Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Историческая биография. Современные подходы и методы исследования. Сборник обзоров и рефератов
.pdf
возможные и заслуживающие внимания источники, подходящие
для воссоздания облика Р. Флиндерс Митчелл, при этом не было
никаких скидок на защиту частной жизни. «Мы попытались сделать
жизнь Р. Флиндерс Митчелл интересной, включив ее в социальную историю XX в. Мы выбрали правду до той степени, до которой это возможно, и постарались
Об этических проблемах, встающих перед биографом, упоминает и Н. Гамильтон. Он прямо заявляет, что написание биографии требует от исследователя не просто смелости, но своего рода
безрассудства. «Это будет борьба между щепетильностью и необходимой невосприимчивостью, соперничество между вашими
планами и тем, что будет позволено в
будете решать эти этические проблемы, касается только вас и вашего издателя, но решать должны именно вы! <…> Фактически,
как только появилась первая биография, возник повод для противоречий, противопоставлений частного и публичного, честности
против лицемерия, правды против последствий, последствий раскрытия правды о реальных людях» (23, с. 324, 330).
Подводя
современного состояния исторической биографии, необходимо
отметить, что полемика несет на себе отпечаток национальных
трендов исторической науки. Естественно, каждый историк вносит
нечто свое, но можно определить доминирующие направления.
В российской историко-биографической дискуссии в отличие от
иностранной нет сомнений относительно легитимности и чистоты
жанра биографии
сийских историков по-прежнему придерживается романтически
идеалистического взгляда на субъект биографии – это могут быть
только великие, подразумевается положительные, хорошие люди.
Вместе с тем российские историки обсуждают, что представляет
собой историческая биография и каково ее место среди таких новых исследовательских полей, как персональная
теллектуальная история? Заметно возрос интерес исследователей и
читателей к биографиям тех, о ком советская история либо умалчивала, либо публиковала фальсифицированные работы.
Зарубежные историки не задаются вопросом: кто может
быть героем биографии? Они больше озадачены поиском новых
субъектов, а значит, новых источников, новых способов исследований и группировки
В работах американских и британских историков заметен большой
интерес к биографиям женщин, а также к представителям тех
итоги этому краткому и, конечно, неполному обзору
как исторического проекта. При этом часть рос-
материала, новых методов интерпретации.
сделать это красиво» (25, с. 22).
действительности. Как вы
история или ин-
31
этнических и социальных слоев, которые раньше игнорировались
научным сообществом. А итальянские и французские ученые уделяют больше внимания проблемам анализа (микро- и макроуровней) в биографических исследованиях.
В общем, можно заключить, что эмоциональные заявления
некоторых представителей исторического сообщества о кризисе и
упадке биографии, о нелюбви историков к этому жанру верны,
но
только отчасти. Нельзя не заметить постоянное плодотворное
обсуждение теоретико-методологических подходов к биографическим исследованиям, расширение используемых источников,
открытие новых субъектов биографии. И, что не маловажно, популярность у читателей хорошо написанных биографий.
Список литературы
1. Александров Е.П. Историческая биография как историографическая проблема:
К изучению вопроса // Ученые записки РГСУ. – М., 2008. – № 4. – С. 223–227.
2. Беленький И.Л. Биография и биографика в отечественной культурно-истори-
ческой традиции // История через личность: Историческая биография сегодня /
Под ред. Репиной Л.П. – М.: Кругъ, 2005. – С. 37–55.
3. Володихин Д.М. Экзистенциальный биографизм в
ный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». – 1999. – № 24 июль. –
С. 256–260. – Режим доступа: http://ist-bessmertie.narod.ru/statii.htm. Дата посещения: 12.09.2010.
4. Головков Г.З. Женское лицо русской революции. – М.: Флинта, 2010. – 517 с.
5. Голубович И.В. Биография как социокультурный феномен: Методология ана-
лиза в гуманитарном знании // Інтегративна антропологія. – Одесса, 2009. –
№ 1 (13). – С. 47–53.
6. Земон Дэвис Н. Дамы на
литературное обозрение, 1999. – 400 с.
7. История через личность: Историческая биография сегодня / Под ред. Репи-
ной Л.П. – М.: Кругъ, 2005. – 720 с.
8. Культурология: Энциклопедия: В 2 т. – М.: РОССПЭН, 2007. – Т. 1. –
С. 218–221.
