Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Становление английской юридической терминологии. Монография
.pdf
Глава 3. Содержание и структура лексико-семантического поля «Правосудие»
в древнеанглийский период
наблюдается новый прилив латинских слов в английском языке.
Таким образом, можно говорить о трех явных, исторически обусловленных возможностях, при которых происходили заимствования
из латинского языка в древнеанглийский период [Baugh, Cable
1978; Ярцева 1985].
Вероятно, с VII по XI вв. контакты в правой сфере с представителями романской культуры не были столь же активными, как, например, в религиозной сфере. В языковом материале, вошедшем
в состав поля «Правосудие» в древнеанглийский период, наблюдаются лишь 3 лексемы, заимствованные из латинского языка:
absolution «освобождение от ответственности, долгов, наказания»,
acuste «обвинять» и aelmesse «дар, благотворительность, договор
дарения».
Все три слова напрямую, как absolution (<лат. absolūtiō), или косвенно, как acuste и aelmesse, согласно историческому тезаурусу
Oxford English Dictionary, связаны с религиозной понятийной сферой. Эти единицы, очевидно, были первыми из последующего множества заимствованных лексем в среднеанглийский период.
Так, глагол acuste «обвинять» отнесен идеографическим словарем к четвертому (из шести) уровню таксонов trial, testing «судебный процесс, испытание». В англосаксонский период правосудие
вершилось в соответствии с местными обычаями, при этом по мере
укрепления своих позиций церковь усиливала влияние на управление государством и законотворческий процесс. Уже к XI в. священнослужители участвовали не только в церковных, но и светских судебных процессах, т. к. имели высокий общественный статус
и обладали специальными знаниями, необходимыми, для ведения
процесса. Источниками права для них были Кодекс Юстиниана
и его толкования (Justinian’s Institutes, Codex и Digest), они же служили источниками церковного права [Helmholz 2004].
К средним векам глагол acuste стал выходить из употребления,
но с пришествием нормандцев вновь обрел силу в новой форме
acuser, будучи повторно заимствован из французского языка. Французская и английская формы с -cc- в основе (accuse) появились
в результате влияния латинской формы accusare.
Существительное aelmesse произошло от незафиксирован-
ной в письменных источниках формы постклассической латыни
51
Становление английской юридической терми нологии
alimosina, возможно, в связи с более поздним осмыслением формы
alimōnia (alimony) из классической латыни или как вариант пост-
классических латинских лексем elimosina, elemosina, eleemosyna «дарение, преподношение» в конце II — начале III вв. К VIII в. слово приобретает более узкое значение — «отведение земли в дар церкви».
Заимствования из французского языка
Влияние французского языка на поле «Правосудие» в древнеанглийский период незначительно. Об этом можно судить по присутствию всего 2 элементов, заимствованных из французского: iustise
и prisun.
Лексема iustise вошла в словарный состав английского языка
и начала оперировать на рубеже XI и XII вв. Ее история прямо
связана с вторжением нормандцев на территорию Британии и установлением французского господства. Здесь же стоит отметить,
что французское слово jostise («справедливость, равенство»), заимствованное в английский язык, происходит от латинского jūstitia
[Bradley 1931]. Слабая связь лексемы с остальными элементами
поля «Правосудие» в VII–XI вв. указывает на ее удаленное расположение от ядра поля.
Второе существительное prisun имеет древние французские корни. Первоначально оно имело значение состояния принудительного заключения, лишения свободы, и лишь со временем приобрело функцию обозначения места заключения под стражу: Se kyngc
syððan com to Englalande & gefeng Rogcer eorl his mæg, & sette on prisun
(Англосаксонские хроники: «Тогда король отравился в Англию,
пленил графа Роджера, бывшего ему родственником, и заключил
его в тюрьму» — Пер. Е. П. Поповой) [Baker 2000].
В целом, этимологический обзор элементов поля указывает на относительную однородность словарного состава: из 199 единиц 7
имеют скандинавское происхождение, 3 лексемы заимствованы
из латинского языка, 2 — из французского языка, остальные 187 лексем имеют общегерманские корни.
