Проблемы законодательного регулирования уголовно-процессуального задержания. Научно-практическое пособие. Лекция-1

Глава 3 Соотношение полицейского и уголовно-процессуального задержания

применяется эта мера государственного принуждения, срок задержания, его начальный момент. Сравним три указанных выше закона.

1. По смыслу ст. 27.3. «Административное задержание» Кодекса РФ об административных правонарушениях целью административного задержания является необходимость обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, исполнения постановления по делу об административном правонарушении. Хотя следует признать, что прямого указания цели в ч. 1 указанной статьи, как это, например, сделано в ст. 27.1 «Меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении», нет.

В части 1 указанной статьи, где наряду с другими мерами обеспечения определено административное задержание, говорится: «В целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления…».

То есть КоАП РФ предусматривает два вида задержания: задержание с целью пресечения правонарушения… и задержание с целью обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела… Если первое можно условно назвать захватом, то второе представляет собой собственно административное задержание.

2. Закон «О полиции» соотносится с КоАП РФ как специальный закон с общим законом. Будучи «…составной частью единой централизованной системы федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел» (ч. 1 ст. 4 «Закона о полиции»), она, в соответствии со ст. 14, также имеет право осуществлять задержание.

Однако статья не содержит указания на цели применения этого вида государственного принуждения. Опосредованное выявление цели задержания полицией возможно через анализ Основных направлений деятельности полиции (ст. 2). В части 1 п. 5 речь идет о таком направлении деятельности, как производство по делам об административных правонарушениях, исполнении административных наказаний.

То есть Закон «О полиции» отсылает к ранее рассмотренной ст. 27.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях. При этом цели задержания, указанные в КоАП РФ, не охватывают все виды задержания, перечисленные в ст. 14 «Закона о полиции».

31

Проблемы законодательного регулирования уголовно-процессуального задержания

Вчастности, если п. 2 ч. 2 ст. 14 охватывает случаи, относящиеся

котрасли административного права (задержание лиц, уклоняющихся от исполнения административного наказания), то в п. 1 ч. 2 ст. 14 речь идет о ситуации, регулируемой уголовно-процессуальной отраслью права (задержание лиц, подозреваемых в совершении преступления).

Таким образом, единого подхода к определению целей задержания в двух указанных выше законах нет. Имеются сложности и в определении целей уголовно-процессуального задержания. Рассмотрение данного вопроса невозможно без обращения к ранее действовавшему уго- ловно-процессуальному закону, поскольку множество научных работ по данной теме базировалось на УПК РСФСР.

Встатье 122 УПК РСФСР «Задержание подозреваемого в совершении преступления» цели задержания не были закреплены. Однако позднее Уголовно-процессуальный кодекс был дополнен ст. 122.1. «Порядок кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления», в соответствии с которой «Порядок кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, определяется Положением о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, утвержденным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 июля 1976 года».

Встатье 1 названного Положения цели задержания были установлены: 1) выяснение причастности к преступлению, 2) решение вопроса о необходимости избрания меры пресечения в виде содержания под стражей. Как известно, в Гл. 12 УПК РФ «Задержание подозреваемого» цели задержания не закреплены.

Вуголовно-процессуальной теории того времени также нет однозначного подхода к определению целей задержания. Так, существовала точка зрения, согласно которой под задержанием понимался краткосрочный арест, преследующий в основном те же цели, что и мера пресечения.1

УПК РСФСР относил задержание к неотложным следственным действиям (ч. 1 ст. 119), т. е. задержание было направлено на собирание доказательств. Отсюда в некоторых источниках говорилось, что целью задержания не может служить лишь стремление получить доказательства: на первое место выдвигается здесь более существенный интерес правосудия — лишить подозреваемого возможности скрыться от дозна-

1 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. А.М. Рекункова и А. К. Орлова. М.: Юрид. лит., 1981. С. 164.

32

Глава 3 Соотношение полицейского и уголовно-процессуального задержания

ни, предварительного следствия и суда, продолжать преступную деятельность и т. д.1

Большинство авторов определяли цель задержания в соответствии со ст. 1 Положения о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления — выяснение причастности задержанного к преступлению и разрешение вопроса о применении к нему меры пресечения в виде содержания под стражей.

