Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Концепция супервзаимодействия в философии физики. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
Глава I. Основания современной физики как исходный уровень познания фундаментальных взаимодействий
Математика логически дисциплинирует ум, а философия его свое­образно возвышает. Поэтому философские системы составляются в основном спекулятивно-синтетическим путем, когда процесс перехода от одного положения к другому не носит строго доказа­тельно-систематического характера, а зачастую и вовсе является субъективно-произвольным, но лишь соответствующим (для свое­го восприятия) господствующим умонастроениям (того или иного времени) в их явных или скрытых ожиданиях.
Философия – сложно структурированное духовно-интеллек­туальное явление. Часто философию характеризуют только как философствование, умелое оперирование философскими катего­риями и понятиями, т.е. как своеобразную «игру интеллекта». На самом деле философия – это многообразное духовное освоение че­ло
веком полионтичной действительности как реальности природы, общества, Бога и самого человека! При этом сам человек неисчер­паемо сложный феномен и как биосоциальное существо, и как психодуховная личность, реализующая свое сознание, подсознание и бессознательное. В главном философия выражает свои функции в процессе освоения действительности в системе онтологического, теоретико-познавательного (гносеологического), методологиче­ского, социокультурного, аксиологического, праксиологического, этического, эстетического и других аспектов. При этом сама фило­софия как личностно-мировоззренческая форма знания содержит в себе единство объективного и субъективного, рационального и иррационального, константно-актуального и виртуального, явного (эксплицированного) и неявного (имплицированного), предметного и беспредметного, единично-индивидуального и всеобщего, логичного и алогичного (интуитивного) и прочее.
Современное состояние философского знания таково, что философские категории и принципы все более становятся пара­дигмальными характеристиками универсалий культуры. Понятие культуры является наиболее обобщенной характеристикой раз­вития материальной и духовной сфер человеческого бытия. Вспоминая известную гегелевскую характеристику философии как «квинтэссенции культуры» и учитывая плюрализм философских концепций и идей, все же большинство философов солидарны в принятии главных смыслов базовых философских категорий как универсалий культуры. При этом, по сути, категориям трудно
21
Князев В. Н. Концепция супервзаимодействия в философии физики
или почти невозможно дать строгое однозначное определение. Примерами могут служить категории бытия, материи, сознания, движения, взаимодействия, пространства, времени, информации, качества и др.
Вся философия пронизана философскими идеями, категория­ми и принципами. По Ясперсу, «духовная жизнь – это жизнь идей». Философия вся соткана из разнообразных, вплоть до прямо про­тивоположных философских идей (например, гераклито-элейская коллизия, дихотомия материализма и идеализма, агностицизма и познаваемости мира и др.). Известный физик П. Дюгем в начале ХХ века писал: «В самом деле, как бы благосклонно тот или иной философ ни смотрел на ценность методов, служащих для реше­ния проблем метафизических, он не сможет отрицать следующего факта: обозревая области, в которых проявляется и работает дух человеческий, вы ни в одной из них не найдете той ожесточенной борьбы между системами различных эпох или системами одной и той же эпохи, но различных школ, того стремления возможно глубже и резче отстраниться друг от друга, противопоставить себя другим, какие существуют в области метафизики… Но ставить физические теории в зависимость от метафизики вряд ли пред­ставляется пригодным средством для того, чтобы обеспечить за ними всеобщее признание» [86, С. 13].
