Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Становление английской юридической терминологии. Монография
.pdf
Глава 3. Содержание и структура лексико-семантического поля «Правосудие»
в древнеанглийский период
ного решения, справедливость» (как в области морали, так и права)
и foȝ «пригодность» (как моральная, так и с точки зрения закона).
Группа представляет собой хороший материал для изучения видов антонимии в древнеанглийском языке. Так, например, можно
выделить контрадикторные корреляты, антонимы дихотомического деления понятий и прагматические антонимы (ср.: gód «подходя-
щий, справедливый» vs wrang «неподходящий, несправедливый»,
ǽfen «беспристрастный, справедливый, правдивый» vs unefen «не-
справедливый», maect «моральное полномочие, право» vs miss «недостаток, ошибка, злой умысел»).
Значительной по объему оказалась группа наименований наказаний — Wítnung, всего 31 слово. По содержанию группы можно
судить о развитости системы наказаний — от разного рода компенсаций за причиненный ущерб до обезглавливания. Система компенсаций gyld детально расписана в соответствии с видом преступления. Так, например, ceáp-gyld «компенсация за краденое имущество»
и were-gyld «компенсация за убийство» номинируются композитами, где первая основа, очевидно, уточняет вид компенсации.
По такому же принципу гипонимии и спецификации номинировались виды штрафов. Простое слово wite «штраф» является
гиперонимом для уточняющих композитов: childwite «штраф, выплачиваемый мужчиной хозяину крепостной женщины, за ее беременность» и guiltwite «штраф за совершение преступления».
При явно превосходящем количестве лексем, обозначавших «мирное» разрешение спора (штрафы и компенсации), группа слов, указывающих на смертную казнь, не менее разнообразна по составу —
от hættian (глагол, обозначающий снятие скальпа преступника,
в качестве наказания) и heáfod-stocc «шест, на котором выставляли
на всеобщее обозрение отрубленную голову преступника» до wild
horse «четвертование». В обоих примерах прослеживается буквальное указание на действие с уточнением либо орудия (wild horse,
stocc), либо части тела, подлежащей экзекуции: heáfod «голова», hæt
«шляпа», иносказательно «скальп».
Своеобразные представления о милосердии также нашли отражение в языке. Помимо лексемы, вербализующей понятие об освобождении от наказания absolution, в группе присутствует lim-lǽweo.
Слово означает вид наказания, при котором преступника намерен-
61
Становление английской юридической терми нологии
но калечили, с целью наказания. Если преступник выживал спустя
три дня, его лечили, и он снова становился полноправным членом
общества. Процесс отправления правосудия был хорошо регламентирован, сообразно возможностям поимки и привлечения преступника
к ответу. Лексемы, вошедшие в группу «отправление правосудия»,
по большей части сложные, указывают на то, что в еще в донормандскую эпоху были известны и применялись такие судебные инструменты, как «залог» (heng-wíte), «изъятие украденного» (for-
fang), «ордалия» (aalfæt) и «отдавать приказ о явке на судебное
заседание» (ge-bannan). Судебные заседания проводились в специально отведенном месте с привлечением уполномоченных на то лиц:
burh-geat-setl «место проведения судебных слушаний в отношении
семейных дел и жителей города» и demend/ doomer/ deemer/ deme
«судья». Присутствие в группе лексемы ǽ-bær «доказанный» говорит о том, что судьи придерживались «принципа презумпции невиновности», что подразумевает обязательный сбор доказательств
и привлечение свидетелей (ge-wita и witnes). Witnes и ge-wita имеют
общегерманский корень wit «знание, свидетельство факта», но разные по форме. Существование таких дуплетных пар может свидетельствовать о еще не сложившейся окончательно в древнеанглийский период системе наименований реалий в области правосудия.
