Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политика Европейского союза в Центрально-Азиатском регионе. Учебное пособие
.pdf
это новые железные дороги и энергокоммуникации. В условиях
глобализированной экономики государства связаны друг с другом
транспортными, энергетическими и цифровыми сетями, которые
приобретают все большее значение для повышения экономического благополучия и устойчивого прогресса. Невзирая на многовековые тесные контакты, центральноазиатские государства недостаточно объединены как между собой, так и с другими странами
мира. Слабую региональную connectivity определяет ряд факторов:
– Географический: государства Центральной Азии не имеют
прямого выхода к морю или океану. В данном регионе суровые
климатические условия. Города и поселения разделены между собой огромными расстояниями. Высокие горы на востоке и политическая неустойчивость на юге (Афганистан) сдерживают перемещения людей. Таким образом, страны Центральной Азии не имеют
прямой связи с европейскими и дальневосточными рынками.
– Исторический: в эпоху СССР Центральная Азия была изоли-
рована от европейской цивилизации и закрыта непроницаемой
границей. Полученная же в наследство транспортная и энергетическая инфраструктура – это наследие советской эпохи, и она не отвечает современным требованиям.
– Политический: несмотря на то, что страны Центральной Азии
шаг за шагом становятся все более открытыми, существующие там
авторитарные режимы склонны относиться к внешнему миру с недоверием. Протекционистская экономическая политика создала
серьезные препятствия для внешнего бизнеса и международных
вложений в экономику этих стран.
Глубокий сравнительный анализ двух стратегий ЕС для Центральной Азии представлен в статье сотрудника Института безопасности ЕС (EUISS) С. Саари. Автор полагает, что в новой стратегии
меньше, чем в предыдущей, уделяется внимание вопросам экспорта европейских ценностей и традиций и больше внимания обращено на вопросы стрессоустойчивости (resilience) стран региона Центральной Азии и стимулирования внутрирегионального
объединения. С. Саари выделяет серьезные препятствия на интегра-
21
ционном пути, такие как территориальные споры в отношении
Ферганской долины между Узбекистаном, Таджикистаном и Киргизией. Он считает, что Брюссель имеет возможность и ресурсы
в содействии решению этих задач [Saari, p. 7].
В рецензии на книгу Александра Кули «Великие игры, местные
правила: новое состязание великих держав в Центральной Азии»
М. Ларюэль обращает внимание на то, что американские СМИ
полны стереотипов относительно «большой игры», которая складывается между великими державами после ухода коалиционных
войск из Афганистана [Laruelle, 2013, p. 14]. Он отмечает, что лидеры стран Центральной Азии умело мимикрируют перед влиятельными собеседниками, подстраиваясь под их настроения и пожелания. Это проявляется, в частности, в том, что во время встреч
с руководителями России и КНР демонстративно подчеркивается
их приверженность авторитарным методам управления, но, встречаясь с лидерами ЕС и США, они обозначают свою озабоченность
развитием демократических процессов, внедрением эффективного
управления и модели западной рыночной экономики в своих странах [Ibid., р. 16].
Американский эксперт С. Ф. Старр обосновывает включение
Афганистана в Центрально-Азиатский регион. Кроме того, он считает устаревшим использование понятия «постсоветское пространство» в качестве определения региона. По его мнению, изъятие
из научного политического оборота этого понятия позволит освободить регион от российского влияния и будет способствовать его
формированию на новых, более объективных основаниях и включению в него Афганистана как страны с огромным человеческим
потенциалом и богатыми природными ресурсами [см.: Старр].
Точку зрения С. Ф. Старра разделяет итальянский аналитик Фабио Индео, который также рассматривает Афганистан в качестве
центральноазиатского государства. Он полагает, что развитие транспортной инфраструктуры в регионе с включением в него Афганистана будет способствовать интегрированию страны в регион. Эту
же роль он отводит китайскому проекту «Один пояс – один путь».
Кроме того, по его мнению, участие стран Центральной Азии
22
в китайском проекте позволит странам региона проводить многовектерную политику, сдерживая одностороннее влияние России.
Таким образом, осуществление новой активной региональной политики Узбекистана и китайская инициатива будут способствовать
укреплению региональных взаимосвязей [Indeo, p. 68–69].
Американский эксперт П. Стронски обращает внимание на специфику интеграционных процессов в Центральной Азии, которые
происходят в условиях укрепления авторитарных режимов и изоляционизма. Он возлагает определенные надежды на президента
Узбекистана Шавката Мирзиёева, чья политика направлена на снижение региональной напряженности в отношениях с соседями.
