Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современная наука в теории и практике. Часть VII. Монография
.pdf
1) При несоответствии нижестоящего нормативно-правового акта вы-
шестоящего, это касается признания такого акта неконституционным;
2) По истечении периода действия, определенного в самом норма-
тивно-правовом акте;
3) При выявлении в результате антикоррупционной экспертизы призна-
ков коррупционности нормативно-правового акта.
А.В. Шухарева, исследуя в своей диссертации вопрос утраты
юридической
силы, указывает на то, что этот заключительный элемент в структуре понятия
«юридическая сила нормативного правового акта» позволяет создать механизм
действительно важный, предполагающий контроль и действенное очищение законодательства (с лишением юридической силы, а лучше – недопущения наде-
ления юридической силой) нормативных правовых актов, не отвечающих требованиям, составляющим основу
юридической силы нормативного правового акта
[8, 35].
При утрате юридической силы нормативно-правовой акт прекращает порож-
дать правовые последствия, так как юридическая сила уже не выступает тем регулятором, который обязывает соблюдать данный нормативно-правовой акт.
Согласно Конституции РФ, субъекты РФ наделены правомочием издавать
свои нормативно-правовые акты. Региональное законодательство, находясь
по иерархии должно учитывать все те ступени, на которых находятся Кон-
ниже
ституция РФ, ФКЗ, ФЗ. Нормативно-правовая база субъектов РФ также имеет
свою иерархию, главенствующее место в которой занимает конституция (применительно к республикам) или устав субъекта, обладающие высшей юридической
силой (естественно с учетом федерального законодательства). Таким образом,
«региональная» иерархия
, являясь составной частью общей иерархии, имеет
сходство по своему строению с «федеральной» иерархией. При этом юридическая сила регионального законодательства будет распространяться исключительно на тот регион, в котором он принят. В данном случае прослеживается характер действия нормативно-правовых актов в зависимости от времени, пространства и круга лиц.
Наличие юридической силы также можно проследить в
отношении времени, пространства, круга лиц. Установленная в пределах определенного пространства, времени или круга лиц, юридическая сила будет существовать, в иных случаях нет.
Н.Ф. Земченков пишет о том, что юридическая сила регионального законодательства является производной от юридической силы федерального законодательства. Субъекты правотворческой политики определяют ее роль в процессе
формирования нормативной базы государства, а региональные – с учетом осо-
бенностей регионов, поскольку от нее зависит процесс создания актов, имеющих
высшую юридическую силу действия на всей ее территории [9, 56]. Однако регулирование специфики какого-либо региона не должно выходить за рамки федерального
законодательства, даже не смотря на то, что такая специфика является характерной чертой того или иного субъекта РФ или муниципального образования.
Для того чтобы нормативно-правовой акт соответствовал федеральному, и
в том числе международному законодательству, существует уполномоченный
11
орган, который вправе проводить правовую, а также антикоррупционную экспертизу. Таким органом является управления Министерства юстиции РФ по субъектам. Например, в Тамбовской области функционирует Управление Министерства
юстиции по Тамбовской области, которое исследует тот или иной нормативно-правовой акт регионального характера на предмет соответствия федеральному по своему усмотрению и по обращениям заинтересованных субъектов.
Не смотря на то, что действует правило применения закона, обладающего
высшей юридической силой в случае противоречия на, практике наблюдаются
некоторые сложности, что может объясняться тем, что в практической деятельности часто применяют местные законы, не учитывая федеральное законодательство, по привычке. В качестве примера можно привести следующее дело из судебной практики Верховного Суда РФ, рассмотревшего на предмет соответствия
федеральному законодательству Постановление Правительства Удмуртской республики. Согласно данному постановлению для того, чтобы детям-сиротам получить жилое помещение помимо тех требований, что установлено федеральным
законодательством, предъявлялось требования предоставления копии решения
суда, вступившего в законную силу или копии решения органа местного самоуправления об отказе в выселении из ранее занимаемого ребенком-сиротой жилого помещения граждан, лишенных в отношении него родительских прав. По
сути, таким актом региональное законодательство создавало препятствие в реализации права на жилое помещение, вследствие чего Верховный Суд РФ признал
данное постановление незаконным [10].
