Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души

Григорий. Если смотреть на внешнюю сторону чуда, то, без сомнения, так; а если обратить внимание на внутрен­нюю сторону, то, конечно, чудо обращения грешника сло­вом назидания и утешения будет выше, чем чудо воскреше­ния умершего по плоти. Ибо в последнем случае воскресает плоть, которая некогда опять умрет, а в первом — душа, предназначенная к вечной жизни. Я предложу тебе два при­мера: в котором из них, по твоему мнению, выразилось выс­шее чудо? Лазаря, который, конечно, был из числа верую­щих, Господь воскресил по плоти, а Савла — по душе. О добродетелях Лазаря, после его воскресения по плоти, умолчано. Но что говорится в Св. Писании о добродетелях Павла после его душевного воскресения, того не может и об­нять наше слабое воображение: именно, что от его пропове­ди самые жестокие души склонялись на путь благочестия; что он желал умереть за братии, смерти которых прежде ра­довался; что, обладая полнотою знания всего Писания, он признавал себя ничего не ведущим, точию Иисуса Христа, и Сего распята; что за Христа, Которого до обращения пре­следовал мечом, он после обращения радостно терпел бие­ние палицами; что как апостол он высок, но сам себя при­знавал самым меньшим в числе учеников; что он восхищается к созерцанию тайн третьего небеси, однако, движимый любовью, обращает умные очи свои к устроению брачных отношений, говоря: жене муж должную любовь да воздает, такожде и жена мужу; причастен созерцанию вме­сте с сонмами Ангелов, и, однако, не пренебрегает размыш­лением и распоряжением о делах иноческих; радуется в не­мощах и благоволит в досаждениях; для него и еже жити Христос, и еже умрети приобретение; живя во плоти, он, од­нако, весь вне плоти. Вот как жил тот, кто от жизни чув-

ственной обратился к жизни благочестия! Итак, воскресе­ние мертвого по плоти — чудо меньшее, если только через воскрешение плоти не оживает и» душа, так, чтобы посред­ством видимого чуда человек ожил и внутренне, как бы по­сле обращения.

голодной смерти. Подходя к дверям церковным, они черпа­ли для питья воду, которая, как я сказал, поднялась до цер­ковных окон и, однако, отнюдь не вливалась вовнутрь церк­ви. Ее можно было черпать, как воду; но она не разливалась по храму, как вода. Остановившись при дверях церковных, чтобы свидетельствовать пред всеми праведность мученика, как вода она была годна к употреблению, но не потопляла места, как будто не была водою. Посему-то я и сказал, что это чудо — подобно вышеупомянутому древнему чуду с ог­нем, который попалил узы трех отроков, оставив неприкос­новенными их одежды.

Григорий. Без трудной борьбы не дается и победный ве­нец. А почему они и победители, как не потому, что преодо­лели козни исконного врага. Ибо злой дух постоянно присущ нашей мысли, нашему слову и действию, дабы что-нибудь отыскать в нас такое, с чем мог бы он предстать на испыта­ние Вышнего Судии как обвинитель. Хочешь ли знать, как он всегда присущ нам из желания уловить нас?

Тогда инокиня встала и с гневным видом произнесла громо­гласно к диаволу повеление: «Оставь его, проклятый, оставь его!» На это повеление диавол устами одержимого им тот­час отвечал: «А если я из него выйду, то в кого мне войти?» Случайно неподалеку ходила свинья. «Оставь сего и войди в ту свинью», — произнесла повелительно инокиня. Диавол тотчас оставил человека, вошел в указанную свинью, убил ее и удалился.