Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Оборотная сторона олимпийской медали (История Олимпийских игр в скандалах, провокациях, судейских ошибках и курьезах)

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
ный в провинции Ньюфаундленд. Выступая в тот день перед журналистами, менеджер эстафеты Джим Хантер заметил, что организаторы эстафеты олимпийского огня по территории США в преддверии летних Олимпийских игр 1984 года посту­пали неправильно, когда взимали 3 тысячи долларов с каждо­го ее участника. «95 из каждых ста километров нашей эстафеты, — заявил Хантер, — будут покрыты патриотично настроенными канадцами, остальные — инвалидами, а также местными звездами спорта и культуры, представителями коренного населения и юными спортсменами. Наша эстафе­та олицетворяет собой обычное человеческое движение души, нечто из того, что по-прежнему сохраняет ценность в нашем мире».
Позже его слова полностью подтвердили олимпийские соревнования в Калгари. Эти Игры называли Играми без про­блем. Об этом же говорил и президент МОК Хуан Антонио Самаранч.
— Зимние Олимпийские Игры в Калгари прошли с боль­шим успехом, — заявил он в день закрытия Олимпиады. — Большое впечатление на меня и всех гостей всемирного праздника спорта произвел энтузиазм жителей Калгари, их желание оказать максимальную помощь организаторам Игр, создать атмосферу доброжелательности и приветливости. Об этом говорит хотя бы такой факт: две тысячи жителей города участвовали на добровольных началах в обслуживании олим­пийских соревнований, выполняя обязанности переводчи­ков, водителей автомашин, экскурсоводов, контролеров и т.д. На Играх в Калгари не возникало никаких проблем, если не считать капризов погоды; они проходили в духе сотрудниче­ства и дружбы спортсменов.
Но в то же время Белая Олимпиада в Калгари стала самой дорогой в олимпийской истории. Расходы на нее достигли почти миллиарда долларов. Для сравнения можно напомнить, что Игры в Сараево обошлись в 182 миллиона долларов.
— Большие расходы не значат, что обстановка вышла из­под контроля. Мы могли себе это позволить — ведь наши
251
доходы превысили все самые смелые ожидания, — сказал вице-президент Оргкомитета Р. Нивен.
Оргкомитет получил более 400 миллионов долларов от продажи прав на показ Олимпиады по телевидению, от рек­ламодателей, от реализации билетов... Только от рекламода­телей получено на 60 процентов больше, чем ожидалось. Практически за год до Игр были распроданы почти все биле­ты, особенно на церемонии открытия и закрытия, на хоккей и фигурное катание.
Организаторы Игр в Калгари придумали много нового и интересного. Например, клуб «отцов и детей». Крупная канадская фирма «Лэбэтт» по согласованию с Оргкомитетом пригласила в Калгари родителей канадских спортсменов — участников Игр. Это беспрецедентная в истории олимпий­ского движения программа. «Впервые идея пригласить на Игры родителей наших спортсменов пришла одному из сотрудников компании в Монреале, — рассказал координа­тор по связям с общественностью фирмы «Лэбэтт» Джефф Тимсон. — Конечно, это дорогостоящая программа. Ведь мы пригласили родителей всех олимпийцев. Мы полностью оплатили им полет на самолете в Калгари и обратно домой, снабдили бесплатными билетами на церемонии открытия и закрытия Игр, а также на все состязания, в которых участво­вали их дети. Сняли помещение у местного клуба бизнесме­нов, который на время Олимпийских игр превратился в родительский клуб. Подготовили для родителей специальную развлекательную программу. Здесь, в клубе, проходили встре­чи родителей с детьми. Тут шли серьезные разговоры, разби­рались все аспекты выступлений сына или дочери, родители давали наказы на игру или забег. Ребята говорили, что это им помогало. По крайней мере, посещали они клуб охотно.
На Играх было применено много технологических нови­нок, оказавших влияние на успешные выступления спорт­сменов в некоторых видах спорта. К примеру, скоростной бег на коньках. Появились коньки для бега, металлические части которых полые, а верх сделан из винила. Весят они меньше,
252
чем домашние шлепанцы. Если раньше спортсмены выступа­ли в шерстяных костюмах, которые, впитав пот, становились просто свинцовыми, то теперь конькобежцы облачились в тонкие, облегающие комбинезоны, сделанные из синтетиче­ского материала. Специалисты писали, что в Калгари были созданы весьма благоприятные условия для рекордов — забе­ги проходили на крытом катке «Олимпийский овал», построенном специально к Играм: там отсутствовал такой негативный фактор, как сопротивление ветра.
Новинки появились и в других видах спорта. Над создани­ем саней, которые прежде делались из дерева и управлялись веревками, теперь стали работать ученые, создающие косми­ческие ракеты. В результате спортсмены могут развивать ско­рость до 130 км в час.
