Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Метафора сквозь призму когнитивистики и диахронии (на материале французского военного дискурса). Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
1.3. Интерпретация дискурса и военного дискурса в современной лингвистике
31
Определение понятия «термин» также остается весьма спорным. Интен­сивное развитие в лингвистике когнитивного направления приводит к от­казу от его рационально-логической трактовки и вынуждает сфокусиро­ваться на внутренней семиотической природе термина, которая тесно свя­зана с профессиональным знанием и коммуникацией [Голованова 2011, с. 15]. Другие исследователи настаивают на наличии у термина коммуни­кативного компонента, поскольку они полагают, что в его основе лежит концепт, обладающий когнитивной, лингвистической и коммуникативной составляющей [Cabré-Castellví, Cormier 1998]. В свою очередь В. М. Лейчик считает возможным рассматривать термин как «квант когниции» [Лейчик 2007, с. 124].
С учетом вышеизложенного, оставляя в стороне все перечисленные раз­ногласия, исследование которых не входит в рамки нашей работы, мы не оперируем по отдельности такими понятиями, как термин, терминоид, псев­дотермин, профессионализм, жаргонизм, сленгизм и т. д., и разделяем спе­циальную военную лексику на две большие группы: формализованный и субстандартный вокабуляр. Мы предлагаем собственную дефиницию спе­циальной лексической единицы военного дела (СЛЕВД), которая трактуется нами как лексическая единица, обладающая простой или сложной структу­рой, включенная в специализированные (нормированные и ненормирован­ные) военные словари и номинирующая реалию военной сферы [Соловьева 2016, с. 214; Соловьева 2017б, с. 122]. При этом формализованный вокабуляр включает в себя литературно-нормированные СЛЕВД, а субстандартный во­кабуляр рассматривается нами как совокупность СЛЕВД, являющихся лите­ратурно-ненормированными, некодифицированными лексическими едини­цами, принадлежащими к военно-профессиональному просторечию и воен­ному жаргону.
В целом, говоря о корпусе военной лексики, мы подразумеваем совокуп­ность формализованных и субстандартных лексических единиц, функциони­рующих в пределах коммуникативного пространства военного сообщества и вербализующих различные реалии военной сферы. Метафорические лек­сические единицы, составляющие военный дискурс, могут принадлежать к формализованному или субстандартному вокабуляру, восходить по своему происхождению к различным идеографическим областям, представлять со­бой в плане выражения как однословную лексему, так и лексикализованную
Глава I. Теоретические основы исследования метафоры и военного дискурса
32
синтагму. Однако, только являясь средством номинации той или иной реалии военной сферы, они приобретают статус СЛЕВД и включаются нами в кор­пус практического материала.
Помимо институциональности, для военного дискурса характерна опре-
деленная жанровая структурированность. К сожалению, на сегодняшний день отсутствует общепринятое определение данного термина, как и обще­принятая классификация жанров. Вслед за Ф. Растье, мы рассматриваем жанр как связующее звено между дискурсом и текстом. Мы согласны с тем, что типология жанров во многом определяется конечной коммуникативной целью, социальным контекстом и используемой лингвистической кодифика­цией [Rastier 1989, p. 40].
К институциональным жанрам французского военного дискурса можно
отнести письменные и устные текстовые материалы официально-делового, приказного и регламентирующего характера (международные военно-по­литические договоры, доктрины, уставы, инструкции, наставления, при­казы, рапорты, команды, церемониальные тексты), полуофициальные до­кументы (полевые отчеты, штабная и военно-техническая документация), а также различные учебные материалы и профессионально-ориентирован­ные журнальные статьи в профильных военных изданиях. К неинституци­ональным жанрам военного дискурса относятся профессионально-ориен­тированные журнальные статьи в военных изданиях, предназначенных для широкого круга читателей, военно-художественная проза и поэзия, а также военный фольклор, ритуальные формулы и тексты неофициальных традиций.
