Человек.

Дух для человека не естествен, как душа, а сверхъестествен - это действительно да­рованное свыше добавление к его природе, которого не удостоилось никакое другое создание, вместе с даром речи делающее человека уникальным существом, подлинным венцом творения. Иногда человека называют еще вершиной пирамиды, созданной за шесть периодов времени, условно называемых в Книге Бытия «днями».

До недавнего времени скептики относились к «Шестодневу» как к красивой легенде, но сегодня как последовательность этапов фор­мирования мира таким, каким мы его видим, так и главные резуль­таты каждого этапа, или «дня», удивительно точно подтверждены современной научной космогонией, опирающейся на последние данные теоретической астрофизики, наблюдательной астрономии, геологии, палеонтологии и молекулярной биологии - короче, на весь корпус беспристрастных научных исследований нашего времени. Сопоставление библейской и научной космогонии дано в прилага­емой таблице 1.

Если же говорить о сотворении человека, то общую последо­вательность «дней» удобно перегруппировать в четыре стадии (см. таблицу 2).

Таблица 2

Пирамида творения

			4. Дух (день шестой)
		3. Душа (день пятый)
	2. Биологическая материя (день третий)
I. Физическая материя (день первый и второй)

1-астрономическая вселенная

1+2 - одноклеточные организмы

1+2+3 - высшие животные

1+2+3+4 – человек

Человека принято называть «венцом творения». Это не совсем точно. Он представляет собой не вершину четырехступенчатой пи­рамиды нашей таблицы, а синтез всех четырех ее этажей, всю ее в целом. Но главным отличительным его признаком является, конеч­но, верхний ее этаж. Мир действительно устроен пирамидально, и его лучше представлять не в виде гладкой пирамиды Хеопса, а в виде ступенчатой пирамиды Джосера, состоящей из четырех ступе­ней:

нижняя - физическая материя, которая согласно Книге Бытия возникла в первый и второй дни,

вторая снизу - биологические по­лимеры и механизм синтеза белков, появившиеся в третий день,

тре­тья - душа («и создал Бог душу живу») - это пятый день

и наконец последняя, самая верхняя - дух и дар слова.

Но человек - это не верхняя ступень, а вся пирамида, так как в нем есть и физическая материя, и биологические полимеры, и душа, и плюс к этому еще и то, что вдунуто в него в шестой день, - Дух Божий одновременно со способностью говорить. Таким образом, царственный статус чело­века состоит не в том, что он царит над всем сотворенным до него, а в том, что он осуществляет в себе синтез всего того, что сотворено до него. Это иллюстрирует таблица 2.

Цивилизация в духовной и душевной жизни человека

Специфическое только для человека богоприсутствие проявляется в разных формах: как совесть, как религиозное чувство, как убеждение в наличии чего-то Высшего, к чему надо стремиться, как благоговение перед святынями. В какой-нибудь из этих модификаций оно присуще каждому человеку без исключения, даже тем се­рийным убийцам и насильникам, которых мы зовем нелюдями. В Америке был случай, ставший известным через газеты. Когда по­трясший своей жестокостью всю страну душегуб за несколько дней до казни умер в своей камере от инфаркта, на его груди нашли ла­данку с портретом матери. Да и миллионы других уголовников лю­бят делать наколки «не забуду мать родную». Когда о ком-то говорят: «Для него нет ничего святого», - это всегда неверно: что-нибудь святое хранит в глубине своего сердца всякий, ибо без этого нет лич­ности. Другое дело, что эта индивидуальная святыня может иметь неотчетливый характер и никак не влиять на поведение. Ведь в тре­тьей главе Евангелия от Иоанна сказано о Духе: «Голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит». Понятно, что «слыша звон, да не зная, где он», человек не может сделать его твердым ориентиром, ведущим по жизни, а такой ориентир необходим.

