Аникст А.А. Шекспир. Ремесло драматурга
.pdf354 Конфликт
вбсстания— как те, которые произошли давно, так и те, что еще свежи в памяти, — вы не найдете, чтобы бог когда-либо наградил за восстание против естественного
изаконного государя; наоборот, бунтовщиков побеждали
иубивали, а тех, кого брали в плен, казнили ужасным способом. Вспомните о великих и благородных родах герцогов, маркизов, графов и других лордов, чьи имена можно прочитать в хрониках, начйсто уничтоженных и прекративших существование; задумайтесь над причинами этого и вы убедитесь, что не столько из-за недостатка мужского потомства произошли упадок и иссякание бла-
городных кровей и семейств, сколько из-за мятежей» К
До сих пор мы говорили об официальной доктрине, зафиксированной в документах, непосредственно исходивших от власти. Но идеи, выраженные здесь, вошли в гуманистическую литературу английского Возрождения. Историки того времени осуждали мятежи. Особенно решительно выступал против них Эдуард Холл, автор «Со-
единения двух благородных и блестящих династий |
Йорк |
и Ланкастер» (1548). Знаменитая историческая |
поэма |
«Зерцало правителей», коллективный труд нескольких гуманистов, создававшийся с 1559-го до 1610 года, также проникнута враждой к насилию. Идею внутреннего мира утверждали пьесы-моралите, сочиненные гуманистами, первая английская трагедия «Горбодук» (1561) и многочисленные пьесы-хроники, появившиеся на английской сцене до Шекспира. Можно без преувеличения сказать, что эта идея проникала всю литературу того времени — публицистическую, ученую и художественную. Шекспир не составлял в этом отношении исключения. Он продолжал традицию, глубоко укоренившуюся в общественном сознании.
Английский историк-марксист А. Л. Мортон писал: «Гражданская война в условиях распада феодализма означала возрождение анархии и бесплодных междоусобиц между враждующими группировками феодальной знати. А это было нежелательным явлением в глазах всякого человека, и тем более Шекспира, нарисовавшего столь яркую картину последствий таких войн. Поэтому
1 |
Е. М. W. T i l l y а г |
355 Г осударство
сильная центральная власть выступала как единственная альтернатива подобному хаосу.
Такая позиция Шекспира отражала новое мировосприятие, появившееся вместе с ростом буржуазии. Взгляды Шекспира в этом вопросе, так же как и взгляды представителей второго поколения английских гуманистов (то есть поколения, жившего после Реформации), по сути своей носили национальный характер. В условиях его эпохи монархия при всех ее недостатках, с точки зрения национальных устремлений, представляла собой единственно возможную форму государственной власти»1.
Пераая историческая тетралогия Шекспира «Генри VI» и «Ричард III» заканчивается прямым осуждением междоусобиц и мятежей:
О, долго Англия была безумна, Сама себя терзала в исступленье Брат брата убивал в слепом бою, Отец убийцей был родного сына, Сын по приказу убивал отца.
,Повинны в этом Йорки и Ланкастры: Раздор их дикий рвал на части мир.
(PHI, |
V, 5, 23. АР) * |
Пьесы содержали |
многочисленные подтверждения |
этого, а выражения, которыми Шекспир воспользовался для осуждения внутренних неурядиц, совершенно одинаковы в правительственных прокламациях, церковных проповедях, трактатах гуманистов, исторических трудах и поэмах.
