Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Концепция супервзаимодействия в философии физики. Монография
.pdf
Глава I. Основания современной физики как исходный уровень познания фундаментальных взаимодействий
Математика логически дисциплинирует ум, а философия его своеобразно возвышает. Поэтому философские системы составляются
в основном спекулятивно-синтетическим путем, когда процесс
перехода от одного положения к другому не носит строго доказательно-систематического характера, а зачастую и вовсе является
субъективно-произвольным, но лишь соответствующим (для своего восприятия) господствующим умонастроениям (того или иного
времени) в их явных или скрытых ожиданиях.
Философия – сложно структурированное духовно-интеллектуальное явление. Часто философию характеризуют только как
философствование, умелое оперирование философскими категориями и понятиями, т.е. как своеобразную «игру интеллекта». На
самом деле философия – это многообразное духовное освоение чело
веком полионтичной действительности как реальности природы,
общества, Бога и самого человека! При этом сам человек неисчерпаемо сложный феномен и как биосоциальное существо, и как
психодуховная личность, реализующая свое сознание, подсознание
и бессознательное. В главном философия выражает свои функции
в процессе освоения действительности в системе онтологического,
теоретико-познавательного (гносеологического), методологического, социокультурного, аксиологического, праксиологического,
этического, эстетического и других аспектов. При этом сама философия как личностно-мировоззренческая форма знания содержит
в себе единство объективного и субъективного, рационального
и иррационального, константно-актуального и виртуального,
явного (эксплицированного) и неявного (имплицированного),
предметного и беспредметного, единично-индивидуального и
всеобщего, логичного и алогичного (интуитивного) и прочее.
Современное состояние философского знания таково, что
философские категории и принципы все более становятся парадигмальными характеристиками универсалий культуры. Понятие
культуры является наиболее обобщенной характеристикой развития материальной и духовной сфер человеческого бытия.
Вспоминая известную гегелевскую характеристику философии как
«квинтэссенции культуры» и учитывая плюрализм философских
концепций и идей, все же большинство философов солидарны в
принятии главных смыслов базовых философских категорий как
универсалий культуры. При этом, по сути, категориям трудно
21

Князев В. Н. Концепция супервзаимодействия в философии физики
или почти невозможно дать строгое однозначное определение.
Примерами могут служить категории бытия, материи, сознания,
движения, взаимодействия, пространства, времени, информации,
качества и др.
Вся философия пронизана философскими идеями, категориями и принципами. По Ясперсу, «духовная жизнь – это жизнь идей».
Философия вся соткана из разнообразных, вплоть до прямо противоположных философских идей (например, гераклито-элейская
коллизия, дихотомия материализма и идеализма, агностицизма и
познаваемости мира и др.). Известный физик П. Дюгем в начале
ХХ века писал: «В самом деле, как бы благосклонно тот или иной
философ ни смотрел на ценность методов, служащих для решения проблем метафизических, он не сможет отрицать следующего
факта: обозревая области, в которых проявляется и работает дух
человеческий, вы ни в одной из них не найдете той ожесточенной
борьбы между системами различных эпох или системами одной
и той же эпохи, но различных школ, того стремления возможно
глубже и резче отстраниться друг от друга, противопоставить себя
другим, какие существуют в области метафизики… Но ставить
физические теории в зависимость от метафизики вряд ли представляется пригодным средством для того, чтобы обеспечить за
ними всеобщее признание» [86, С. 13].
Каждая конкретная наука создает свой взгляд на существующее. Астрономия дает один взгляд, зоология – существенно
другой, социология – третий и т.п. Философия порождает свой
подход к пониманию реальности на основе ее конструирования
с помощью фундаментальных философских категорий и принципов. Сложность философско-мировоззренческих установок
ученого в конкретной области знания такова, что в силу своей
сформированной в нем культуры, он может в разных познавательных ситуациях проявлять себя несколько по-разному. Эйнштейн
писал: «Как человек, пытающийся описать мир, не зависящий от
актов восприятия, он (ученый) кажется реалистом. Как человек,
считающий свои понятия и теории свободными (не выводимыми
логическим путем из эмпирических данных) творениями человеческого разума, он кажется идеалистом. Как человек, считающий
свои понятия и теории обоснованными лишь в той степени, в которой они позволяют логически интерпретировать соотношения
22