9. Ле Гофф Ж. О биографии исторического персонажа (Людовик Святой) // Ка-
зус: Индивидуальное и уникальное в истории. –
С. 101–117.
10. Леви Дж. Биография и история // Современные методы преподавания новей-
шей истории. – М.: ИВИ РАН, 1996. – С. 191–207.
11. Митюрин Д.В. Гражданская война: Белые и красные. – М.: АСТ, 2004. – 282 с.
обочине: Три женских портрета XVII в. – М.: Новое
истории // Информацион-
М.: РГГУ, 1999. – Вып. 2. –
32
12. Нолл Р. Тайная жизнь Карла Юнга. – М.: Рефл-бук: Ваклер, 1998. – 429 с.
13. Ревель Ж. Биография как историографическая проблема. – М., 2002. – 57 с.
14. Репина Л.П. Биографический подход в интеллектуальной истории // Философский век. – СПб., 2006. – Вып. 32: Бенджамин Франклин и Россия. – С. 101–108.
15. Репина Л.П. Интеллектуальная история в человеческом измерении // Человек
второго плана в
16. Репина Л.П. Историческая биография и «новая биографическая история» //
Диалог со временем: Альманах интеллектуальной истории. – М.: ИВИ РАН,
УРСС, 2001. – Спец. вып.: Историческая биография и персональная история. –
С. 5–12.
17. Репина Л.П. Персональная история и интеллектуальная биография // Диалог
со временем: Альманах интеллектуальной истории. – М.: ИВИ
2002. – Спец. вып.: Персональная история и интеллектуальная биография. –
С. 5–11.
18. Ржевская Е.М. Геббельс: Портрет на фоне дневника. – М.: Слово / SLOVO,
1994. – 384 с.
19. Соловьев Э.Ю. Прошлое толкует нас: (очерки по истории философии и культуры). – М.: Политиздат, 1991. – 432 с.
20. Холиков А.А. Биография писателя как жанр. – М.: ЛИБРОКОМ, 2010. – 91 с.
21. Fleming R. Writing biography at the edge of history // Amer. hist. rev. – Chicago,
2009. – Vol. 114, N 3. –
22. Gerhardt U. Talcott Parsons: An intellectual biography. – Cambridge: Cambridge
univ. press, 2002. – 312 p.
23. Hamilton N. How to do biography: A primer. – Cambridge: Harvard univ. рress,
2008. – 380 p.
24. Kennedy H. Technobiography: Researching lives online and off // Biography / University of Hawaii. – Hawaii, 2003. – Vol. 26, N 1. – Р. 130–139.
25. Magarey S. Three questions for biographers: Public or private? Individual or society? Truth or beauty? // J. of hist. biography. – Hawaii, 2008. – Vol. 4.– Р. 1–26. –
Mode of access: http:// www.ufv.ca/jhb. Дата посещения: 16.08.2009.
26. Nasaw D. Introduction // Amer. hist. rev. – Chicago, 2009. – Vol. 114, N (June). –
Р. 573–578.
27. Paradise J., Andrews L. Tales from the crypt: Scientific, ethical, and legal considerations for biohistorical analysis of deceased historical figures // Temple j. of science, technology a. environmental law. – Philadelphia, 2007. – Vol. 26, N 2. –
Р. 223–299.
28. Sorapure M. Screening moments, scrolling lives: diary writing on the web // Biography / University of Hawaii. – Hawaii, 2003. – Vol. 26, N 1. – Р. 1–23.
29. The turn to biographical methods on social science: Comparative issue and examples. – L.: Routledge, 2000. – 346 p.
истории. – Ростов н/Д, 2006. – Вып. 3. – С. 5–20.
РАН: УРСС,
Р. 606–614.
33
30. Wengraf T., Chamberlayne P., Bornat J. A biographical turn in the social sciences?
A British–European view // Cultural studies<=>Critical methodologies: Sage journals online. – Thousand Oaks, 2002. – Vol. 2, N 2. – Р. 245–269. – Mode of access:
http://csc.sagepub. com/cgi/content/abstract/2/2/245. – DOI: 10.1177/1 532 70860
20 020 021. Дата посещения: 27.10.2009.
31. Wolpert S. Biography as history: A personal reflection // J. of interdisciplinary his-
tory. – Cambridge, 2010. – Vol. 40, N 3. – Р. 399–412.
