Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психология отношений межличностной значимости. Учебное пособие
.pdf
71
тим при этом, что особенно часто это происходило именно
тогда, когда дело касалось их самих.
Были проанализированы также и те результаты, которые
касались того, какими характеристиками пользовались авторитетные и неавторитетные педагоги, оценивая сходство
и различие членов триад. И здесь также выявилась существенная разница. Авторитетные педагоги описывали учащихся по преимуществу с помощью личностных и при этом
в большинстве своем положительных характеристик (ответственный, старательный, умный, дружелюбный, настойчивый и т.д.). Неавторитетные же педагоги, как правило,
использовали прямое указание на роль или на возрастные
особенности членов триады. Так, при «решении» триады, состоящей из двух педагогов и одного ученика, они чаще всего
в качестве отличительной черты последнего указывали на
то, что он «ученик», «учащийся», «ребенок», «не взрослый»,
«молодой» и т.п. Если же при оценке учащегося все же указывалась личностная черта, то практически всегда черта отрицательная (упрямый, грубый, непослушный, себе на уме).
Итак, совершенно очевидно, что авторитет педагога, как и
любого другого руководителя, тесно связан с его отношением к
тем, кто в ролевом плане ему подвластен, с умением подойти к
каждому из них, что называется, с «положительной гипотезой»,
со способностью видеть в них, в первую очередь, личность, а
не безличный объект воспитательных и управленческих воздействий. Подобное «личностное различение», «личностное видение» возможно лишь в том случае, когда практически каждый
подопечный в той или иной мере личностно значим для своего
наставника, интересен ему, референтен, а, в конечном счете,
даже и авторитетен в определенной, пусть порой и достаточно
узкой, но важной для руководителя сфере.
Помимо краткой истории развития проблематики авторитета, а также модели его зарождения, становления, развития и
реализации в рамках реально функционирующих малых групп,
в данном разделе учебного пособия мы рассмотрели и основания, по сути дела, базовые слагаемые авторитета руководителя.
Во-первых, это авторитет его роли. Без опоры на него вы-
72
строить «здание» личностного авторитета — порой задача невыполнимая. В такой ситуации руководитель, по существу,
лишен того «кредита доверия», который особенно необходим
на первых порах, когда он еще не успел доказать в реальных
делах свое право на уважение.
Во-вторых, это информированность руководителя. При этом
нельзя забывать, что профессиональная компетентность еще
не исчерпывает этого понятия. Необходимо, кроме того,
ясно представлять себе характер межличностных отношений
в группе, верно оценивать социально-психологический климат в ней, быть в курсе мельчайших изменений в свойственной сообществу расстановке сил. Лишь в этом случае руководитель может стать для своих подчиненных значимым как
источник информации.
В-третьих, это референтность руководителя для подчиненных. Располагать значимой для них информацией — необхо
димое, но не достаточное условие успешности управленческой деятельности. Важно добиться такой ситуации, которая
обеспечивала бы обращение членов группы к руководителю
не только и не столько за «голой» информацией, сколько за
его собственным мнением по поводу происходящего. Подобная референтная позиция и гарантирует руководителю
возможность реально влиять на жизнедеятельность как отдельного члена группы, так и на ее жизнедеятельность в целом.
И, наконец, в-четвертых, это уважение руководителем лич-
ности своих подчиненных, его ориентация на демократический
стиль руководства. Речь в данном случае идет о взаимном доверии руководителя и подчиненных, без которого не может
сложиться атмосфера делового взаимопонимания, немыслимо полное сотрудничество людей, работающих в логике
совместной деятельности, но имеющих при этом различные
статусно-ролевые позиции.
Перечисленные слагаемые — обязательные составные ав
торитета руководителя. Но для того, чтобы в сумме оказался
желаемый результат, недостаточно просто их механического
сложения. Для этого они должны быть освещены индивидуальным творчеством руководителя. Может быть, кто-то и будет
-
-
73
разочарован: в данном разделе пособия он не найдет готового
рецепта, как завоевать авторитет в глазах своих подчиненных.
