Введение в системную семейную психотерапию

функционирования. В последнем случае М. Боуэн употреблял термин «дифференциация Я». Это базовое понятие описывает уровень функционирования, степень успешности и социальной адаптации семьи и человека. Чем более слиты эмоции и интел­лект, тем ниже уровень дифференциации и уровень функцио­нирования. У животных уровень функционирования целиком определяется эмоциями. Человек в отличие от животных спосо­бен широко использовать свой интеллект, что позволяет вести себя разумно даже в эмоционально напряженных ситуациях, при оценке действительности опираться на факты, а в условиях, когда требуется принять решение, руководствоваться своими принципами и целями. Боуэн утверждает, что «чем выше диффе­ренциация, тем лучше функционируют люди. Они более гибки, адаптивны к стрессам и более свободны от всех видов проблем. По степени дифференциации Я люди образуют континуум» (см.: Papero, 1990).

Представьте себе, что заключается брак между людьми из семей c одинаковой структурой и одинаковым уровнем диффе­ренциации. Назовем ее семьей Е. (рисунок 14).

В одной семье растет мальчик, в другой — девочка. И тот и другая находятся в коалиции со своей мамой. Оба они — так называемые триангулированные члены семьи, включенные в пер­вичный треугольник и выполняющие определенную функцию

будет оценено то их свойство, которое они считают достойным для брачной коммуникации. Дело в том, что они себя целиком в общении не проявляют; они понимают, что они хороши только своими отдельными частями, некоторыми своими свойствами или умениями. Когда такой брак заключается, он длится успеш­но до тех пор, пока эти самые договорные условия соблюдаются. Как только они перестают соблюдаться, начинаются проблемы, и люди из них выходят обычно известным способом. Тем спо­собом, модель которого они уже пережили в своей жизни. Они формируют коалицию. Ребенок триангулируется, становится вершиной треугольника и начинает выполнять определенные функции в супружеских отношениях своих родителей. И это все продолжается, продолжается и продолжается. Существуют определенные закономерности, которые можно увидеть с помо­щью генограммы. Например, выбор брачного партнера довольно легко предсказать в генограмме. Посмотрим генограмму семьи Е. Мальчик растет в семье, в которой у мамы с папой отношения конфликтные. Мама сформировала коалицию с сыном. Свой эмоциональный вакуум она заполняет с помощью отношений с сыном, а не с мужем. И все идет замечательно до подросткового возраста. В подростковом возрасте начинается конфликт между потребностью гомеостаза системы и потребностью прохождения определенной, очень важной стадии психического развития под­ростка — поиска идентичности. Ребенок в подростковом возрасте находится в кризисе идентичности, и ему надо выйти за пределы семьи, чтобы этот кризис решить. Потому что на экзистенци­альные вопросы: «Кто я? Куда иду?» — не может быть ответа: «Я — сын своих родителей» — этого недостаточно. Этого слишком мало, с помощью этого не преуспеешь в жизни. Если этот маль­чик психически здоров, он начинает, так сказать, смотреть в лес и искать себе другие образцы для подражания вне семьи. При этом у мальчика развивается внутренний конфликт: он остав­ляет любимую маму одинокой, мама считает, что он ее предает, или, по-другому, «что он стал неуправляемым», или «он гибнет, потому что связался с дурной компанией». Мальчик пытается решить этот конфликт — начинает «вертеть головой» и смотреть, а как же папа поступает в этом случае? Никогда до этого папу не замечал, а тут начинает понимать, что папа есть, что есть другой мужчина, который живет рядом с этой женщиной, и вроде ни­чего. Он видит, что у папы есть свои способы выживания. Папа

Таким образом, мы видим, что оба молодых человека, о кото­рых мы говорим, ищут таких отношений, которые они пытались построить с родителем противоположного пола, но не смогли. При этом у девочки — мамина модель поведения, а у мальчи­ка — папина.

Девочка хочет близких, эмоционально включенных отноше­ний с мужчиной, но не с любым. Какой-нибудь молодой человек, который будет внимательным, ласковым, ей не нужен, не инте­ресен, потому что она не будет решать свою задачу — развернуть дистантного папу к себе. А раз не получилось с папой — пусть получится с дистантным молодым человеком. И она будет ис­пытывать интерес только к таким дистантным мальчикам, доб­рожелательно отстраненным. Ей это будет интересно, она будет в них влюбляться. У молодого человека другая задача: он знает, как выживать рядом с женщинами, подобными маме: эмоцио­нально включенными, импульсивными. Ему помогает выжить с ними папина модель поведения — дистантная, невключенная. Но при этом ему интересны девочки, которые похожи на его маму, потому что он хочет разрешить свой детский конфликт. Как ему, будучи таким, какой он есть, устроить себе близкие, тесные эмоциональные отношения, которые он имел со своей мамой, пока еще не был таким отстраненным?