Говоря о военной прозе и военных мемуарах, имеющих высокую степень
фактологической достоверности, о посвященных профессиональной тема­тике неофициальных интернет-источниках, авторами которых являются во­еннослужащие, следует подчеркнуть, что они носят смешанный характер, поскольку содержат в себе элементы как институционального, так и неин­ституционального военного дискурса. Таким образом, военный дискурс представляет собой многоплановый и сложный феномен, анализ которого невозможен без учета конкретного экстралингвистического контекста. Дан­ный контекст обусловливает создание устных или письменных текстов, ак­туализирующих военные и связанные с ними реалии, события и лица, и опре­деляет характер их интерпретации.
1.4. Лингвистические и дискурсивные особенности военных материалов
33
1.4. Лингвистические и диску рс и вные особенности военных материалов
В 1996 году во Франции была начата масштабная реорганизация Воору-
женных сил, которая еще окончательно не завершена. Результатом преобра­зований стали формирование армии нового модульного типа и переход к ее полной профессионализации. Однако изменения в этом направлении нельзя считать полностью завершенными, поскольку в настоящее время активно об­суждается вопрос о возобновлении всеобщей обязательной военной службы (service national universel) в виде серии военных сборов различной длитель­ности для населения в возрасте 11–25 лет. Существенные изменения претер­пела доктрина обороны и национальной безопасности страны. Так, в 2009 году Франция восстановила свое полноценное членство в Североатлантическом Альянсе и на сегодняшний день она активно участвует в различных военных миссиях как в рамках мандатов ООН и Европейского Союза, так и в составе сил под командованием НАТО. Кроме того, Французская республика также продолжает осуществлять на национальном уровне военные операции, направленные на урегулирование конфликтов в зоне своих традиционных интересов. Происходящие изменения экстралингвистического контекста не могут не оказывать влияния на французский военный дискурс. Обслуживая хорошо структурированный, но вместе с тем чрезвычайно динамичный уча­сток жизни и деятельности человека, лексика военного дела сама характери­зуется системностью, динамичностью и стилистической многоплановостью.
Как уже отмечалось, в нашем исследовании мы разделяем специальную
лексику военного дела на две большие группы, такие как формализованный и субстандартный вокабуляр, не дифференцируя отдельно понятия «тер- мин», «терминоид», «профессионализм», «жаргонизм», «вульгаризм». Лек­сика формализованного слоя составляет основу институциональной, офици­альной, нормированной коммуникации, тогда как субстандартные СЛЕВД служат преимущественно для неинституционального, полуофициального и неформального профессионального общения. Соответственно, наиболее широко лексические единицы формализованного слоя языка представлены в письменных стандартизованных источниках, таких как доктрины, уставы, инструкции, приказы, директивы, отчеты, международные военные конвен­ции и договоры. Кроме того, формализованные единицы активно использу­ются в официальной переписке, штабных документах, учебных материалах,
Глава I. Теоретические основы исследования метафоры и военного дискурса
34
специализированных публикациях, военно-технической документации, а также в выдержанной устной и письменной речи военнослужащих. Лексический фонд субстандартного слоя функционирует преимущественно в неинститу­циональном устном дискурсе и может реализовываться, в частности, в не­официальных материалах, неофициальной переписке, неспециализирован­ных публикациях, в мемуарных источниках и даже в некоторых обучающих материалах.
Остановимся более подробно на документах, принадлежащих к институ-
циональным жанрам французского военного дискурса.
Основным документом, отражающим политическую сторону текущей
военной доктрины Французской республики, является Livre Blanc sur la défense et la sécurité nationale («Белая книга по защите и национальной без­опасности»). Кроме того, входя в состав коалиции, Франция придерживается политического видения военного сотрудничества, закрепленного в «Страте­гической концепции обороны и безопасности членов Организации Северо­атлантического договора» (Concept stratégique pour la défense et la sécurité
des membres de l’OTAN) и в «Европейской стратегии безопасности» (Stratégie européenne de sécurité). Свое продолжение вышеперечисленные документы
находят в «Концепции применения сил» (Concept d’emploi des forces (CIA- 01-CEF)), «Доктрине применения сил» (Doctrine d’emploi des forces (DEF)) [www.cicde.defense.gouv.fr].
