Юридическая психология. Учебник для вузов

объективно существующей угрозы усугубляется субъективным отношением к ней, ее оценкой.

Далее, при избрании меры пресечения, связанной с лишением подследственного свободы, происходит резкая смена жизненного стереотипа, образа жизни. В силу этого заключение под стражу само по себе относится к мощному стрессору, вызывающему у человека глубочайшее нервно-психическое напряжение длительного действия.

И, наконец, стрессовый характер ситуации, возникающей в результате привлечения лица к уголовной ответственности, может усугубляться в связи с тем, с каким противодействием оно сталкивается. Напряженность ситуации во многом определяется поведением следственного работника, его противодействием некоторым стремлениям подследственного. Если следователь игнорирует любые попытки оправдания, отвергает доводы обвиняемого, то такое поведение неизбежно усиливает напряженность, степень которой зна- чительно возрастает, если при этом проявляется необъективность, тенденциозность — ущемление прав обвиняемого, нарушение закона относительно допустимости и обоснованности применяемых мер.

Другим отрицательным состоянием, возникающим у подследственных, является фрустрация — крайняя дезорганизованность сознания и деятельности вследствие столкновения с непреодолимыми препятствиями и депривацией (ограничением) жизненно важных потребностей человека. Фрустрация — это переживание тупика и безысходности, которое может и не соответствовать реальной ситуации, но оценивается человеком именно так.

Наиболее мощным фрустрирующим воздействием на подследственного является лишение свободы. Камерная изоляция прерывает привычные социальные контакты, ограничивает возможность общения с людьми, особенно близкими, значительно ограничивает количество поступающей и перерабатываемой информации. Ведь общение является важнейшей потребностью человека, условием его нормальной жизнедеятельности, вот почему, лишаясь контактов, че- ловек испытывает значительные трудности. Арестованный пребывает в состоянии не только социальной, но и физической изоляции, лишается привычной обстановки, связей, изменяется его уклад жизни, он вынужден пребывать в состоянии бездействия. К этому следует добавить нравственные и физические страдания, связанные с лишением свободы, неизвестностью будущего. Отсюда чувства тревоги, растерянности, сомнения, а то и отчаяния и безысходности. Особенно глубокую психическую травму способен причи- нить арест невиновному. Во многих случаях самооговор является прямым результатом лишения свободы.

Психическое состояние заключенного под стражу благоприятно для любого внешнего воздействия и часто используется сокамерниками из числа рецидивистов для негативного воздействия на

Однако в реальности установление защитником психологического контакта с подзащитным — не такое простое дело. Оно требует от адвоката терпения, настойчивости, психологического мастерства.

Практика показывает, что во взаимоотношениях с другими люди нередко руководствуются лишь симпатиями и антипатиями, которые первоначально могут возникнуть на основе реальных фактов, но впоследствии будут определять все дальнейшие отношения.

В момент встречи отношение подзащитного к защитнику определяется больше чувствами, чем разумом. Поэтому для первой встречи необходимо подготовить первую фразу, первые действия, которые могут вызвать положительные эмоции подзащитного. В связи с этим можно проявить доброжелательность, поинтересоваться состоянием здоровья подзащитного.

Первое впечатление о защитнике часто имеет решающее зна- чение. Например, если подзащитный оценил защитника негативно (“Он мне сразу не понравился…”), то эта оценка будет определять его последующее общение с защитником.

Первая встреча еще не омрачена обидами и неприязнью, поэтому и защитник, и подзащитный надеются на положительный результат общения: защитник рассчитывает получить от подзащитного правдивые показания о расследуемом преступлении, а подзащитный делает ставку на то, что “выберется” из этого дела с минимальными потерями.

Первое впечатление — это сложный психологический феномен, включающий в себя чувственный, логический и эмоциональный компоненты. В него входят те или иные особенности облика и поведения человека. Практика показывает, что подзащитный нередко хочет понравиться защитнику, для чего демонстрирует свои положительные качества, рассказывает о своих достоинствах. Если возникает такое направление в беседе, то его целесообразно поддержать. Интерес к собственной личности, к своим достоинствам универсален, поэтому беседа на данную тему практически всегда вызывает положительную реакцию подзащитного и является платформой для формирования контактных отношений.

Психологический контакт защитника с подзащитным — это полифункциональное межличностное согласованное деловое взаимодействие, основанное на доверии и обеспечивающее получение обоими информации по делу с соблюдением процессуальных норм и законных средств защиты. Установление контакта не всегда является выполнением заранее разработанных психологических рекомендаций, выработанных эмпирическим путем адвокатской практикой, а представляет собой результат анализа личности подзащитного адвокатом и выбора таких психологических проб, которые представляются наиболее эффективными в данном конкретном случае.

Итак, отношения между защитником и подзащитным только тогда могут привести к полному контакту, если они будут основываться на доверии. Достижению этой цели во многом способствуют нормы уголовно-процессуального закона. Так, ст. 72 УПК охраняет профессиональную тайну адвоката-защитника. Она гласит, что защитник не может допрашиваться в качестве свидетеля по тем обстоятельствам дела, которые стали ему известны в связи с выполнением своих обязанностей. Это положение закона создает полную возможность хранить адвокатскую тайну, обеспечивает правильные взаимоотношения между защитником и подзащитным, создает психологические гарантии доверия. Это чрезвычайно важно, ибо без полного доверия подзащитного к адвокату не может быть подлинной защиты. Созданию атмосферы доверия также в значительной степени способствует норма, закрепленная в п. 1 ст. 202 УПК, предусматривающая право защитника иметь свидание с подзащитным наедине. Это создает для обоих участников реальную гарантию доверительного общения, возможность познать друг друга, откровенно и спокойно побеседовать по существу интересующего их дела, тщательно проанализировать имеющиеся доказательства, разработать соответствующую тактику защиты.