34
«…ВСЯ ИСТОРИЯ – ЕСТЬ БИОГРАФИЯ»
1
(Сводный реферат)
1) Ротберг Р. Вступление: Биография и история.
Rotberg R.I. Preface: Biography and history // J. of interdisci-
plinary history. – Cambridge (Mass.), 2010. – Vol. 40, N 3. – Р. i–vii.
2) Ротберг Р. Биография и историография: Обоюдные дока-
зательства и междисциплинарные размышления.
Rotberg R.I. Biography and historiography: Mutual evidentiary
and interdisciplinary considerations // Ibid. – Р. 305–324.
3) Прествич М. Средневековая биография.
Prestwich M. Medieval biography // Ibid. – Р. 325–346.
4) Браун Д. Создавая Дарвина: Биография и изменение пред-
ставлений о Чарльзе Дарвине.
Browne J. Making Darwin: Biography and the changing repre-
sentations of Charles Darwin // Ibid. – Р. 347–373.
5) Риал Л.
Печальный конец истории? Современное состоя-
ние и перспективы политической биографии.
Riall L. The shallow end of history? The substance and future of
political biography // Ibid. – Р. 375–397.
В реферируемых статьях рассматриваются взаимные влияния, переплетения и связи между историческими и биографическими исследованиями. Профессиональные историки и биографы
из разных стран анализируют, как биография и история пересекаются, дополняя друг друга и сосуществуя в поле историографии.
Авторы делятся своими соображениями об искусстве написания
биографии, причинах, влияющих на выбор субъекта исследования,
сравнивают различные методы и трактовки, обсуждают проблемы
1
Цит. по: Rotberg R. I. Preface: Biography and history // J. of interdisciplinary
history. – Cambridge (Mass.), 2010. – Vol. 40, N 3. – P. 305.
35
отбора и анализа источников. В предисловии Р. Ротберг (1), адъюнктпрофессор и директор Программы внутригосударственных конфликтов Школы управления им. Кеннеди при Гарвардском университете (США), подчеркивает, что статьи написаны специалистами по исторической биографии и знатоками истории.
Р. Ротберг, автор биографий путешественников и первооткрывателей стран Африканского континента С. Родса
Брауна, а также американского общественного деятеля начала
XX в. Э. Джинна, начинает статью «Биография и историография:
Обоюдные доказательства и междисциплинарные размышления»
(2) с защиты биографии как легитимного исторического жанра:
«Биография – есть история, она зависит от истории, усиливает и
обогащает ее. В свою очередь, вся история есть биография. История едва ли может существовать без биографической способности
проникать в суть – без ткани человеческих усилий, которая возникает из полного их понимания, реальных или постигаемых ограничений человеческих действий и внешних влияний на человеческое
поведение» (2, с. 305).
Фактически все содержание истории Р. Ротберг сводит к
действию человеческого фактора. Конечно, он признает важность
социальных сил, структурных и культурных переменных, научных
и политических достижений, но неизменно подчеркивает, что всегда
и за всем стоит человек. Только биографы, являющиеся хорошими
историками, утверждает он, могут «просеять пыль» прошлых времен, представить убедительные теории о решающих моментах истории и о тех, кто формировал их. Только профессиональный биограф, взяв на вооружение историографию отдельных исторических
периодов и географических регионов, может объяснить, почему
индивиды делали то, что они делали, когда они это делали и что
они при этом думали.
Биография – это не метод и не художественная форма, существующая отдельно от истории. В идеале биография – это неотъемлемая составляющая историографии
работ по социальной или экономической истории, пишет автор.
Биографические интерпретации никогда не должны отрываться от
своего темпорального или пространственного контекста, а выбор и
рациональные действия, которые, по мнению Р. Ротберга, создают
историю, совершаются только в этих (пространственных и темпоральных – Прим. реф.) границах. Другими словами,
находится в сетях истории и никогда за ее пределами, что бы об
этом он или его биограф ни думал.
, так же как лучшие образцы
и С. Гор-
индивид всегда
36
В отличие от нарративной истории, которую можно написать, не прибегая к наборам междисциплинарных и кроссдисциплинарных методов, качественная биография – это нечто большее
чем просто подбор определенного количества фактов. Биограф
должен задаться следующими вопросами.