Что касается внешних факторов, то он обращает внимание на серьезные угрозы, которые представляет для региона китайская экспансия. Большой приток китайских инвестиций создает серьезные
риски для стран региона, это проявляется прежде всего в усилении
отрицательных воздействий на окружающую среду и росте коррупции [Stronski, p. 1–3].
Таким образом, Евросоюз и другие региональные державы
активно включаются в интеграционные процессы Центральной
Азии. Основными направлениями стратегий региональных акторов являются стимулирование внутрирегионального объединения,
повышение стрессоустойчивости стран региона и развитие транспортной инфраструктуры с целью экономической интеграции.
Однако присутствуют различия в подходах: ЕС стал меньше прилагать усилия к экспорту европейских ценностей и больше фокусируется на стрессоустойчивости региона, США и Китай, в свою очередь, акцентируют внимание на стратегических и экономических
аспектах. Важно отметить, что лидеры стран Центральной Азии
гибко адаптируют свою внешнюю политику в зависимости от взаимоотношений с различными акторами, что свидетельствует о сложности и неоднозначности ситуации в регионе.
Касательно включения Афганистана в региональные процессы
мнения экспертов разделились. Некоторые выступают за такой
подход в целях расширения интеграции и нового формирования
региональных блоков, в то время как другие предупреждают о боль-
23
ших рисках, связанных с новой властью в этой стране: это деятельность террористических формирований, в том числе непризнанного мировым сообществом движения «Талибан», беспрепятственный экспорт наркотиков из Центральной Азии в Россию и далее
в страны ЕС, влияние на граждан экстремистских идеологий.
Вопросы для самоподготовки
1. Дайте характеристику комплекса представлений ЕС о процессах
интеграции стран Центрально-Азиатского региона.
2. Охарактеризуйте основные «мозговые центры», занимающиеся
проблематикой Центрально-Азиатского региона.
3. В чем, по вашему мнению, заключается особенность европейской
концепции connectivity (взаимосвязанности)?
4. Почему некоторые западные эксперты считают Афганистан частью
региона Центральной Азии?
Рекомендуемая литература
О с н о в н а я
Юн С. М. Политика Европейского союза в Центральной Азии: от «открытия» региона к «стратегии нового партнерства» (1992–2008 гг.) /
С. М. Юн. –Томск : Изд-во Томск. ун-та, 2009. – 432 с.
Норлинг Н. Политика Европейского союза в Центральной Азии:
принятие нового Стратегического документа на 2007–2013 годы / Н. Норлинг // Центральная Азия и Кавказ. – 2007. – № 3 (51). – С. 7–17.
Сафранчук И. А. Варианты регионализации и глобализации для Центральной Азии / И. А. Сафранчук // Большая игра: политика, бизнес, безопасность в Центральной Азии. – 2017. – № 5–6 (56–57). – С. 48–55.
Indeo F. New Trends in Central Asian Connectivity’ / F. Indeo // Monitoring
Central Asia and the Caspian Area. – Venezia : Ed. Ca’ Foscari : Digital Publ.,
2019. – 218 p. – ISBN 978-88-6969-377-9.
Д о п о л н и т е л ь н а я
Бураев А. И. К вопросу о применении термина «Центральная Азия»
в исторических исследованиях / А. И. Бураев // Вестник БГУ. – 2011. – № 8. –
С. 142–146.
Папава В. «Центральная Кавказия» вместо «Центральной Евразии» /
В. Папава // Центральная Азия и Кавказ. – 2008. – № 2 (56). – С. 33–78.
24
Трещенков Е. Ю. Регион Центральной Азии в политике Европейско-
го союза / Е. Ю. Трещенков // Современная Европа. – 2022. – № 1. – С. 184–
195. – DOI 10.31857/S0201708322010144.
Турсунмуратов Т. М. Политико-правовые основы внешнеполити-
ческой деятельности Европейского союза в регионе Центральной Азии /
Т. М. Турсунмуратов // Вестник ВолГУ. – Сер. 4: История. Регионоведение.
Международные отношения. – 2017. – № 4. – С. 162–168.
25
Глава 2
ФОРМИРОВАНИЕ
ВНЕШНЕЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ
ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА
2.1. Региональная политика Европейского союза
на постсоветском пространстве
ЕС проводит гиперактивную внешнюю политику на всех континентах, от Америки и Азии до Австралии. Брюссель имеет представительства практически во всех странах, признанных мировым
сообществом. Для достижения своих целей и задач в области внешней политики ЕС использует различные механизмы воздействия
на страны «третьего мира».