Но пусть не ищет он «состава» такого уникального средства и
в других книгах — его попросту не существует. Каждый руко
водитель должен сам на практике подобрать свой собственный ключик к сердцам тех, с кем он работает и творит, и уже с
их помощью решить для себя загадку авторитета.
Вопросы для обсуждения
1. Может ли подчиненный обладать авторитетом в глазах руководителя?
Обоснуйте свой ответ на конкретном примере.
2. Приведите примеры исследования отношений авторитетности, осущест
вленных с позиций интериндивидного подхода.
3. Опишите модель авторитетности с учетом метаиндивидной атрибуции
личности.
4. Дайте характеристику начальной стадии становления отношений автори
тетности — «личность значима как источник важной для другого инфор
мации». Приведите конкретные примеры.
5. При каких условиях позиция «личность значима как источник важной для
другого информации» разрушается? Приведите конкретные примеры.
6. Охарактеризуйте стадию становления отношений авторитетности «лич
ность — референтное для другого лицо». Проиллюстрируйте эту позицию
примером из жизни любого образовательного учреждения.
7. Что такое «антиреферентное лицо»? Характеризуются ли взаимоотноше
ния с антиреферентным лицом «личностным видением»?
8. Что такое «антиавторитет»? Приведите конкретный пример и сравните
позицию «антиавторитет» с позицией «антиреферентное лицо».
9. Что принципиально отличает феномен авторитета власти от феномена
власти авторитета? Приведите конкретные примеры из обыденной жизни.
10. Что такое «иррадиация авторитета»? Приведите конкретные примеры.
11. Что такое «спецификация авторитета»? Приведите конкретные примеры.
12. Почему подлинный авторитет личности невозможен без взаимности? Воспользуйтесь в качестве аргумента позицией Я.Корчака и
В.А.Сухомлинского.
-
-
-
-
-
-
Рекомендуемая литература
1. Сухомлинский В.А. Методика воспитания коллектива. М., 1981.
2.
Сорока-Росинский В.Н. Школа Достоевского. М., 1978.
3.
Яворский М. Януш Корчак. Варшава, 1984.
4.
Амонашвили Ш.А. Как живете, дети? М., 1986.
5.
Кондратьев М.Ю. Слагаемые авторитета. М., 1988.
6.
Кричевский Р.Л., Дубовская Е.М. Психология малой группы: теоретический и прикладной аспект. М., 1991.
7.
Кроник А.А., Кроник Е.А. В главных ролях: Вы, Мы, Он, Ты, Я. Психология
значимых отношений. М., 1989.
8.
Кондратьев М.Ю. Взаимосвязь авторитета личности и авторитета роли
учителя//Вопросы психологии. 1987. №2.
74
Глава 3
Особенности отношений межличностной
значимости в реально функционирующих
группах разного типа
История разработки отношений межличностной значимости
восходит, по сути дела, к работам самых первых классиков
персонологии, социально-психологической и общепсихологической науки. Так, например, одни из самых глубоких
современных исследователей психологии отношений значимости и, в частности, феномена субъективной значимости
одного человека для другого, авторы вполне завершенной
по форме и крайне оригинальной по содержанию модели
межличностной значимости А.А.Кроник и Е.А.Кроник1
выстраивают развернутую во времени цепочку нарастания
научной заинтересованности вопросами отношений значимости, первые звенья которой на десятилетия предваряют
30-е годы, когда во многом усилиями американского ученого
Г.Салливана в психологическом лексиконе прочно утвердилось понятие «значимый другой». С этой точки зрения имена
У.Джемса, Ч.Кули, Дж.Мида, Г.Салливана, Г.Хаймана как
бы символизируют качественные точки в континууме, отражающем поступательное движение научной психологической мысли от момента зарождения проблематики отношений значимости до периода 30—40-х годов ХХ века, когда
она стала одной из ключевых в психологии. Понятно, что условные промежутки между этими для всех известными ориентирами легко могут быть заполнены работами других, куда
более многочисленных исследователей.