Англосаксонское общество, очевидно, ставило в прямую зависимость наказание от тяжести и вида вины, что требовало детализации наименований преступлений и преступников. ЛСГ «преступление» и ЛСГ «преступник» демонстрируют свойственные
историческому периоду виды преступлений: преступники различаются по уровню дерзости, умысла и способу совершения преступления. Например, gilp-sceaða «преступник, хвастающий своим
преступлением», syn-sceaþa «совершивший умышленное преступление», þeód-sceaþa «совершающий преступление против общества, возмутитель порядка», sǽ-þeóf «пират, грабитель на море»,
beó-þeóf «вор, крадущий пчел», regn-þeóf «главарь воровской шай-
ки» и т. д. Как видно, слова sceaþa «преступник» и þeóf «вор» легли
в основу целого ряда сложных слов, позволяющих произвести
классификацию преступников.
Представления англосаксов о том, что является преступлением
можно оценить по разнообразию способов номинации противоправ-
62
Глава 3. Содержание и структура лексико-семантического поля «Правосудие»
в древнеанглийский период
ных действий (например: cwealm «насильственная смерть, убийство», pliht «вред», wyrdan «наносить увечье, ранить», þífe-feoh «похищенные вещи, краденое», ge-strod «грабеж»). В группе также
оказались единицы, не имеющие связи с явным насилием или кражей, тем не менее, номинирующие вид преступления: ge-stric «мятеж, бунт», hǽman «иметь преступную связь, совершить супружескую измену», ǽ-wird, — wyrd «коррумпированный, продажный»,
for-wyrcan «нанести вред имуществу, особенно при халатном исполнении работы».
Ǽ-wyrd «коррумпированный», являясь сложным словом, оче-
видно, имеет связь с однокоренным словом wyrdan «наносить увечье». Единица wyrd, лежащая в основе обеих лексем, не имеет
отрицательной коннотации и означает «действие». Тем не менее,
в сочетании с ǽ- «закон» и, вероятно, по аналогии с wyrdan приобретает оттенок вероломности, указывая на покушение на закон.
Обе группы, Eofot «преступление» и Wítnung «наказание», в основном представлены хорошо организованной исконной, за редким
исключением (prisun фр. «тюрьма», acuste лат. «обвинять»), лексикой. При детальном рассмотрении обнаруживается связь между
тяжестью преступления и адекватным, по меркам древнего народа,
наказанием. Кроме того, историки права утверждают, что англосаксонские короли заявляли основные принципы гуманности.
Так, в законах Этельреда (Laws of Ethelred) указывается на невозможность лишать жизни христианина в качестве наказания за незначительные преступления и судьи должны отдавать предпочтение назначению штрафов [Gates, Marafioti 2014, 186].
Заявления, однако, очевидно оставались на бумаге — результаты недавних раскопок англосаксонских захоронений приговоренных к смертной казни (execution cemeteries) продемонстрировали
чудовищную статистику, вступающую в противоречие с письменными свидетельствами, датированными VIII–XI вв. [Там же, 187].
Присутствие в обеих группах слов, детализирующих степень
тяжести преступления и суровости наказания, дополнительно свидетельствует в пользу теории о том, что у англо-саксов имелась
иерархия наказаний: они назначались не только в зависимости
от тяжести преступления, но и от положения в обществе, которое занимал преступник. Согласно такой схеме, для простолюдина
63
Становление английской юридической терми нологии
суд избирал предпочтительным наказанием в виде четвертования
за убийство. Повешение предназначалось для лиц среднего сословия, в то время как «привилегия быть обезглавленным» сохранялась за аристократией.
Процедуре be-heáfdian «обезглавливать, отрубать голову» могли
быть подвержены только люди приближенные к королю. Кроме
этого, возможность смертной казни в качестве наказания, и выбор
ее вида, закреплялись за королем в качестве монаршей привилегии
[Там же, 188].