Таким образом, рассмотрев юридическую силу нормативно-правовых актов, можно сделать следующий вывод: применительно к России категория «юридическая сила» рассматривается с позиции иерархичности рассматриваемых актов, чем выше нормативно-правовой акт по иерархии, тем выше его юридическая
сила. Однако в доктрине на этот счет существуют оживленные
дискуссии о месте
на ступени иерархии того или иного нормативно-правового акта, от определения
места которого будет зависеть степень юридической силы.
Юридическая сила актов применения права
Акты применения права, не смотря на свою распространенность, по сей
день являются недостаточно изученными, а если и проводится исследования, то
они, как правило, направлены на содержание таких актов, а что касается юридической силы, то они мало разработаны, поскольку в основном такая дань отдается по большей части нормативно-правовым актам. Однако такое изучение все
же представляется целесообразным, поскольку акты применения права, как и
другие официальные документы (нормативно-правовые акты) обладают юридической силой.
Правоприменительные акты можно определить как официальные документы, не обладающие нормативностью, то есть носящих статус источников
права. Однако также как и ко всем документам (исходящих от государства, от
негосударственных организаций и пр.) категорию «юридическая сила» вполне
применимо рассматривать в отношении в отношении актов применения права.
Акты применения права воплощаются в различных официальных документах: приказах, постановлениях, резолюциях, протоколах, решениях, приговорах,
12
определениях, распоряжениях, резолюциях, предупреждениях и др. Применительно к данным актам законодательством не выработан единый критерий приобретения ими юридической силы в отличие от нормативно-правовых актов.
Акты применения права (правоприменительные акты), находясь во взаимосвязи с нормативно-правовыми актами, как правило, не отображаются в иерархической лестнице. Это связано с тем, что, не смотря, на внешнюю схожесть правоприменительных и нормативно-правовых актов имеются некоторые различия. Таким образом, правоприменительные акты обладают следующими признаками:
1) исходят от уполномоченного государственного органа или долж-
ностного лица, то есть явно прослеживается властный характер;
2) имеет обязательный характер, то есть обеспечивается соответствующим государственным принуждением, а в случае несоблюдения – санкциониро-
ванием;
3) вынесены в отношении конкретного лица, то есть является персонифицированным (физического, юридического, а в некоторых случаях в отношении какого-либо государственного или муниципального органа);
4) вытекающий из обязательного характера и персонифицированности
признак индивидуального регулирования, то есть конкретизируют существующие правовые нормы, определяют круг прав, обязанностей, ответственность исходя из характера определенной ситуации или лица;
5) порождают правовые последствия (соответственно, если нет противоречий с существующим законодательством, в противном случае можно говорить о сомнительной юридической силе);
6) единичный характер действия (к примеру, если вынесено судебное
решение о взыскании задолженности по заработной плате, то в случае исполнения, именно такое судебное решение не может применяться еще раз);
7) могут быть обжалованы в определенные законодательством сроки.
Таким образом, исходя перечисленных признаков, можно сказать, что акты
применения права совершаются во исполнение нормативно-правовых актов, обладающих юридической силой, правоприменительные акты полностью зависимы от них (если изменяется или утрачивает юридическую силу какой-либо
нормативно-правовой акт, то это сказывается на содержании и вообще существовании правоприменительного акта). Главной отличительной чертой является
персонифицированность.
Юридическая сила акта применения права – это такое же свойство, что
присуще нормативно-правовым актам, т.е. способность порождать правовые последствия. Юридическая сила правоприменительных актов основана на двух основных составляющих:
1) государственно-властные полномочия компетентных государствен-
ных органов, которые являются производными от суверенитета государства;
2) юридическая сила применяемых норм права [11, 398]. Поскольку
правоприменительные акты конкретизируют и применяют на практике не отдельный нормативно-правовой акт в целом, а лишь те нормы, которые необходимы в конкретной ситуации.
