6. Научному познанию присущи строгая доказательность, обоснованность

полученных результатов, достоверность выводов. Вместе с тем здесь немало

гипотез, догадок, предположений, вероятностных суждений и т. п. Вот почему

тут важнейшее значение имеет логико-методологическая подготовка

исследователей, их философская культура, постоянное совершенствование

своего мышления, умение правильно применять его законы и принципы.

В современной методологии выделяют различные уровни критериев

научности, относя к ним, кроме названных, такие как внутренняя системность

знания, его формальная непротиворечивость, опытная проверяемость,

воспроизводимость, открытость для критики, свобода от предвзятости,

строгость и т. д. В других формах познания рассмотренные критерии могут

иметь место (в разной мере), но там они не являются определяющими

22.Научные революции, их типы и роль в развитии науки

Революция в науке — период развития науки, во время которого старые научные представления замещаются частично или полностью новыми, появляются новые теоретические предпосылки, методы, материальные средства, оценки и интерпретации, плохо или полностью несовместимые со старыми представлениями.

Так, отрезок времени примерно от даты публикации работы Николая Коперника «Об обращениях небесных сфер» (De Revolutionibus), то есть с 1543 г., до деятельности Исаака Ньютона, сочинение которого «Математические начала натуральной философии» было опубликовано в 1687 году, обычно называют периодом «научной революции».[1]

Содержание «научной революции» любого периода заключается в том, что ученые делают научные открытия в различных областях наук, то есть устанавливают «неизвестные ранее объективно существующие закономерности, свойства и явления материального мира, вносящие коренные изменения в уровень познания».

1 Научные революции

1.1 Первая научная революция XVII - XVIII веков

1.1.1 Открытия

1.2 Вторая научная революция конца XVIII века — 1-й половины XIX века

1.3 Третья научная революция конца XIX века — середины XX века

Научные революции[править | править исходный текст]

Первая научная революция XVII - XVIII веков[править | править исходный текст]

Это была революция метода познания и обхождения с полученным знанием и тесно связана с духом эпохи Просвещения.

Она произошла на рубеже XVII-XVIII веков. Причём произошла она не из-за того, что открыли (ведь основные космологические и географические открытия были сделаны ещё в 15 и 16 веке (Колумб, Васко да Гама, Коперник, Галилей, Иоганн Кеплер). Новой была форма, как делали открытия: личным опытом и наблюдением. Сегодня это называется «эмпирический метод». Для нас сейчас он естественен, но признан он был только в XVII веке, а распространился лишь в XVIII веке[2].

Это было связано с тем, что начиная с Аристотеля знание, полученное опытом, низко ценилось[источник не указан 278 дней]. Человеческие органы чувств считались плохим прибором для его получения – уж очень они обманчивы. Истинным и имеющим всеобщую силу считалось знание, полученное чистой логикой. Основным методом познания была дедукция. Знание же, идущее из наблюдения, считалось частичным, не имеющим всеобщей действительности. Индуктивный метод – заключение об общем по частным наблюдениям – приживался лишь очень постепенно[3].

Теоретическое обоснование новой научной методики принадлежит Фрэнсису Бэкону, обосновавшему в своём «Новом органоне» переход от традиционного дедуктивного подхода (от общего — умозрительного предположения или авторитетного суждения — к частному, то есть к факту) к подходу индуктивному (от частного — эмпирического факта — к общему, то есть к закономерности). Появление систем Декарта и особенно Ньютона — последняя была целиком построена на экспериментальном знании — знаменовали окончательный разрыв «пуповины», которая связывала нарождающуюся науку Нового времени с антично-средневековой традицией. Опубликование в 1687 году «Математических начал натуральной философии» стало кульминацией научной революции и породило в Западной Европе беспрецедентный всплеск интереса к научным публикациям. Среди других деятелей науки этого периода выдающийся вклад в научную революцию внесли также Браге, Кеплер, Галлей, Браун, Гоббс, Гарвей, Бойль, Гук, Гюйгенс, Лейбниц, Паскаль.

Сейчас науки занимаются получением знания. Тогда они занимались его бережным хранением и передачей дальше. Оно хранилось в канонических текстах, которые трактовались определённым способом и постоянно зубрились. Такими текстами были Библия и античные авторы: в первую очередь Аристотель, важный для логики и схоластики, римское право (кодекс Юстиниана), труды Гиппократа. Но все они не давали ответа на новые вопросы, поставленные наблюдениями. Современные научные исследования не находили себе места в системе университетских дисциплин, ибо те были традиционными местами передачи знания, а не исследований, и преподавали они теоретическое знание, не практическое[4].

Вот что писал английский историк Эдвард Гиббон (Edward Gibbon, 1737-1794) про современные ему университеты[5]:

Я ничем не обязан Оксфордскому Университету;… Школы Оксфорда и Кембриджа были основаны в тёмный век ложной и варварской науки, и они до сих пор заражены этим пороком их происхождения. Их примитивная дисциплина была принята с целью подготовки священников и монахов, и правление по-прежнему остается в руках Духовенства, по повелению людей, чьи манеры далеки от современного Мира и чьи глаза ослеплены светом Философии. Их работа более дорогостоящая и менее продуктивна, чем у независимых художников.