Преодо­леть эту неопределенность сигналов духа помогает цивилизация, основное назначение которой в этом и состоит. Она трансформирует расплывчатый индивидуальный голос совести в четкую систему нравственных ценностей, конкретизирует подсказки духа одинаковым способом для всех входящих в данную цивилизацию людей, делая их тем самым друг для друга своими и понятными. Таким образом, ядро цивилизации (см. «Схему зрелой цивилизации»,) есть не что иное, как камертон, по которому каждый ее член настраивает свою духовную составляющую, так что все они начинают зву­чать согласованно. Не будь в человеке этой составляющей, не было бы нужды и в камертоне; не будь камертона, каждый истолковывал бы таинственный голос духа по-своему и не было бы общества. Эти веши связаны по принципу дополнительности. Дух в человеке абсолютно реален, онтологичен, но он не имеет ясной формы; ядро цивилизации строго формализовано, но его форма субъективна, относительна - она приспособлена к степени развитости данного общества, к его исторической зрелости. Отсюда и неизбежная множественность цивилизаций, т.е. многополярность человечества. Но сколько бы их ни было, человек, не принадлежащий ни к какой ци­вилизации, т.е. космополит, не может быть нравственной личнос­тью, ибо в одиночку дать какую-либо четкую интерпретацию на­ставлениям духа он не в состоянии.

В противоположность духу душа говорит в нас громко, властно и категорично. Бурлящие в ней эмоции, страсти, желания и надежды сотрясают все наше существо. Внутренняя жизнь человека на девя­носто девять процентов есть жизнь его души. Душа наша неугомон­на, она все время что-то просит от нас, на что-то нас толкает, а вследствие этого становится главным стимулятором нашего поведения. К сожалению, она капризна и переменчива, и от того, чего она жаждет сегодня, завтра может резко отвернуться. Непредсказуемость душевных бурь в сочетании с их интенсивностью была бы губительной для человека, если бы у него не было средства поставить их под контроль. Таким средством является все та же цивилизация, точнее - ее ядро. Недаром признаком «цивилизованного» человека счи­тается умение обуздывать свои эмоции. Ядром цивилизации, как мы знаем, является тип верования, определяющий иерархию ценностей , и в соответствии с этой иерархией человек, принадлежащий к данной цивилизации, зажигает красный или зеленый свет своим чувствам и желаниям: если они подталкивают к поступкам, порицаемым по принятым в его цивилизации критериям, он старается их подавить. Это - прямое воздействие ядра на жизнь общества, контроль непосредственно религиозный. Но он далеко не достаточен, так как не для всех граждан догматы веры играют решающую роль в поведении. Более верный способ воздействия типа верования на общественную жизнь осуществляется опосредованно, а именно -через культуру, гораздо сильнее действующую на душу человека, чем религиозные заповеди. Собственно говоря, культура, как мы понимаем ее в нашем учебном курсе, есть культура чувств, их организация средствами искусства, художественным воздействием. Последовательность здесь такова. Ядро цивилизации, возникшее в результате Откровения, быстро наращивает на себя защитную скорлупу (а иногда пользуется уже существующей), а потом, гораздо более медленно, наращивает на себя культуру, соответствующую ему по порядку расположения приоритетов, и складывающаяся из поколения в поколение культурная традиция воспитывает людей уже самостоятельно в том же духе, каким первоначально характеризовался тип верования, так что, если вера и ослабеет и ее заповеди перестанут быть императивом, цивилизация не погибнет. Это сложное взаимодействие между ядром цивилизации и ее питательной мякотью проходит обычно через три стадии.

А) Первая стадия. Использование готовых культурных форм

Б) Вторая стадия. Расцвет культа и отпочкование от него светской культуры

В) Третий этап. Светская культура обретает самостоятельность

Православный идеал человека

Специфика православного учения о Боге заключается в том, что только в Нем и более нигде Бог есть Троица, неслиянная в Лицах и нераздельная в Сущности.

Специфика православного учения о мире заключается в том, что в отличие от всех других космогонических систем, где творящие божества лишь упорядочивают имеющийся изначально хаос, оно принимает догмат о сотворении мира из ничего (ЕХ МНИХ)), т.е. утверждает, что и исходное начало, оформлявшееся в нечто органи­зованное в течение шести «дней», тоже создано Творцом.

Специфика же православного учения о человеке заключается в том, что его центральным моментом является понятие первородного греха.

Первородный грех, совершенный прародителями человечества Адамом и Евой, состоял в том, что, облагодетельствованные Творцом, поселившим их в райский сад Эдема, они не удовлетворились этим, а сами захотели стать как боги, вкусив для этого от запретного плода, который, по уверению диавола (конечно, ложному), сделал бы их богами. Как это ни парадоксально, этот поступок был следствием, хотя и не неизбежным, того, что Творец наделил их богоподобием.