Шекспир не мог призывать к изменению существовавшего тогда государственного строя, хотя многие его пороки он выразительно показал: беззаконие и произвол властей, бесчеловечность кровавой диктатуры, сомнительную ценность некоторых законов; он даже осмелился напоминать об ужасающей нищете и бесправии народа. Кеннет Мюр, рассматривая конфликт между плебеями и патрициями в «Кориолане»^ правильно пишет: «О демократии в современном политическом смысле в 1608 году речи не было; все это придет спустя поколение. Поэтому
1 |
А. |
Л. М о р т о н . Шекспир и история. В кн.: Шекспир в ме- |
няющемся |
мире. М., «Прогресс», 1966, стр. 61—62. |
|
356 Конфликт
тщетно выражать недовольство тем, что Шекспир, вероятно, принимал монархию как лучшую форму правления. Он не идеализировал ни плебеев, ни патрициев; и пьеса иллюстрирует не шекспировское недоверие к простым людям, а скорее, как говорил Кольридж, „удивительную философскую беспристрастность политических взглядов Шекспира"»
Пьесы Шекспира не только не содержат бунтарских призывов, но, наоборот, самым построением своим показывают, что попытки изменить характер власти или сменить правителей насильственным путем ведут к гибели тех, кто это делает, и приносят ущерб всему государству.
Доказательства содержат все четыре пьесы о войнах Алой и Белой Роз: три части «Генри VI» и «Ричард III», обе части «Генри IV», «Юлий Цезарь», «Макбет», «Кориолан». Даже «Гамлет» и «Король Лир» подтверждают это, хотя в данных трагедиях государственные вопросы играют второстепенную роль.
Каждая пьеса Шекспира представляет собой замкнутый в себе микрокосм, в котором произошло нарушение обычного порядка и хода вещей: распалось единство страны, возникли разлад в царствующей семье, война с другой страной, восстание против существующей власти, нарушение законов и нравственных норм. Как правило, в пьесах сочетается несколько подобных мотивов. Развитие действия состоит в том, что любые отклонения от порядка вселенной, государства, семьи влекут за собой все большее расширение конфликта, обнажающего все противоречия, какие существуют между участниками драмы. Достигнув крайней остроты, разлад в той или иной форме исчерпывает себя, и в конце происходит восстановление нарушенного порядка.
Это очень наглядно в хрониках. Каждая начинается с разлада, ведущего к конфликту между двумя партиями правящей верхушки. Так происходит во всех частях трилогии «Генри VI». В первой части разлад в королевской семье — братья покойного Генри V борются между собой
1 |
К е н н е т М ю р. Шекспир |
и политика. В кн.: Шекспир в ме- |
няющемся мире. М., «Прогресс», |
1966, стр. 133. |
|
357 Г осударство
за власть, пока законный наследник еще ребенок и не м о ж ет править страной; ссоры между вельможами; война с Францией; нелады во французском лагере. Все завершается победой английского оружия. Во второй части многократный разлад в королевской семье — королева Маргарита изменяет Генри VI с Сэффолком; Маргарита борется против протектора государства Глостера; восстание Кэда; начало войны Алой и Белой Роз; первая победа династии Йорк. В третьей части вначале достигнут компромисс между обеими династиями — трон возвращается Генри VI при условии, что Йорк назначается его наследником. Королева, недовольная тем, что это лишает ее сына права на престол, возобновляет войну, из которой победителями выходят сыновья Йорка и старший из них становится королем Эдуардом IV.
В «Ричарде III» после смерти Эдуарда IV смуту в государстве вызывает честолюбивый, кровавый горбун, против которого восстают почти все лорды, свергающие
его, |
после чего воцаряется |
династия Тюдоров. |
«Ри- |
|
чард |
II» — история свержения |
одного короля |
и замены |
|
его другим. В каждой из частей «Генри IV» |
два |
кон- |
||
фликта: борьба феодалов против короля и разлад между королем и наследным принцем; каждая часть заканчивается победой законной власти и примирением в царствующей семье. В «Генри V» война между Англией и Францией завершается победой британцев и браком между королем-победителем и французской принцессой.