Европейская служба внешних связей
В 2009 г. с вступлением в силу Лиссабонского договора в ЕС
была создана Европейская служба внешних связей (European
External Action Service, ЕЕАS), которая выполняет функции МИД ЕС
[см.: Treaty of Lisbon]. Примечательно то, что при EEAS были учреждены департаменты по регионам (географические), во главе каждого из которых стоял управляющий директор (managing director).
Согласно EEAS, регионы разделены следующим необычным образом: Африка; Азия; Южная и Северная Америка; Ближний Восток
и страны «политики Южного соседства»; Россия, страны Восточной Европы и Западных Балкан. Данная организация была создана с целью обеспечения согласованности и эффективности внешней политики ЕС, а также укрепления роли ЕС в мире. Основная
роль EEAS заключается в оказании содействия верховному представителю союза по иностранным делам и политике безопасности
в реализации общей внешней политики и политики в области
безопасности, а также председателям Европейского совета и Европейской комиссии (ЕК) в выполнении их задач в области внешне-
26
политических отношений. Главой ЕЕAS является ее верховный
представитель Стефано Саннино (Stefano Sannino). EEAS располагает сетью из 139 представительств и бюро по всему миру [см. подробнее: Diplomatic representation].
Институт специальных представителей
Европейского союза
ЕС наряду с EEAS также учредил Институт специальных
представителей Европейского союза (European Union Special
Representatives, EUSR). Данный орган был создан с целью продвижения политики и интересов ЕС в конкретных регионах и странах, которые играют активную роль в усилиях по укреплению мира,
стабильности и верховенства закона.
На сегодняшний день ЕС имеет восемь специальных представителей, распределенных следующим образом: регион Сахель, Босния и Герцеговина, Центральная Азия, Косово, Южный Кавказ
и Грузия, Африканский Рог, Ближний Восток и Западные Балканы.
Специальные представители ЕС (EUSR) являются его эмиссарами, выполняющими за рубежом конкретные задачи. В отличие от послов ЕС, несущих ответственность за взаимоотношения
с отдельной страной, специальные представители занимаются конкретными проблемами региона. Они подчиняются непосредственно верховному представителю ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жосепу Боррелю (Josep Borrell).
Терхи Хакала (Terhi Hakala) – новый специальный представи-
тель ЕС по Центральной Азии, назначенный 1 июля 2021 г. Ее деятельность состоит в развитии отношений между ЕС и республиками Центральной Азии, а также в усилении устойчивости, взаимодействия, демократии и признания прав человека. К примеру,
специальный представитель ЕС будет согласовывать работу ЕС
в Центральной Азии и следить за исполнением стратегий ЕС
для Центрально-Азиатского региона. Взаимодействие между ЕС
и государствами Центральной Азии включает большой спектр вопросов в следующих областях: безопасность, верховенство права,
окружающая среда, водные ресурсы, глобальные изменения, образование и права человека с акцентом на права женщин.
27
«Восточное партнерство»
«Восточное партнерство» (Eastern Partnership) – проект ЕС,
имеющий основной заявленной целью развитие интеграционных
связей Евросоюза с шестью странами бывшего СССР: Азербайджаном, Арменией, Белоруссией, Грузией, Молдавией и Украиной.
Из шести государств-членов этого объединения три – Украина, Грузия и Молдавия – объявили вступление в ЕС целью своей
внешней политики и подписали соглашение об ассоциации с ЕС.
В 2022 г. Украине и Молдавии был предоставлен статус кандидатов
на членство в ЕС. Украина, Грузия и Молдавия также пользуются
безвизовым режимом с ЕС. 21 мая 2021 г. они создали совместный
формат для сотрудничества – «Ассоциированное трио». Членство
Белоруссии было заморожено. ЕС ввел санкции в отношении представителей руководства страны, а также государственных и частных
компаний. Основаниями для введения ограничений, по утверждениям европейских чиновников, послужили репрессии и нарушения прав человека во время митингов в стране после объявления
результатов голосования на президентских выборах, проходивших
в августе 2020 г. По подсчетам ЦИК Белоруссии, действующий президент Александр Лукашенко набрал 80 % голосов избирателей.
Оппозиционные силы не признали выборы, считая, что они были
сфальсифицированы. 28 июня 2021 г. Министерство иностранных
дел республики сообщило о приостановлении своего участия в проекте в связи с невозможностью выполнять обязательства в условиях введенных Евросоюзом санкций и ограничений. Причиной
второй волны введения европейских санкций послужило участие
Белоруссии в специальной военной операции на Украине на стороне России в феврале 2022 г.
