Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души

В один день, когда достоуважаемый Венедикт находился в келии, вышеупомянутый отрок Плацид пошел почерпнуть воды из озера. Опустивши неосторожно сосуд в воду, он и сам упал вслед за ним. Едва он упал, как вода тотчас унес­ла его от берега на целый полет стрелы. Венедикт, находив­шийся в своей келии, сейчас узнал об этом, немедленно по­звал Мавра и сказал: «Брат, Мавр, беги — отрок, ушедший за водою, упал в озеро, и волна далеко уже унесла его». Удиви­тельное происшествие и небывалое со времен апостола Пе­тра! Испросив и получив благословение, Мавр по приказа­нию своего настоятеля тотчас побежал и по воде добежал до самого того места, где был отрок, воображая, что идет по земле, схватил его и возвратился скорым бегом. Едва кос­нулся он земли, как пришел в себя, посмотрел назад и понял, что бежал по воде и что прежде не мог и мечтать о таком де­ле; поэтому пришел в ужас от случившегося. Возвратившись к настоятелю, он рассказал об этом происшествии. Достоу­важаемый муж Венедикт стал приписывать случившееся не

своим заслугам, но его послушанию; а Мавр, напротив, при­писывал его только повелению настоятеля и говорил, что не он виновник того подвига, который сделал без сознания. Во время сего достолюбезного спора, проникнутого взаимным смирением, пришел, к примирению их, отрок, вынутый из воды. Он сказал: «Когда меня вынимали из воды, я видел над своей головой милоть настоятеля и его самого, вынимающе­го меня из воды».

жий с благодарностью принял его, но яд, скрытый в хлебе, не укрылся от него, В часы обеда ворон имел обыкновение прилетать к нему из соседнего леса и получать из руки его хлеб. Когда ворон по обыкновению прилетел, человек Бо­жий положил пред ним хлеб, присланный пресвитером, и дал следующее приказание: «Во имя Иисуса Христа, Госпо­да нашего, возьми этот хлеб и унеси в такое место, где бы никто из людей не мог найти его». Ворон, открывши клюв и распростерши крылья, стал летать над ним из стороны в сторону, каркал и как бы ясно говорил, что и хочет он по­виноваться, и не может, однако ж, исполнить приказания. Человек Божий еще и еще повелевал ему, говоря: «Возьми, не бойся, возьми и брось там, где бы нельзя было найти его». Помедливши, ворон схватил хлеб, поднял, улетел и бросил, по приказанию; спустя три часа возвратился и получил обычную часть хлеба из рук человека Божия. А достоуважае­мый отец, видя покушения пресвитера на жизнь его, жалел более его, нежели себя. Но вышепоименованный Флорен­ции, будучи не в состоянии убить тело учителя, решил погу­бить души учеников: для сего послал в сад монастыря, в ко­тором находился Венедикт, семь обнаженных девиц, с тем чтобы они, взявшись за руки, играли пред глазами учеников и через то воспламеняли мысли их злою похотью. Венедикт видел их из своей келии и боялся падения еще молодых уче­ников своих, но, объясняя все это только враждою против себя одного, уступил ненависти, привел в порядок устроен­ные им монастыри, поставил настоятелей над братьями, а сам с немногими монахами переменил место жительства. И едва человек Божий смиренно уклонился от ненависти пресвитера, всемогущий Бог страшно наказал последнего.

ответил врагу, диавол тотчас стал изрыгать хулы на него. Ибо крича: «Венедикт, Венедикт!» — и не слыша от него ни­какого ответа, тотчас закричал: «Проклятый, а не благосло­венный, что у тебя со мной общего?» Но теперь уже пора припомнить другие случаи борьбы древнего врага с рабом Божиим, которому он войну объявлял охотно, но не охотно уступал победу.