Концепция линии развития

А. Фрейд разработала концепцию развития ребенка, одним из основных понятий которой было понятие о линии развития (Freud, 1965). Согласно автору, основная линия развития — это последова­тельность фаз, которая ведет от выраженной зависимости от мате­ринской заботы к эмоциональной самодостаточности и взрослым объектным отношениям.

В первой фазе развития наблюдается биологическое единство пары «мать — младенец», когда взаимоотношения ребенка с матерью окрашены его собственными потребностями и мать не выделяется как отдельный человек. В этой фазе мать тоже обращается с ребен­ком как продолжение самой себя. По словам А.Фрейд, ребенок вклю­чает мать в свой внутренний нарциссический спектр, а материнский нарциссизм распространяется и на ребенка (Ibid.).

В следующей фазе развития отношения с частью объекта (мате­ри) анаклитические (удовлетворяющие потребности), основанные на неотложности требований детского организма и производных вле­чений. Эти отношения скачкообразны и прерывисты, поскольку вло­жение энергии в объект производится только под воздействием тре­бований организма и прекращается, когда удовлетворение достиг­нуто. Эта фаза была названа фазой частичного объекта. По описа­нию автора концепции, в ней происходит формирование образа «хо­рошей» и «плохой» матери.

В фазе постоянства объекта у ребенка, независимо от удовлет­воренности и неудовлетворенности, поддерживается положительный внутренний образ объекта (фигуры матери). Он начинает понимать, что «хорошая» и «плохая» мать — это один и тот же человек.

Следующая фаза названа анально-садистической. Здесь амби­валентные отношения ребенка к матери характеризуются такими про­явлениями, как прилипчивость, мучение, доминантность и контроль.

Согласно представлениям А. Фрейд, патологические послед­ствия разлучения ребенка с матерью вариативны, поскольку в каж-

дойфазе имеет место различная психическая реальность ребенка. По каким бы причинам оно ни произошло, потеря объекта в результате нарушения биологической связи мать — младенец в первой фазе и неудовлетворение потребности в фазе частичного объекта приведут к различным проявлениям тревоги, расстройствам состояния и на­рушениям функционирования. Если мать по различным причинам не может выполнить свою роль в качестве надежного средства удов­летворения потребности и обеспечения комфорта, то это может по­служить причиной аналитической депрессии (Spitz, 1946), разви­тия «ложного Я» (Winnicott, 1992), срывов в процессе отделения -индивидуации (Mahler etal., 1975). Нарушение прохождения фазы постоянства объекта может привести к изменению процесса форми­рования у ребенка внутреннего образа объекта (матери), ксложнос-тям замены отсутствующего объекта его внутренним образом, кне-выносимости временных разлук (Freud, 1965).

ТЕОРИЯ ОТДЕЛЕНИЯ - ИНДИВИДУАЦИИ

М. Малер была одной из первых, кто начал исследовать наблю­даемое поведение детей младенческого и раннего возраста при уста­новлении отношений с матерью. Выделенный А. Фрейд период био­логического единства матери и младенца был разделен ею на аутич-ную и симбиотическую фазы процесса отделения — индивидуации (Mahler etal., 1975). М.Малер описывала первые недели жизни мла­денца как фазу нормального аутизма — абсолютного первичного нар­циссизма без осознания присутствия матери. Начинающееся со вто­рого месяца смутное осознание ребенком удовлетворяющего его по­требности внешнего объекта свидетельствует о начале фазы нормаль­ного симбиоза, в котором, по свидетельству автора, младенец ведет себя так, как будто он и мать составляют единое целое. Со временем в течение этой фазы младенец начинает отличать внешнее от внут­реннего, чувствовать себя как нечто отличающееся от объекта. Про­хождение этого этапа и начало примитивной дифференциации во многом зависит от такого поведения симбиотической матери, как всесторонняя поддержка («holdingbehaviour»).