1
Кроник А.А., Кроник Е.А. В главных ролях: Вы, Мы, Он, Ты, Я. Психо-
логия значимых отношений. М., 1989.
75
В отечественной психологии изучение отношений «значимых других» имеет не менее яркую и содержательную историю, чем разработка этого круга вопросов за рубежом.
А.Ф. Лазурский, В.Н. Мясищев, Б.Г. Ананьев, Б.Ф. Порш
нев, Л.И. Божович, М.И. Лисина, Б.Ф. Ломов, А.А. Бода
лев, И.С. Кон, А.В. Петровский, А.А. Кроник, Е.А. Кроник,
Н.Н. Обозов — вот, конечно же, далеко не полный список
тех, кто внес и сейчас вносит самый существенный вклад в
развитие отечественной традиции психологического исследования отношений межличностной значимости как в
теоретическом, так и в конкретно-экспериментальном планах. По-видимому, наряду с вышеуказанными при необходимости могут быть отслежены и другие линии развития
рассматриваемой проблематики, обнаружены и описаны
относительно самостоятельные, а главное, самоценные ответвления от основного ствола научного поиска, выделены
те или иные сферы анализа, может быть, и неправомерно оттесненные на периферию исследовательской практики. Подобное углубленное и развернутое научное изыскание вряд
ли осуществимо в рамках настоящего учебного пособия, а
по большому счету и не является собственно его задачей, что
безусловно не умаляет важности таких специальных разработок в трудах историков психологической науки.
В то же время нельзя не заметить, что, несмотря на длительный и достаточно пристальный интерес к проблематике
отношений межличностной значимости в группе со стороны психологов, придерживающихся различных подходов,
пониманию природы этого типа межличностных связей,
механизмов их зарождения, становления, развития и разрушения, целый ряд немаловажных вопросов остался еще на
стадии дискуссионной проработки. Примером тому может
служить реально просматривающийся в психологической
литературе терминологический «разнобой» при определении такого ключевого для понимания содержательной сути
отношений межличностной значимости понятия, каким является категория «значимый другой». В этом плане утверждение А.А.Кроника и Е.А.Кроник о том, что еще Г.Салливан
-
-
76
«столь основательно описал влияние значимых других на
процесс формирования личности, что после него словосочетание “значимые другие” приобрело терминологическую
строгость»1, выглядит по меньшей мере излишне оптимистичным. Скорее следует согласиться с выводом И.Г.Дубова
о том, что в существующей сегодня исследовательской практике авторы, как правило, «либо искусственно сужают сферу
применения термина “значимый другой”, либо относят его к
нерасчлененной массе явлений, смешивая, а иногда и просто
путая такие понятия, как “авторитетность”, “референтность”, “сила власти”, “значение роли” и т.д.»2.
Справедливость этой оценки подтверждается даже самым
беглым знакомством с теоретико-экспериментальными и
собственно эмпирическими исследованиями отношений значимости. Но в то же время трудно безоговорочно разделить
представление цитируемого автора по поводу того, что одной
из решающих причин сложившейся ситуации является, как
он считает, именно то обстоятельство, что «обыденное сознание смешивало в содержании используемого для описания
этого явления (имеется в виду “субъективная значимость” —
М.К., Ю.К.) понятий (важный, нужный, значимый, приятный, интересный, значительный, полезный и т.д.) самые
разнообразные виды субъективной значимости и не могло
выделить по достаточно убедительным критериям различные
типы “значимых других”»3. Сам факт подобной понятийной
размытости категории «значимый другой», как и «отношения значимости», без сомнения имеет место и — более того,
совершенно не удивителен, если принять во внимание свойственную обыденному сознанию терминологическую нечеткость и понятийную неопределенность. Но вряд ли это может
служить не только оправдательной, но и объяснительной причиной экстраполяции картины категориальных пересечений,
1
Кроник А.А., Кроник Е.А. В главных ролях: Вы, Мы, Он, Ты, Я. Психо-
логия значимых отношений. М., 1989. С. 25.
2
Дубов И.Г. Проблема «значимого другого»: терминологический ас-
пект// Индивидуальность педагога и формирование личности школьников. Даугавпилс, 1988. С. 8.