1. Что оказывало влияние на субъекта на протяжении его
жизни?
2. Почему он выбрал этот жизненный путь?
3. Каким экономическим, политическим, психологическим и
психосоциальным факторам были подчинены его действия?
4. Каким образом мы можем показать, что его действия или
решения были странными или субъект временами колебался в
своем выборе?
В этом и заключается вклад биографа в историю: собрать
факты, взвесить их значение и проверить опровергающие их теории.
От хорошего
жизни субъекта, но и умение рассмотреть ее в разных сферах.
Р. Ротберг вспоминает, что, когда он работал над биографией Сесила Родса и пытался понять его личность, а так же его влияние на
современников и вклад в эпоху, ему пришлось познакомиться с
геологией, горной
пуляциями, даже с риторикой (поскольку Сесил Родс был не только
политиком, но и политическим интриганом). Сфера интересов
С. Родса также включала в себя сельское хозяйство, садоводство
(он ввез в Африку цитрусовые) и разведение овец. Р. Ротбергу
пришлось проштудировать соответствующую литературу и по
этим темам, включая
графия становится интеллектуальной историей потому, что мы
должны узнать обо всех влияниях на все аспекты жизни и деятельности человека» (2, с. 307). Р. Ротберг подчеркивает значимость
внешних и внутренних факторов на формирование интеллектуального и духовного склада личности С. Родса: страстную любовь к чтению, его
в масонской ложе.
Объясняя, почему только профессиональный историк может
написать хорошую биографию Р. Ротберг говорит о том, что историки обладают специальными знаниями, помогающими разместить жизнь и деятельность индивидуального актора в широких
границах региональной и глобальной истории, соединить внутренние и внешние
бирался сказать или не сказать о том, что он сделал или не сделал.
биографа требуется не только детальное знание
инженерией, финансами и финансовыми мани-
болезни овец и их распространение. «Био-
окружение в годы учебы в Оксфорде, членство
факторы, осветить точность того, что субъект со-
37
Только профессиональные историки могут проникнуть в глубину
индивидуальной мотивации и объяснить ее независимо от последствий и результатов.
Р. Ротберг уделяет внимание некоторым моментам, отличающим профессиональную историческую биографию от ее популярной и популистской форм. Первое и основное отличие – историческая биография должна быть основана на фактах. Автор не
фабриковать диалоги, ему следует избегать слишком обширных
допущений и догадок, он должен исследовать и то, что известно, и
то, что неизвестно, т.е. автор должен опираться на источники и неукоснительно их цитировать. Автору необходимо воздерживаться
от общих описаний и четко формулировать выводы. В исторической
биографии, как правило, приводятся аргументы
а автор не боится оговорить пределы того, что он знает.
Агиография не является биографией, по мнению Р. Ротберга.
Даже если автор проникается чувствами к субъекту исследования
(а такое случается во время интенсивной познавательной работы),
он должен оставаться объективным: «Историк-биограф должен
хотеть навести лоск на свою работу, но
исследования» (2, с. 321). Историку не следует склоняться на чьюлибо сторону, он должен хладнокровно показывать достижения и
ошибки героя.
Р. Ротберг уверен, что биографические исследования обладают значительным потенциалом, поскольку благодаря им открываются новые документы и источники, пересматриваются интерпретации и исследовательские тренды. «Написание хорошей
биографии
графий и биографов разного рода, особенно щепетильных и ответственных, исторические исследования будут гораздо менее информативными и неполными» (2, с. 324).
медиевист М. Прествич, почетный профессор истории Даремского
университета (Великобритания), делится своим опытом в области
создания биографий средневековых исторических деятелей
мере биографии короля Эдуарда I) и своим пониманием тех изменений, которые претерпел этот историографический жанр на протяжении минувшего столетия.
ние историков к жанру исторической биографии было в лучшем
случае настороженным, а скорее, негативным, что связано с характерным для
означает написание хорошей истории. <…> Без био-
В статье «Средневековая биография» (3) известный историк-
В первой половине XX в., указывает М. Прествич, отноше-
позитивистской историографии отрицанием нарратив-
не на характер субъекта
и контраргументы,
должен
(на при-
38
ной истории, наиболее чистым воплощением которой является
биография. В своей книге «Практика истории» известный историк
Дж. Элтон писал: «В той мере, в какой биография может считаться
историей, она демонстрирует потенциальную слабость нарратива»
(3, с. 326). В кругах академической элиты вплоть до 1990-х годов
обращение историка к жанру биографии ложилось пятном на
его
репутацию.
