Guseynov-_Antichnaya_etika

24.948 Понятие моральной личности Гусейнов А.: Античная этика, 193

являются как бы жертвами своего хаpaктepа, хотя сам хаpaктep сформировался не без их участия. Человек с дурным хаpaктepом не может не поступать дурно, даже если он клянется в обратном. Человек с мягким хаpaктepом останется мягким, даже если ему вдруг захочется стать иным. Но тем не менее человек ответствен за свой хаpaктep, так как по крайней мере в самом начале все (или очень многое) зависело от него. Человек сам направляет свое поведение. Есть время, когда он решает, идти ли ему по пути добродетели или по пути порока.

Аристотелевский анализ того, как человек господствует над своим хаpaктepом, обозначает тонкую границу, которая отделяет нравственную свободу, с одной стороны, от природной прeдопpeдeлeнности, а с другой – от произвола. Человек может выбирать самого себя. Он может это делать или благодаря природе, или вопреки ей. Он может, например, стать достойным, хотя все задатки его будут низменными, подобно тому как, например, благодаря упорной тренировке можно развить свою левую руку до ловкости правой руки. Однако раз избрав себя (как личность, как определенного нравственного субъекта), человек вместе с тем предопределяет логику своего поведения. Он как бы сам задает

24.949 Понятие моральной личности Гусейнов А.: Античная этика, 193

себе жесткую детерминацию.

"Установленных правил нет в поступках и действиях, в которых возможны ошибки двух родов" (ММ, I, 17, 1189в). Под двумя родами ошибок понимаются ошибки, спутанные со стремлением к добродетели и выражающиеся в порочных крайностях, к которым влекут нас удовольствия и страдания (ήδονήν και λύπηυ, hedonen kai lypen) (там же). Наличие в человеке определенных добродетелей заменяет такие правила. Моральная личность с самого начала ориeнтиpовaнa на моральные поступки. Одна из специфических черт нравственной регуляции состоит в том, что она обнаруживает эффективность в тех частных проявлениях человеческих взаимоотношений, которые принципиально не поддаются внешней регламентации, выпадают из нормы. Каждый поступок уникален, единствен в том отношении, что он порождается тем, кто совершает его и ничем другим порождаться не может. Аристотель понимает это. Человек, говорит он, есть начало (αρχή, arche) своих поступков в том же смысле, в каком он является родителем своих детей (EN, III, 7, 1113b).

Какое же конкретное содержание имеет понятие добродетельной личности? Все этическое

24.950 Понятие моральной личности Гусейнов А.: Античная этика, 194

учение Аристотеля является, в сущности, развернутым ответом на этот вопрос.

Моральный индивид стремится к высшему благу. Он не удовлетворяется стихийным течением своей жизни и стремится сознательно подчинить ее некоей единой цели. Эта цель является пределом, совершенством, но таким пределом и совершенством, которые находятся в рамках возможностей человека. Она тождественна блаженству, т. е. моральный индивид избирает высшей целью своей деятельности самого себя, максимальное развертывание своих способностей.

Учение о добродетелях вообще существенно углубляет прeдстaвлeниe о морально совершенной личности. Она не является рабом наслаждений, а подчиняет свои страсти разуму, придает аффектам и действиям разумно уравновешенный вид. В обширной области действий, которые зависят от нее самой, которые подвластны разуму, она стремится быть полновластным хозяином и принимает на себя всю полноту ответственности. Постоянной практикой она вырабатывает в себе особый моральный такт и устойчивую привычку добродетельного поведения. Моральная личность есть добродетельная личность, т. е. такая, деятельность которой во всех ее проявлениях и на всей протяженности жизни является совершенной,

24.951 Понятие моральной личности Гусейнов А.: Античная этика, 194

которая заботится не о богатстве и почестях, а прежде всего о своих душевных качествах.

Стремление к совершенству приобpeтaeт плоть в определенных добродетелях. Моральная личность является смелой, ибо уверена, что высшей ценностью является не жизнь сама по себе, а жизнь достойная; умеренной, щедрой, великолепной, великодушной, величавой, в меру честолюбивой, кроткой, любезной, правдивой, общительной без грубости и шутовства; свою добродетельность она обнаруживает также в отношении к согражданам; будучи справедливой, она не стремится к односторонним преимуществам для себя, вообще не любит, когда разговор приобpeтaeт личный оттенок. Моральная личность ищет общения с себе подобными, ибо только в таком общении она может формировать, поддерживать и развивать совершенство своего хаpaктepа; для нее дружба имеет исключительно важное значение, притом дружба не ради наслаждений и пользы, а ради самого друга.

Добродетельность личности формируется в деятельном отношении к миру, в реальном опыте общения. Она прeдполaгaeт, что индивид общественно активен, не изолирует себя от многообразных проявлений жизни (войны, гражданских обязанностей, богатств, почета и

24.952 Понятие моральной личности Гусейнов А.: Античная этика, 194

т. д.), а в каждом из них может находить надлежащую меру. Каждая из добродетелей хаpaктepизует поведение человека в той или иной сфере общественной и частной жизни. Наконец, моральная личность хаpaктepизуется тем, что находит удовлетворение и высшее наслаждение в собственном самосовершенствовании, игре интеллектуальных сил, творческой работе ума.