3
Там же. С. 6—7.
77
когда речь идет о понятийном аппарате научной дисциплины.
Кроме того, можно привести в пример внушительное число
случаев (в том числе и в рамках социальной психологии),
когда не меньшая смысловая путаница на уровне обыденного
сознания не помешала исследователям действительно добиться терминологической строгости применительно к тому
или иному понятию (например, четкое разведение понятий
«роль», «статус», «позиция», «положение»1).
По-видимому, все же решающим фактором, обусловливающим не только формальные, внешние фиксируемые
на уровне «значимого другого» несовпадения в понимании
этого термина, но и собственно содержательные противоречия видения различными авторами той психологической
реальности, которая лежит за этой категорией, является не
изначальная неструктурированность обыденного сознания
и даже не какое-то качественное несходство теоретических
платформ, на которых стоят различные исследователи2, а то,
что словосочетание «значимый другой» заметно чаще, чем это
может показаться на первый взгляд, используется как объяснительный термин и значительно реже выступает в качестве
собственно предмета изучения. Многообразие как теоретических, так и особенно экспериментальных задач конкретных
работ, несопоставимость методического инструментария, а
потому и невозможность сравнения эмпирических данных,
«разношерстность» контингента испытуемых и, главное, порой достаточно выраженное стремление отдельных авторов
представить выявленные ими закономерности и зависимости
как своего рода универсальные характеристики отношений
значимости — все это в определяющей степени и привело к
тому, что даже такой, далеко не самый сложный вопрос как
выявление количественных показателей значимого круга общения, или круга значимых лиц до сих пор до конца не про-
1 Андреева Г.М. Социальная психология. М., 2002.
2
В этой связи следует отметить, что в настоящее время говорить о ка-
ком-то принципиальном собственно парадигмальном противостоянии в вопросе изучения отношений значимости, было бы явной натяжкой.
78
яснен. Более того, вполне вероятно, что в ближайшее время
в связи с возрастающим интересом проблематики отношений
межличностной значимости, имеющие место расхождения
цифровых их показателей могут приобрести тенденцию к
углублению, если установка на поиск универсального числа
членов значимого круга общения не будет преодолена.
Не требует специальных доказательств тот факт, что попытка свести воедино изначально несравнимое не просто
мешает адекватно оценить действительную картину в связи
с многократным усреднением и округлением разноречивых
данных, а качественно искажает реальность, выдавая за нее
усредненную сумму «слагаемых разных наименований», как
если бы вычислялось среднее арифметическое килограммов
и километров.
Поясним это на примере. Сегодня практически в любой
научной работе, в той или иной степени связанной с проблемой отношений межличностной значимости, а значит и с определением круга «значимых других», принято приводить количественные данные, непосредственно на цифровом уровне
очерчивающие границы этого круга, и ссылаться при этом на
результаты, зафиксированные в работах предшественников.
Насколько информативна на самом деле такая «универсальная» количественная характеристика отношений значимости
легко судить хотя бы по тому, что складывается она путем усреднения совершенно разнородных результатов, полученных
в несопоставимых (в плане исследовательских задач и методического оснащения) с точки зрения контингента испытуемых экспериментальных работ. Таких, например, как работы, выполненные Н.Б.Шкопоровым1, проводившим свое
исследование в школе-интернате и рассматривавшим в качестве значимых практически весь спектр коммуникативных
связей испытуемых, Е.А.Хорошиловой2, изучавшей отноше-
1
Шкопоров Н.Б. Феноменология, динамика и психологические меха-
низмы субъективной значимости другого человека для старших подростков в условиях школы-интерната: Дисс. … канд. психол. наук. М., 1980.
2
Хорошилова Е.А. Феномен субъективной значимости другого человека:
Дисс. … канд. психол. наук. М., 1984.