Глава I. Основания современной физики как исходный уровень познания фундаментальных взаимодействий
между чувственными восприятиями, он является позитивистом.
Он может показаться точно так же и платоником, и пифагорейцем,
ибо он считает логическую простоту непреложным и эффективным
средством своих исследований» [261, С. 311]. Такие разнообразные
проявления мировоззренческих позиций даже одного и того же
ученого становятся понятными с учетом многообразия познавательных ситуаций. «Говоря о влиянии той или иной философской
системы на мировоззрение естествоиспытателя или социолога, – справедливо пишет К.Х. Делокаров, – необходимо иметь в
виду, что те или иные философские системы воспринимаются
естествоиспытателями иначе, чем социологами. Более того, существует определенное различие между восприятием одних и тех же
теоретико-познавательных идей физиками-теоретиками и физиками-экспериментаторами. Процесс осмысления философских
идей естествоиспытателями <…> находится в прямой зависимости от задач, решаемых ими в данный период, категориальной
схемы, которыми они пользуются» [77, С. 497–498].
В силу всеобщности философских категорий они действительно выполняют функцию своеобразных универсалий культуры.
Здесь я хочу в большей степени подчеркнуть, что любая фундаментальная философская категория вводится в культуру как
философский принцип. Поэтому вначале обратимся к вопросу о
сущности понятия «принцип». Первое, что следует подчеркнуть
это то, что принципы устанавливаются в философии и науке исходя из имеющихся эмпирических и теоретических данных, но они
логически из них не вытекают, а иногда даже прямо противоречат
опыту и прежним теоретическим представлениям. Связано это с
тем, что принцип имеет характер постулата, исходного положения
теории, которое принимается без доказательства, что в полной
мере соответствует этимологии этого слова: лат. Principium = prim-
us (prima) – первый, начальный (первая, исходная) + capio – брать,
схватывать, буквально – взятое первым, предвзятое.
Отсюда становится ясным, каково отличие принципа от теории. Принцип – предельно общее и абстрактное положение, взятое
в качестве основы в данной теории. Он не является собирательным по отношению ко всему знанию, заключенному в теории. Это
знание выводится из принципов теории, но не заключается в них.
23

Князев В. Н. Концепция супервзаимодействия в философии физики
Какие-то элементы знания теории, если и содержатся в принципе,
то только имплицитно, в свернутом виде.
Для обоснования статуса принципов философы часто ссылаются либо на человеческую веру в них, либо на их значение как
условно принимаемых за истинные среди других методологических средств познания, либо прагматическую эффективность.
Показательными в этом отношении являются рассуждения Декарта
как нерелигиозного философа, апеллирующего к мировоззренческому признания бога на основе аксиологической установки
отождествления истинного и божественного как генетически присущей нашим душам: «Прежде всего я старался отыскать вообще
принципы, или первопричины, всего того, что есть или может быть
в мире, не принимая во внимание для этой цели ничего, кроме одного бога, который его создал, и выводя их только из некоторых
зачатков истин, присущих от природы нашим душам» [78, С. 306].
Зачатки истин – это априорные положения в области чувств и
аксиоматические утверждения в интеллектуальной сфере. «Так,
например, – утверждает Декарт, – когда мы мыслим, что из ничего
не может произойти ничто, мы не думаем, что это положение есть
существующая вещь или свойство какой-либо вещи, – мы принимаем его за некоторую вечную истину, пребывающую в нашей
душе и называемую общим понятием, или аксиомой. Подобным
же образом говорят, что невозможно, чтобы одно и то же одновременно и было, и не было, что сделанное не может не быть не
сделанным, что тот, кто мыслит, не может не быть или не существовать, пока мыслит, и бесчисленное множество подобных
положений» [78, С.447]. Здесь Декарт подразумевает проявление
строгой логики, ну, а к априорным положениям в области чувств
следует относить, например, направленное переживание времени
(ожидание и забывание) и векторная ориентация в пространстве
(положение и место). Совпадение априорных истин и истин аксиом (начал, принципов) определяет, по Декарту, главный критерий
«истинности» в восприятии и представлении, переживании и
понимании – всех предметов и вещей, движений-изменений-состояний «во–мне» и «во–вне» – как «ясность» и «отчетливость»
моего «я» во всех его атрибутах-акциденциях-модусах бытия и
мышления.
24