С этой позицией не согласен И. Л. Петрухин: «Выяснять причастность к преступлению и решать вопрос о необходимости избрания меры пресечения в виде содержания под стражей можно и без задержания». «Значит, цели задержания надо формулировать уже. Задержание

вуголовном процессе представляет собой специфическую меру, предшествующую избранию одной из мер пресечения. Поэтому цели задержания и цели мер пресечения в основном совпадают. Это — предотвращение уклонения подозреваемого от дознания, предварительного следствия и суда, воспрепятствование его попыткам затруднить установление истины по уголовному делу, пресечение дальнейшей преступной деятельности»2.

Профессор И. М. Гуткин предлагает разграничивать цели задержания на конечную и непосредственную. По его мнению, конечной целью задержания является решение вопроса о мере пресечения, а непосредственной — лишение возможности подозреваемого скрыться от дознания и следствия, воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу и заниматься преступной деятельностью»3.

Как видим, этот автор и большинство ранее указанных так или иначе связывают цели задержания с целями избрания меры пресечения

ввиде заключения под стражу. Иное было бы нелогичным, поскольку и уголовно-процессуальное задержание и мера пресечения в виде заключения под стражу ограничивают свободу передвижения, а значит, и связанную с этим свободу противоправных действий. Цели сравниваемых мер процессуального принуждения (Гл. 12, 13 УПК РФ) одина-

1 Уголовный процесс: Учебник / Под ред. Н. С. Алексеева, В. З. Лукашевича, П. С. Элькинд. М., 1972. С. 282; Советский уголовный процесс: Учебник. М.: Изд. Академии МВД СССР, 1982. С. 272.

2 Петрухин И. Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном

процессе. М.: Наука, 1989. С. 10, 11.

3 Гуткин И. М. Актуальные вопросы уголовно-процессуального задержания: Учебное пособие. М.: Изд. Академии МВД СССР, 1980. С. 8, 9.

33

Проблемы законодательного регулирования уголовно-процессуального задержания

ковы. Различие заключается в сроках, местах содержания и в документировании этих мер процессуального принуждения. Одинаковость целей косвенно подтверждается тем, что при назначении наказания учитывается не только срок заключения под стражу, но и срок задержания.

Полное достижение целей задержания (лишение возможности скрыться, воспрепятствовать установлению истины, заниматься преступной деятельностью) возможно только при уголовно-процессуальном задержании, когда подозреваемый в совершении преступления помещается в изолятор временного содержания (ИВС). Совсем по-другому выглядят цели административного и полицейского задержания.

При сравнении целей задержания, прежде всего, следует исключить административное задержание, которое применяется по поводу административного правонарушения.

Во-вторых, КоАП РФ ни в Гл. 25 «Участники производства по делам об административных правонарушениях, их права и обязанности», ни в Гл. 27 «Применение мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях» не определяет процессуальный статус лица, в отношении которого применяется задержание, а это важно1.

В то же время « Закон о полиции» (п. 1 ч. 2 ст. 14) и УПК РФ (п. 11, 15 ст. 5) говорят о подозреваемом в совершении преступления. То есть цель задержания связывается с лицом, наделенным процессуальным статусом. Имея в виду то, что «Закон о полиции» не содержит прямого указания на цели задержания, и то, что задержание применяется к лицам, совершившим правонарушения в различных отраслях права и в различных стадиях уголовного процесса, вопрос о цели задержания в этом законе встает еще острее.

В статье 14 КоАП РФ можно найти косвенные указания на цель задержания, например, «…до передачи их в места отбывания административного ареста» (п. 3 ч. 2); «…до передачи их военным патрулям, военному коменданту, командирам воинских частей или военным комиссарам» (п. 6 ч. 2); «до передачи их в лечебные учреждения либо по месту жительства» (п. 11 ч. 2) и т. п.

Иными словами, полицейское задержание в рассматриваемой статье является мерой немедленного реагирования на факт правонарушения

1 Сами сотрудники, осуществляющие задержание, не имеют полномочий официально устанавливать наличие или отсутствие признаков правонарушения, степень его общественной опасности.