79
ния значимости с родственниками, друзьями и коллегами
взрослых людей в возрасте от 19 до 48 лет, В.Н.Князевым1,
включавшим в круг значимого общения людей по признаку
«симпатия — антипатия», И.Г.Дубовым
2
, экспериментировавшим со старшеклассниками массовой общеобразовательной школы и определявшем значимого для них другого как
яркую неповторимую личность, уникальную индивидуальность, А.А.Кроником3, определявшим максимальное число
жизненно значимых отношений. Понятно, что зафиксированные каждым из авторов закономерности интересны и информативны для понимания определенного вида отношений
межличностной значимости и при этом как бы «в пределах»
конкретного контингента. Попытка же вывести на основании всего этого обобщенного материала какой бы то ни было
средний показатель ничего, кроме дополнительной смысловой путаницы, принести не может.
Именно с этой точки зрения, а следовательно, как стремление во что бы то ни стало упростить, схематизировать реальную содержательную суть и многообразие форм отношений межличностной значимости следует рассматривать по
меньшей мере необдуманно жесткое введение цифрового
предела числа «значимых других» — «существует универсаль
ный предел (равный восемнадцати) числа значимых других,
способных оказать определенное влияние на формирование личности любого конкретного человека на протяжении
его жизненного пути»4. По-видимому, столь категоричное
заявление явилось результатом сопоставления экспериментальных данных А.А.Кроника и Е.А.Кроник и высказанной
Т.Уайлдером в чисто художественной форме, по его соб-
-
1
Князев В.Н. Психологические особенности понимания личности значи-
мого другого как субъекта общения: Дисс. … канд. психол. наук. М., 1983.
2
Дубов И.Г. Проблема «значимого другого»: терминологический аспект //
Индивидуальность педагога и формирование личности школьников.
Даугавпилс, 1988; Дубов И.Г. и др. Особенности восприятия значимых
других старшеклассниками // Вопросы психологии. 1991. №3.
3
Кроник А.А., Кроник Е.А. В главных ролях: Вы, Мы, Он, Ты, Я. Психо-
логия значимых отношений. М., 1989.
4
Леонтьев Д.А. Грани проблемы индивидуальности // Психологические
проблемы индивидуальности. Вып. 3. Л.; М., 1985. С. 21—22.
80
ственным словам, «причудливой теории», согласно которой у
человека в оптимуме на протяжении жизни должно быть восемнадцать особенно значимых людей («Созвездие друзей»).
Заметим, однако, что и сам писатель, и экспериментаторы в
один голос утверждают, что «теорию» эту «не стоит принимать слишком буквально»1.
Вопрос о неопределенности, размытости границ значимого круга общения напрямую связан с проблемой научного
определения критериев значимости другого, то есть оснований, позволивших бы четко и обоснованно дифференцировать тех партнеров по взаимодействию и общению, которые
и являются собственно значимыми для человека и тех, кто
не может претендовать на это звание. Поиск и исследование
таких предполагаемых оснований личностной значимости
имеют богатый опыт, а список этих факторов, если бы мы
задались целью создать его, не мог бы не вызвать у нас естественной ассоциации с многочисленными перечнями качеств лидера, скомплектованными в рамках «теории черт»
(Е.Богардус и др.). И все же, несмотря на несовпадения, а
порой бросающуюся в глаза противоречивость ответов на
вопрос: что же в личности другого, его поведении, его статусно-ролевой позиции в решающей степени определяет
и его значимость для партнера по взаимодействию и общению? — можно выделить три направления такой значимости,
направления, сложившиеся в исследовательской практике
достаточно стихийно.
Первое, это широкий спектр конкретных в своем подавляющем большинстве экспериментальных исследований
отношений межличностной значимости как межиндивидуальных связей, базирующихся на чувствах «симпатия — анти
патия». По сути дела, речь в данном случае идет об одной из
областей исследования аттракции, причем не столько в плане
«формирования привлекательности какого-то человека для
воспринимающего», сколько с точки зрения некоторого ка-
-
1
Кроник А.А. и др. В главных ролях: Вы, Мы, Он, Ты, Я. Психоло-
гия значимых отношений. М., 1989. С.71; Уайлдер Т. Теофил Норд//
Иностранная литература. 1986. №8. С. 111.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]