Кроме Сына, у задумавшего создать человека Отца был еще один сотворец - сам человек. Замысел о человеке предусматривал его свободу, а запрограммировать свободу, закодировать ее в ДНК нельзя, так как любое запрограммирование означает несвободу. В этом и состояла сложность замысла, потребовавшего для своего осуществ­ления высшего творческого усилия, выражаемого арамейским словом «бара».

В библейском рассказе о сотворении мира этот глагол употреблен три раза: когда говорится о создании «неба и земли», где под «небом» понимаются «силы небесные», т.е. ангелы; о создании высших животных («И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею») и о создании человека. Во всех этих случаях решалась, в принципе, одна и та же задача: получить существо, поведение которого не было бы вынужденным, а диктовалось бы собственной волей. Во всех других случаях в «Шестодневе» употреблен глагол «аса», означающий скорее мастерство, чем подлинное творчество.

С человеком Богу было особенно трудно, так как он один из всех свободных существ должен был обладать богоподобием, а значит, и самой высокой степенью свободы - ведь Бог есть абсолютная свобода. В программе человека была оставлена самая большая недописанная часть, так что Адама в большей степени можно было назвать «полуфабрикатом», чем ангелов. В его ДНК содержались пробелы, которые должны были заполняться им самим. Это давало ему уни­кальный шанс, но и возлагало на него великую ответственность. Ведь после заполнения пробелов в «программе» ничего добавить уже нельзя, и то, что туда вписано, будет передаваться из поколения в поколение по установленным Богом законам генетики.

Что же Адам должен был туда внести? Добавление должно было определить вид свободы, которую он изберет. А вида у свободы всего два: угодная и не угодная Богу. Чтобы пояснить это, лучше использовать такой синоним свободы, как «воля». С точки зрения Бога, воля человека может быть доброй - когда человек добровольно исполняет то, что ожидает от него Господь, и злой, не совпадающей с желанием Творца, а направленной на выполнение своих желаний, и тогда человек поступает своевольно. Адам должен был сделать выбор между этими двумя вариантами, и сделать его не только за себя, но и за всех сво­их потомков. Он выбрал своеволие.

Это была двойная катастрофа. Во-первых, не осуществился Бо­жий проект создать подобное Себе существо, которое могло бы стать Его другом и собеседником в Небесном Царстве. Во-вторых, чело­век лишился блаженной вечной жизни.

Не странно ли, что всемогущий Бог потерпел неудачу? Нет, не странно. Да, в лице человека Он создал камень, который Сам не мог поднять, но Он этого и хотел. Он сознательно пошел на то, что бого­словы называют «Божественный риск», и в этом заключалась Его воля.

Грех исказил плоть человека, и это наследуемое искажение плоти не пускало его в Царство Небесное, Значит, надо было эту плоть «подремонтировать». В какой мере? Вернуть к исходному варианту? Но тогда грехопадение могло бы опять повториться. Творец избрал теперь другую стратегию обретения богоподобного человека: стратегию отбора. На этот раз Он пожелал сделать человеческую плоть такой, чтобы человек мог стать пригодным для вхождения в Царство лишь при большом желании, большом старании и вере во Христа. Тем, кто имел или развивал в себе это, и было предназначе­но вечное блаженство, а остальных было решено отсеивать. Такой метод наполнения Царствия может показаться негуманным, но вспомним, что такое «негуманное» к себе отношение человек на­влек на себя сам.

Тут возникает вопрос: а зачем Бог так упорно стремится создать святого человека? Читая жития, мы видим, что реакция святых лю­дей на окружающее примерно одинакова. Но это вроде бы означает, что они несвободны! Неужели Бог в итоге получил марионетку?

Да, у святого человека действительно есть нечто схожее с запрограммированностью: его поведение, в принципе, определено. Но эта детерминированность не устраняет свободы, а напротив, поднима­ет ее на самый высокий уровень. Чтобы пояснить это, рассмотрим такую воображаемую ситуацию. Житель планеты с развитой наукой и техникой наблюдает в мощный телескоп за нашей жизнью и пишет диссертацию на тему «Есть ли у землян душа?» Для определенности он сосредоточивается на наблюдении за женщинами, имеющими маленьких детей. Он регистрирует случаи, когда мать идет с ребенком по берегу реки и ребенок падает в воду- Одно наблюдение, второе, третье, тысячное. Статистика набрана, пора делать научный вывод. Вывод, по его мнению, очевиден: во всей тысяче случаев мать бросилась в реку вслед за дитем, даже если не умела плавать. Следовательно, ее поведение жестко запрограммировано, то есть она является автоматом и не имеет души. Что тут сказать? Формально заключение правильно, но мы-то знаем, что на самом деле оно абсо­лютно ложно. В самоотверженном поступке матери, готовой отдать собственную жизнь ради ребенка, как ни в чем другом раскрывается ее свобода, ее живая душа. Да, ее толкает на этот поступок начертанный в ее сердце закон, но это особый закон - закон любви. Он предоставляет человеку высшую форму свободы - свободу служения. Этот-то закон и следовало вписать Адаму в оставленное на его ДНК пустое место, и тогда он стал бы абсолютно свободным и в то же время угождающим Богу.