Однако в 1980-х годах некоторые исследователи начинают
говорить и о том, что «научная история», опирающаяся исключительно на столбцы экономических данных, не оправдала ожиданий
ее адептов. Среди историков вновь возникает интерес к проблемам
власти, приходит понимание исторической значимости политических решений отдельных личностей или превратностей военной
фортуны. На фоне
реабилитация нарративной истории, в том числе и биографии.
Новые подходы, связанные, с одной стороны, с влиянием «лингвистического поворота» (в первую очередь с работами Хейдена
Уайта), с другой – с попытками применения психологических
и психоаналитических методик к анализу исторических свидетельств биографического характера, придают старому жанру все
б
óльшую популярность.
Майкл Прествич, однако, не скрывает своего скептического
отношения к этим последним тенденциям, утверждая, что «в
большинстве постмодернистских дискуссий относительно простые
идеи выражаются мутным и причудливым языком, что противоречит принципам историографии, призванной говорить о сложных
явлениях просто и ясно» (3, с. 331). Таким образом, в отличие от
постмодернистов М. Прествич
ние, прояснение и интерпретацию прошлого» (Там же).
Не меньшее неприятие вызывают у него попытки применять
психологические методы и терминологию, которые он оценивает
как анахронизм. Стремление нынешних исследователей «ставить
диагнозы» людям прошлого он сравнивает с моральными вердиктами историка У. Стаббса, судившего средневековых властителей
с позиций этики английского
В качестве положительных тенденций последних десятилетий М. Прествич отмечает расширение круга «героев» биографий.
К таким традиционным фигурам, как короли и ведущие политические деятели в качестве «субъектов» биографических исследований добавились епископы (для воссоздания биографий которых
бесценный материал дают епископские регистры) и книжники.
этих перемен происходит интеллектуальная
считает задачей истории «объясне-
джентльмена XIX в. (3, с. 335).
39
На волне интереса к гендерным исследованиям появилось довольно
много женских биографий, героинями которых стали Элеонора
Кастильская, Элеонора Прованская, Елизавета Бургундская и др.
В качестве смелого (на взгляд М. Прествича – излишне сме-
лого) опыта упомянута книга Джона Хатчера «Черная смерть»
1
, в
который анализ реальных документов, относящихся к эпидемии
чумы в Англии, представлен в форме биографии практически выдуманного лица – приходского священника Мастера Джона. Эту
книгу М. Прествич характеризует как «странную химеру, достойную восхищения, но не подражания» (3, с. 343).
Отдельная тема статьи – рассуждения М. Прествича о про-
блемах, с которыми он
столкнулся при написании биографии короля Эдуарда I, и, более широко, о трудностях, с которыми сталкиваются медиевисты, обращающиеся к такого рода работе.
Первой сложностью, по мнению М. Прествича, является уже
упомянутая выше и продиктованная жанром нарративность. Будучи
неизбежно хронологически выстроенной и нарративной, биография, как считает автор, должна включать в себя
элементы аналитического исследования и затрагивать более широкие темы, связанные с политической историей и историей государственных
институтов.
В истории средневековья дополнительным препятствием является отсутствие надежных свидетельств, особенно если речь
идет о таких необходимых для биографа сведениях, как характер
«героя» и мотивы его поступков. Исследователь предлагает использовать в
качестве источников приходно-расходные книги и
другие документы, позволяющие увидеть незначительные частные
эпизоды, говорящие о характере того или иного лица. (Скажем, тот
факт, что в приходно-расходных книгах Эдуарда I содержится запись о выплате компенсации некоему эсквайру, с которым король
подрался на свадебном пиру собственной дочери, может указывать
на то,
что король был человеком вспыльчивым.)
При наличии источников встает проблема их интерпретации,
и здесь, отмечает М. Прествич, историка подстерегают еще две
опасности: преувеличить значимость своего героя или начать отождествлять себя с ним, приписывая средневековому персонажу собственные проблемы и мысли (примером такого отождествления
1
Hatcher J. The Black death. – Cambridge (Mass): Da Capo Press, 2008. – 318 p.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]