Что же касается международной регламентации коалиционного взаимо-
действия, то она отражена в «Объединенной союзнической доктрине» (Allied joint doctrine) и в «Концепции Центра передового опыта НАТО содействия силам безопасности» (Concept of the NATO Security Force Assistance Centre of Excellence). В соответствии с современной классификацией вышеназванные документы формируют категорию действующих военных концепций, нося­щих национальный или общий военный характер.
Применительно к дискурсу данные документы представлены преимуще-
ственно репрезентативными дискурсивными актами, нацеленными на опи­сание, изложение и утверждение текущего состояния. Например: «La politique de défense a pour objet d’assurer l’intégrité du territoire et la protection de la population contre les agressions armées» («Оборонная политика нацелена на обеспечение территориальной целостности и защиту населения от воору­женных агрессий») [CIA-01-CEF 2013, с. 12].
1.4. Лингвистические и дискурсивные особенности военных материалов
35
К другим рекомендательным и нормативно-прикладным документам,
непосредственно отражающим видение тактики боевых и организацион­ных действий, относятся различные нормативные документы, издающи­еся «Объединенным центром разработки концепций, доктрин и экспери­ментальных исследований» (Centre interarmées de concepts, de doctrines et d'expérimentations − CICDE) [www.cicde.defense.gouv.fr]. Среди них можно выделить две наиболее крупные группы документов: Doctrines interarmées (DIA) − «Доктрины для всех видов войск» и Publications interarmées (PIA) − «Издания для всех видов войск», которые тесно связаны между собой. В частности, документы категории PIA являются непосредственным при­кладным продолжением положений DIA.
Приведем в качестве примеров: DIA: DIA-2.15 Biométrie («Биометрия»);
DIA-3.0.4 Emploi des missiles de сroisière («Использование крылатых ракет»); DIA-3.22 Emploi de la gendarmerie nationale en opérations extérieures («Ис-
пользование национальной жандармерии при проведении внешних опера­ций»); DIA-3.12 Appui du génie militaire aux opérations interarmées («Военно- инженерное обеспечение операций объединенных сил») ; DIA-3.15 La lutte contre les engins explosifs improvisés («Организация борьбы с самодельными взрывными устройствами»); DIA-3.0.3 Intégration Air/Surface («Интегратив­ное взаимодействие земля-воздух»); DIA-3.3.8 Drones aériens en opérations («Использование БПЛА при ведении боевых действий»); DIA-3.6 Guerre électronique («Радиоэлектронная борьба»); DIA-3.8 Défense NRBC («Меры защиты от применения ядерного, радиологического, биологического и хи­мического оружия») и др.
PIA: PIA-3.19.2 Mémento de mise en œuvre de la coopération civilo-militaire
(«Руководство по реализации военно-гражданского сотрудничества»); PIA-3.5
Mémento de procédures des actions conjointes forces terrestres / forces spéciales
(«Руководство по порядку совместных действий сухопутных войск и войск специального назначения»); PIA-3.39 Mémento de planification et de conduite
de la participation des armées à la protection des grands évènements (type sommets)
(«Руководство по планированию и управлению участием вооруженных сил в защите мероприятий высшего уровня (саммитов»); PIA-4.0.2 Visibilité de la ressource en transit («Обеспечение наблюдения за перебрасываемыми си- лами и средствами»); PIA-4.0 Procédures interarmées du soutien des engagements («Порядок объединенного взаимодействия тылового обеспечения военных
Глава I. Теоретические основы исследования метафоры и военного дискурса
36
действий»); PIA 4-16-1 Stockage des munitions en opérations extérieures («Хра- нение боеприпасов при проведении внешних операций»); PIA-4.17 Maintien en condition opérationnelle («Поддержание военной техники в боеготовно­сти»); PIA-4.18 La condition du personnel en opération («Условия жизне­обеспечения личного состава во время боевых операций»); PIA-4.10.1 Les évacuations médicales stratégiques («Стратегическая медицинская эвакуа­ция»); PIA-5(B)_PNO Planification du niveau opératif: guide méthodologique («Оперативное планирование: методическое пособие»); PIA-3.2.1.1 Règlement interarmées sur la mise à terre des troupes aéroportées («Объединенный межвидовой устав по высадке воздушно-десантных войск»); PIA-3.8.6 Entraînement NRBC en conditions réelles («Обучение по ядерному, радиоло­гическому, биологическому и химическому оружию в реальных условиях»).