Следовательно, удельный вес заимствований можно представить
следующим образом: из 199 единиц 3,5 % скандинавского происхождения, 1,5 % заимствованы из латинского языка, 0,5 % заимствованы из французского языка, остальные 94,5 % имеют общегер-
52
Глава 3. Содержание и структура лексико-семантического поля «Правосудие»
в древнеанглийский период
Таблица 2
Удельный вес заимствований в ЛСП «justice» в ДА
Всего
единиц
199 7 2 3 187
100 % 3.5 % 0,5 % 1,5 % 94,5 %
Скандинавские
заимствования
Рис. 1. Удельный вес заимствований в лексико-
семантическом поле «Правосудие» VII–XI вв.
Французские
заимствования
Латинские
заимствования
Исконные
германские
единицы
манские корни и относимы к исконно англосаксонскому словарю
(см.: рис. 1 и табл. 2).
3.2. Содержание лексико-семантического
поля «Правосудие» VII–XI вв.
Количественный лексический состав отдельных древнегерманских языков не известен в полном объеме. Если фонетика и грамматика некоторых языков могут быть изучены в достаточной мере
при извлечении из сохранившихся письменных источников, то в лексическом отношении исследования ограничены объемом материала, заключенного в памятниках [Смирницкий 1955]. Современные
специалисты расходятся во мнении о словарном запасе древнеанглийского языка: по разным оценкам называются данные от 34 000
[Bosworth-Toller 2015, Электронный ресурс] до 60 000 слов [Ency-
53
Становление английской юридической терми нологии
clopedia Americana 1999]. Таким образом, описание лексико-семантического поля «Правосудие» как VII–XI вв., так и других периодов,
не может претендовать на полноту и всеобъемлющие характеристики. Элементы, подлежащие описанию, отобраны из письменных
памятников и словарей, а это позволяет предположить, что часть
лексики может оставаться за пределами описаний, изложенных
в данном исследовании. Однако близкое знакомство с этим лексическим фондом позволяет делать выводы о моральных ценностях,
быте, представлениях о праве, браке, ритуалах и других аспектах
жизни англосаксов.
Для целей данного исследования были отобраны 199 лексических
единиц, представленных в письменных памятниках VII–XI вв.
Весь объем материала в данный период поддается распределению
по различным основаниям, от семантической общности и противопоставления до объединения по функциональным особенностям единиц.
Наблюдения за взаимоотношениями элементов, в числе прочего,
указывают на их гипонимические связи и явное тяготение к центральному элементу, древнеанглийскому существительному dóm
(ср.: сканд. dōmr, гот. dōms, санскр. dhāman «форма, тон» и греч.
thémis «Фемида»), которое имеет самое широкое значение из всех,
подлежащих рассмотрению: «указ, закон, решение суда, приговор,
личное мнение, судьба, неотвратимое, судебный процесс, судный
день, справедливость, равенство, право исполнять обязанности судьи, судья» [Bosworth-Toller 2015, Электронный ресурс].
Активное употребление существительного dóm в повседневной
жизни англосаксов объясняется высокой полисемичностью слова.
Вероятно, этот же факт позволил слову «выжить» при массовом вытеснении древнеанглийской лексики из повседневного обихода в судебной практике, несмотря на трансформацию в написании: dome, doom.
Незадолго до окончания древнеанглийского периода в сфере правовой лексики стала наблюдаться конкуренция французского слова justice/iusice «1) работник суда, 2) исполнение властных полномочий» и исконного dóm. Первоначально заимствованная единица
justice находилась вне прямого лексикона англосаксонских законников и в основном применялась при указании на непрофессиональное бытовое суждение о каком-либо факте.
54
Глава 3. Содержание и структура лексико-семантического поля «Правосудие»
в древнеанглийский период
Стремительное закрепление французского и латинского языков
для целей использования в судах с началом нормандской судебной
реформы вытеснило древнеанглийское dóm с доминирующей позиции. Тем не менее, надо отметить, что существительное dóm продол-
жало функционировать до конца XI в., с равной степенью эффективности репрезентируя понятия «справедливость» и «законность»
как в бытовой сфере, так и в области специального употребления
[Oxford English Dictionary 2016, Электронный ресурс].
Еще пять элементов поля обращают на себя внимание с точки
зрения гипонимических отношений с dóm: rehtnes «справедливость»,
lagu «закон», dœma «судья», wítnung «наказание», eofot «преступление». Концентрируясь вокруг dóm, они создают ядро поля, подчиняясь dóm и одновременно являясь доминантами пяти крупных семантических групп. Границы этих групп чрезвычайно подвижны
и неустойчивы: множество единиц, входящих в состав таких групп,
одновременно являются членами других объединений.