13
Круг субъектов, правомочных издавать правоприменительные акты, выглядит следующим образом: государственные органы, региональные, акты Президента РФ (имеются в виду не указы и распоряжения как нормативно правовые акты,
а как индивидуальные акты), органы прокуратуры, иные надзорные и контролирующие органы (например, Федеральная инспекция труда), органы правосудия.
На наш взгляд, правоприменительные акты нельзя отнести к источникам
права. Да, они взаимозависимы от нормативно-правовых актов и также обладают
юридической силой, исходят от государственных органов, также как и нормативно-правовые акты (если это определено самим нормативно-правовым актом)
действуют по кругу лиц, но правоприменительные акты, как правило, направлены на одно лицо, иногда в отношении группы лиц (например, супругов по взаимному исполнению ими определенных обязательств).
С.А. Батманов пишет о том, что акт применения права должен быть основан на определенных критериях, если это возможно, которые закрепляются в
находящихся с данной абстрактной нормой в системном единстве казуистичных
нормах. Таким образом, конкретизация норм права посредством актов применения права является закономерным процессом, заложенным в алгоритме правового регулирования, и имеет место при позитивном проявлении абстрактности
норм [12, 23].
Изучение юридической силы правоприменительных актов необходимо
еще и затем, чтобы проследить их взаимосвязь, взаимодействия с нормативноправовыми актами, а также взаимодействие между собой, для того чтобы понять
весь спектр действия категории «юридическая сила».
Между собой акты применения права находятся в различных взаимосвязях. Одни органы, издающие свой правоприменительный акт, соприкасаются не
так часто с другими органами, а некоторые органы – наоборот, дополняют друг
друга. В частности, это четко прослеживается между судебными решениями и
постановлениями о возбуждении исполнительного производства, где вторые не
могут, как правило, возникнуть без первых.
Взаимодействие правоприменительных и нормативно-правовых актов основано, прежде всего, на юридической силе последних. При утрате нормативноправовым актом своей юридической силе, не могут в дальнейшем издаваться
правоприменительные акты, которые ранее создавались на их основе. Таким образом, юридическая сила правоприменительных актов материализуется на основе властных полномочий, которыми наделены определенные государственные
органы, издающие нормативно-правовые акты. Однако следует учитывать, что
одни и те же государственные органы наделены полномочиями издания и нормативных и ненормативных правовых актов (в нашем случае правоприменительных актов).
Однако такое взаимодействие наблюдается не только в рамках категории
«юридическая сила». Об этом, в частности, пишет С.В. Никитин. Также данный
автор отмечает, что последствия вступления в юридическую силу, ее содержание
настолько отличны у разных правоприменительных актов (например, у юрисдикционных и управленческих), что трудно говорить о каких-либо общих закономерностях проявления юридической силы актов, и соответственно общих форм
14
их действия друг на друга. Поэтому указание лишь на юридическую силу правоприменительных актов не вполне полно раскрывает взаимодействие различных
таких актов [13, 27].
Традиционно считается, что юридическая сила документов, не относящихся к нормативно-правовым актам, возникает в силу подписания уполномоченным лицом такого документа и оттиска соответствующей печати. Такая позиция характерна и для правоприменительных актов. И если по поводу подписи
не возникает споров, то относительно наличия печати в доктрине не сложилось
однозначного мнения. С одной стороны считается, что она определяет подлинность документа, с другой стороны является данью традиции.
Печать, используемая в процессе создания правоприменительного акта, не
всегда является необходимым условием для придания данному акту юридической силы. В некоторых случаях достаточно наличия подписи уполномоченного
должностного лица, а печать скорее имеет юридическое значение. Даже в случаях возникновения спора, суд может признать такой документ законным даже
в силу отсутствия печати.
Особый характер правоприменительные акты приобретают в случае необходимости их предоставления за границей (к примеру, актов гражданского состояния, документов, касающихся наследства и пр.). В таких случаях подобные
документы приобретают юридическую силу только после проставления апостиля (особая форма, используемая в международной практике с целью подтверждения законности (юридической силы) документов, изданных на территории
определенного государства).