Глава I. Основания современной физики как исходный уровень познания фундаментальных взаимодействий
Вернемся к современному авторскому обоснованию.
Принципы – это такие элементы теоретического знания, такие
теоретико-понятийные образования, которые несут в себе диалектику процесса познания. Не будучи одновременно ни абсолютно
исходными пунктами исследования, ни абсолютно заключительными его результатами. Хотя принципы нельзя буквально сводить
к началам, аксиомам, постулатам, все же надо признать, что элементы того, другого и третьего в принципах проявляются. При
этом следует подчеркнуть, что принципы как особые формы
теоретического знания не тождественны законам, идеям, основаниям, установкам, хотя и связаны с ними. Именно из принципов
теории во многом дедуктивно выводятся ее другие положения:
законы, следствия, установки. Сами же принципы не могут быть
выведены, логически получены внутри нее, а требуют выходящего за данную теорию обоснования. В этом смысле каждая теория
является открытой. Именно об этом говорит теорема Гёделя в несколько вольной формулировке: не все истинные утверждения
являются доказуемыми в данной теории и могут быть логически
выведены в ее рамках.
Вопрос об обосновании философских принципов тесно связан
с вопросом о природе философского знания вообще. Философские
положения не могут быть установлены путем обобщения эмпирических данных и доказаны простой ссылкой на практику.
Последняя доказывает непосредственно только эмпирические
знания (верификация). Более общие знания (теоретические знания
конкретных наук) доказываются практикой лишь опосредованно, путем проверки в эксперименте следствий из него. Еще более
опосредованной является связь с практикой философского знания. В философском знании первостепенную роль играет система
внеэмпирических критериев: логических, методологических,
социокультурных и др. В обосновании философских положений
важнейшую роль играет логический вывод внутри самой системы философского знания. Философские принципы «доказывают»
свою силу лишь в системе обоснования философского знания. Они
получают, таким образом, свое логико-философское обоснование.
Практическое подтверждение философских принципов логичнее всего понимать в том плане, что философское знание
методологически «работает» в частнонаучном познании, а ис-
25

Князев В. Н. Концепция супервзаимодействия в философии физики
тинность знания, полученное конкретными науками, прямо или
опосредованно подтверждается на практике. Тем самым проверка
философских положений реализуется тогда, когда они эффективно осуществляют функцию метода научного познания.
Итак, специфика философских принципов состоит в том, что
они являются наиболее устойчивыми элементами философского
знания. Скажем, знания о конкретных видах детерминации явлений постоянно обогащаются под влиянием развития естественных
и гуманитарных наук, но это не означает, что так же быстро изменяется и сам принцип детерминизма.
Здесь следует сделать одно замечание. Постулативный характер философских принципов, их невыводимость непосредственно
из опыта с определенной точки зрения равносильна их недоказуемости. Так, К. Поппер подчеркивал, что принцип детерминизма
является метафизическим принципом, который не может быть
доказанным или опровернутым: «аргументы за и против него никогда не могут быть окончательными; те, которые выдвигаются в
его защиту, должны быть незавершенными, потому что невозможно опровергнуть существование недетерминированного события
в мире» [284, P. 88]. Мы всегда можем столкнуться, по мнению
Поппера, с недетерминированным событием и ничто не может
гарантировать и доказать нам, что все события детерминированы. То, что философские принципы не могут быть раз и навсегда
доказанными или опровергнутыми, прекрасно осознавали еще
античные скептики.
Философское разделение реальности на предметно-событийную и эйдетическую, как на явления и сущности дополняется
самим процессом развития науки, которая стремится за явлением
«увидеть» сущность, сформулировать последнюю как «научный
закон». Хотя сама философия не изучает законов природы и общества, но именно она формирует представления о сущности закона,
о «законе вообще». В той мере, в какой философия не изучает
предметно-событийную (феноменальную) реальность (это задача
естественных и социальных наук), то свою предметность она видит
не в самих явлениях и процессах непосредственной действительности, а в создании метафизической реальности, выражающейся в
системе философских принципов и категорий. Следует особо подчеркнуть, что само признание существования законов природы
26