В непосредственной близости к ядру рассматриваемого поля располагается существительное dœma, общегерманская лексема, восходящая к форме dôm — «суждение, судьба». Примечательно, что
в древности это слово применялось в первую очередь к Богу,
как верховному судье. Кроме этого, эта единица употреблялась наравне со словами, указывающими на людей, занимающих руководящие посты [Kuhn 1965].
Ряд слов, концентрирующихся вокруг существительного dœma
«лицо, имеющее власть; судья, арбитр, правитель», наглядно иллюстрирует государственное и судебное устройство на территории
древней Англии. Так, например, слова ealdormann «руководитель,
принц», cyning «король, император», gerefa «шериф графства», dælend
«тот, кто занимается распределением благ» номинируют лица, имеющие власть.
Наименование лиц, исполняющих функции судьи, могло варьироваться (démend «судья», dœmere «судья», doomsman «судья»,
dóm-settend «судья, человек, знающий законы»), сохраняя при этом
доминанту всего поля древнеанглийского периода dóm в корне слова.
Самой крупной по объему (всего 56 единиц) стала группа слов
«законы», объединенных тематически и актуализирующих представления англосаксов о принципах общих традиций и церковного
55
Становление английской юридической терми нологии
права, в области публичных, имущественных, наследственных,
брачных и обязательственных отношений.
Так, например, лексемы, вербализующие представления носителей языка об обязательственных отношениях, детализируют виды
собственности и способы его передачи: botl-gestreón «собственность,
богатство», ár «недвижимость», cwic-feoh «скот», ǽht «землевладение», éðel «здание во владении», eard-éðel-wyn «право владения»,
á-gán «перейти в собственность», be-geát «приобретение, покупка»,
ágnian «объявить себя хозяином имущества», fæderen-feoh «соб-
ственность, передаваемая отцом дочери в день ее бракосочетания,
приданое» и пр. Видимо, покушения на чужую собственность были
нередким случаем, и ее требовалось охранять: в языке присутствует конкретное наименование человека, призванного это делать —
eád-wacer «охранник собственности».
Данная группа лексем свидетельствует о сложности и развитости обязательственных отношений: уже в древнеанглийский период были известны такие базовые для современного права понятия
как оферта «offrian», деньги за услуги или арендная плата, налог
«mail/mal» и сервитут (пастух, пользующийся сервитутом на вы-
пас свиней назывался gafol-swán).
Отношения в сфере собственности носили не только частный,
но и публичный характер, на что указывает присутствие в группе
сложного слова cyning-feorm «реквизиция для нужд королевского двора». Изъятие имущества происходило в натуральной форме
(пивом, свиньями, овцами и медом), на это указывает вторая основа feorm «провизия, еда». Первая основа (cyning), по характерному
для древнеанглийского языка словообразовательному принципу,
исполняет уточняющую функцию: Ic heó gefreóge écelíce ðæs gafoles,
ðe hió nú get to cyninges handa ageofan sceolan of ðam dǽle ðe ðǽr ungefreód to láfe wæs ðæ
re, cyningfeorme, ge on hlutrum alaþ, ge on beóre,
ge on hunige, ge hryðrum, ge on swýnum, ge on sceápum (Codex Diplo-
maticus Ævi Saxonici) [Kemble 1848] («Я освобождаю их от дани,
кроме той, которую они должны уплатить Королю для нужд королевского двора в виде эля, пива, меда, быков, свиней или овец» —
Пер. Е. П. Поповой).
Чрезвычайный интерес вызывают два слова, разные по происхождению и употреблению, но объединенные архисемой «закон»:
56
Глава 3. Содержание и структура лексико-семантического поля «Правосудие»
в древнеанглийский период
исконное æ (w) и скандинавское lagu. Древнеанглийское слово
æ (w) существовало в языке задолго до заимствования lagu. Первое
письменное упоминание находим в Laws of Ine (Сборник законов
Ине) 699 г.: We bebeodað, þætte ealles folces æw & domas..sien gehealdene
[Preston 2012] («Мы повелеваем, чтобы все законы людей и решения суда соблюдались…» — Пер. Е. П. Поповой).
