Античная поэзия в России. XVIII - первая половина XIX века. Очерки

Это же находим и в эпиграммах, писанных элегическим дистихом: «урна», «утес», «черепок», «мрежи», «флейта», «гробница», «влага», «плечо», «гипс», «мрамор», «кость». В глагольной сфере доминируют формы, передающие незавершенные и застывшие движения: дееприча­стия, глаголы несовершенного вида, иногда причастия. «Откинув ло­коны», «брала», «наполнял», «лобзающие», «сокрытый», «воздымала», «выжимала» — примеры все из тех же «Музы» и « Нереиды», отличаю­щихся особенно пластическим, скульптурным характером. В эпиграм­мах 1830-х годов чаще встречаются деепричастия: «уронив», «держа», «изливаясь», «спеша», «рыдая», «лелея», «лия», «дуя в цевницу», «об­нявшись»; но встречаются и глаголы несовершенного вида: «скиталась», «росла», «бранила», «улыбалась», «расстилал», «помогал», а также крат­кие причастия и прилагательные: «послушна», «преклонен». Нетрудно заметить, что наибольшее количество примеров приходится на экфра­стические эпиграммы. Следует подчеркнуть в них также обилие глаго­лов, обозначающих то или иное пространственное перемещение или же, напротив, неподвижность: «разбила», «сидит», «шагнул», «на клонился», «оперся», «поднял», а также временных и пространственных указатель­ных наречий: «вот Зевс Громовержец», «вот исподлобья глядит, дуя в цевницу, сатир», «вот и товарищ тебе», «вот уж прицелился».