Среди документов, издаваемых CICDE, можно также выделить Réflexions Doctrinales Interarmées (RDIA) – «Теоретические соображения для всех ви- дов войск», а также Concepts Exploratoires Interarmées (CEIA) – «Исследова- тельские концепции для всех видов войск» (CEIA). Следует отметить, что практически все документы регулярно обновляются в соответствии с норма­тивами Североатлантического Альянса. В настоящее время редакция и руб­рикация всех нормативных документов претерпевает заметные изменения, которые связаны с реорганизацией французских Вооруженных сил.
Помимо этого, свод основных общих и специальных уставных докумен­тов французских сухопутных войск представлен в многочисленных обучаю­щих текстах «Руководства для всех родов войск» («Traité toutes armes − TTA)», которые дополнены отдельными инструкциями для четырех родов сухопут­ных войск. Такие инструкции имеют соответствующие рубрикационные по­метки: INF (infanterie) − пехота, GEN (génie) − инженерные войска, ART (artillerie) − артиллерия и ABC (arme blindée et cavalerie) – бронетанковые войска.
Примером общих уставных документов сухопутных войск могут слу­жить Règlement de discipline générale militaire («Военный дисциплинарный устав»), Règlement du Service Intérieur de la Gendarmerie Nationale («Устав внутренней службы национальной жандармерии»), Règlement de l'ordre serré
et des prises d'armes («Строевой и церемониальный устав»), Règlement du service en campagne («Полевой устав») и другие. Свод правил, регламенти-
рующих поведение военнослужащих, также содержится в таких документах,
1.4. Лингвистические и дискурсивные особенности военных материалов
37
как, например, Memento sur la protéction des biens culturels en cas de conflit armé («Руководство по сохранению культурных ценностей во время воору- женного конфликта»), Directive relative aux comportements dans l’armée de
terre («Указание о поведении в сухопутных войсках»), которые тесно свя- заны с одиннадцатью положениями, зафиксированными в «Кодексе сол­дата» (Code du soldat).
В качестве более специализированных боевых уставных документов
можно назвать Manuel d’emploi de la section de reconnaissance régimentaire («Наставление по использованию полкового разведывательного подразделе­ния»), Manuel d’emploi des forces terrestres en zone urbaine («Наставление по боевому использованию наземных сил в городской черте»), Manuel
concernant les unités d’aviation militaire prenant part à des missions de maintien
de la paix des nations unies («Наставление, касающееся военной авиации, при­нимающей участие в миротворческих опреациях объединенных наций») [www.cicde.defense.gouv.fr]. Данные документы носят не только регламенти­рующий, но и обучающий характер.
К специальным прикладным нормативным документам могут быть
также отнесены Notice de survie au combat («Краткая инструкция по выжи­ванию в бою»), Memento des principaux matériels du Génie («Руководство по материально-техническому обеспечению инженерных войск»), Manuel d'emploi du char Leclerc («Руководство по эксплуатации танка Леклерк») [www.cicde.defense.gouv.fr] и т. д.
Имеющиеся базовые документы могут не только переиздаваться, но и до-
полняться различными инструкциями. Например, существующий «Устав по безопасности огневой подготовки» (Règlement de sécurité au tir –TTA-207) в дальнейшем был актуализирован под названием «Меры безопасности, которые должны применяться при обучении и проведении технических и тактических стрельб» (Mesures de sécurité à appliquer à l'instruction et
à l'entraînement lors de l'exécution des tirs techniques et tactiques – TTA-207).