Во всех пьесах конфликт исчерпывается до конца и происходит восстановление порядка, хотя путь к этому в трагедиях и хрониках проходит через смерть большинства участников борьбы. В «Юлии Цезаре» единство Рима восстанавливается с гибелью Брута и Кассия. В «Гамлете» погибает вся королевская семья, но порядок восстанавливается воцарением Фортинбраса. В «Короле Лире» тоже происходит истребление всей династии, но мир все же восстанавливается воцарением герцога Олбени, имеющего наиболее законные права. В «Отелло» р'азлад не в царствующей семье, но в достаточно высокопоставленной, чтобы участвовать в решении судеб Венеции и Кипра. Трагедия начинается семейным разладом, войной двух государств; война кончается скоро,
358 Конфликт
а семейный разлад углубляется. После смерти Отелло и Дездемоны представитель венецианской республики восстанавливает порядок на Кипре — приказывает казнить смутьяна Яго и назначает губернатором острова Кассио. В «Тимоне Афинском» изгнанный Алкивиад возвращается победителем в Афины, чтобы восстановить порядок и справедливость. В «Макбете» три мятежа. Первый усмиряется Макбетом; но затем Макбет убивает короля и захватывает корону; наконец, против него восстает законный наследник убитого Малькольм и восстанавливает порядок в государстве. В «Антонии и Клеопатре» борьба, разделившая весь мир, заканчивается победой Рима. И в «Кориолане» действие, пройдя трагический путь, возвращается к , исходному пункту: два государства стоят друг против друга — Рим и Кориоли.
Восстанавливается порядок и в романтических драмах последнего периода. И там семейные и государственные неурядицы завершаются возвращением к нормальному состоянию. Перикл теряет семью, трон, а в конце обретает и то и другое. В «Цимбелине» распря в королевской семье и война с римлянами заканчиваются наказанием злодеев, восстановлением справедливости и победой над чужеземцами. В «Зимней сказке» длившийся шестнадцать лет разлад, вызванный ревностью короля Леонта, завершается его раскаянием и воссоединением королевской семьи. В «Буре» царственное семейство, распавшееся изза того, что младший брат согнал с престола старшего, тоже воссоединяется и законный монарх получает обратно корону.
Заметим, однако, что полное восстановление порядка происходит лишь в последних пьесах. В них пострадавшие вознаграждаются за свои муки, справедливость торжествует, а порок либо наказан, либо нарушители справедливости сами исправляются, как, например, во многих комедиях Шекспира. Что же касается трагедий, то в их финале жизнь действительно входит в норму, но предшествующие развязке события несут гибель и прй1 вым и виноватым. Это отнюдь не торжество справедлив вости, а именно возвращение к нормальному ходу вещей, нарушенному разладами.
359 Идеал и действительность
Критиков XVII—XVIII веков возмущало то, что фи- налы пьес Шекспира решены не. в соответствии с прин- ципом поэтической справедливости. Шекспир не мог дать таких решений, ибо, как мы видели, в основе его пьес лежит не идея нравственной справедливости, а идея по-
рядка.
ИДЕАЛ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
Итак, поэтические образы Шекспира имеют в своей основе невольную игру фантазии, а определенный взгляд па жизнь. Как установили ученые, прнадлежащие к школе истории идей, это миррвоззрение имеет давнюю
традицию. Применение |
системы |
великой |
цепи |
бытия |
к Шекспиру в начале |
40-х годов |
нашего |
века |
слилось |
с еще ранее возникшим в науке направлением, которое утверждало, что Возрождение всего лишь поздний этап средневековой культуры, а не эпоха переворота в социальной жизни и культуре.
Мы имели возможность убедиться в том, что многие поэтические образы Шекспира восходят к древним мифическим представлениям об устройстве мира. Это, однако, не дает оснований считать Шекспира средневековым художником. Возрождение, которое, по определению Ф. Энгельса, было эпохой великого прогрессивного переворота, разделяет тем не менее с другими периодами истории одну особенность, выявленную марксизмом,— некоторое отставание идеологии от реальных условий. В сфере социально-экономической начался переход к капитализму. Но при этом многие социальные факторы, по существу уже отнюдь не чисто феодальные, по внешнему обличию оставались средневековыми. Так, монархия уже в значительной мере опиралась на буржуазию, но ее прерогативы считались исходящими от бога. Землевладение переходило в руки капиталистов, но сохраняло внешние формы феодальной собственности — новые богачи за деньги покупали феодальные титулы.