Основные задачи «Восточного партнерства»: сближение и углубление сотрудничества государств Восточной Европы и Южного
Кавказа с ЕС; создание условий для политической ассоциации
и дальнейшей экономической интеграции как между ЕС и государствами «Восточного партнерства», так и между самими входящими в него государствами. ЕС определил три направления работы с членами «Восточного партнерства»: «подготовка к введению
28
безвизового режима, создание зоны свободной торговли с каждой
из стран и подключение их к европейской энергетической системе»
[Дырина, с. 218]. Первый его саммит состоялся в Праге в мае 2009 г.,
второй – в сентябре 2011 г. в Варшаве, третий – в ноябре 2013 г.
в Вильнюсе, четвертый – в мае 2015 г. в Риге, пятый – в ноябре
2017 г. в Брюсселе, шестой – 15 декабря 2021 г. в Брюсселе.
«Восточное партнерство» является составной частью Европей-
ской политики соседства (European Neighbourhood Instrument, ENI),
которая была инициирована ЕС в отношении своих «новых соседей» после очередного расширения в мае 2004 г. в дополнение
к «Северному измерению» и «Средиземноморскому союзу». Необходимо понимать, что проект «Восточное партнерство» не является программой интеграции его стран-участниц в ЕС и что существующий механизм сотрудничества не является инструментом
по расширению ЕС.
Российские эксперты полагают, что данный проект бросает вызов российским интересам на постсоветском пространстве, выражает намерение Евросоюза окончательно дезинтегрировать постсоветское пространство и вывести страны СНГ из-под влияния
России. Официальную позицию Москвы в отношении «Восточного
партнерства» сформулировал в 2009 г. постоянный представитель
России при ЕС Владимир Чижов: «Мы против того, чтобы данные
страны СНГ ставились перед искусственной дилеммой: либо вперед,
в светлое будущее с Евросоюзом, либо назад – с Россией. А то,
что такие признаки на начальном этапе “Восточного партнерства”
были, факт» [цит. по: Терехов].
2.2. Европейский союз и страны Центральной Азии:
стратегические партнерства
Взаимоотношения Европейского союза
с государствами Центральной Азии
С распадом СССР молодые независимые государства Центральной Азии пережили кардинальные изменения как в общественнополитической жизни, так и в системе международных отношений.
29
Современные международные отношения характеризуются
интеграционными процессами в политической и экономической
плоскостях. Несмотря на относительно короткую историю взаимоотношений ЕС с государствами Центральной Азии, ЕС является
хоть и не основным, но важным стратегическим партнером для стран
региона.
Важно подчеркнуть, что страны Центральной Азии сами были
сильно заинтересованы в сотрудничестве с ЕС. Например, «интенсивное сотрудничество центральноазиатских государств с Турцией не получило ожидаемого объема – страны региона искали партнеров без гегемонистских претензий» [Погорельская, с. 108].
Безусловно, ЕС в первую очередь был заинтересован в тогда
еще отсталом беднейшем регионе бывшего СССР именно из-за наличия в нем энергетических ресурсов. ЕС стремился утолить свой
энергетический голод энергоресурсами Центральной Азии, получив полноценный доступ к их месторождениям и тем самым обеспечив относительно дешевый импорт энергоносителей на Европейский континент. ЕС намеревался импортировать энергоресурсы
Центральной Азии (в основном нефть и газ) в обход России, таким
образом рассчитывая снизить свою зависимость от нее в вопросах обеспеченности энергоносителями. Изначально было понятно, что «Центральная Азия не могла заменить Евросоюзу импорт
из государств OПEК, однако могла значительно облегчить его вечный “энергетический голод”» [Там же, с. 108].
Будучи в составе СССР, страны Центральной Азии вступили
в Соглашение по торговле и кооперации, заключенное между Европейским экономическим сообществом и СССР в Брюсселе 18 декабря 1989 г. [Соглашение между Союзом Советских Социалистических Республик и Европейским экономическим сообществом].
До принятия полноценной стратегии ЕС в отношении стран
Центральной Азии (2007) Брюссель использовал несколько программ развития в различных отраслях для сотрудничества с молодыми странами этого региона. Например, программа TACIS считалась важным инструментом сотрудничества между ЕС и Центральной Азией. Данная программа имела цели быстрого и безбо-
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]