34

Глава 3 Соотношение полицейского и уголовно-процессуального задержания

с единственной целью — предотвратить его продолжение и передать компетентным органам или должностным лицам, полномочным разбираться с совершенным правонарушением.

Применительно к лицам, подозреваемым в совершении преступления (п. 1 ч. 2), цель задержания не обозначена даже в косвенной форме. Однако общая идея ст. 14 КоАП РФ позволяет, применив аналогию, определить цель задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления — предотвратить его продолжение и передать компетентным органам или должностным лицам, полномочным разбираться с совершенным правонарушением.

Если подвести некоторый итог, то налицо несовпадение целей полицейского и уголовно-процессуального задержания. Это влечет за собой необходимость отметить своеобразие процедуры задержаний, субъектов, имеющих право его осуществлять, правового статуса лица, в отношении которого применяется эта мера государственного принуждения, сроков задержания, их начальных моментов.

Процедура задержания

Необходимость рассмотрения этой части проблемы обусловлена некорректной, с нашей точки зрения, редакцией ст. 92 УПК РФ. Во-первых, в ч. 1 не указано первое процессуальное действие, с которого начинается процедура задержания. Во-вторых, в ней же законодатель использовал термин административного процесса «доставление», который не обременен уголовно-процессуальным смыслом. В-третьих, в рассматриваемой статье не закреплен конституционный 48-часовой срок задержания (о нем мельком упоминается в ч. 2 ст. 94 УПК РФ). В-четвертых, не установлен момент, с которого следует отсчитывать указанный срок.

В административном процессе задержание как бы разделяется на две части: пресечение (предотвращение продолжения правонарушения) и собственно административное задержание.

Первая часть задержания, в литературе условно называемая «захват», по — сути, означает лишение свободы передвижения. Эта мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении четко не выделена в законе, но она необходима и логически предшествует «доставлению».

По смыслу ч. 1 ст. 27.2 КоАП РФ, захват (предотвращение продолжения правонарушения) осуществляется при невозможности составления

35

Проблемы законодательного регулирования уголовно-процессуального задержания

протокола об административном правонарушении на месте его выявления, если составление протокола является обязательным.

После захвата следует доставление, то есть принудительное препровождение физического лица в служебное помещение органа внутренних дел (полиции) или служебное помещение ведомств, которым принадлежит задержанный. «Доставление» хотя и указано в законе, но носит скорее организационный, нежели административно-процес- суальный характер.

После доставления и происходит собственно административное задержание, которое состоит из ряда процессуальных действий, исполнение которых обязательно. В их число входят: а) по просьбе задержанного уведомление родственников, администрации по месту работы (учебы), защитника (о задержании несовершеннолетнего уведомление родителей или иных законных представителей обязательно); б) разъяснение прав и обязанностей задержанного; в) запись об этом факте в протоколе об административном задержании (ст. 27.3 КоАП РФ). В соответствии с ч. 3 ст. 27.2 копия протокола о доставлении, протокол об административном задержании вручаются задержанному лицу.

Важно отметить, что по смыслу ст. 28.1 КоАП РФ дело об административном правонарушении считается возбужденным с момента составления протокола осмотра места совершения административного правонарушения, составления первого протокола о применении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (в нашем случае о задержании) и т. п.

Иначе говоря, начальный момент задержания, а значит, и все последующие процедурные действия не всегда совпадают с моментом пресечения правонарушения, поскольку необходимо выявить наличие признаков правонарушения, а на момент захвата их наличие неочевидно.

В Законе о полиции процедура задержания, по сути, тождественна требованиям КоАП РФ. Однако в случае подозрения лица в совершении преступления деление на пресечение (предотвращение продолжения правонарушения) и собственно полицейское задержание не предусмотрено. Подобное деление имеет отношение к случаям совершения административного правонарушения. На это указывает ч. 4 ст. 14 Закона о полиции: «Срок задержания исчисляется с момента фактического ограничения свободы передвижения лица. Срок административного задержания исчисляется в соответствии с законодательством об административных правонарушениях».То есть, несмотря на схожесть про-

36

Глава 3 Соотношение полицейского и уголовно-процессуального задержания

цедур, данный нормативный акт по-разному определяет начальный момент задержания по подозрению в совершении преступления и административного правонарушения, хотя и в первом, и во втором случае признаки правонарушения еще не установлены.