Каждая конкретная наука создает свой взгляд на существу­ющее. Астрономия дает один взгляд, зоология – существенно другой, социология – третий и т.п. Философия порождает свой подход к пониманию реальности на основе ее конструирования с помощью фундаментальных философских категорий и прин­ципов. Сложность философско-мировоззренческих установок ученого в конкретной области знания такова, что в силу своей сформированной в нем культуры, он может в разных познаватель­ных ситуациях проявлять себя несколько по-разному. Эйнштейн писал: «Как человек, пытающийся описать мир, не зависящий от актов восприятия, он (ученый) кажется реалистом. Как человек, считающий свои понятия и теории свободными (не выводимыми логическим путем из эмпирических данных) творениями челове­ческого разума, он кажется идеалистом. Как человек, считающий свои понятия и теории обоснованными лишь в той степени, в ко­торой они позволяют логически интерпретировать соотношения
22
Глава I. Основания современной физики как исходный уровень познания фундаментальных взаимодействий
между чувственными восприятиями, он является позитивистом. Он может показаться точно так же и платоником, и пифагорейцем, ибо он считает логическую простоту непреложным и эффективным средством своих исследований» [261, С. 311]. Такие разнообразные проявления мировоззренческих позиций даже одного и того же ученого становятся понятными с учетом многообразия познава­тельных ситуаций. «Говоря о влиянии той или иной философской системы на мировоззрение естествоиспытателя или социоло­га, – справедливо пишет К.Х. Делокаров, – необходимо иметь в виду, что те или иные философские системы воспринимаются естествоиспытателями иначе, чем социологами. Более того, суще­ствует определенное различие между восприятием одних и тех же теоретико-познавательных идей физиками-теоретиками и фи­зиками-экспериментаторами. Процесс осмысления философских идей естествоиспытателями <…> находится в прямой зависимо­сти от задач, решаемых ими в данный период, категориальной схемы, которыми они пользуются» [77, С. 497–498].
В силу всеобщности философских категорий они действитель­но выполняют функцию своеобразных универсалий культуры. Здесь я хочу в большей степени подчеркнуть, что любая фун­даментальная философская категория вводится в культуру как философский принцип. Поэтому вначале обратимся к вопросу о сущности понятия «принцип». Первое, что следует подчеркнуть это то, что принципы устанавливаются в философии и науке исхо­дя из имеющихся эмпирических и теоретических данных, но они логически из них не вытекают, а иногда даже прямо противоречат опыту и прежним теоретическим представлениям. Связано это с тем, что принцип имеет характер постулата, исходного положения теории, которое принимается без доказательства, что в полной мере соответствует этимологии этого слова: лат. Principium = prim- us (prima) – первый, начальный (первая, исходная) + capio – брать, схватывать, буквально – взятое первым, предвзятое.
Отсюда становится ясным, каково отличие принципа от тео­рии. Принцип – предельно общее и абстрактное положение, взятое в качестве основы в данной теории. Он не является собиратель­ным по отношению ко всему знанию, заключенному в теории. Это знание выводится из принципов теории, но не заключается в них.
23
Князев В. Н. Концепция супервзаимодействия в философии физики
Какие-то элементы знания теории, если и содержатся в принципе, то только имплицитно, в свернутом виде.
Для обоснования статуса принципов философы часто ссыла­ются либо на человеческую веру в них, либо на их значение как условно принимаемых за истинные среди других методологи­ческих средств познания, либо прагматическую эффективность. Показательными в этом отношении являются рассуждения Декарта как нерелигиозного философа, апеллирующего к мировоззрен­ческому признания бога на основе аксиологической установки отождествления истинного и божественного как генетически при­сущей нашим душам: «Прежде всего я старался отыскать вообще принципы, или первопричины, всего того, что есть или может быть в мире, не принимая во внимание для этой цели ничего, кроме од­ного бога, который его создал, и выводя их только из некоторых зачатков истин, присущих от природы нашим душам» [78, С. 306]. Зачатки истин – это априорные положения в области чувств и аксиоматические утверждения в интеллектуальной сфере. «Так, например, – утверждает Декарт, – когда мы мыслим, что из ничего не может произойти ничто, мы не думаем, что это положение есть существующая вещь или свойство какой-либо вещи, – мы при­нимаем его за некоторую вечную истину, пребывающую в нашей душе и называемую общим понятием, или аксиомой. Подобным же образом говорят, что невозможно, чтобы одно и то же одно­временно и было, и не было, что сделанное не может не быть не сделанным, что тот, кто мыслит, не может не быть или не суще­ствовать, пока мыслит, и бесчисленное множество подобных положений» [78, С.447]. Здесь Декарт подразумевает проявление строгой логики, ну, а к априорным положениям в области чувств следует относить, например, направленное переживание времени (ожидание и забывание) и векторная ориентация в пространстве (положение и место). Совпадение априорных истин и истин акси­ом (начал, принципов) определяет, по Декарту, главный критерий «истинности» в восприятии и представлении, переживании и понимании – всех предметов и вещей, движений-изменений-со­стояний «во–мне» и «во–вне» – как «ясность» и «отчетливость» моего «я» во всех его атрибутах-акциденциях-модусах бытия и мышления.