В настоящее время юридическая сила признается не только за документами, зафиксированными на бумажном носители, но и за электронными, для которых также характерны свои особенности приобретения юридической силы. Таким образом, мы видим, что в зависимости от типа, вида правоприменительного
акта будут действовать свои правила, придающие такому акту юридическую
силу.
В определенных законом случаях правоприменительный акт может своей
юридической силой отменить юридическую силу нормативно-правового акта.
Однако не стоит думать, что юридическая сила в целом правоприменительных
актов выше, она, во-первых, создается на основе нормативно-правовых актов, вовторых, для того, чтобы отменить тот или иной нормативно-правовой акт необ-
ходимо соблюсти определенную процедуру, в-третьих, если есть все основания
для признания нормативно-правового акта недействующим, то в некоторых случаях приходится говорить о так называемой сомнительной (ложной) юридической силе (например, в случае противоречия нормативно-правового акта вышестоящему).
Правоприменительным актом, способным отменить юридическую силу
нормативно-правового акта является судебное решение, с даты вступления в законную силу которого, такой акт признается недействующим. Так, Кодексом об
административном судопроизводстве установлено, что в случае признания судом нормативного правового акта не действующим полностью или в части не
могут применяться также
нормативные правовые акты, которые имеют меньшую
юридическую силу и воспроизводят содержание нормативного правового акта,
15
признанного не действующим полностью или в части, либо на нем основаны и
из него вытекают [14].
В качестве примера можно привести следующее решение, вынесенное
Тамбовским областным судом. В суд с иском об оспаривании нормативного правового акта к Тамбовскому районному Совету народных депутатов обратилось
ООО «Тамбовнефтегаз». Суть спора заключалось в том, что ответчиком было
принято решение № 488 «Об утверждении Положения о порядке определения
размера, условий и сроков внесения арендной платы за использование предоставленных без проведения торгов земельных участков, находящихся в муниципальной собственности Тамбовского района Тамбовской области и государственная собственность на которые не разграничена, расположенных на территории Тамбовского района Тамбовской области».
По мнению истца, принятое решение негативно отразилось на его деятельности, так как ООО являлось арендатором земельного участка, а согласно решению № 448 арендная плата увеличивалась в 38 раз, так как был установлен процент от кадастровой стоимости земельных участков в размере 77,2. Постановлением Правительства РФ, определяющим особенности такой арендной платы,
был установлен принцип экономической обоснованности. Учитывая, что данное
постановление является выше по юридической силе и то, что был нарушен принцип экономической обоснованности, Тамбовский областной суд пришел к выводу о том, чтобы признать решение №488 недействующим в части установления
размера арендной платы [15].
Проблемным остается вопрос отнесения правоприменительных актов к
нормативным и к ненормативным актам. Н.И Матузов обращает внимание на
следующий нюанс. Автор говорит о том, что есть такие правоприменительные
акты, которые носят и признаки нормативных и признаки ненормативных актов.
В качестве примера Н.И. Матузов приводит приказ министра обороны о призыве
на воинскую службу. С одной стороны, такой приказ является правоприменительным актом, поскольку он применяет в данном случае нормы Конституции
Российской Федерации и законов о воинской и альтернативной гражданской
службе, а с другой стороны, такой приказ относится к сотням и тысячам субъектов – индивидуальных и коллективных и, тем самым, регулирует обширный
пласт общественных отношений [16, 465]. В качестве примера также можно привести решение о переносе выходного или рабочего дня. С одной стороны, такой
акт применяется единожды или характеризуется ограниченным периодом времени, но используется в отношении широкого круга лиц.
Таким образом, можно выделить некие смешанные акты, которые будут
стоять как бы особняком применительно к иерархии нормативно-правовых актов. К ним также будет применима классификация по кругу действия, пространства и круга лиц.
