми нюансами.

Например

Читать текст вдумчиво (тема 1) — всегда долго (рема 1). С каким бы совершенством вы ни отработали свой навык анализа текста (повтор темы 1), на интересный абзац у вас все равно будет уходить до 10 минут (повтор ремы 1).

Детализация: какой-то из смысловых кирпичиков, чаще Рема, раскрывается как целое поле более мелких Тем и Рем.

Например:

Читать текст вдумчиво (тема 1) — всегда долго (рема 1). С каким бы совершенством вы ни отработали свой навык анализа текста (повтор темы 1), на интересный абзац у вас все равно будет уходить до 10 минут (повтор ремы 1).

На странице — 6 абзацев. Страница — час. Худенькая книжечка в 240 страниц тогда возьмет у вас 10 полных суток без сна. Если читать непрерывно по 8 часов в день — месяц…

Весь этот абзац — раскрытие, детализация Ремы 1 («всегда долго»).

Укрупнение: длинные связки Тем и Рем воспринимаются как новое целое и становятся Темой-2 для новой Ремы-2. Так часто связываются между собой основной текст и вывод, иллюстрация и вывод из нее.

Например

На странице — 6 абзацев. Страница — час. Худенькая книжечка в 240 страниц тогда возьмет у вас 10 полных суток без сна. Если читать непрерывно по 8 часов в день — месяц…

Весь этот длинный абзац можно в целом назвать одним смыслом: «книгу читать долго»

А нужных вам книг — тысячи.

Весь предыдущий абзац воспринят как единая Тема, к нему пристроена Рема: «нужных книг много».

В некоторых текстах темы и ремы не связаны между собой, или пропущена рема или тема. В этом случае тогда связку тема-рема нужно отгадывать и восстанавливать

3) Текст, если рассматривать его в системе обобщенных функциональных категорий, квалифицируется как высшая коммуникативная единица. Это целостная единица, состоящая из коммуникативно-функциональных элементов, организованных в систему для осуществления коммуникативного намерения автора текста соответственно речевой ситуации.

Если принять, что текст отражает некое коммуникативное событие, то, следовательно, элементы события должны быть соотнесены с отдельными компонентами (или единицами) текста. Поэтому выявление единиц текста и их иерархии в общей структуре текста помогает вскрыть сущностные характеристики текста – содержательные, функциональные, коммуникативные. При этом надо иметь в виду, что единицы текста, представленные, в частности, в виде высказываний, отражают лишь значимые для данного текста элементы ситуации-события; остальные же элементы могут опускаться из-за их ясности, достаточной известности. То есть мы имеем дело с некоторым несоответствием между высказыванием и отраженной в нем ситуацией. Это ставит вопрос о семантической наполненности единиц текста и ее достаточности или недостаточности в рамках целого текста.

Текст имеет свою микро- и макросемантику, микро- и макроструктуру[1]. Семантика текста обусловлена коммуникативной задачей передачи информации (текст – информационное целое); структура текста определяется особенностями внутренней организации единиц текста и закономерностями взаимосвязи этих единиц в рамках цельного сообщения (текста) (текст – структурное целое).

Единицами текста на семантико-структурном уровне являются: высказывание (реализованное предложение), межфразовое единство (ряд высказываний, объединенных семантически и синтаксически в единый фрагмент). Межфразовые единства в свою очередь объединяются в более крупные фрагменты-блоки, обеспечивающие тексту целостность благодаря реализации дистантных и контактных смысловых и грамматических связей. На уровне композиционном выделяются единицы качественно иного плана – абзацы, параграфы, главы, разделы, подглавки и др.

Единицы семантико-грамматического (синтаксического) и композиционного уровня находятся во взаимосвязи и взаимообусловленности, в частном случае они даже в «пространственном» отношении могут совпадать, накладываясь друг на друга, например, межфразовое единство и абзац, хотя при этом они сохраняют свои собственные отличительные признаки.

С семантической, грамматической и композиционной структурой текста тесно связаны его стилевые и стилистические характеристики. Каждый текст обнаруживает определенную более или менее выраженную функционально-стилевую ориентацию (научный текст, художественный и др.) и обладает стилистическими качествами, диктуемыми данной ориентацией и, к тому же, индивидуальностью автора.