Существительное æ (w) охватывало широкий спектр значений,
связанных с законом: закон, обычай, законный брак, ритуал, церемония, и активно участвовало в процессе словообразования, став
частью сложных слов. Например, ǽw-fæst «связанный узами брака,
женатый, замужем», cyric-ǽwe «брак, признаваемый церковью»,
ǽ-bær «изобличенный преступник». Большое количество компози-
тов указывают на то, что законы уже были собраны в элементарные
подобия кодексов (ǽ-bóc), существовали люди, знающие законы
(ǽ-cræftig), и умеющие их применять (ǽ-cræft), а также обучать ему
(ǽ-lǽrende). Единица æ (w) легла в основу наименований как пра-
вонарушителей (ǽ-brǽce, ǽ-slítend, ǽ-swíca), так и людей, формулирующих законы — ǽ-sellend «законодатели».
Существительное ǽ, как и многие слова в древнеанглийском языке, имело неустойчивое написание: aæ, aee (мерсийский диалект),
ę, a (очевидно, появилось вследствие ошибки при переписывании
текстов), ae, ææ, æę.
Прилагательное ǽ-líc, производное от ǽ (w) демонстрирует степень размытости границ между группами «законы» и «мораль»:
первое значение явно относится к группе «законы», в то время
как второе значение тяготеет к группе «мораль» («законный; правопослушный, послушный»).
После начала контактов со скандинавами наблюдается уменьшение семантического объема æ (w). Так, из единицы базового
уровня, имеющей родовое значение «закон вообще», она переходит
в разряд видовой и используется только при указании на церковные отношения и законы Божьи.
Существительное lagu впервые зафиксировано письменно в X в.
в законах Этельреда (Laws of Ethelred): Gif he hine laðian wille..do ðæt
be ðam deopestan aðe..on Engla lage, and on Dena lage, be ðam ðe heora
lagu si [Bosworth-Toller 2015, Электронный ресурс] («Для оправ-
дания себя, на территории Англии, он должен торжественно по-
57
Становление английской юридической терми нологии
клясться в невиновности, а на территории Данов, действовать следует согласно их законам» — Пер. Е. П. Поповой).
В большинстве текстов lagu (< лат. leg) имеет ряд значений, аналогичных современному law «закон; право в объективном смысле,
как система формальных норм»: He lægde laga ðæt swa hwa swa sloge
heort oððe hinde ðæt hine man sceolde blendian [Baker 2000] («Он принял много законов, согласно которым тот, кто убил оленя или лань
должен быть ослеплен» — Пер. Е. П. Поповой).
Пример с lagu, специализацию значений которого можно установить только через контекст, может расцениваться как пример гипонимических отношений значений одного слова:
1. Право (ЛСГ «законы»).
2. Закон (ЛСГ «законы»).
3. То, что считается правильным, подходящим (ЛСГ «мораль»).
4. Справедливость и правильность поведения (ЛСГ «мораль»)
(см., например: Drihten, min God; ic hæfde geteohhod, and gyt hæbbe,
þæt ic scyle healdan þine æ symle on minre heortan. [Oh Lord, my God, I
am prepared … that I should keep your law close to my heart.] (The Paris
Psalter manuscript, psalm 39).
Также как и слово ǽ (w), lagu может служить ярким примером спецификации значения, проявляющемся в производных от lagu, где
определяемая часть проявляется лишь в редуцированной форме lah:
Lah-breca — нарушитель закона (вторая часть от древнегерманской основы brek- + суффикс, впоследствии развилась в breaker
и параллельную лексему breacher).
Lah-bryce — нарушение закона (вторая часть произошла от древнегерманской основы *bruki-z < *brek- и развилась в современное
breach).
Lah-mann — законник, человек сведущий в законах.
Lah-ceáp — плата за восстановление утерянных законных прав.
Такое выделение значений двух поначалу соперничавших лексем привело к распределению сфер влияния каждой из них внутри
группы. Закрепление семы божественности за æ (w) привело к концентрации соответствующих лексем вокруг слова. Все они имели
непосредственное отношение к религии и ее законам: ǽwe-weard
«хранитель божественного закона, священник», ǽ-l
íc «правопослуш-
ный», cyric-ǽwe «брак, признаваемый церковью».
58
Глава 3. Содержание и структура лексико-семантического поля «Правосудие»
в древнеанглийский период
Сложное существительное cyric-ǽwe функционировало наряду
с wedlác «законный брак». Очевидно, между ними была стилистическая разница: первое использовалось в соответствующем религиозном контексте, тогда как последнее было разговорным, бытовым.