По наблюдениям М. Малер, у младенца в возрасте 4—5 месяцев появляется знак установления особой связи с матерью в виде специ­фической в ответ на ее поведение и направленной на нее улыбки; в 6 месяцев возникает изучение матери и экспериментирование с ней

12

13

(Mahler etal., 1975), появляются ассоциируемые с матерью переход­ные объекты и ситуации (Winnicott, 1953); в 7-8 месяцев имеют мес­то проверка матери взглядом и сравнение ее с другим человеком, ре­акция тревоги при появлении незнакомого человека (Mahler et al., 1975). С точки зрения автора, эти наблюдения свидетельствуют о со-матопсихической дифференциации младенца, прохождении им пер­вой субфазы фазы отделения — индивидуации. Вторая субфаза («prac­ticing») проходит в условиях значительного созревания локомотор­ных способностей ребенка (ползать, принимать вертикальное поло­жение держась за предметы, залезать на мебель) и возможности фи­зического удаления от матери. Эта субфаза характеризуется перехо­дом интереса с матери на предметы, началом самостоятельного пе­ремещения и исследования окружения. Происходит инвестирование либидо в собственные автономные функции и тестирование реаль­ности с целью знакомства с окружающим миром, восприятия, узна­вания и получения удовольствия от матери на некотором расстоя­нии от нее. Мать продолжает быть нужной для эмоциональной под­держки или подпитки («emotional refueling»). Большое значение для степени физического удаления имеет качество контакта матери и ребенка на расстоянии (Ibid.).

Период собственно упражнения, или, как его образно называ­ют, «любовного романа с миром», начинается с прямохождения, из­менения зрительной перспективы и приходится на возрастет 10—12 до 16-18 мес. По словам М. Малер, либидо нарциссически инвести­руется в упражнение моторных навыков, исследование своего тела и окружения - живого и неживого (Ibid.). Ребенок переживает вели­чие своих возможностей и своего мира, свое всемогущество («om­nipotence»). Наблюдается относительная невосприимчивость к паде­ниям и фрустрациям (например, если другой ребенок отбирает иг­рушку). В отличие от следующей субфазы легко принимаются зна­комые взрослые, заменяющие мать. В результате процесса индиви­дуации к концу первого — началу второго года жизни наблюдается развитие интрапсихической автономности ребенка, развитие воспри­ятия и памяти. Последующая, четвертая субфаза развития ребенка характеризуется поведением, свидетельствующим о возвращении к матери («rapprochement»). В этой субфазе наблюдаются консолида­ция индивидуальности и начало установления константности эмо­ционального объекта. В процессе отделения происходит дифферен­циация, дистанцирование, формирование границ между матерью и

младенцем. Согласно теории отделения - индивидуации, в конеч­ном итоге эти процессы приведут к интрапсихическим представле­ниям ребенка о себе как отдельном и отличном от представлений о первичном объекте — матери (Ibid.).

Использованный в психоаналитических исследованиях метод наблюдения оставался наиболее распространенным при изучении со­циально-эмоционального взаимодействия матери и ребенка до се­редины 1960-х годов. Полученные с его помощью данные привели к пониманию необходимости для развития ребенка зависимости от наиболее близкого человека (Bowlby, 1960; Winnicott, 1960;Mahleret al., 1975), семейной безопасности (Bremerton, 1992). Было показано, что личность ребенка зависит от особенностей прохождения психо­социальных стадий развития и установления на первом году чувства доверия, а навтором — автономности и независимости от родителей (Erikson, 1985). Прямые наблюдения позволили увидеть изменения состояния детей при отделении от матери и запуск защитных меха­низмов (Freud, 1937; Spitz, 1946; Bowlby, 1959; 1960). Наосновании наблюдений Д. Винникот пришел к заключению, что мать развивает удивительную способность идентификации с младенцем и это дает возможность удовлетворять его основные потребности. Он подчер­кивал необходимость исследований младенца не отдельно, а только вместе с матерью. Наблюдения взаимности между младенцем и ма­терью, серий взаимных изменений поведения, в которых оба пооче­редно влияют друг на друга (Spitz, 1964; Winnicott, 1988), были впос­ледствии подтверждены и подробно изучены с помощью новых ме­тодов исследования с применением видеотехники.

ИССЛЕДОВАНИЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В РАМКАХ ТЕОРИИ НАУЧЕНИЯ

В пар&члельном теоретическом подходе, развитом в работах би-хевиористов, предполагалось, что движущей силой развития ребен­ка являются биологические драйвы, а не предложенная 3. Фрейдом и, с их точки зрения, неподдающаяся измерению энергия либидо (см.: Mussenetal., 1990). То, что удовлетворяет биологические потребнос­ти ребенка (уменьшает драйв), было названо первичным подкрепи-телем (например, еда для голодного младенца). Через связь с первич­ным подкрепителем присутствующие при уменьшении драйва люди

14

15

или объекты становятся вторичными подкрепителями. В соответ­ствии с бихевиористской теорией социального научения мать мла­денца, какчастый источник пищи и комфорта, является важным вто­ричным подкрепителем. Вследствие этого ребенок, проявляя широ­кую зависимость от нее, приближается не только когда голоден или ощущает боль, но и во многихдругих случаях. Представители теории социального научения предполагают, что сила зависимости ребенка определяется тем, насколько награждающей является мать, иными словами, насколько часто она ассоциировалась с удовольствием, уменьшением боли и дискомфорта (Sears etal., 1957). Посколькукор-млению уделялось столь важное место, специалисты в области раз­вития ребенка и родители до 1960-х годов обращали большое внима­ние на то, кормят ребенка грудью или из бутылки, по расписанию или по требованию, как и когда переводить ребенка с кормления гру­дью на бутылку, с бутылки на чашку (Mussen etal., 1990). Последую­щие работы показали, что сила привязанности ребенка к родителю не связана с частотой кормления, переодевания и простого удовлет­ворения физических потребностей ребенка (Ainsworth etal., 1978).

В одном из экспериментов, направленных на исследование этой темы, детеныши обезьян росли в клетке с двумя искусственными «мамами» (Harlow H., Harlow M., 1966). Одна «мама» была сделана из проволоки, и младенец мог питаться из прикрепленной к ее груди бутылки с соской. Другая не могла обеспечить молоком, однако была покрыта мягким покрывалом. В отличие от предсказаний теорий классического психоанализа и бихевиоризма младенцы обезьян про­водили большее время на «матери», покрытой мягким покрывалом, бежали и цеплялись за нее при встрече с незнакомым устрашающим объектом, обращаясь к проволочной только когда были голодны. По меньшей мере для этих приматов связь удовольствия с кормлением не была основанием для формирования привязанности между роди­телем и младенцем.

Условно-рефлекторное поведение включено во взаимодействие с первых дней жизни ребенка. Младенец может время от времени улы­баться, издавать звуки или двигаться, и родитель подкрепляет это положительным ответом. Иными словами, ребенок получает обрат­ную связь, что его поведение было важным. Когда новорожденные дети начинаютузнавать соску или бутылку как источник пищи и удов­летворения, то они изменением позы, внимания, сосания и дыхания подготавливаются кеде и удовлетворению. Считается, что впослед-

16

ствии младенцы будут готовы к положительному взаимодействию со стороны матери как к источнику удовлетворения (Brazelton, Cramer,

1991).

Уже в ранних работах была показана возможность сочетанием

звука колокольчика с прикосновением к подошве выработать услов­ный рефлекс отдергивания ноги на звук, сочетанием поднятия рукк голове и надавливания на ладошки новорожденного запускать реф­лекс Бабкина только при поднятии рук к голове (при давлении на ладошки новорожденный совершает движения и подносит руки ко рту для сосания) (Ibid.). Была показана возможность запуска движе­ния рук ко рту звуком колокольчика (Connolly, Stratton, 1968). По мнению Т. Б. Бразелтонаи Б. Крамера, эти работы продемонстриро­вали возможность выработки условного рефлекса у детей в период новорожденное™, однако в них не принимались во внимание эмо­циональные ответы ребенка при реакции на условный стимул.