Поэтому большинство учёных того времени – они называли себя «философами» – не были привязаны к университетам. Лишь Исаак Ньютон (Isaac Newton, 1642-1727) был профессором математики в Кембридже. Другим их отличием от традиционных учёных было то, что они не ограничивались одной какой-то дисциплиной, а стремились охватить многое, как это делал, например, Дени Дидро (Denis Diderot, 1713-1784), который в 1751 г основал большую знаменитую «Энциклопедию». Для просветителей было типичным, что их интересовало всеобщее знание[6].

Латынь перестала быть научным языком – на ней только преподавали и писали до начала 18 века – и на её место приходит французский[7]. Обычная же литература, ненаучная, писалась на национальных языках. Среди учёных разгорелся тогда большой спор о языках: могут ли современные языки вытеснить латынь. На эту тему, да и вообще о вопросе превосходства между античностью и современностью, Джонатан Свифт, знаменитый просветитель и автор «Путешествий Гулливера», написал, например, сатирический рассказ "Битва книг" (The Battle of the books), опубликованный в 1704 г. В притче о пауке и пчеле, содержащейся в этом рассказе, он прекрасно и остроумно выразил суть спора между сторонниками античной и современной литературы.

Другое принципиальное отличие от прошлого: учёные нового типа стремились распространять знание, популяризировать его[8]. Знание не должно быть больше исключительным владением некоторых посвящённых и привилегированных, а должно быть доступно всем и иметь практическую пользу. Оно становится предметом общественной коммуникации, общественных дискуссий. В них теперь могли принимать участие даже те, кто традиционно был исключён от учёбы – женщины. Появились даже специальные издания, рассчитанные на них, например, в 1737 году книга «Ньютонианизм для дам» автора Фраческо Алгаротти. Характерно, как Дэвид Юм начинает своё эссе об истории (1741)[9]:

Нет ничего, что я рекомендовал бы своим читательницам серьёзнее, чем изучение истории, ибо это занятие лучше других подходит одновременно их полу и образованию — гораздо более поучительно, чем их обычные книги для развлечения, и более интересно, чем те серьёзные произведения, что можно найти у них в шкафу.

Кульминацией этого стремления популяризировать знания стало издание Дидро и др. «Энциклопедии» (1751-1780) в 35 томах. Это был самый успешный и значительный «проект» века[10]. Этот труд собрал воедино всё накопленное человечеством до того времени знание. В нём доступно объяснялись все стороны мира, жизни, общества, наук, ремесла и техники, повседневных вещей. И эта энциклопедия была не единственной в своём роде. Ей предшествовали другие, но только французская стала такой знаменитой. Так, в Англии Ефраим Чемберс в 1728 г опубликовал двухтомную «Циклопедию» (по-гречески «круговое обучение», слова «-педия» и «педагогика» - однокоренные). В Германии в 1731-1754 гг Йохан Цедлер издал «Большой универсальный лексикон» (Großes Universal-Lexicon) в 68 томах. Это была самая большая энциклопедия XVIII века. В ней было 284.000 ключевых слов. К сравнению: во французской «Энциклопедии» их было 70.000. Но, во-первых, она стала более знаменитой, и уже среди современников, потому что её писали знаменитейшие люди своего времени, и это было всем известно, в то время как над немецким лексиконом работало множество никому неизвестных авторов. Во-вторых: её статьи были более спорными, полемичными, открытыми духу времени, частично революционными; их вычёркивала цензура, были гонения. В-третьих: в то время международным научным языком был уже французский, а не немецкий.

Одновременно с общими энциклопедиями появляются и специальные, и для разных отдельных наук, которые тогда переросли в отдельный жанр литературы[11].

Открытия[править | править исходный текст]

Как уже говорилось, большие открытия случились ещё до первой научной революции. Они связаны среди прочего с именами: Коперника, Галилея, Кеплера, Ньютона.

Коперник (1473—1543): наиболее известен как автор гелиоцентрической системы мира, положившей начало первой научной революции.

Галилей (1564—1642): изучал проблему движения, открыл принцип инерции, закон свободного падения тел; сделал ряд астрономических открытий с помощью телескопа.

Кеплер (1571—1630): установил три закона движения планет вокруг Солнца, создал первую механистическую теорию движения планет, внес существенный вклад в развитие геометрической оптики.

Ньютон (1643—1727): сформулировал понятия и законы классической механики, математически сформулировал закон всемирного тяготения, теоретически обосновал законы Кеплера о движении планет вокруг Солнца, создал небесную механику (Закон всемирного тяготения был незыблем до конца 19 в.), создал дифференциальное и интегральное исчисление как язык математического описания физической реальности, автор многих новых физических представлений (о сочетании корпускулярных и волновых представлений о природе света и т. д.), разработал новую парадигму исследования природы (метод принципов) — мысль и опыт, теория и эксперимент развиваются в единстве; разработал классическую механику как систему знаний о механическом движении тел, механика стала эталоном научной теории; сформулировал основные идеи, понятия, принципы механической картины мира.