В идеологии наблюдалось нечто сходное. Гуманистическая философия продолжала подчас пользоваться по-
357 Конфликт
нятиями, выработанными средневековой образованностью. Показателен в этом отношении Данте, этот «пог следний поэт средневековья и вместе с тем первый поэт нового времени» (Ф. Энгельс). В мировоззрении и творчестве Петрарки происходит борение между идеями средневекового аскетизма и пробудившимся индивидуализмом. С течением времени все больше исчезает средневековая психология, но еще долго живут в быту и в литературе традиционные понятия богословия и схоластики. Этому не мешает даже начавшееся возрождение интереса к античности. Античное, средневековое, ренессансное причудливо переплетаются в произведениях гуманистов. Даже у Бэкона, совершившего подлинный переворот в философии и заложившего основы новейшего материализма, теория «кишит» [...] «телеологическими непоследовательностями» \ проявляющимися в том, что он видит в строении мироздания следы божественного разума.
Переворот в мышлении начался не с отрицания всех традиционных понятий, а с переосмысления их и наполнения старых идеологических форм новым содержанием. Так происходило и в философии, и в искусстве. Лишь исходя из этого, возможно правильно понять драматургию Шекспира.
Идея всеобщей связи вещей и явлений восходит к отдаленнейшим временам. Принцип гармонического устройства мира создали древние греки. Средние века заимствовали у античности эту концепцию, видоизменив ее в духе христианства.
Вся духовная культура средневековья устремлена к небесам. Высшее благо и красота — там. Гуманисты не отвергли это, но выдвинули на первый план земную жизнь. Для них средоточием мира перестал быть бог. Он оставался на небесах, но в центре мира они видели человека. И сам человек, каким он предстает в искусстве Возрождения, повел себя чрезвычайно смело, а с точки зрения средневековья совершенно недопустимо.
Католицизм |
допускал только |
один вид |
обращения к |
||
богу — мольбу, молитву. |
Героям Шекспира |
случается |
|||
преклонять |
колени для |
этой |
цели. Но, |
не |
говоря уже |
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Сочинения, т. 2, стр. 143.
361Идеал и действительность
отом, насколько редки в его пьесах такие случаи, преобладает у Шекспира совсем не молитвенное отношение
кнебесам.
Клавдий, например, попросту говоря, торгуется с бо-
гом:
Вот я подъемлю взор, — Вина отпущена. Но что скажу я? «Прости мне это гнусное убийство»? Тому не быть, раз я владею всем, Из-за чего я совершил убийство: Венцом, и торжеством, и королевой.
Как быть прощенным и хранить свой грех?
(Г, ш, 3, 51. МЛ)
Правда, отношение Клавдия не показательно: он злодей и, следовательно, не может считаться человеком, правильно относящимся к богу. Но вот Глостер, человек добрый и виноватый разве лишь в том, что легко поверил клевете на сына, а от него мы слышим:
Мы для богов — что для мальчишек мухи: Нас мучить — им забава.
(IV, 1, 38. МЛ)
В этих словах не слышно ничего о божьей благости. Наоборот, в них звучит осуждение небес. А что сказать о фамильярности, с какою Лир обращается к небесам! Он просит богов не смеяться над ним, бессильным стариком (II, 4, 274), убеждает их в том, что он не так перед другими грешен, как другие перед ним (III, 2, 58).
Герои Шекспира чувствуют себя вровень с небесами. Они сами подчас величественны и прекрасны, как боги. Таким божественным существом видится Клеопатре Антоний:
Его лицо сияло, Как лик небес, и солнце и луна Свершали оборот и освещали Кружок земли, как маленькое «о».