Глава I. Основания современной физики как исходный уровень познания фундаментальных взаимодействий
(номическая реальность) есть философский постулат, обращенный
к общим свойствам природы. Конкретные же законы природы изучаются конкретными естественными науками.
Обращу внимание читателя на то, обстоятельство, которое
далеко не всегда учитывают в философии и науках. В чем выражается детерминирующая функция законов объективного мира?
Характеризуя закон как внутреннюю, необходимую, существенную
и повторяющуюся связь между явлениями, по сути, раскрывается
его (закона) имманентный характер по отношению к миру явлений, процессов, событий. Вместе с тем, это означает, что он не
обладает свойствами «действия», «подчинения», «господства» над
явлениями. Когда мы говорим о «действии» закона, то имеем в
виду его объективное существование, те или иные формы его проявления. Разумеется, закон не действует в смысле некоторой силы.
Вообще, естественные законы не имеют ни массы, ни энергии для
действия в прямом смысле. Даже законы динамики не обладают
никакой силой. Они, как и все законы, «бессильны». Например,
на тело, ускоренно движущееся, воздействуют другие тела, а не
второй закон Ньютона как таковой. Закон не имеет какого-то отличного от своего проявления «механизма действия». Само бытие
закона означает, что определенные явления ведут себя в определенных обстоятельствах определенным образом, а не иначе. Вот
этот определенный образ бытия, поведения предметов, явлений
и есть существование закона. (Подробнее о детерминирующей
функции законов будет сказано в 1 параграфе 4 главы).
Говоря о роли и статусе философских и научных принципов
и законов, их принятии и обоснованности возникает вопрос о
роли научной и философской веры. Научная вера имплицитно
присутствует в научной деятельности и в вере ученого-экспериментатора в эффективность той или иной научной гипотезы при
постановке и проведении соответствующего нового эксперимента
и последующего подтверждения или не подтверждения исходно предполагаемого результата, и в вере ученого-теоретика в
адекватность истине, разрабатываемой им формализовано-математической модели соответствующего фрагмента реальности. В
господствующих ныне в науке парадигмах по принципиальным мировоззренческим вопросам (например, как «возникла Вселенная»,
откуда появилась жизнь на Земле, проблема происхождения чело-
27

Князев В. Н. Концепция супервзаимодействия в философии физики
века) научный рационализм неизбежно включает в себя научную
веру в справедливость (правильность) научно-гипотетического
подхода.
Выдающийся ученый Стивен Хокинг откровенно пишет:
«Ученые верят (курсив мой – В.К.), что Вселенной управляют четкие законы, в принципе позволяющие предсказывать будущее.
Но движение, данное законами, часто хаотично. Из этого следует,
что малейшее изменение начальной ситуации может привести к
изменению в последующем поведении, и эти изменения быстро
разрастаются. Поэтому на практике зачастую можно точно предсказать будущее только на короткое время. Однако поведение
Вселенной в очень большом масштабе представляется простым и
нехаотичным. Поэтому можно предсказать, будет ли она расширяться вечно или в конце концов начнет сжиматься. Это зависит
от сегодняшней плотности Вселенной. На самом деле ее нынешняя
плотность кажется очень близкой к критической, которая разделяет сжатие и вечное расширение. Если теория инфляции верна.
Вселенная действительно находится на лезвии бритвы. Так что я,
продолжая добрую традицию оракулов и пророков страховаться,
предсказываю оба варианта [245, С. 168].
Обратимся теперь непосредственно к философской вере. Уже в
самом факте существования в мировой философии плюрализма
идей, принципов, подходов, концепций, доктрин, учений, теорий
и принципиального отстаивания философами своей авторской
правоты имплицитно содержит в себе веру автора в высказывании
им философской истины. Философская вера дополняет философское знание, присутствуя в нем скорее имплицитно, чем явно.
Но ее существование может быть философом эксплицировано
(открыто как явное). К. Ясперс подчеркивает: «Признаком философской веры, веры мыслящего человека служит всегда то, что
она существует лишь в союзе со знанием» [265]. Замечу что, в советские времена меня долго учили «там, где есть место знанию,
нет места вере». Такая дихотомия, а, в конечном счете, взаимоисключение знания и веры скорее предопределялось тем, что в тех
идейно-политических условиях принципиально альтернативно
рассматривалось отношение науки и религии, религии и философии. Сегодня мы живем во многом в другом идейно-культурном
пространстве.
28