24
Глава I. Основания современной физики как исходный уровень познания фундаментальных взаимодействий
Вернемся к современному авторскому обоснованию. Принципы – это такие элементы теоретического знания, такие теоретико-понятийные образования, которые несут в себе диалек­тику процесса познания. Не будучи одновременно ни абсолютно исходными пунктами исследования, ни абсолютно заключитель­ными его результатами. Хотя принципы нельзя буквально сводить к началам, аксиомам, постулатам, все же надо признать, что эле­менты того, другого и третьего в принципах проявляются. При этом следует подчеркнуть, что принципы как особые формы теоретического знания не тождественны законам, идеям, основа­ниям, установкам, хотя и связаны с ними. Именно из принципов теории во многом дедуктивно выводятся ее другие положения: законы, следствия, установки. Сами же принципы не могут быть выведены, логически получены внутри нее, а требуют выходяще­го за данную теорию обоснования. В этом смысле каждая теория является открытой. Именно об этом говорит теорема Гёделя в не­сколько вольной формулировке: не все истинные утверждения являются доказуемыми в данной теории и могут быть логически выведены в ее рамках.
Вопрос об обосновании философских принципов тесно связан с вопросом о природе философского знания вообще. Философские положения не могут быть установлены путем обобщения эм­пирических данных и доказаны простой ссылкой на практику. Последняя доказывает непосредственно только эмпирические знания (верификация). Более общие знания (теоретические знания конкретных наук) доказываются практикой лишь опосредован­но, путем проверки в эксперименте следствий из него. Еще более опосредованной является связь с практикой философского зна­ния. В философском знании первостепенную роль играет система внеэмпирических критериев: логических, методологических, социокультурных и др. В обосновании философских положений важнейшую роль играет логический вывод внутри самой систе­мы философского знания. Философские принципы «доказывают» свою силу лишь в системе обоснования философского знания. Они получают, таким образом, свое логико-философское обоснование.
Практическое подтверждение философских принципов ло­гичнее всего понимать в том плане, что философское знание методологически «работает» в частнонаучном познании, а ис-
25
Князев В. Н. Концепция супервзаимодействия в философии физики
тинность знания, полученное конкретными науками, прямо или опосредованно подтверждается на практике. Тем самым проверка философских положений реализуется тогда, когда они эффектив­но осуществляют функцию метода научного познания.
Итак, специфика философских принципов состоит в том, что они являются наиболее устойчивыми элементами философского знания. Скажем, знания о конкретных видах детерминации явле­ний постоянно обогащаются под влиянием развития естественных и гуманитарных наук, но это не означает, что так же быстро изме­няется и сам принцип детерминизма.
Здесь следует сделать одно замечание. Постулативный харак­тер философских принципов, их невыводимость непосредственно из опыта с определенной точки зрения равносильна их недоказу­емости. Так, К. Поппер подчеркивал, что принцип детерминизма является метафизическим принципом, который не может быть доказанным или опровернутым: «аргументы за и против него ни­когда не могут быть окончательными; те, которые выдвигаются в его защиту, должны быть незавершенными, потому что невозмож­но опровергнуть существование недетерминированного события в мире» [284, P. 88]. Мы всегда можем столкнуться, по мнению Поппера, с недетерминированным событием и ничто не может гарантировать и доказать нам, что все события детерминирова­ны. То, что философские принципы не могут быть раз и навсегда доказанными или опровергнутыми, прекрасно осознавали еще античные скептики.
Философское разделение реальности на предметно-собы­тийную и эйдетическую, как на явления и сущности дополняется самим процессом развития науки, которая стремится за явлением «увидеть» сущность, сформулировать последнюю как «научный закон». Хотя сама философия не изучает законов природы и обще­ства, но именно она формирует представления о сущности закона, о «законе вообще». В той мере, в какой философия не изучает предметно-событийную (феноменальную) реальность (это задача естественных и социальных наук), то свою предметность она видит не в самих явлениях и процессах непосредственной действитель­ности, а в создании метафизической реальности, выражающейся в системе философских принципов и категорий. Следует особо под­черкнуть, что само признание существования законов природы
26
Глава I. Основания современной физики как исходный уровень познания фундаментальных взаимодействий
(номическая реальность) есть философский постулат, обращенный к общим свойствам природы. Конкретные же законы природы из­учаются конкретными естественными науками.