Редакция ч. 1 ст. 92 УПК РФ «Порядок задержания подозреваемого», как уже было сказано, крайне неудачна. Начинается норма словами: «После доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю…». И сразу возникает вопрос: «Что предшествует доставлению?»

Исходя из смысла ч. 3 указанной статьи, можно предположить, что первым шагом в порядке задержания подозреваемого является уго- ловно-процессуальное задержание. В этом мнении заставляют укрепиться и п. 11, 15 ст. 5 УПК РФ, дающей разъяснение основным понятиям, используемым в Уголовно-процессуальном кодексе. Таким образом, у правоприменителя, вынужденного толковать указанные нормы, складывается убеждение, что с момента фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления (в уголов- но-процессуальной литературе это действие часто называют захватом), начинается уголовно-процессуальное задержание.

С подобным вполне логичным и основанном на нормах УПК РФ трудно согласиться. Во-первых, если помнить об уголовно-процессу- альной форме, то уголовно-процессуальная деятельность начинается с момента возникновения первого уголовно-процессуального правоотношения, которое в соответствии с п. 9 той же ст. 5 УПК РФ связано с моментом получения сообщения о преступлении. Отсюда — все действия правоохранительных органов до этого момента находятся за рамками уголовно-процессуальной деятельности и должны регулироваться иными отраслями права.

Во-вторых, согласно принципу «Неприкосновенность личности» (ст. 10 УПК РФ), никто не может быть задержан по подозрению в совершении преступления при отсутствии на то законных оснований, предусмотренных УПК РФ.

Основания задержания подозреваемого закреплены в ст. 91 УПК РФ. И здесь скрыт еще один подвох. Многие представители правоохранительных органов такими основаниями считают обстоятельства, перечисленные в п. 1, 2, 3 ч. 1 ст. 91 УПК РФ: «когда это лицо застигнуто при совершении преступления…» и т. д. При этом упускается другое важное требование, закрепленное в диспозиции ч. 1, — можно задержи-

37

Проблемы законодательного регулирования уголовно-процессуального задержания

вать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

Иными словами, основания задержания содержат два обязательных обстоятельства: 1) основания подозрения (см. указанные пункты ч. 1 ст. 91), 2) подозрение в совершении преступления, санкция за которое предусматривает лишение свободы. Только из их совокупности складывается основание задержания. Что же касается указанных выше п. 1, 2, 3 ч. 1, это лишь конкретизированные законом обстоятельства, при которых может возникнуть официальное подозрение.

Это значит, что если вести речь об уголовно-процессуальном задержании, то на момент захвата (момент фактического лишения свободы передвижения) должно быть четкое убеждение в том, что содеянное содержит признаки преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

Всвете данного анализа речь идет о противоправности деяния, то есть

оправонарушении, в котором усматриваются признаки определенного состава преступления. Но на момент захвата такое невозможно, поскольку первая официальная квалификация содеянного происходит в постановлении о возбуждении уголовного дела.

Таким образом, захват, который предшествует доставлению подозреваемого, нельзя считать уголовно-процессуальным задержанием, поскольку на тот момент не только дело не возбуждено, а даже не возникло самое первое уголовно-процессуальное правоотношение, т. е. стадия возбуждения уголовного дела еще не началась. Все происходит за уголовно-процессуальными рамками и регламентируется соответствующими нормами «Закона о полиции».

Само «доставление» не имеет уголовно-процессуального значения. Это принудительное препровождение лица в служебное помещение полиции регламентируется ст. 27.2 КоАП РФ, то есть имеет обеспечительный характер, а в ч. 1 ст. 92 УПК РФ представляет лишь некую точку отсчета обязательных процессуальных сроков.

Редакция ст. 92 УПК РФ, при буквальном ее толковании, нарушает логику алгоритма задержания. В частности, в срок не более 3 часов после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю должен быть составлен протокол задержания, в котором указываются результаты его личного обыска. Однако личный обыск как самостоятельное следственное действие не включен в перечень следственных действий, которые можно производить до возбуждения уголовного дела.