Глава I. Основания современной физики как исходный уровень познания фундаментальных взаимодействий
Философская вера, будучи личностной (как и сама авторская философская концепция), не является общезначимым
знанием, а существует лишь как личностное убеждение философа внутри его сознания. Она не есть чистое непосредственное
переживание, а скорее существует на границе непосредственного
и опосредованной рассудочности. Она, как и любая вера, скорее
интуитивно реализуется «здесь и сейчас», проявляясь в словах
философа, убежденного в правоте своей веры. Думаю, что психологическое понятие «убеждение» есть форма выражения некой
веры; убеждение есть некий синтез знания, веры и поступка.
Убеждения реализуются в развернутом знании и конкретном поведении человека, а в этой связи знания часто интерпретируются
как «оправданное убеждение». Философские убеждения реализуют личностный характер философской веры. Сами же убеждения
основаны на принципах. Поэтому следует проанализировать, как
в философской вере реализуются принципы.
Принципы не выводятся в теории, а, по существу, вво-
дятся в нее как аксиомы, постулаты без особого логического
доказательства. Нет формально-логического пути от эмпирии к
принципам. Здесь большую роль играет интуиция, воображение.
Это неоднократно в своих работах отмечал А. Эйнштейн: «Не
существует логического пути, следуя которому, мы могли бы от
чувственного восприятия прийти к принципам, лежащим в основе
теоретической схемы… Единственным способом их постижения
является интуиция, которая помогает увидеть порядок, кроющийся за внешним проявлением различных процессов» [261, С. 154].
В другой статье он же пишет: «Если не согрешить против логики,
то вообще нельзя ни к чему прийти» [261, С. 569–570]. Принципы,
по мнению Эйнштейна, конструируются «свободно», умозрительно. Разумеется, это свободное конструирование принципов не
означает какого-то произвола, чистого вымысла, а лишь то, что,
«воспаряя» к принципам, можно постигнуть более глубокие и
существенные свойства действительности. Эйнштейн довольно
ясно сознавал, что само креативное мышление не свойственно гению как «чудо», когда писал: «Ньютон был первым, кому удалось
найти ясно сформулированный базис, исходя из которого он мог
выводить широкое поле явлений посредством математического
мышления, логики и гармонии с опытом… Как такое чудо роди-
29

Князев В. Н. Концепция супервзаимодействия в философии физики
лось в его мозгу? Если мы сможем сознательно и разумно ответить
на это «как?», вопрос о «чуде» отпадает вообще. Цель любого интеллектуального действия состоит в обращении чуда в нечто, что
можно осознать, постигнуть. Если в этом случае чудо само позволяет такому обращению свершиться, наше восхищение разумом
Ньютона только возрастает» [Цит. по: 80, С. 11].
Принципы конструируются, чтобы глубже понять саму действительность, чтобы теория, построенная на основе этих принципов,
получила согласование с опытом. Содержательный смысл принципов открывается интеллектом как инсайт. В работе «Физика и
реальность» Эйнштейн подчеркивает: «Подлинной ценностью
является в сущности только интуиция» [257, С. 337]. Эти слова
полностью соответствуют высказыванию другого классика науки А. Пуанкаре: «Логика, которая одна может дать достоверность,
есть орудие доказательства; интуиция есть орудие изобретения»
[194, С. 215].
Говоря в более общем плане, философские принципы как метафизические нельзя доказать, а можно лишь как-то оправдать.
Само оправдание философских принципов выражает философскую веру в них как условно принимаемых за истинные в той или
иной философской системе мышления. Вопрос об обосновании
философских принципов тесно связан с вопросом о природе философского знания вообще. Философские положения не могут быть
установлены путем обобщения эмпирических данных и доказаны
простой ссылкой на практику (как это часто делалось в диалектическом материализме). Ведь практика доказывает непосредственно
только эмпирические знания. Наиболее общие научные знания
доказываются практикой лишь опосредованно, путем проверки
в эксперименте следствий из него. Еще более опосредованной
является связь с практикой самого философского знания. В обосновании философских положений основную роль играет логический
вывод внутри самой данной системы философского знания. В итоге, философские принципы в системе положений и рассуждений
внутри философского знания функционируют в виде философской
веры. Как убеждения конкретного философа они получают лишь
свое логико-философское обоснование. Прекрасным примером
этого является трансцендентальная философия И. Канта, в основе
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