В начале среднеанглийского периода происходит активное вытеснение исконных единиц из состава поля и замена их на заимствованные лексемы, причинами которых стали структурное переустройство государства и судебной системы, засилье нормандской
культуры, латинского и французского языков. Даже сохранившиеся правовые реалии, такие как смертная казнь и штрафы, подверглись переноминации. Из языка вместе с утраченными реалиями
уходят слова hættian «снять скальп с преступника в качестве наказания», lim-lǽweo «искалечить с целью наказания», útfangene-þeóf
«право правителя преследовать беглого преступника» и др. Также
оказываются утраченными исконные единицы, номинирующие сохранившиеся детали картины мира, такие как bana «убийца», þeód-
sceaþa «совершающий преступление против общества, возмутитель
порядка», ǽ-slítend «правонарушитель», ǽ-wird, — werd «коррупционный, продажный», ágen-slaga «самоубийца», fáh «преступник,
вне закона, виновный», friþ-béna «преступник, просящий убежища», под давлением наплыва заимствованных единиц и вынужденного приоритета их использования в судебной практике.
Редким исключением становятся: áþ «присяга на суде, к которой
приводили и обвиняемого и свидетелей», galga «виселица», weard
«тюрьма, место заключения; содержание под стражей» и ge-wita
«свидетель», которые сохранились в новых формах по сей день.
Многочисленные варианты написания áþ (aið/aith/hoit/ogth и др.)
к концу семнадцатого века закрепляются в единственную письменную форму: oath. Слово имеет общегерманское происхождение
и связи с готским (aiþs), древнеисладским (eiðr), раннеирландским
(óeth) и валлийским (anudon) языками [Oxford English Dictionary
2016, Электронный ресурс].
64
Глава 3. Содержание и структура лексико-семантического поля «Правосудие»
в древнеанглийский период
Существительное galga «виселица» в древнеанглийском употреблялось как в единственном (galga), так и во множественном числе
(galgan) при указании на один инструмент казни. Предположи-
тельно, форма множественного числа развилась вследствие особенностей возведения конструкции: веревка крепилась на перекладине
между двумя столбами. Начиная с XIII в., в употреблении преимущественно остается только форма множественного числа, хотя
и имеются редкие свидетельства использования единственно числа
плоть до XVII в. К XVI в., вероятно вследствие ошибочного восприятия gallows как формы единственного числа (находим у Кэкстона
применение неопределенного артикля с данным словом — a gallows),
развивается новая форма множественного числа — gallowses. Словарь
Oxford English Dictionary указывает такую форму как допустимую,
но редко используемую [Oxford English Dictionary 2016, Электронный ресурс].
Со временем существительное легло в основу ряда идиоматических выражений (to have the gallows in one’s face «иметь обреченный
вид, вид висельника») и пословиц: He that feares the Gallowes shal
neuer be good theefe («Волков бояться — в лес не ходить» — Пер.
Е. П. Поповой) [Greene 1592].
Слово weard «тюрьма, место заключения; содержание под стражей; страж», к средним векам приобрело новую форму — ward
и выдержало конкуренцию с заимствованным из французского
garde (guard, guardianship) «содержание под стражей; страж».
Полисемия исконного и заимствованного слов со временем была
утрачена путем закрепления специализации за каждой из форм,
таким образом, к концу среднеанглийского периода образовались
дуплетные пары: warden — guard «страж» и ward — guardianship
«содержание под стражей».
Абсолютными синонимами их, тем не менее, назвать нельзя.
Расхождения в использовании обозначились к рассвету феодализма: существительное ward стало употребляться для номинирования обязанностей рыцаря-опекуна несовершеннолетних
наследников феодала, а к середине XVI в. вошло в название суда —
Court of Wards: суд был основан Генрихом VIII с целью проведения процессов в отношении нарушения опекунских обязательств
[Blackstone 1765].
65
Становление английской юридической терми нологии
Таким образом, весь объем языкового материала, по которому
происходит оценка содержания и организации лексико-семантического поля «Правосудие» VII–XI вв. условно можно представить
схематически вид поля (см.: рис. 2 и 3), где центральным элементом
является лексема dóm, а rehtnes, lagu, dœma, wítnung, eofot, группирующиеся вокруг нее, составляют ядро. Перечисленные 5 лексем
находятся в когипонимических отношениях и формируют подполя,
концентрирующиеся вокруг ядра поля.