— Спортсмены, выступавшие в Саппоро в 1972 году, вряд ли захотели бы сегодня выйти на старт, — считает Боб Хьюз, технический консультант команды американских саночни­ков. — У них бы душа ушла в пятки.
XV зимние Олимпийские игры были во многом уникаль­ны, не похожи ни на одни из предшествующих. Чем же запомнились они их очевидцам? В последний день местная газета «Калгари геральд» обратилась с таким вопросом к раз­ным людям. И вот какие ответы получила.
Директор по информации МОК Мишель Вердье считает, что эта Белая Олимпиада войдет в историю огромным коли­чеством зрителей практически на всех, даже самых отдален­ных олимпийских аренах и не иссякающим энтузиазмом целой армии добровольцев, оказывавших бескорыстную помощь Организационному комитету.
«Я думаю, что эти Игры запомнятся удивительным вооду­шевлением, которое мы все тут испытывали», — такова точка зрения вице-президента Оргкомитета Джерри Джойнта.
Один из британских журналистов сказал, что, на его взгляд, нынешняя Белая Олимпиада была «большим зевком скуки», а также самой теплой и самой ветреной в смысле
253
погоды. Его американский коллега посетовал на то, что никогда еще олимпийцы США не выглядели так бледно и безлико, как здесь.
Один из работников МОК, не пожелавший из-за своей откровенности терять зарплату и потому попросивший не указывать его имени, высказал мнение, что Игры в Калгари стали первыми, на которых коммерциализм затмил тради­ционную атмосферу праздника, отличавшую прежние и гораздо более скромные по размаху Белые Олимпиады. «Для меня Калгари представляется тем поворотным пунктом, где зимние Игры вдруг неожиданно превратились в такое же гро­моздкое коммерческое предприятие, как летние», — заклю­чил он.
Если с некоторыми из этих высказываний можно было бы и не согласиться, и поспорить, то в сумме они создают доста­точно многоплановую и верную картину. Ведь и правда, Калгари истратил на свою Белую Олимпиаду денег больше, чем ставший рекордсменом по этой части даже среди органи­заторов летних Игр Лос-Анджелес. Истратил, естественно, с расчетом в итоге получить намного больше. Вот и шли тут параллельно с Играми спортивными другие «игры», вернее, настоящие битвы, в которых сотни всевозможных фирм и компаний, начиная с производителей компьютерной техни­ки и автомобилей и кончая пивными гигантами, сражались за кусочки олимпийского «пирога».
В то же время верно и то, что жители города, те самые тысячи энтузиастов- добровольцев, встречали Игры и их гостей с открытыми настежь сердцами и душами, изо всех сил стремились сделать все от них зависящее, чтобы все было отлично.
С «самыми теплыми зимними Играми» тоже нельзя не согласиться. Тут факт, как говорится, налицо. И даже «боль­шой зевок» отчасти справедлив: в иные дни соревновательная программа была настолько жиденькой (опять же в угоду ком­мерческим интересам, на сей раз телевидения), что остава­лось и впрямь зевать от скуки и искать себе занятие.
254
Но, конечно же, не только этим вошла Белая Олимпиада в Калгари в олимпийскую летопись. Главное, безусловно, — захватывающая, порой драматически наполненная, порой невероятно острая по сюжету и всегда несшая с собой резуль­таты высочайшего класса спортивная борьба на снежных и ледовых аренах.
Ну и, естественно, беспроблемность: ни одного серьезно­го происшествия, ни одной серьезной ошибки, ни одного умышленного нарушения правил. Нельзя же действительно всерьез относится к дисквалификации 14 лыжников.
ИДЕЯ «ОТКРЫТЫХ ИГР»
онец 80-х годов. Во всем мире уже выучили русские
слова «перестройка», «гласность», «Горбачев». И
К
Советский Союз, пытаясь соответствовать новому мыш­лению, выводит свои войска из Афганистана. Но на терри­тории огромной страны все чаще и чаще вспыхивают межнациональные конфликты. В феврале 1988 года в Азербайджане начались антиармянские волнения, а в сен­тябре в Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджана, где значительное большинство населения составляют армяне, введено чрезвычайное положение. Именно в этом регионе в концентрированном виде предстал конфликт между армянами и азербайджанцами — один из многих происходивших межнациональных конфликтов в СССР. Но это была далеко не единственная горячая точка на планете.
Продолжалась ирано-иракская война, в Бирме произошел военный переворот, во время возобновившегося межэтниче­ского конфликта в Бурунди погибло 30 тысяч человек, сотни людей пострадали во время межэтнических кровавых волне­ний в Пакистане...