38

Глава 3 Соотношение полицейского и уголовно-процессуального задержания

Поэтому при анализе уголовно-процессуального порядка задержания необходимо помнить основные положения уголовного процесса, которые заключаются в соблюдении уголовно-процессуальной формы, например, все действия производятся в рамках уголовно-процессуальных правоотношений; основная масса следственных действий осуществляется после возбуждения уголовного дела; основная масса субъектов уголовного процесса появляется после возбуждения уголовного дела в связи с принятием компетентным лицом соответствующего решения, которое фиксируется в процессуальном документе, и др.

Исходя из сказанного, предлагаются следующие шаги после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю.

На момент захвата «подозреваемого» в правоохранительные органы еще не поступил законный повод, на который должна быть соответствующая реакция. Таким поводом, в свете рассмотренного ранее примера, может быть рапорт, сотрудника органов внутренних дел, захватившего «заподозренного».

Вранее действовавшем приказе МВД РФ № 140 от 1 марта 2012 г. «Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации предоставления государственной услуги по приему, регистрации и разрешению в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях» было четкое указание, что этот рапорт принимается и регистрируется в территориальных органах МВД.

Вдействующем Приказе МВД России от 29 августа 2014 г. № 736 составители схожей Инструкции отнесли «рапорт сотрудника органов внутренних дел» (см.: п. 2.1.1.) к категории заявлений (см.: п. 2.1.). С точки зрения уголовного процесса произошло смешение двух самостоятельных, разных по правовой природе поводов к возбуждению уголовного дела (п. 1 и 3 ч. 1 ст. 140). Причем последний повод сложнее по содержанию и оформляется иначе, чем заявление. Хотя следует признать, что в п. 16 действующей Инструкции сделана робкая попытка исправить ошибку. А она действительно важная, когда возникает необходимость проверки законности повода в рамках решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Подтвержденная, имеющая значение для дальнейшего развития процессуальных действий информация содержится не в сообщении,

ав рапорте сотрудника, его проверявшего. Появление этого документа

39

Проблемы законодательного регулирования уголовно-процессуального задержания

об обнаружении признаков преступления порождает правовые последствия, то есть должно возникнуть первое уголовно-процессуальное правоотношение.

Далее все происходит в рамках уголовного процесса: при необходимости устанавливается личность субъекта, проверяется законность повода, наличие оснований для возбуждения уголовного дела и отсутствие препятствий для его возбуждения.

Решение о возбуждении уголовного дела фиксируется в постановлении компетентного должностного лица. После этого устанавливаются основания и мотивы уголовно-процессуального задержания лица. Если таковые наличествуют, производится личный обыск, разъясняются права подозреваемого и составляется протокол задержания. Все эти действия должны быть произведены в срок не более 3 часов.

Далее производятся обязательные действия по обеспечению прав и законных интересов задержанного: сообщение прокурору о задержании, уведомление близких родственников и других субъектов, предусмотренных в ст. 96 УПК РФ. Таким образом, уголовно-процессуальное задержание начинается с момента составления протокола задержания — единственного процессуального документа, фиксирующего применение меры уголовно-процессуального принуждения к этому лицу.

Есть необходимость обратить внимание еще на одно обстоятельство. Редакция диспозиции ч. 1 ст. 92 УПК РФ не оставляет сомнений в обязательности задержания после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю. Это противоречит альтернативе, которую предоставляет ч. 1 ст. 91 УПК РФ должностному лицу, решающему вопрос о применении задержания. Думается, что здесь явная недоработка формулировки нормы. С позиций гуманизма, демократизации российского уголовного процесса следует предпочесть формулировку ч. 1 ст. 91 УПК РФ, то есть должностное лицо должно иметь право задерживать, а не быть обязанным применять эту меру принуждения.

Уголовно-процессуальный кодекс неявно, очень осторожно представляет иной механизм задержания.

Если в первом варианте более или менее четко представлены фактические основания задержания (ст. 91 УПК РФ), а к правовому основанию можно прийти посредством логических рассуждений, используя требования уголовно-процессуальной формы, то у второго варианта совершенно иные и фактические, и юридические основания задержания.

40