Затем он получил дополнение в виде «Инструкции для всех видов войск по мерам безопасности при обучении и проведении технических и тактиче­ских стрельб» (Instruction interarmées sur les mesures de sécurité à appliquer
à l’instruction et à l’entraînement lors de l’exécution des tirs techniques et tactiques − PIA-207). Обращает на себя внимание тенденция по удлинению
названий регламентирующих документов с целью детализации их содержания.
Глава I. Теоретические основы исследования метафоры и военного дискурса
38
Вышеперечисленные документы носят выраженный директивный ха­рактер и представлены как репрезентативными, так и регулятивными дис- курсивными актами. Например: «Des missions de reconnaissance sur sites, comprenant l'étude de la problématique munitions, doivent être organisées le plus tôt possible» («Разведка местности, включающая в себя изучение комплекса вопросов, связанных с обеспечением боеприпасами, должна быть организо­вана как можно раньше») [Stockage 2015, р. 23].
К институциональному типу письменного дискурса можно также отне­сти профессионально-ориентированные журнальные статьи в профильных военных изданиях. В частности, вниманию французских военнослужащих предлагаются различные специализированные периодические издания, та­кие как: Terre information magazine, Armées d’aujourd’hui, Air actualité, Cols bleus, Focus stratégique, ARTiMag, Soldats de France и другие. Причем по- следние два издания появились в 2014 и в 2017 годах. Кроме того, небезын­тересным источником практического материала служат официальные сайты военных подразделений, а также сайт Министерства обороны Франции.
Происходящие глубокие изменения структуры и функциональной нагрузки Вооруженных сил влекут за собой модификацию лексического состава фран­цузского военно-профессионального языка. Лексика формализованного слоя также является объектом регламентации, осуществляемой в том числе и «Общевойсковым комитетом по военной терминологии» (Comité interarmées de terminologie militaire). Кроме того, под эгидой упоминавшегося выше CICDE издаются различные тезаурусы, описывающие специальную военно­профессиональную лексику, например: Glossaire interarmées de terminologie
opérationnelle («Общевойсковой глоссарий боевой терминологии»), Glossaire interarmées de terminologie aéronautique («Общевойсковой глоссарий терми-
нологии аэронавтики»). Регламентация формализованной военно-професси­ональной лексики также осуществляется специализированной комиссией по делам терминологии и неологии Министерства обороны («Commission spécialisée de terminologie et de néologie de la Défense»), входящей, в свою оче­редь, в состав общегосударственной контролирующей комиссии (Commission générale de terminologie et de néologie). Перечни утвержденной специальной лексики публикуются как в «Официальном Бюллетене» («Journal Officiel»), так и в «Bulletin officiel des armées» («Официальном бюллетене Вооружен­ных сил»).
1.4. Лингвистические и дискурсивные особенности военных материалов
39
При описании формализованной военной лексической единицы в толко-
вых словарях обычно идентифицируется ее принадлежность к какой-либо категории, а также очерчиваются наиболее характерные отличительные черты. В качестве примера можно привести описание СЛЕВД brouillage électronique («воздействие радиоэлектронными помехами» / «радиоэлек- тронные помехи»). Сначала определяется категория описываемого явления: «émission, réémission ou réflexion intentionnelle d’énergie électromagnétique» («преднамеренное излучение, переизлучение или отражение электромаг­нитной энергии»). Затем указывается его специфическое предназначение («visant à réduire l’efficacité des dispositifs, matériels ou systèms électroniques hostiles») («с целью снижения эффективности действия электронных устройств, техники или систем противника») [GITO 2015, p. 31; ССВПВТ 2001, с. 60].