На рисунке 2 подполя изображены в виде замкнутых секторов,
в то время как в языковой реальности они являются незамкнутыми
множествами и могут включать в себя языковые единицы из других групп и сами быть составной частью других подполей и полей
(см.: рис. 2). Однако, подобное схематическое изложение оправдано тем, что позволяет более четко увидеть концентрацию лексических единиц вокруг ядра и общую тематическую направленность всего поля.
Остальные элементы располагаются на периферии поля «Правосудие» (Dóm), т. к. их семантическая связь слаба и не позволяет одно-
значно определить принадлежность к тому или иному подполю.
Рис. 2. Лексико-семантическое поле «Правосудие» VII–XI вв.
66
Глава 3. Содержание и структура лексико-семантического поля «Правосудие»
в древнеанглийский период
В древнеанглийский период организация элементов поля отражает неразрывную связь закона, неизбежности наказания за преступление и нравственных принципов в основе процесса отправления правосудия в сознании носителей языка (см.: рис. 3).
Как видно, в древний период ядро поля состоит из исконных
древнеанглийских слов, за исключением lagu, заимствованного
из скандинавского языка. Наличие разветвленной системы лексико-семантических групп свидетельствует в пользу сложных
ком плексных взаимотношений элементов поля. В составе поля
присутствуют лексемы, номинирующие как конкретные понятия
(типы преступников, наказаний, виды законов, участников про цесса), так и отвлеченные (справедливость, правота, обязательственные отношения).
Рис. 3. Схематичное изображение гипонимических отношений
в ЛСП «Правосудие» в ДА
67
Становление английской юридической терми нологии
3.3. Словообразовательные особенности лексикосемантического поля «Правосудие» VII–XI вв.
Морфемный анализ лексики является традиционным методом
изучения лексики, который позволяет выявить типичные для языка способы словообразования. Анализ лексических новообразований, с учетом их степени активности, с точки зрения их эволюции
и функционирования может дать представление о словообразовательных способах, средствах и моделях, свойственных языку
на конкретном этапе его развития.
В словарном составе древнеанглийского языка преобладали
простые односложные и двусложные слова с ударением на первом
слоге. Обзор изучаемого материала с точки зрения словообразовательных особенностей позволил выявить связь плана выражения
с планом содержания элементов. Так, морфологическими средствами выражения антонимических отношений преимущественно
являлись отрицательные префиксы.
Наиболее многочисленными примерами проиллюстрированы способы достижения антонимии путем использования отрицательных
префиксов un-, mis-, что свидетельствует в пользу продуктивности
префиксов: un-efen «несправедливый», un-euenly «несправедливо»,
mis-liche «неверно», «ошибочно», «со злым умыслом», un-riht «несправедливый», «неподходящий», mis-þyncþ «ошибаться».
Префикс un- широко использовался не только в английском,
но и других германских языках (фриз. un-, on-, oen-, др.-сакс., д.-в.н., гот. un-, сканд. ú-, ó- и др.). Правописание было неустойчивым,
однако можно проследить некоторую закономерность в вариациях:
к началу среднеанглийского периода учащается использование варианта on- перед прилагательными (un/onclǽne «неписанный»),
причастиями (un\onboren «нерожденный»), наречиями (un/onefne
«неравномерно, неравноценно») и их производными. Например,
др.-англ. unwriten «неписанный» и unclǽne «нечистоплотный в помыслах» соответствуют ср.-англ. onwryten и onclene среднеанглийского
периода [Oxford English Dictionary 2016, Электронный ресурс].
Одной из отличительных черт префикса un- древнеанглийского
периода можно считать его слабую способность присоединяться
к именным основам. Так, в рассматриваемом материале присут-
68
Глава 3. Содержание и структура лексико-семантического поля «Правосудие»
в древнеанглийский период
свуют всего два существительных с данным префиксом: uncræft
«обман, плохо выполненная работа» и undóm «несправедливость».