Стилистические качества текста подчинены тематической и общей стилевой доминанте, проявляющейся на протяжении всего текстового пространства.

Построение текста определяется темой, выражаемой информацией, условиями общения, задачей конкретного сообщения и избранным стилем изложения.

Текст как речевое произведение состоит из последовательно объединенных вербальных средств (высказываний, межфразовых единств). Однако значения, заключенные в тексте, не всегда передаются только вербальными средствами. Для этого существуют и средства невербальные; в рамках высказывания и межфразового единства это может быть порядок слов, соположение частей, знаки препинания; для акцентирования значений – средства выделения (курсив, разрядка и др.) Например, при сочетании высказываний Сын пошел в школу. Дочка  в детский сад сопоставительное значение не нашло для себя словесного выражения; кроме того, сказуемое пошла заменено знаком тире. В рамках более сложных компонентов текста таких невербализованных значений может оказаться значительно больше.Например, использование знаков вопросительного и восклицательного, замещающих целые реплики диалога.

– Посмотрите, какой он хорошенький!  Наташа подводит меня поближе к клетке и просовывает внутрь руку, которую малыш сразу же хватает и как будто бы пожимает.  Такие красивые детеныши у орангутангов  большая редкость. А вы обратили внимание, как он похож на свою мать?

– ?

– А как же! У обезьян все, как у людей (Моск. Комс. 1986. 29 ноября).

В этом смысле интересен следующий пример:

И на бритом, багровом лице проиграло:

– «?»

– «!»

– «!?!»

Совершенно помешанный! (А. Белый. Петербург)

Изображение пауз, заминок в речи, резкого интонационного перелома осуществляется при помощи знаков препинания. Тембр, интенсивность, паралингвистическое сопровождение речи изображается обычно описательно (кричал, размахивая руками; посмотрел, сощурив глаза). Однако такое словесное изображение мимики, жестов необязательно. Например, вопрос, удивление, можно передать только знаками: Так ты его видел?  ???

Для передачи значений в тексте служат и различные фигуры умолчания, тоже относящиеся к невербализованным средствам.

С другой стороны, в тексте может быть осуществлена вербализация «немых» языков (языков жестов, мимики). Этому, в частности, служат разнообразные ремарки в драматических произведениях или авторские описания соответствующих жестов и мимики в произведениях прозаических.

Например: Он кривит улыбкой рот, напрягает свое горло и сипит:

– А у меня, барин, тово... сын на этой неделе помер.

(А. Чехов. Тоска);

Поплакав, барышня вдруг вздрогнула, истерически крикнула:

– Вот опять!  и неожиданно запела дрожащим сопрано:

– Славное море священный Байкал...

Курьер, показавшийся на лестнице, погрозил кому-то кулаком и запел вместе с барышней незвучным, тусклым баритоном:

– Славен корабль, омулевая бочка!..

(М. Булгаков. Мастер и Маргарита)

Так называемые немые языки являются полноценным средством коммуникации в реальной жизни. Однако они широко представлены в вербализованном виде и в тексте – художественном, публицистическом. При восприятии текстового описания жестов необходимо учитывать их значимость в рамках данной языковой общности. Кроме того, читатель и создатель текста могут быть разделены во времени, это также может спровоцировать неадекватность восприятия. Например, требуется комментарий к описанию жеста в тексте произведения А. Чехова «Толстый и Тонкий»: Толстый, желая расстаться дружески, протянул руку, а Тонкий пожал два пальца и захихикал. Еще пример:

О начальнике департамента: «... Я тотчас заметил, что он масон: он если даст кому руку, то высовывает только два пальца» (Н. Гоголь. Записки сумасшедшего). Недоразумения могут возникнуть при чтении текста иностранным читателем, так как «немые» языки разных народов могут существенно различаться. Например, кивок в знак согласия в странах арабского мира воспринимается как проявление невоспитанности, если относится к незнакомому человеку или старшему по возрасту.

Можно назвать и такой способ передачи значений в тексте, как вторжение в единообразно организованное пространство элементов других текстов, «текстов в тексте» (Ю.М. Лотман). Это могут быть прямые включения – эпиграфы, цитаты, ссылки. Могут быть пересказы-вставки иных сюжетов, обращения к легендам, «чужим» рассказам и др.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.