Раннелиберальные партии Германии (1858-1867). Учебное пособие

. Тем не менее фракция старолибералов получила нового члена в ландтаге. Им стал профессор фон Зибель, который добился победы сразу в двух округах: Соест и Крефельд. «Северогерманская газета» по поводу поражения старолибералов писала, что оно было предрешено из-за их «чересчур дипломатично­го поведения во время последней сессии, не только лишь по вопросу о военной реформе, но и по многим другим». Газета не верила, что это поражение хоть чему-то научит старолибералов, поскольку они уже «продемонстрировали свою неспособность противостоять даже первому наступлению реакции, хотя преисполненный доверия на­род забыл об этом с наступлением новой эры»

Из прежних 57 консервативных депутатов лишь некоторые были вновь переизбраны. В провинциях Пруссии Позен, Саксо­ния, Рейнланд и Вестфалия консерваторы не получили ни одного мандата. Большую часть представительства в палате депутатов обеспечила провинция Силезия, где они получили 11 из своих 15 мандатов. Прежние вожди консерваторов — фон Бланкенбург, фон Герлах, граф цу Штольберг-Вернигероде, Вагенер и фон Клейст-Ретцов — не были переизбраны. Среди избранных консер­ваторов насчитывалось 5 лантратов, 2 государственных советника, 2 крупных землевладельца.

В новой палате представителей, сессия которой открылась в начале 1862 г., образовалось 6 фракций. В соответствии с их чис­ленностью это были: фракция Немецкой прогрессистской партии (109 человек), фракция Грабова (бывшая фракция старолибералов Финке, 95 человек), фракция Центра (54 человека), фракция «лево­го центра» (также фракция Бокума — Дольфа — Гаркорта, занимала позицию между старолибералами и прогрессистами, 52 человека), поляки (23 человека), консерваторы (15 человек). Но при голо­совании палата чаще всего делилась на два лагеря: в оппозицию вставали прогрессисты, близкий к ним «левый центр» и польская фракция. На стороне правительства — консерваторы, фракция Гра­бова и католики. Польская фракция занимала в известном смысле ключевое положение, поскольку ее поведение при голосовании могло играть решающую роль в том, одержат ли прогрессисты по­беду или потерпят поражение.

Партия прогрессистов поначалу состояла из двух фракций — собственно прогрессисты (89 человек) и «тайные прогрессисты», к которым причисляли себя 20 депутатов. Но уже в марте 1862 г. последние окончательно слились с большой фракцией прогрес­систов. Таким образом, при открытии парламента к либеральным относились четыре фракции справа налево: фракция Грабова, левый центр, тайные прогрессисты и сами прогрессисты. Но только по­следнюю можно с полным правом назвать партийной фракцией, поскольку только прогрессисты располагали надежной программой и внепарламентской организацией.

. Старолибералы представили собственную предвыборную программу, в которой они угрожали правительству лишением поддержки, если оно не согласится с про­граммой «конституционной партии». На основе этого программного заявления 17 марта 1862 г. был создан Центральный избирательный комитет конституционалистов под руководством берлинского де­путата и городского советника доктора М. Вебера.

. 29 новых мест они получили за счет старолибе­ралов и католиков. Католическая фракция потеряла 26 мандатов, т. е. около половины, а старолибералы — 45. Часть старолибералов присоединилась к «левому центру», в то время как оставшаяся часть из 43 депутатов разделилась на две группы: «фракция конституцио­налистов» (или фракция Финке), в которую вошли уволенные ми­нистры фон Ауэрсвальд, фон Патов и граф Шверин, и «свободный парламентский союз» (или фракция фон Ренна), в которую вошли Летте и фон Грабов. Последняя фракция заявила о готовности сотрудничать как с «левым центром», так и с прогрессистами. Со­вершенно очевидно, что распаду старолибералов способствовала деятельность бывшего «короля» палаты барона Г. фон Финке, который по-прежнему поддерживал правительство и не желал ни в малейшей степени сотрудничать с прогрессистами. Только в 1866 г. после победы под Кенигсгрецем старолибералы вновь создали большую фракцию и новую партию национал-либералов.

. Он готов был сотрудничать с партиями только в том

. Когда 30 сентября 1862 г. Бисмарк в своем выступлении перед бюджетной комиссией объяснил, как он пред­ставляет себе процесс объединения, к которому он, вопреки мнению либералов, все же стремился, либералы только укрепились в своем негативном отношении к нему. Новый руководитель правительства произнес свою знаменитую фразу: «Не на либерализм Пруссии смотрит Германия, а на ее силу. Большие вопросы современности решаются не речами и решениями большинства — в этом была большая ошибка 1848 и 1849 гг., но железом и кровью»

. Однако какие бы резкие речи ни звучали в ходе конфликта из уст политиков, нет ни­каких оснований считать, что от либералов и демократов исходила реальная революционная угроза. Для нее у них не было средств, кроме того, они испытывали «недоверие к возможности применить революционные действия и страх перед возможным свержением состоятельного бюргерства в ходе революции»

. Представители прогрессистской партии даже отказывались от проведения любых публичных демонстраций.

Первые два варианта казались маловероятными. При сохране­нии напряженной ситуации между правительством и парламентом правительство, наконец, решилось на обострение конфликта, чтобы, в конце концов, получить повод для очередного роспуска палаты представителей. В ходе очередных дебатов по военной реформе 11 мая 1863 г., когда министр фон Роон в резких выражениях об­рушился на либералов и демократов в парламенте, действующий президент палаты попытался безуспешно лишить министра слова, после чего прервал заседание на один час. После перерыва министр уже не появился в парламенте. В дальнейшем все министры отказы­вались участвовать в парламентских обсуждениях до тех пор, пока президент палаты будет позволять себе перебивать их, даже если он сочтет это нужным. При этом уже 15 мая 1863 г. парламентарии 295 голосами против 20 приняли следующее решение: «Поскольку президент палаты обладает ему одному принадлежащим правом руководить ходом обсуждения и поддерживать порядок в палате (согласно статье 78 конституции) — любой выступающий, в том числе министр или его представитель, может быть прерван». Весен­няя сессия парламента завершилась 28 мая 1863 г. Едва депутаты добрались домой, они узнали, что правительство приняло «Ордо­нанс о прессе», который серьезным образом угрожал свободе печати. Конфликт достиг нового пика. Правительство, наконец, решилось, как и в 1862 г., распустить палату представителей.