Номинация реалий военной сферы представляет собой результат верба­лизации опыта человека, его социальных взглядов и профессиональной ком­петенции. Даже самые общеупотребительные лексические единицы (имена существительные, глаголы), войдя в состав лексики военного дела, приобре­тают специфические значения, такие как éclairer («вести разведку»), guidage («наведение»), terrain auxiliaire («запасная площадка»). При этом изменения экстралингвистического окружения выступают важным фактором, оказыва­ющим существенное влияние на развитие военно-профессионального вока­буляра, что неоднократно отмечалось исследователями [Стрелковский, 1972; Миньяр-Белоручев, 1984]. Данная тенденция активно проявляется и в насто­ящее время. Так, например, в редакции «Белой книги» от 2008 года в военно­политическую сферу было введено понятие résilience (досл. «сопротивление удару/упругая деформация»), которое вербализует «волю и возможность страны, общества и властных структур оказывать сопротивление послед­ствиям крупной агрессии или стихийного бедствия, а затем быстро восста­навливать свое нормальное функционирование или, как минимум, функцио­нирование на социально приемлемом уровне» («la volonté et la capacité d’un pays, de la société et des pouvoirs publics à résister aux conséquences d’une agression ou d’une catastrophe majeures, puis à rétablir rapidement leur capacité de fonctionner normalement, ou à tout le moins dans un mode socialement acceptable») [Livre blanc 2008, p. 64].).
СЛЕВД могут также переходить из категории субстандартных в разряд формализованных лексических единиц. Например, СЛЕВД looping (boucle)
Глава I. Теоретические основы исследования метафоры и военного дискурса
40
(«мертвая петля»), появившаяся на заре авиации и зафиксированная в сло­варе военного жаргона Первой мировой войны в значении «faire le looping −
faire dans l'air une boucle complète dans le plan vertical» [Déchelette, 1918, p. 129] («сделать в воздухе полную петлю в вертикальной плоскости»), по-
лучила в 1976 году статус формализованной лексической единицы. В част­ности, в «Терминологическом перечне» (Le Répertoire terminologique), опуб­ликованном в «Официальном бюллетене» (Journal Officiel) 22 сентября 2000 года, можно прочитать следующее: «boucle, n. f. 1. Domaine: Défense-Aéronautique. Définition: Figure de voltige aérienne dans laquelle l'avion décrit une boucle fer­mée dans un plan vertical. Note: On dit aussi looping. Équivalent étranger: loop. (Source: arrêté du 12 août 1976) (петля, сущ., ж. р. Область: Оборона-Аэро­навтика. Определение: фигура высшего пилотажа, во время которой самолет описывает замкнутую петлю в вертикальной плоскости. Примечание: также говорят: looping . Зарубежный аналог: loop. Источник: Постановление от 12 августа 1976 года»). Кроме того, данная лексическая единица может слу­жить примером иноязычного заимствования в языке военного дела.
Научно-технический прогресс, развитие технологий, вооружений, а также
феномены, связанные с последствиями их применения, также способствуют активному пополнению лексического фонда военно-профессионального языка, особенно его формализованного слоя. Например, в 1984 и в 1991 го­дах в формализованном слое фиксируются такие СЛЕВД, как: missile de croisière («крылатая ракета»), hiver nucléaire («ядерная зима»), furtivité («ра­диолокационная малозаметность»).
Название официальных учреждений тоже претерпевают изменения под
влиянием экстралингвистических факторов, связанных с реорганизацией струк­тур и изменением доктринальных стратегий. Так, например, в 2017 году Министерство обороны Франции (Ministère de la Défense) вновь получило наименование Министерства Вооруженных сил (Ministère des Armées), кото- рое уже имело место в период президентства генерала де Голля.
Формализованные текстовые материалы, особенно имеющие правовой
и нормативно-прикладной характер, обладают всеми основными характеристи­ками, присущими современному служебно-деловому стилю. Они отличаются фактуальностью, унифицированностью, тематической ограниченностью, вы­сокой информативностью, выраженной эксплицитностью сообщаемой инфор­мации, а также адресностью ее изложения. Например: «Au commandement du
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]