Магия

ратив контроль над собой, падает в пропасть; человек же, ко­торый опирается на чувственный опыт, только пропустив его через призму интеллекта, легко может потеряться в водоворо­те разнообразнейших иллюзий. Он подобен островитянину, жи­вущему посреди океана, который изучает взятую оттуда кап­лю воды, а о существовании океана знать не знает. Но если голова и сердце настроены на божественную гармонию неви­димого царства Природы, тогда человеку откроется истина и высочайший идеал увидит в нем свой отраженный образ.

человечности и поклоняются фетишу собственного «я». Брах­маны и священники наполняют свои кошельки благодаря стра­ху перед вымышленным дьяволом, якобы существующим где­то во внешнем мире, в то время как настоящему, внутреннему дьяволу, обитающему в животной природе человека, даются все возможности расти без помех. На протяжении столетий многие из тех, кто предназначен был служить Высшему, слу­жили только золотому тельцу своей животной природы, вну­шая своим сторонникам ложные надежды на бессмертие и иг­рая на эгоистической склонности людей добиваться матери­альных выгод лично для себя. Те, у кого человечество искало защиты от телесных болезней, кто поэтому — больше, чем кто бы то ни было — должен был понимать истинное строение человека, обычно экспериментировали с физической оболоч­кой, пытаясь найти причины болезни и не сознавая того, что эта форма есть выражение жизни, порождение души и что внеш­ние признаки не могут быть по-настоящему изменены без из­менения того внутреннего, что в них проявляется. Многие медики отказывались верить в существование души, ища при­чины болезней в их внешних проявлениях. Болезни с необхо­димостью возникают, когда нарушаются законы Природы, они — следствие «грехов», которые не могут быть отпущены, но которые надо искупить, вернувшись к действиям, соглас­ным с этими законами. Напрасно будут невежи просить блю­стителей здоровья о помощи — обмануть Природу они не в силах. Доктора могут вернуть человеку здоровье, восстановив главенство природных законов, но пока они знают только ис­чезающе малую часть их, они в силах исцелить лишь изчезаю­ще малую часть недугов, поражающих человечество; во мно­гих случаях им удается избавиться от проявлений одной бо­лезни, вызвав другую, более серьезную9. Едва ли есть смысл таким ученым искать причины эпидемий там, где болезни мо­гут распространяться, но не возникают. Душу Земли, где гнез­дятся такие болезни, не увидишь под микроскопом, ее может узреть только человек, чье духовное восприятие пробудилось с пробуждением к сознательной жизни его внутреннего «Я».

Что знает современная медицина о строении человека, жизнь и безопасность которого поставлены в зависимость от этого знания? Ей известно строение человеческого тела, пред­стающего как система мышц, костей и органов, и каждую из этих составных частей она называет своим именем, придуман­ным для того, чтобы их различать. Не владея сверхчувствен­ным восприятием, медики не знают души человека, а верят, что тело — это и есть его суть. Если бы глаза их были откры­ты, они бы разглядели, что видимое тело — это только мате­риальное ядро «нематериального», но тем не менее реально существующего человека, чья душа-сущность распространяет­ся далеко в пространство, а Дух безграничен. Они знали бы, что в жизненном принципе, в существование которого они не верят, как раз и лежат основы чувствительности, способности восприятия, сознания и все те факторы, которые определяют развитие физической формы. Находясь в плену своей роковой ошибки, медики пытаются излечить вовсе не то, что болеет, а настоящий больной остается им неизвестен. Поэтому не уди­вительно, что в наши дни самые образованные медики пришли к выводу, что современная медицина — скорее бедствие, чем благо человечества, а наши лекарства приносят больше вреда, чем пользы, поскольку ими постоянно злоупотребляют.

свой хлеб только благодаря вере. Ибо если бы люди не верили ему, они бы его не приглашали, и если бы больные не верили, что врач может им помочь, они не стали бы исполнять его указаний. Медик без интуиции, который не верит в себя и в которого никто не верит, ничего не достигнет как врач, сколь­ко бы он ни учился в разных школах.

шара, прежние транспортные средства и средства связи нам уже не потребуются. По мере того как мы все глубже погружа­емся в материю, приспособления, которыми мы вынуждены поддерживать свою жизнь, становятся тоже все более матери­альными; но сущностный и могущественный бог в человеке не материален — в обычном смысле этого слова — и не подвлас­тен ограничениям, налагаемым материей.

постичь. Теологи и масоны — те и другие на свой манер — сохранили учение алхимиков, и хорошо, если какой-нибудь масон или священослужитель понимает, о чем он толкует. Та­ких истинных последователей очень немного. Системы, в ко­торые было облечено древнее знание, по-прежнему в ходу, но холодная рука сенсуализма и материализма коснулась внешних их форм, и дух их покинул. Доктора и священники видят только внешность, и не многие способны прозреть сокровенную тай­ну, в которой формальные образы черпают свою жизнь. Ключ от внутреннего святилища потерян теми, кому доверено было его хранить, и ученики Хирама Абифа не отыскали забытый пароль. Загадка египетского Сфинкса еще ждет своего реше­ния, и ответ на нее будет явлен только тому, кто имеет доста­точно сил, чтобы самому найти его.