Обращу внимание читателя на то, обстоятельство, которое далеко не всегда учитывают в философии и науках. В чем выра­жается детерминирующая функция законов объективного мира? Характеризуя закон как внутреннюю, необходимую, существенную и повторяющуюся связь между явлениями, по сути, раскрывается его (закона) имманентный характер по отношению к миру явле­ний, процессов, событий. Вместе с тем, это означает, что он не обладает свойствами «действия», «подчинения», «господства» над явлениями. Когда мы говорим о «действии» закона, то имеем в виду его объективное существование, те или иные формы его про­явления. Разумеется, закон не действует в смысле некоторой силы. Вообще, естественные законы не имеют ни массы, ни энергии для действия в прямом смысле. Даже законы динамики не обладают никакой силой. Они, как и все законы, «бессильны». Например, на тело, ускоренно движущееся, воздействуют другие тела, а не второй закон Ньютона как таковой. Закон не имеет какого-то от­личного от своего проявления «механизма действия». Само бытие закона означает, что определенные явления ведут себя в опреде­ленных обстоятельствах определенным образом, а не иначе. Вот этот определенный образ бытия, поведения предметов, явлений и есть существование закона. (Подробнее о детерминирующей функции законов будет сказано в 1 параграфе 4 главы).
Говоря о роли и статусе философских и научных принципов и законов, их принятии и обоснованности возникает вопрос о роли научной и философской веры. Научная вера имплицитно присутствует в научной деятельности и в вере ученого-экспери­ментатора в эффективность той или иной научной гипотезы при постановке и проведении соответствующего нового эксперимента и последующего подтверждения или не подтверждения исход­но предполагаемого результата, и в вере ученого-теоретика в адекватность истине, разрабатываемой им формализовано-мате­матической модели соответствующего фрагмента реальности. В господствующих ныне в науке парадигмах по принципиальным ми­ровоззренческим вопросам (например, как «возникла Вселенная», откуда появилась жизнь на Земле, проблема происхождения чело-
27
Князев В. Н. Концепция супервзаимодействия в философии физики
века) научный рационализм неизбежно включает в себя научную веру в справедливость (правильность) научно-гипотетического подхода.
Выдающийся ученый Стивен Хокинг откровенно пишет: «Ученые верят (курсив мой – В.К.), что Вселенной управляют чет­кие законы, в принципе позволяющие предсказывать будущее. Но движение, данное законами, часто хаотично. Из этого следует, что малейшее изменение начальной ситуации может привести к изменению в последующем поведении, и эти изменения быстро разрастаются. Поэтому на практике зачастую можно точно пред­сказать будущее только на короткое время. Однако поведение Вселенной в очень большом масштабе представляется простым и нехаотичным. Поэтому можно предсказать, будет ли она расши­ряться вечно или в конце концов начнет сжиматься. Это зависит от сегодняшней плотности Вселенной. На самом деле ее нынешняя плотность кажется очень близкой к критической, которая разде­ляет сжатие и вечное расширение. Если теория инфляции верна. Вселенная действительно находится на лезвии бритвы. Так что я, продолжая добрую традицию оракулов и пророков страховаться, предсказываю оба варианта [245, С. 168].
Обратимся теперь непосредственно к философской вере. Уже в самом факте существования в мировой философии плюрализма идей, принципов, подходов, концепций, доктрин, учений, теорий и принципиального отстаивания философами своей авторской правоты имплицитно содержит в себе веру автора в высказывании им философской истины. Философская вера дополняет философ­ское знание, присутствуя в нем скорее имплицитно, чем явно. Но ее существование может быть философом эксплицировано (открыто как явное). К. Ясперс подчеркивает: «Признаком фи­лософской веры, веры мыслящего человека служит всегда то, что она существует лишь в союзе со знанием» [265]. Замечу что, в со­ветские времена меня долго учили «там, где есть место знанию, нет места вере». Такая дихотомия, а, в конечном счете, взаимоис­ключение знания и веры скорее предопределялось тем, что в тех идейно-политических условиях принципиально альтернативно рассматривалось отношение науки и религии, религии и филосо­фии. Сегодня мы живем во многом в другом идейно-культурном пространстве.