Дериват wedlác имеет в своем составе суффикс -lác имеющий родственные связи древнеисландским суффиксом -leikr и, предположительно, с древнеанглийским существительным lāc «предложение, подарок». Существительное wedlác, в отличие от cyric-ǽwe,
сохранилось в языке и легло в основу ряда глагольных фраз, существующих по сей день: to hold\ keep wedlock, to be faithful in marriage;
to break (one’s) wedlock [Oxford English Dictionary 2016, Электронный ресурс].
Несмотря на устойчивые позиции заимствованной единицы lagu,
группа концентрирующихся вокруг нее элементов — исконные слова. По ним можно судить о территориальной принадлежности законов, юрисдикции (Dena lagu «область действия датских законов,
Данелаг»), наличии законодательной иерархии (ge-setnes «закон,
указ, свод правил, традиция», cyne-dóm «королевский указ, закон»,
ge-ban «приказ, указ, ордонанс») и судебном устройстве (folc-gemót
«общее собрание поселения», witenagemote «собрание мудрецов»).
Взаимоотношения двух сложных существительных folc-gemót
и witenagemote представляют особый интерес, так как они обознача-
ют законодательные органы (один состоял из мудрецов поселения,
другой из простых граждан). Обычно собрания проводились 1 мая,
но в случае экстренной необходимости совет собирался колокольным звоном [Attenborough 1922]. Со временем слово folc-gemót
было вытеснено на периферию поля единицей witenagemote, которое просуществовало вплоть до пришествия нормандцев. Лексема
folc-gemót продолжила существование, меняя формы (среднеанглийский folkesmot, XV в., folckmote, XV–XVI вв., folkemote, XVIII в.
folkmoot) в значении «собрание поселения, народ», но, видимо, уже
без законодательных функций.
Укрепление позиций существительного witenagemote в поле конца древнеанглийского периода наглядно демонстрирует способность языка реагировать на внешние исторические и социальные
изменения: при усилении королевской власти возникает необходимость в мудрых, но немногочисленных советниках, и ослабевает
59
Становление английской юридической терми нологии
потребность в принятии решений совместно с поддаными. Фактически, Witenagemote к моменту пришествия нормандцев стал прообразом парламента [Там же].
Почти пятую часть от всего объема рассматриваемых элементов
(40 из 199) занимает группа лексем, вербализующих представления
о морали. Это единицы, указывающие на справедливость и несправедливость, пригодность, нравственность и достоинство. Границы
данной группы чрезвычайно размыты. Существенная часть слов,
отнесенных к иным областям (законы, преступники, наказания
и т. д.), с трудом поддавалась четкому определению в ту или иную
группу, располагаясь на границе с моралью. Так, например, reoht означает как право моральное, так и законное, а определить является ли wearg\wearh «злодей, злоумышленник» преступником, или же
умысел его аморален, но не противозаконен можно только контекстуально. Существительное reoht \riht является одним из ярких примеров полисемии в древнеанглийском языке, охватывая значения
в смежных областях морали и права: 1) право на определенное поведение, блага; 2) то, что созвучно справедливости, правильности,
честности; действия, совершаемые в соответствии с законами и моралью; 3) справедливые полномочия (юридически или морально)
на обладание чем-либо или определенное подведение. Прилагательное reoht также охватывает широкий спектр значений: 1) подходящий, правильный; 2) о пути: прямой, неизвилистый; 3) о высказывании, мыслях и действиях: правдивый, неискаженный, уверенный.
Выявление состава группы «мораль», тем не менее, удалось произвести, опираясь на достижения современной теории государства
и права, которая сополагает мораль и закон (право), проводя, однако различия. Сфера действия и границы норм морали и права могут пересекаться, но не всегда совпадают. Нормы морали носят
оценочный, с позиций добра и справедливости, характер, в то время как право выражает государственную волю и регулирует в закрепленном порядке волю государства [Марченко 2004].
Сложность взаимоотношений морали и права хорошо иллюстрируется на примерах сферы употребления таких слов, как i-wurht
«заслуженное» (в отношении наказания и поощрения), ǽfen «беспристрастный, справедливый, правдивый» (о суждении, в том числе судебном решении), efenniss «равенство, непредвзятость судеб-
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]