Но он вписал туда не любовь, а себя­любие и сделал себя и своих потомков рабами греха и страстей, об­реченными на погибель, Самое трагическое было в том, что после­дующие поколения уже не могли исправить его ошибку, так как ко­дировка ДНК была завершена, а изменить ее сам человек не в со­стоянии.

Зная, чем все кончилось, можем ли мы сегодня сказать: Божественный замысел потерпел поражение? Никаким образом. Как пишет апостол Павел Галатам, «Бог поругаем не бывает» (6, 7). После грехопадения Творец привел в действие, если говорить современным языком «Запасной план», позволяющий, несмотря ни на что, делать людей богоподобными, хотя и не всех.

По воле Отца Сын сошел с неба и, воплотившись в человека, прошел весь его земной путь от зачатия до смерти. Вместе с поврежденной Адамом плотью «взявший на Себя грех мира», как сказано в молитве, Он остался абсолютно безгрешным, в конечном счете освятив эту плоть Своим Божественным естеством до такой степени,что она после распятия воскресла и на сороковой день после этого вознеслась с Ним на небеса.

Это преображенное индивидуальное тело стало прообразом созданного Им в день Пятидесятницы коллективного тела, тоже безгрешного, - Православной Церкви, которая поэтому имеет второе название - «Тело Христово».

Замечательно то, что это даже не совсем метафорическое наименование, а почти предметное. Ведь что такое Тело Христово в физическом понимании? Это то тело, в котором обитал Христос в момент Его вознесения, - тело, которое было таким же, как наше, но к концу земной жизни Спасителя обоженное, ставшее пригодным войти в Царство Небесное, что и было продемонстрировано Вознесением.

Именно это тело, но уже в чисто духовном воплощении вернулось к нам на землю в день Пятидесятницы, С тех пор всякий отдельный человек, который делает свою духовную составляющую частью этого не видимого, но вполне реального мистического тела, в той или иной мере очищает свою плоть от первородного греха и обретает черты богоподобия. Почему это происходит?

Незадолго до окончания Своей земной жизни Христос сказал ученикам: «Я истинно говорю вам: лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо если Я не пойду, Утешитель не придет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам» (Ин. 16,7). Христос разъясняет и то, как Он это сделает: «И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребу­дет с вами вовек, Духа истины» (Ин, 14, 16). В первом речении надо обратить внимание на слова «лучше для вас». Казалось бы, что может быть лучше того, чтобы быть со Христом? Но для восстановления утраченного богоподобия этого недостаточно: попалять грех своим таинственным воздействием - это свойство не Второго, а Третьего Лица Троицы, Святого Духа, а Он исходит только от Отца, поэтому Сыну нужно «умолить» Его о ниспослании спасающего людей Духа истины, а для этого взойти к Нему на небеса. Без благодати Святого Духа спасти человека от его наследственного греха не­возможно, и об этом со всей определенностью говорит Христос: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие»(Ин. 3, 5).

Таким образом, в деле восстановления в человеке потерянной Адамом святости участвует вся Троица: Сын создает Церковь, а Святой Дух наполняет ее спасительной благодатью, делая это по воле Отца, Но и этого недостаточно - необходимо еще и старание самого человека. Бог посылает благодать не каждому, а тому, кто этого достоин, кто угодит Богу своими делами, в первую очередь, делами веры и любви, а такие дела требуют усилия. Недаром сказано: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его»(Мф. 11, 12).

Такое самопонуждение удается только тому, кто обладает горячей верой и большой силой воли, но оно окупается сторицей, так как на середине такого восхождения к Богу Бог замечает его труды и проделывает другую половину пути навстречу ему. И тогда угодник Божий становится совсем другим человеком, что замечают все окружающие.