В качестве примера более подробно остановимся на юридической силе такого вида правоприменительного акта, как судебное решение. Однако зачастую
применительно к судебным решениям применяется словесный оборот «законная
сила», но, по сути, это так же отражает и характеризует юридическую силу. Для
судебных решений свойственен свой способ приобретения юридической силы,
без соблюдения которого результат деятельности судьи (поскольку это нельзя
16
еще будет в полноценной мере считать судебным решением) так и будет оставаться результатом какое-то определенное время, которое четко отражено, как
правило, в процессуальном законодательстве.
Юридическую (законную) силу судебного решения следует понимать не в
контексте того, что оно относится к судебному прецеденту как источнику права,
а именно как правоприменительный акт, не имеющий самостоятельного значения без существования нормативного правового акта, на котором оно основан. В
данном случае, юридическая сила – это сила решения, как документа, составленного в надлежащей форме с требованиями законодательства.
Примечательно, что понятие «юридическая сила» применяется в отношении тех решений, которые принимаются Конституционным Судом РФ. Так, в
ст.79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» отмечено, что решение Конституционного Суда РФ действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. Юридическая сила постановления Конституционного Суда
РФ о признании акта неконституционным не может быть преодолена повторным
принятием этого же акта [17]. В остальных случаях применительно к решениям
судов общей юрисдикции, арбитражных судов, специализированных судов применяется словосочетание «законная сила». Это говорит о том, что решения таких
судов основаны исключительно на нормативно-правовых актах, а решение Конституционного Суда РФ – только на Конституции РФ. Но все же суть остается
той же в контексте рассмотрения взаимосвязи правоприменительных актов и
нормативно-правовых актов.
С.Л. Сергевнин высказался по относительно юридической силы судебного
решения Конституционного Суда РФ с позиции правоприменительного акта следующим образом: «Речь в данном случае идет об особом нормативно-доктри-
нальном характере конституционно-правовой интерпретации, результатом которой становится не ординарный правоприменительный акт и не акт правоприменительного толкования, а правовая позиция, представляющая собой материю судебной нормы, содержание которой текстуально артикулировано в решении
Конституционного Суда» [18, 50]. Таким образом, решение Конституционного
Суда РФ нельзя в полной мере считать правоприменительным актом.
Само судебное решение представляет собой четкое отражение свойств категории «юридическая сила», но уже с конкретизацией применительно к определенному лицу или небольшой группе лиц, органу. А именно, является обязательным для исполнения сторонами, выступающими по делу, порождает конкретные
правовые последствия, которые должны наступить исполнением данного решения
(например, решение обязать уполномоченный орган признать определенный нормативно-правовой акт недействующим), ну и конечно исходит от компетентного
государственного органа – суда в лице судьи, принимающего решение.
Существует и особый порядок утраты юридической силы для судебных решений. Здесь наблюдаются два основных аспекта: во-первых, сама по себе юридическая сила судебного решения прекращает действовать тогда, когда оно исполнено или не исполнено в случае истечения определенного периода, во-вторых, в случаях, если такое решение обжаловано и принято новое решение.
Немного иной порядок наблюдается в контексте рассмотрения категории
17
«юридическая сила» наблюдается в отношении управленческих государственных решений, которые также носят характер правоприменительных актов. А.В.
Смирноковым отмечается, что под юридической силой такого правоприменительного акта управления понимается его реальность практического использования данной правовой формы управленческих действий в рамках системы публичного управления. Юридическая сила, во-первых, показывает способность
акта управления выступать в роли некого нормативного регулятора управленческих отношений, во-вторых, решать конкретные задачи государственного управления и его функции [19, 15].
Характером управленческих правоприменительных актов могут обладать,
к примеру, письма Федеральной налоговой службы, разъясняющие совершение
конкретных действий. Для того чтобы издать такое письмо не нужно соблюдения
каких-либо жестких рамок, как например, при вынесении судебного решения
или составления протокола о совершении правонарушения.