28
Глава I. Основания современной физики как исходный уровень познания фундаментальных взаимодействий
Философская вера, будучи личностной (как и сама автор­ская философская концепция), не является общезначимым знанием, а существует лишь как личностное убеждение филосо­фа внутри его сознания. Она не есть чистое непосредственное переживание, а скорее существует на границе непосредственного и опосредованной рассудочности. Она, как и любая вера, скорее интуитивно реализуется «здесь и сейчас», проявляясь в словах философа, убежденного в правоте своей веры. Думаю, что психо­логическое понятие «убеждение» есть форма выражения некой веры; убеждение есть некий синтез знания, веры и поступка. Убеждения реализуются в развернутом знании и конкретном по­ведении человека, а в этой связи знания часто интерпретируются как «оправданное убеждение». Философские убеждения реализу­ют личностный характер философской веры. Сами же убеждения основаны на принципах. Поэтому следует проанализировать, как в философской вере реализуются принципы.
Принципы не выводятся в теории, а, по существу, вво- дятся в нее как аксиомы, постулаты без особого логического доказательства. Нет формально-логического пути от эмпирии к принципам. Здесь большую роль играет интуиция, воображение. Это неоднократно в своих работах отмечал А. Эйнштейн: «Не существует логического пути, следуя которому, мы могли бы от чувственного восприятия прийти к принципам, лежащим в основе теоретической схемы… Единственным способом их постижения является интуиция, которая помогает увидеть порядок, кроющий­ся за внешним проявлением различных процессов» [261, С. 154]. В другой статье он же пишет: «Если не согрешить против логики, то вообще нельзя ни к чему прийти» [261, С. 569–570]. Принципы, по мнению Эйнштейна, конструируются «свободно», умозритель­но. Разумеется, это свободное конструирование принципов не означает какого-то произвола, чистого вымысла, а лишь то, что, «воспаряя» к принципам, можно постигнуть более глубокие и существенные свойства действительности. Эйнштейн довольно ясно сознавал, что само креативное мышление не свойственно ге­нию как «чудо», когда писал: «Ньютон был первым, кому удалось найти ясно сформулированный базис, исходя из которого он мог выводить широкое поле явлений посредством математического мышления, логики и гармонии с опытом… Как такое чудо роди-
29
Князев В. Н. Концепция супервзаимодействия в философии физики
лось в его мозгу? Если мы сможем сознательно и разумно ответить на это «как?», вопрос о «чуде» отпадает вообще. Цель любого ин­теллектуального действия состоит в обращении чуда в нечто, что можно осознать, постигнуть. Если в этом случае чудо само позво­ляет такому обращению свершиться, наше восхищение разумом Ньютона только возрастает» [Цит. по: 80, С. 11].
Принципы конструируются, чтобы глубже понять саму действи­тельность, чтобы теория, построенная на основе этих принципов, получила согласование с опытом. Содержательный смысл прин­ципов открывается интеллектом как инсайт. В работе «Физика и реальность» Эйнштейн подчеркивает: «Подлинной ценностью является в сущности только интуиция» [257, С. 337]. Эти слова полностью соответствуют высказыванию другого классика нау­ки А. Пуанкаре: «Логика, которая одна может дать достоверность, есть орудие доказательства; интуиция есть орудие изобретения» [194, С. 215].
Говоря в более общем плане, философские принципы как ме­тафизические нельзя доказать, а можно лишь как-то оправдать. Само оправдание философских принципов выражает философ­скую веру в них как условно принимаемых за истинные в той или иной философской системе мышления. Вопрос об обосновании философских принципов тесно связан с вопросом о природе фило­софского знания вообще. Философские положения не могут быть установлены путем обобщения эмпирических данных и доказаны простой ссылкой на практику (как это часто делалось в диалектиче­ском материализме). Ведь практика доказывает непосредственно только эмпирические знания. Наиболее общие научные знания доказываются практикой лишь опосредованно, путем проверки в эксперименте следствий из него. Еще более опосредованной является связь с практикой самого философского знания. В обосно­вании философских положений основную роль играет логический вывод внутри самой данной системы философского знания. В ито­ге, философские принципы в системе положений и рассуждений внутри философского знания функционируют в виде философской веры. Как убеждения конкретного философа они получают лишь свое логико-философское обоснование. Прекрасным примером этого является трансцендентальная философия И. Канта, в основе
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]