Механическая картина мира Ньютона:

Вселенная от атомов до человека — совокупность неделимых и неизменных частиц, взаимосвязанных силами тяготения, мгновенное действие сил в пустом пространстве.

Любые события предопределены законами классической механики.

Мир, все тела построены из твердых, однородных, неизменных и неделимых корпускул — атомов.

Основа механистической картины мира: движение атомов и тел в абсолютном пространстве с течением абсолютного времени. Свойства тел неизменны и независимы от самих тел.

Природа — машина, части которой подчиняются жесткой детерминации.

Синтез естественно-научного знания на основе редукции (сведения) процессов и явлений к механическим.

Механическая картина мира дала естественно-научное понимание многих явлений природы, освободив их от мифологических и религиозных схоластических толкований. Её недостаток — исключение эволюции, пространство и время не связаны. Экспансия механической картины мира на новые области исследования (химия, биология, знания о человеке и обществе). Синонимом понятия науки стало понятие механики. Однако накапливались факты, не согласовывающиеся с механистической картиной мира и к середине 19 в. она утратила статус общенаучной.

Джероламо Кардано внёс значительный вклад в развитие алгебры, Франсуа Виет — основоположник символической алгебры, Рене Декарт и Пьер Ферма внесли свой вклад в развитие математики.

Вторая научная революция конца XVIII века — 1-й половины XIX века[править | править исходный текст]

Переход от классической науки, ориентированной на изучение механических и физических явлений, к дисциплинарно организованной науке

Появление дисциплинарных наук и их специфических объектов

Механистическая картина мира перестает быть общемировоззренческой

Возникает идея развития (биология, геология)

Постепенный отказ эксплицировать любые научные теории в механистических терминах

Начало возникновения парадигмы неклассической науки

Максвелл и Больцман признавали принципиальную допустимость множества теоретических интерпретаций в физике, выражали сомнение в незыблемости законов мышления, их историчности

Больцман: «как избежать того, чтобы образ теории не казался собственно бытием?»

Третья научная революция конца XIX века — середины XX века[править | править исходный текст]

Фарадей — понятия электромагнитного поля

Максвелл — электродинамика, статистическая физика

Материя — и как вещество и как электромагнитное поле

Электромагнитная картина мира, законы мироздания — законы электродинамики

Лайель — о медленном непрерывном изменении земной поверхности

Ламарк — целостная концепция эволюции живой природы

Шлейден, Шванн — теория клетки — о единстве происхождения и развития всего живого

Майер, Джоуль, Ленц — закон сохранения и превращения энергии — теплота, свет, электричество, магнетизм и т. д. переходят одна в другую и являются формами одного явления, эта энергия не возникает из ничего и не исчезает.

Дарвин — материальные факторы и причины эволюции — наследственность и изменчивость

Беккерель — радиоактивность

Рентген — Лучи

Томсон — элементарная частица электрон

Резерфорд — планетарная модель атома

Планк — квант действия и закон излучения

Бор — квантовая модель атома Резерфорда-Бора

Эйнштейн — общая теория относительности — связь между пространством и временем

Бройль — все материальные микрообъекты обладают как корпускулярными, так и волновыми свойствами (квантовая механика)

Зависимость знания от применяемых исследователем методов

Расширение идеи единства природы — попытка построить единую теорию всех взаимодействий

Принцип дополнительности — необходимость применять взаимоисключающие наборы классических понятий (например, частиц и волн), только совокупность взаимоисключающих понятий дает исчерпывающую информацию о явлениях. Это совершенно новый метод мышления, диктующий необходимость освобождения от традиционных методологических ограничений

Появление неклассического естествознания и соответствующего типа рациональности

Мышление изучает не объект, а то, как явилось наблюдателю взаимодействие объекта с прибором

Научное знание характеризует не действительность как она есть, а сконструированную чувствами и рассудком исследователя реальность

Тезис о непрозрачности бытия, блокирующий возможности субъекта познания реализовывать идеальные модели и проекты, вырабатываемые рациональным сознанием.

Допущение истинности нескольких отличных друг от друга теорий одного и того же объекта

Относительная истинность теорий и картины природы, условность научного знания.

Об относительной истине и условности научного знания писал американский физик Ричард Фейнман:

«Вот почему наука недостоверна. Как только вы скажете что-нибудь об области опыта, с которой непосредственно не соприкасались, вы сразу же лишаетесь уверенности. Но мы обязательно должны говорить о тех областях, которых никогда не видели, иначе от науки не будет проку. Поэтому, если мы хотим, чтобы от науки была какая-то польза, мы должны строить догадки. Чтобы науке не превратиться в простые протоколы проделанных опытов, мы должны выдвигать законы, простирающиеся на еще неизведанные области. Ничего дурного тут нет. Только наука из-за этого оказывается недостоверной, а если вы думали, что наука достоверна — вы ошибались»