В доктрине имеются споры относительно того, следует ли присуждать
письмам Федеральной налоговой службы РФ и Министерства финансов РФ статус нормативного акта или считать их правоприменительным актом. Поводом к
рассмотрению таких писем стал тот факт, что они нередко противоречат действующему законодательству, в особенности налоговому. О возможности их обжалования по правилам оспаривания нормативно-правового акта как несоответствующего требованиям законодательства, проведя анализ практики Верховного
Суда РФ и ранее действующего Высшего Арбитражного Суда РФ, мы не нашли
ответа однозначного ответа на данной вопрос. С этой целью была исследована
позиция Конституционного Суда РФ по конкретному делу.
Суть дела заключалось в том, что истец (ОАО «Газпромнефть») обратился
в Верховный Суд РФ с требованием признания недействительным положения письма Федеральной налоговой службы. Верховный Суд РФ отказал в удовлетворении требования, указав на то, что данное письмо не отвечает требованиям нормативно-правового акта, следовательно, Верховный Суд РФ не правомочен рассматривать данное дело, т.к. оно подведомственно арбитражному суду
(примечание: на тот момент еще существовал Высший Арбитражный Суд РФ).
Заявитель прислушался к этому и обратился в Высший Арбитражный Суд РФ,
который указал на то, что письмо, явившееся предметом спора, не устанавливает
правовых норм (правил поведения), обязательных для неопределенного круга
лиц, и не отвечает критериям, позволяющим признать его в качестве нормативного правового акта, ни по форме, ни по содержанию, ни по издавшему его субъекту, ни по источнику опубликования.
Конституционный Суд РФ не согласился с данным утверждением, указав
на то, что законодательством четко не предусмотрена возможность оспаривания
правоприменительных актов, обладающих свойствами нормативных правовых
актов, что в свою очередь подрывает право на эффективную судебную защиту.
Конституционным Судом РФ было указано на ситуационный характер подобных
случаев. Между тем такое разъяснение, выступая в качестве нормативного толкования, обязательного для налоговых органов и их должностных лиц, и конкретизируя налоговые нормы, может расходиться с их действительным смыслом и
18
тем самым, по сути, фактически устанавливать для налогоплательщиков предписания общего характера, правила, адресованные неопределенному кругу лиц,
рассчитанные на неоднократное применение и, следовательно, оказывающие регулирующее воздействие на налоговые отношения[20].
Таким образом, данное решение Конституционного Суда РФ явилось поворотным в определении граней между нормативными и ненормативными актами (в данном случае, правоприменительными) в контексте их обжалования в
судебном порядке.
Интерес представляют такой специфический вид актов применения права,
как конклюдентные действия. Ранее нами было выяснено, что действия не могут
носить такого свойства, как юридическая сила, т.к. они в дальнейшем все же выливаются в определенный документ, который наделяется или не наделяется такой силой. Э.Р. Чернова и Д.В. Малиновский пишут о том, что в качестве функции управления, конклюдентные действия объективируют управленческое решения, формализуют его. Зачастую посредством таких действий может быть выражено не любое действие, а только входящее в компетенцию лица, осуществляющего правоприменение, или правоприменительного органа [21, 309]. На наш
взгляд, применительно к данному специфическому виду правоприменительного
акта все же целесообразней применять не категорию «юридическая сила», а категорию «юридическое значение». Что в очередной раз доказывает, что юридическая сила – это сила не конкретного действия, а предмета выражения данного
действия, то есть определенного документа.
В качестве примера также стоит привести действия следователя, который,
являясь уполномоченным лицом, проводит определенные следственные действия, к каждому из которых предъявляются свои требования. Каждое следствен-
ное действие в последующем должно воплотиться в протокол, а для совершения
некоторых следственных действий требуется судебное решение, постановление.
Совершая обыск жилого помещения без судебного решения, действия следователя не будут иметь юридической значимости. В данном случае на план выходит
не юридическая сила, а юридическая значимость (разграничение данных понятий проводилось выше). Даже если следователь совершит обыск надлежащим
образом, то все равно, в конечном счете, его действие выливается в документ –
протокол. Таким образом, к действиям не совсем применим термин «юридическая сила». А вот к протоколу и постановлению, вынесенному следователем, понятие юридической силы применяется, поскольку данные документы являются
правоприменительными актами.