В это время спортивный мир готовился к очередной Олимпиаде, которая должна была проходить в Сеуле. Эта
255
Олимпиада заняла особое место в олимпийской истории. Во­первых, тем, что после 12-летнего перерыва, вызванного политическими бойкотами, в очном споре встретились олим­пийцы двух ведущих спортивных держав мира — СССР и США. Во-вторых, массированным наступлением сторонни­ков профессионализации и коммерциализации олимпийско­го движения. Еще в апреле 1985 года исполком МОК, собравшийся в Калгари, принял решение допустить на Игры­88 профессиональных хоккеистов, футболистов, теннисистов. Но прошедшая через месяц сессия МОК не утвердила это решение. Одним из главных идеологов приглашения на Игры профессионалов стал сам президент МОК Хуан Антонио Самаранч. Проиграв один раз, он решил отыграться, не откладывая в долгий ящик. И уже на Берлинской сессии в июне того же года выступил с речью, вновь озвучив эту идею, но добавил в нее новый аргумент — все спортсмены должны находиться в равных условиях. Речь шла об уравнивании в правах бедных профи Востока и богатых профи Запада. На заключительной пресс-конференции президент сказал: «Мы будем дорабатывать правила допуска спортсменов на Игры». И вот, наконец, в декабре 1986 года на заседании исполкома МОК, состоявшемся в Лиссабоне, было принято историче­ское решение: заменить «правило 26» Олимпийской хартии, регламентирующее права любителей, на некий «кодекс атле­та». Таким образом, можно констатировать, что Самаранч добился своего: победу одержала идея полного и бесконт­рольного допуска профессионалов на Олимпийские игры.
Из обихода и документов МОК вдруг исчезли термины «любитель» и «профессионал». По выражению Самаранча, отныне Игры стали открытыми.
В феврале 1986 года исполком МОК на своем заседании в Лозанне окончательно убрал все препятствия перед профес­сионалами. Президент сообщил журналистам, что, изучив итоги олимпийского футбольного турнира в Лос-Анджелесе, на который были допущены профессионалы, правда, с неко­торыми ограничениями — могли играть только футболисты
256
не старше 23 лет, МОК убедился, что участие профи обес­печило ему высочайший уровень и наибольший успех. Что касается теннисистов, то трудность только одна — им при­дется пойти на некоторые жертвы, приостановив свои конт­ракты на время Игр. Член МОК из Канады Ричард Паунд заявил:
— Мы хотим как можно скорее сделать Игры открытыми.
Еще более откровенным был член МОК из Бельгии принц Александр де Мерод: — Отныне никаких ограничений относительно возраста и профессионализма для участников Игр. Они должны лишь поставить свою подпись под «кодек­сом атлета».
Но борьба против принятия «кодекса атлета» все еще про­должалась. В апреле 1986 года Самаранч попытался принять этот кодекс на сессии Генеральной ассамблеи Ассоциации национальных олимпийских комитетов (АНОК), проходив­шей в Сеуле. Многие представители НОК'ов выступили про­тив этой идеи. И, надо сказать, не самые маленькие страны: США, СССР, Великобритания... В итоге против новаций МОК высказались 152 национальных олимпийских комитета из 161. Вслед за руководителями НОК'ов столь же категорич­ны были и большинство Международных спортивных феде­раций, лидеры спорта ведущих спортивных держав, сами спортсмены, ученые, медики. Особенно резко возражали представители стран Африки, Азии и Латинской Америки, не имеющие профессионалов мирового уровня.
Прошло еще почти шесть месяцев, и 14 октября 1986 года сессия МОК в Лозанне принимает еще одно «историческое» решение — о допуске профессионалов на ближайшие Олимпийские игры. Было решено допустить к очередным Играм профессиональных хоккеистов, футболистов, конни­ков, легкоатлетов. Правда, опять с небольшими ограниче­ниями.
О «правиле 26» больше никто не вспоминал, впрочем, как и о самой Олимпийской хартии. Сессия проигнорировала решение Генеральной ассамблеи АНОК и мнение многих
257
олимпийских комитетов. Не обратила внимания сессия и на позицию комиссии спортсменов МОК, которая единодушно выступила против допуска профессионалов.
После лозаннской сессии Самаранч заявил:
— В вопросе допуска мы значительно продвинулись впе­ред... Мы добиваемся участия на Олимпийских играх всех сильнейших. Мы должны осознать, что, с одной стороны, необходимо сохранить наши идеалы, с другой — приспосаб­ливаться.
В мае 1987 года сессия МОК, проходившая в Стамбуле, приняла решение о допуске к Сеульским Играм теннисистов­профессионалов. Так окончательно оформилась и утверди­лась идея «открытых игр», то есть Игр, открытых для всех, в том числе и для спортсменов-профессионалов.