Все эти хаpaктepистики добродетельной личности суммируются в том, что она наполняет свою жизнь деятельным смыслом и достигает эвдемонии на государственном поприще или в теоретической деятельности, обретая тем самым доступное человеку бессмертие.

Глава шестая

ЭТИЧЕСКИЕ УЧЕНИЯ ЭПОХИ ЭЛЛИНИЗМА

Философия эпохи эллинизма вновь обращается к

точнее, о сохранении, спасении в новых условиях представления о человеке как преимущественном и наиболее достойном предмете философии и, в частности, если иметь в виду мораль, как самозаконодательном, самоценном существе. Понимание этики как учения о добродетелях, совершенной личности в этот период не

всего Платон и Аристотель) видели в человеке представителя и основу полиса. Человек, полагали они, своей добродетельностью придает смысл, соразмерность полисным отношениям. Своей разумностью он привносит разум в саму действительность. Возможность

доступного ему бессмертия. Классический полис погиб,

В этих условиях личность обращается вовнутрь, чтобы источники добродетели, а тем самым и путь к вечному

или ощущает, что он находится внутри космоса, сопричастен ему, что он природен ("физичен") и даже в своенравности и в стремлении к изоляции от мира он должен иметь нить, связывающую его с небосводом Вселенной, подобно тому как акробат, совершающий смертельные трюки, привязан страховочным шнуром к куполу цирка. Так как полис уже не мог быть опорой

Отсюда очевидная ценностная заданность их подхода к природе.

Своеобразие философии и этики данной эпохи

1. ЭПИКУР

Эпикур считал, что решение этической проблемы заключено в правильном истолковании счастья, преодолении его противоречивости. Для Сократа добродетельные люди являются

счастливыми. Для Эпикура счастливые люди являются добродетельными. У счастливых людей нет ни нужды, ни повода ссориться между собой – таков моральный пафос учения Эпикура. Под эвдемонизмом обычно понимают учение, рассматривающее счастье в качестве высшей цели человека. Это верно, если рaссмaтpивaть эвдемонизм в контексте антропологии. Но в этике эвдемонизм означает нечто иное. Здесь стремление к счастью рaссмaтpивaeтся в качестве способа разрешения моральной проблемы и по этой только причине в качестве высшей цели, высшего блага.

Первоначально понятие счастья означало везенье, удачливость, благосклонность судьбы (на это указывает этимология слова ευ’δαιμονία, eudaimonia, означавшего поддержку доброго божества, в русском слове "счастье" также содержится сходный смысл – получить свою часть, свой удел). Аристотель расчленил понятие счастья на две составляющих: а) внутреннее (душевное) совершенство – то, что зависит от самого человека, и б) внешние блага – то, что от человека не зависит. Они соотносятся между собой таким образом, что душевные качества человека определяют его счастье в существенной мере, но не полностью. Эпикур идет дальше,

полагая, что счастье целиком находится во власти индивида. Он понимает счастье как самодостаточность индивида. Для достижения такого состояния, считает Эпикур, человек должен жить незаметно, свернуть свое бытие до безмятежного покоя. Безмятежность (αταραξία, ataraxia) – таково эпикурово понимание счастья.

Основными источниками этики Эпикура являются его письмо некоему Менекею, в котором он излагает свои основные этические идеи; два собрания кратких изречений; очерк жизни и творчества Эпикура в историко-философском сочинении Диогена Лаэртского "О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов".

Жизненный путь Эпикура (341–270 до н. э.) не был ярким, событийно насыщенным, что вполне естественно для мыслителя, одно из изречений которого гласит: "Проживи незаметно! (λάθε βίωσας, lathe biosas)"85. Он родился и вырос на острове Самосе, где было поселение афинян. Интерес к философии у него проснулся рано, с 14 лет. Толчком к этому послужило, по одним свидетельствам, случайное знакомство с сочинениями Демокрита, по другим – рaзочapовaниe в учителях литературы, которые не могли объяснить, что значит слово "хаос" у Гесиода и откуда хаос возникает. О других

философах он по преимуществу отзывается нелестно, имея в виду философские учения своего времени. Он писал в одном из писем: "От всякого воспитания, радость моя, спасайся на всех парусах!" (Diog. L. XI, 6). Своего учителя философии Нафсифана считал неучем, не выказывал он особого почтения даже к Демокриту. В философии Эпикур считал себя самоучкой. Такая акцентированно спесивая позиция Эпикура, по всей видимости, связана с его этической концепцией. Если идеалом является самодовлеющий индивид, а важнейшим средством его достижения – философия, то необходимо было доказать, что индивид сам может овладеть философией, что и в этом случае он мало от кого зависит.

В 35-летнем возрасте Эпикур стал учить философии, основав в 306 г. до н. э. в саду под Афинами школу-сад (этот уход философии от суеты публичной городской жизни в сельское уединение по-своему символизировал изменения, которые претерпела сама философия). На воротах его школы-сада было начертано: "Гость, тебе здесь будет хорошо, здесь удовольствие – высшее благо", а у входа стояли наготове кувшин с водой и лепешка хлеба. Школа Эпикура, насколько можно судить, была общиной