Таким образом, рассмотрев юридическую силу актов применения права,
можно сделать следующий вывод: юридическая сила, как отдельная категория
практически не исследована в отношении рассматриваемых актов. Правоприменительные акты нельзя в полной мере назвать нормативными, поскольку они существуют только на основе юридической силы нормативно-правовых актов (поэтому не входят в их иерархию), конкретизируя их нормы применительно к конкретной ситуации в отношении определенного лица или органа. Между тем на
практике наблюдаются некоторые противоречия в отношении признании некоторых видов правоприменительных актов, обладающих де-факто юридической
силой нормативно-правовых актов.
19
Литература
1. Фадеев В.И. Конституция Российской Федерации: проблемы развития и ста-
бильности / В.И. Фадеев // Lex russica. – 2013. – № 12. – С.1305.
2. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 06.12.2013
г. № 27-П город Санкт-Петербург «по делу о проверке конституционности
положений статьи 11 и пунктов 3 и 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом
президиума Ленинградского окружного военного суда» // Российская газета,
18.12.2013, №6261 (285).
3. Пресняков М.В. Наравне с Конституцией: источники права, обладающие выс-
шей юридической силой в Российской Федерации / М.В. Пресняков // Журнал
российского права. – 2016. – №8 (236). – С.103.
4. Лебедева Н.В. Законы о поправках к Конституции РФ в системе источников
конституционного права / Н.В. Лебедева // Конституционное и муниципаль-
ное право. – 2017. – № 9. – С.18.
5. Чашин А.Н. Кодекс: первый среди равных / А.Н. Чашин // Государство и
право. – 2014. – №7. – С.96.
6. Бошно С.В. Закон о нормативных правовых актах: прошлое, настоящее и пер-
спективы / С.В. Бошно // Право и современные государства. – 2015. – №2. – С.21.
7. Постановление Конституционного Суда РФ от 24.11.1996 № 17-П «По делу о
проверке конституционности части первой статьи 2 Федерального закона от
7 марта 1996 года «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об
акцизах» // Российская газета, 06.11.1996.
8. Шухарева А.В. Утрата силы юридического акта: теория, практика, техника:
автореф. дисс. канд. юрид. наук [Текст] / А.В. Шухарева. – 2013. – 35 с.
9. Земченков Н.Ф. Правотворческая политика РФ на региональном уровне: фи-
лософско-правовой аспект / Н.Ф. Земченков // Государственная власть и местное самоуправление. – 2016. – № 8. – С.56.
10. Апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации от
30.08.2017 № 43-АПГ17-9 [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://pravo.minjust.ru/analytics_statistics/obzory-sudebnoi-praktiki/obzorsudebnoi-praktiki-2 – Загл. с экрана.
11. Теория государства и права: учебник [Текст] / В.В. Кожевников, В.Б. Коже-
невский, В.А. Рыбаков. – М., 2016. – 398 с.
12. Батманов С.А. Понятие правовой неопределенности / С.А. Батманов // Адво-
кат. – 2015. – № 11. – С.23.
13. Никитин С.В. Судебный контроль за нормативными правовыми актами в
гражданском и арбитражном процессе [Текст] / С.В. Никитин. – М.: РАП. –
2009. – 27 с.
14. ч.2 ст.216 Кодекса административного судопроизводства Российской Федера-
ции от 08.03.2015 № 21-ФЗ (ред. от 27.12..2018) // Собрание законодательства
Российской Федерации, 09.03.2015, № 10, ст. 1391.
15. Решение Тамбовского областного суда от 21.08.2017 № 3а-159/2017 [Элек-
тронный ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/yvjEYN7gK76l/
– Загл. с экрана.
16. Матузов Н.И. Применение и толкование права. Коллизии в праве [Текст] /
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]