Исторический тезаурус Historical Thesaurus Oxford Dictionary указывает на значительную численную потерю (семь восьмых от зафиксированного в письменных источниках объема) дериватов,
имеющих в составе un- со времен древнеанглийского языка к концу
ранненовоанглийского периода [Oxford English Dictionary 2016,
Электронный ресурс]. Такое ослабление функциональной продуктивности un- стало проявлять себя в рассматриваемом поле уже
к началу среднеанглийского периода. К концу XII в. объем исконных древнеанглийских слов-дериватов с префиксом un- значительно сокращается, вероятно, в связи с наполнением поля французскими заимствованиями, к которым префикс присоединялся менее
активно.
Префикс mis- также имеет общегерманские корни (имеет связь
с глаголом mithe «лицемерить, умолчать, фальшивить») и неустойчивое правописание на протяжении не только древне-, но и среднеанглийского периода. Среди зафиксированных форм наблюдаются:
mys-, mis-, miss-, (древнеанглийский) и mais-, mies-, mise- (среднеан-
глийский) [Там же].
Письменные памятники древнеанглийского и среднеанглийского периода хранят свидетельства раздельного написания mis- и корня, фактически переводя такие слова в разряд сложных. Однако
к XVI в. подобные примеры практически исчезли. Как и в других
германских языках, в древнеанглийском префикс mis- преимущест-
венно использовался с целью придания слову семы «ошибочно, неправильно»: misliche «неверно», «ошибочно», «со злым умыслом»,
misþyncþ «ошибаться». Подобным образом, лексема dǣd (deed) имела нейтральное значение «действие», а в некоторых случаях включала дополнительную положительную сему «геройский» — «геройский поступок». При использовании отрицательного префикса
mis- значение приобретало противоположный знак: misdǣd/misdeed
«преступление».
К концу древнеанглийского периода префикс приобретает способность свободно присоединяться не только к исконным словам,
но и заимствованиям. Вероятно, именно этот факт объясняет увеличение количества дериватов с использованием mis- на основе
69
Становление английской юридической терми нологии
французских и латинских заимствований (misjudgment «вынести
ошибочный приговор», misaccount «вынести неверную оценку, суждение», misact «совершить проступок») не только в рассматриваемой группе слов, но и во всем поле.
Изучаемое лексико-семантическое поле древнеанглийского периода также насыщено производными лексемами, содержащими
префиксы ge- и be. Присутствие таких префиксов в морфологии
некоторых общеупотребительных слов повлияло на их значение
настолько, что это стало основанием для включения их в поле,
в частности, в наибольшей степени, в группу Lagu.
Однако некоторые префиксы не имели влияния план содержания и требовались исключительно для видообразования — так называемые чистовидовые приставки [Виноградов 1986, 438]. К таким приставкам относятся префиксы ge- и be-: niman и geniman
имеют одинаковое значение «брать», также как beódan и bebeódan —
«давать напутствие, мягко подталкивать к действию».
На себя также обращает внимание целый ряд слов, отнесенных
к ЛСГ «наказание», образованных при помощи приставки for- (напри-
мер: for-déman «осудить преступника, назначить наказание», for-fang
«изъять украденное», for-niman «схватить преступника»). Такие дериваты в значительном количестве присутствуют также в группе слов
с доминантой eofot «преступление» (например, for-wyrcan «нанести вред имуществу, особенно при халатном исполнении работы»).
Префикс for- в разных вариантах (fær-, fer -) может быть соотне-
сен с готским fra-, датским и германским ver-. Он использовался
в древнеанглийском языке практически с той же целью, что и предлог for в современном английском: fordón — to do for «портить, губить, убивать, быть негодным» [Bosworth-Toller 20105, Электронный ресурс].
Концентрация таких дериватов именно в этих 2 группах может объясняться способностью префикса усиливать план содержания корневой морфмы, придавая дополнительную сему важности номинируемого понятия. В случае с указанием на преступление
или наказание такое усиление отражает серьезность самого деяния и его последствий.
Словообразовательный потенциал древнеанглийского языка можно также оценить по высокой эффективности суффиксов, которые
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]