.. .Ногами Переступал он океан. Рукой Он накрывал вселенную, как шлемом. Казался голос музыкою сфер,
Когда он разговаривал с друзьями, Когда ж земной окружности грозил,
362 Конфликт
Гремел, как гром. Он скупости не ведал, Он, словно осень, рассыпал дары И никогда не превращался в зиму.. .
.. .Двором ему служил почти весь свет. Как мелочью, сорил он островами И царствами.
(V, 2, 79. БП)
В этом видении Антоний не просто богоравное существо— он вмещает в себя целую вселенную, он подобен самой природе в пору ее высшей щедрости; в его душе была музыка сфер — высшая гармония, но он же в иные моменты становился и громовержцем. И вместе с тем он был центром мира. Именно так мыслят о себе подчас герои Шекспира. Когда Крессида клянется в верности Троилу и хочет передать всю меру своего чувства, она говорит (перевожу дословно): «крепкий фундамент и здание моей любви подобно центру земли, который притягивает к себе все вещи» (IV, 2, 109). Такое космическое ощущение личности не имеет ничего общего со средневековым пониманием ничтожности человека перед лицом небес. Оно — типичное выражение взгляда, утвердившегося в эпоху Возрождения.
Картина мироздания у Шекспира — традиционная, но место и значение человека в этом мире то, которое определили для него гуманисты, утверждая, что такова была воля самого господа Бога. Пико делла Мирандола в патетическом сочинении «О достоинстве человека» вкладывает в уста бога такое обращение к человеку: «Посреди мира поставил я тебя, чтобы тебе легче было проникнуть взором в окружающее. Я создал тебя существом не небесным, но и не только земным, не смертным, но и не бессмертным, чтобы ты, чуждый стеснений, сам себе сделался творцом и сам выковал окончательно свой образ»
Именно таково ренессансное мироощущение героев Шекспира, лишь с тем различием, что далеко не все они полны того оптимизма, который был присущ зрелому Возрождению. Творчество Шекспира отражает более поздний этап развития гуманизма; тем более антиистб-
1 Цит. по кн.: А. Д ж и в е л е г о в . Возрождение. М., ГИЗ, 1924, стр. 33.
363 Идеал и действительность
ричны попытки свести его мировоззрение к средневековым понятиям.
В этом отношении гораздо ближе к истинному определению смысла творчества Шекспира были те представители культурно-исторического и сравнительного литературоведения, которые занимались сопоставлениями Шекспира с Джордано Бруно, Монтенем, Бэконом и другими мыслителями эпохи Возрождения. Несомненно, что, в сущности, мировоззрение Шекспира родственно в той или иной мере этим мыслителям, при всем том, что он, подобно им, еще выражал идеи в понятиях, унаследованных от прошлого, отчасти уже осмысленных поновому.
Если опираться на одни лишь тексты и извлекать из них изначальный смысл, то обнаружится несомненная связь Шекспира со средневековьем. Но текст Шекспира не строки застывших формул, хотя бы и облеченных в поэзию, а живая речь людей, выведенных им на сцену, и главное — людей, участвующих в живом действии. Речи персонажей Шекспира нельзя брать вне их чувств и мыслей, вне совершаемых ими поступков. Критика давно и с полным основанием доказала, что даже речи самого философичного из персонажей Шекспира — Гамлета — могут быть правильно поняты только в контексте драматической ситуации, в которой они произносятся. Это не значит, что они имеют только данное конкретное значение, но даже самые общие положения, высказываемые героем, не являются резонированием, они — приложение общей мысли к частной ситуации, и мысль, выраженная таким образом, не может быть возведена в философский принцип как таковой.
Суть дела в том, как соотносятся мнения, высказанные в речах персонажей, с реальным действием пьесы. Легче всего увидеть это в пьесах-хрониках. Рамку драматического конфликта составляет идея порядка. Она выражена в речах положительных персонажей и утверждается композицией всех драм — от порядка через хаос к восстановлению порядка.
Нельзя, однако, не заметить, что восстановление порядка во многих хрониках является относительным, В пьесах об Алой и Белой Розах власть в конце достает-