РАЗБОРКИ
В СТРАНЕ УТРЕННЕЙ СВЕЖЕСТИ
рошло 24 года после Токийской Олимпиады, и вновь
летние Игры пришли на азиатский континент. В 1988
П
году их принимала Южная Корея, Страна утренней све­жести, как ее называли в старину. Сеул победил в борьбе за звание олимпийской столицы японский город Нагою с вну­шительным счетом 52:27. Это произошло на сессии МОК, проходившей сразу же после Олимпийского конгресса в Баден-Бадене 2 октября 1981 года. Самая негативная реакция на победу Сеула последовала от руководства КНДР. Северная Корея первым делом отозвала своего члена МОК с сессии. Но это, естественно, ничего не изменило, и Оргкомитет Сеульской Олимпиады заработал четко и слаженно, с азиат­ской скрупулезностью и дотошностью.
Чтобы избежать даже попыток нового бойкота со стороны СССР и других соцстран, у которых с Южной Кореей не было дипломатических отношений, Самаранч предпринял опреде­ленные дипломатические шаги. В 1985 году он принял реше-
258
ние, неожиданное даже для многих членов МОК, пригласить КНДР провести Олимпийские игры совместно с Южной Кореей. Он предложил северянам провести олимпийские тур­ниры по нескольким видам спорта в Пхеньяне. Предложение президента противоречило Олимпийской хартии, ведь по всем олимпийским законам право проведения Игр предо­ставляется городу. Но это был действительно талантливый дипломатический ход, цель которого поняли и оценили мно­гие: прежде всего, это снимало любые протесты не только самой Северной Кореи, но и Советского Союза, Китая и дру­гих социалистических государств. Самаранч своим мудрым предложением как бы призвал всех отказаться от возможно­го бойкота и сохранить целостность олимпийского движения.
Пхеньян проявил интерес к предложению Самаранча, и начались почти двухлетние переговоры. Сначала КНДР пред­ложили провести соревнования по настольному теннису и стрельбе из лука, а также несколько групповых отборочных матчей футбольного турнира. Кроме того, предложения МОК касались и церемонии открытия Игр в Сеуле: предлагалось на параде пройти командам двух корейских стран рядом, каждая под своим флагом, но как бы символизируя единение Кореи. Северяне могли принять участие и в культурной программе.
Правительство Ким Ир Сена вышло со встречными пред­ложениями, суть которых состояла в том, чтобы их участие в Играх было значительно расширено. Например, они предло­жили провести весь футбольный турнир, а не только несколь­ко матчей, а кроме этого еще три вида спорта. КНДР потребовала создать объединенную корейскую олимпийскую команду и совместный Оргкомитет с двумя сопредседателя­ми. По их мнению, Игры должны были называться Корейские Олимпийские игры или Корейские Олимпийские игры в Пхеньяне/Сеуле. Ну, и последним аккордом прозвуча­ло требование разделить поровну доходы от продажи телеви­зионных прав.
Работавший в те годы техническим директором МОК Артур Такач вспоминает:
259
«В поисках решения было организовано 25 двухсторонних и многосторонних встреч и совещаний со спортивными и политическими лидерами. Еще 26 встреч было проведено в Лозанне, Пхеньяне и Сеуле с участием ведущих спортивных и политических лидеров двух Корей. Наконец, в период между октябрем 1985 года и июлем 1987 года Самаранч занял место председателя на четырех заседаниях с участием делега­ций национальных олимпийских комитетов Северной и Южной Кореи. Цель этих заседаний состояла в том, чтобы найти решения по всем этим предложениям. Переговоры представляли собой крайне бюрократизированный процесс, который должен был казаться скучной и пустой тратой вре­мени тем, кто не мог понять всю его утонченность. Эти встре­чи дали Самаранчу возможность многократно повторять, насколько безрассуден и расточителен бойкот Игр.
Переговоры с Северной Кореей об участии в Играх про­должались. Все еще имелась возможность перевести туда олимпийские турниры по ряду видов спорта. Однако по мере приближения 17 сентября — дня открытия Игр, в позиции Самаранча произошел сдвиг. Во время пресс-конференции он заявил: «Пора сосредоточить все внимание на спортсменах, которые прибыли в Сеул, а не на тех, которых здесь нет». В последние дни подготовки к Играм все плавно встало на свои места. Китай дал разрешение корейским авиалиниям на чар­терные рейсы через свое воздушное пространство для достав­ки спортсменов из стран Европы. Аналогичное разрешение было получено и от Советского Союза. Венгрия и Чехословакия открыли в Сеуле свои консульства и торговые представительства. Балетной труппе Большого театра на пер­вом ее выступлении в Сеуле был оказан восторженный прием. И хотя никакого соглашения с Северной Кореей не было достигнуто, годы терпеливых переговоров, нашедших под­держку со стороны мирового общественного мнения, приве­ли почти к полной интеграции олимпийского движения».
С тех пор как в 1981 году было решено отдать предпочте­ние перед другими кандидатами столице Южной Кореи
260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]