В одном из исследований было показано, что уже в первый день после рождения дети могут научиться поворачивать голову в одну сто­рону, если после поворота головы им предлагать сахарную воду (Siqueland, Lipsitt, 1966). После выработки этой реакции их научили поворачивать головы налево при звуке колокольчика или направо на звонок. Далее задание усложнялось: колокольчик и звонок поменя­ли местами и подкрепление сахарной водой проводилось только при повороте головы в противоположную сторону. Младенцы, которые научились повороту головы налево на звук колокольчика и направо на звук звонка, теперь должны были забыть об этом и научиться об­ратному. Все младенцы смогли сделать это в течение примерно 30 ми­нут, подтвердив силу положительного условного подкрепления при научении в первые дни после рождения.

По описанию Т. Б. Бразелтонаи Б. Крамера, для родителей от­веты младенцевтоже служат подкрепителями. Родители научаются, что сигналы младенца, такие как изменение состояния от сонного к бодрствующему, просветление лица, движения и др., являются отве­тами на их собственное поведение. Они начинают проявлять трево­гу, если ответы младенца на их поведение негативны или отсутству­ют. В случае когда мать перегружает ребенка стимулами, она замеча­ет немедленное уменьшение его ответов. Хотя нарушение взаимодей­ствия в этом случае происходит из желания матери достичь ответной реакции младенца, для наблюдателя это является свидетельством не-

i7 S6Go??°

5ДП> '■+* iw ищ|

чувствительного и несоответствующего поведения матери (Brazelton, Cramer, 1991).

В экспериментах на исследование памяти младенцев матерям было необходимо повторять ряд незнакомых слов шесть раз в день в течение двух недель начиная с четырнадцатого дня после рождения (Eimasetal., 1971). К концу обучения спустя 42 часа младенцы пока­зывали ясные сигналы узнавания этих слов изменением выражения глаз, поворотом головы, поднятием бровей. Поскольку они в то же время не показывали, что узнают свои имена, авторы посчитали, что частота и регулярное предъявление слов являются решающими фак­торами кодирования и сохранения информации.

Эксперименты с младенцами в возрасте нескольких месяцев об­наружили их способность к кратковременному и долговременному запоминанию. Попытки намеренного вмешательства в процесс за­поминания путем предъявления неадекватного материала показали, что память младенца относительно нечувствительна к множеству ин­терферирующих стимулов и сохраняет информацию в течение дол­гого периода времени. Младенцы дольше всего сохраняют те харак­теристики объектов, которые наиболее значимы для них. Считается, что ни одна изэтихлабораторных ситуаций не можетпривести кстоль значительным влияниям на память младенца, как случаи, когда он вовлечен в процесс взаимного обмена социальными сигналами с ма­терью (Brazelton, Cramer, 1991).

ЭТОЛОГИЧЕСКИЕ НАБЛЮДЕНИЯ

В ранних психоаналитических концепциях подчеркивалась за­висимость младенца от матери. Мать рассматривалась как основной источник удовлетворения, и считалось, что в случаях, когда наблю­дается недостаток взаимодействия, причиной является мать. В отли­чие от этого этологическая точка зрения привела исследователей к высокой оценке способностей новорожденного и пониманию его активного подстраивания в процессе взаимодействия. Из этологии пришло описание активного поведения привязанности ребенка, под­черкивание его социальной компетентности и влияния на мать (Bowlby, 1958; Hinde, 1976). Взятое из исследований животных пря­мое наблюдение привело исследователей к признанию роли младен­ца в запуске (например, плачем) ответов со стороны матери. Акцен-

тировалась скорее активность ребенка, а не беспомощность; вызы­вание поведения, а не пассивность. В этом свете младенец стал рас­сматриваться как активный участник формирования отношений с матерью. Сходные наблюдения привели к признанию, что младенец может сам удовлетворять себя, и тем самым повысили представле­ния о нем как об относительно независимом участнике формирова­ния отношений.

Среди этологических представлений, значительно повлиявших на изучение младенцев, необходимо выделить такие, как «критичес­кая фаза», «импринтинг» и «врожденные облегчающие механизмы» («critical phase», «imprinting», «innate releasing mechanisms»). Во время критических временных фаз младенец и родитель чувствительны к сигналам друг друга и направлены на адаптацию друг к другу. Пер­вые часы сразу после беременности, так же как и другие периоды быстрых изменений, могут рассматриваться как критические фазы. Феномен «импринтинга» взят из наблюдений К. Лоренца за гусята­ми, которые следуют и запоминают особым образом все сигналы, полученные от фигуры родителя сразу после вылупливания (Lorenz, 1957). «Врожденные облегчающие механизмы» представляют врож­денные поведенческие ответы, запускаемые у ребенка соответствую­щими сигналами родителя. Эти этологическиетермины, описываю­щие поведение животных, были применены в исследованиях мла­денцев. Хотя поведение младенца и матери более пластично и открыто адаптивным изменениям, чем у животных, эти термины описывают мощные врожденные силы, которые ведут мать и младенца к пони­манию друг друга и к их привязанности.

Каки понятия этологии, метод исследования в этологии также оказал значительное влияние на исследования родителя и младенца. Наблюдения в естественных условиях с особым вниманием к сигна­лам обмена, каталоги поведенческого репертуара изучаемого вида животных, полученные из детального анализа поведения, привели в области младенчества к исследованиям, в которых тщательно отра­батывались методы регистрации и микроанализа поведения. Сточ­ки зрения одного из лидеров этологического направления Р. Хинде, термины, используемые для описания взаимодействия улюдей — вза­имность и комплементарность, являются основными в исследованиях животных (Hinde, 1976).

Влияние этологии привело ктому, что исследователи взаимо­действия ограничивались описанием лишь наблюдаемого поведения

18

19

без объяснения стоящего за ним мотива или значения. Р. Хинде пред­полагал, что описание взаимодействия должно включать в себя не только что делают партнеры, но и ко/сони это делают, поскольку ка­чество взаимодействия может быть более важным, чем то, что акту­ально происходит между партнерами. Суть отношения может быть ближе к набору личных мыслей партнеров, чем к тому, что мы на­блюдаем (Ibid.). Авторы этологических исследований подошли к не­обходимости описания того, как виды поведения взаимодействия родителя и младенца распределены во времени, как они влияют друг на друга, к необходимости описания относительной и абсолютной частоты их проявления.

По общему мнению исследователя взаимодействия Т. Б. Бразел-тона и психоаналитика Б. Крамера, объективные данные важны, но всегда существует опасность пренебрежения присущей отношениям межсубъективностью. Сточки зрения данных авторов, наблюдение такого самоудовлетворяющего поведения младенца, как сосание пальца, должно сопровождаться проникновением в значение, кото­рое имеет для матери это проявление независимости и потери связи с матерью. Субъективные интерпретации родителями их отношений со своим ребенком называются «воображаемыми взаимодействия­ми» («imaginary interactions») (Brazelton, Cramer, 1991) и развиваются из фантазий, идеалов и страхов, которые берут начало в их собствен­ном детстве (Fraibergetal., 1975). Вклад младенцев в воображаемые взаимодействия также важен, и его можно выделить по мере того, как маленькие дети начинают открывать себя через игру и слова. В любом случае их субъективную версию и значение взаимодействия можно интерпретировать через анализ наблюдаемого поведения и симптомов.