Выше отмечалось, что одной из целей установления психологического контакта защитника с подзащитным, находящимся в трудной ситуации (испытывающим стресс и фрустрацию), является оказание ему адвокатом психологической помощи.

В какой конкретно помощи защитника нуждается подзащитный? Последнему необходимо преодолеть состояние страха, растерянности, агрессивности, в целом — состояние психической дезорганизованности. Для преодоления упомянутых отрицательных состояний защитнику необходимо:

—вернуть подзащитного в уравновешенное состояние и попытаться внушить ему мысль о том, что невозможно достичь како- го-либо оптимального результата без душевного равновесия;

—преодолеть агрессивность и стереотипность (слепое повторение фиксированных реакций) в поведении подзащитного;

—добиться психологической совместимости с подзащитным, подразумевающей обоюдное желание выхода из трудной ситуации;

—подавить личные обиды, антипатии, возникшие в ходе об-

щения;

—устранить какую-либо наигранность и натянутость в процессе общения с подзащитным;

—избегать “показной жалости” к подзащитному;

—подготовить подзащитного к проведению следственных дей-

ствий.

Следует помнить, что защитник должен быть при этом искренним с подзащитным. Умелое определение способа выхода из труд-

ной для подзащитного ситуации, проявление тактичности, чуткости, человечности — первоочередные меры по оказанию помощи подзащитному.

Глава 3. СТРАТЕГИЯ И ТАКТИКА ЗАЩИТЫ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Проблемы защиты по уголовным делам наиболее оптимально можно рассматривать с позиций следователя, являющегося создателем следственных ситуаций, в которых защитник выступает в роли заложника двух противоположных позиций — подзащитного

èследователя. Для того чтобы защитник в данной ситуации не оставался простым наблюдателем либо “безучастным” лицом, пассивно идущим за следователем, необходимо прежде всего выработать стратегию и тактику защиты. Как бы эффектно ни был составлен план защиты, как бы замечательно ни были (по мнению адвоката) выражены основные тезисы и удачные контрудары, которые в состоянии подвергнуть сомнению всю обвинительную версию, процесс защиты вряд ли сложится в единое целое без кардинальной стратегии.

Стратегия — это генеральная программа действий защитника на весь период предварительного следствия и судебного разбирательства, включая и кассационное производство.

Стратегия — это искусство руководства процессом защиты. Стратегия распространяется на:

—собственную деятельность защитника;

—деятельность коллег, включенных в профессиональные кон-

такты;

—деятельность участников следственных действий, т. е. прямых партнеров профессионального межличностного взаимодействия.

Стратегия защиты носит сугубо субъективный характер, в ней отражается весь защитник: его способность к оперативному анализу, прогнозированию, построению версий, планов, их оперативной

èпродуктивной реализации, способность к рациональной оценке выполненной работы и своевременной корректировке дефектов работы.

Стратегия защиты при многообразии вариантов может стро-

иться в нескольких направлениях.

Аналитическая стратегия защиты. Она состоит в поиске доказательств, которые могут быть интерпретированы в плане оправдания подзащитного и смягчения его вины. Оправдательные и смяг- чающие вину доказательства, построенные в стройную систему,

могут в сумме сформировать динамически развивающуюся концепцию, которая состоит из реальных элементов:

—позиции подзащитного;

—позиции защитника (с учетом особенностей ее реализации);

—системы ходатайств, направленных на поиск конкретных оправдательных доказательств, а также обращенных на истолкование уже имеющихся данных;

—участия в следственных действиях и тактических операциях в интересах защиты.

В судебной практике имел место случай, когда рассматривалось дело о групповом изнасиловании несовершеннолетней. Судья задал вопрос потерпевшей: “Что из белья на Вас было в момент изнасилования?” Потерпевшая (16 лет) ответила: “Капроновые колготки, но я сама их сняла…” Судья: “А почему Вы их сами сняли?” Потерпевшая: “Колготки стоят дорого, а моя мать дает мне деньги только на одну пару в год”.

Защитник одного из обвиняемых заявил, что этот факт свидетельствует о том, что потерпевшая добровольно совершила половой акт с группой лиц.

Защитник потерпевшей в ответной реплике заметил, что потерпевшая сама сняла колготки, боясь мести матери. Психолог-эк- сперт в своем заключении указал, что потерпевшая не в полной мере понимала характер и значение совершаемых с ней действий, не осознавала нравственных и физиологических последствий насильственного полового акта.

Таким образом, один и тот же факт может быть истолкован как оправдательное и как обвинительное доказательство. Суд признал обоснованным заключение эксперта-психолога о том, что потерпевшая не в полной мере понимала характер и значение совершаемых с ней действий и поэтому не оказала должного и активно-

го сопротивления.

Защита, построенная на системе психологических ловушек для следователя. Смысл названной стратегии состоит в поиске и обна-

ружении ошибок следователя и тактическом использовании этих ошибок в интересах подзащитного.

Диапазон следственных ошибок достаточно широк и разнообразен: уголовно-процессуальные ошибки; уголовно-правовые; тактические; организационные; психологические (сопряженные с обстоятельствами, которые ограничивают возможность рационально оценивать информацию, принимать решение и т. д.); следственноэкспертные (сопряженные с дефектами назначения экспертиз, использованием дефектных сравнительных образцов, неверным истолкованием результатов экспертного исследования).

Сочетание названных стратегий является естественным и поэтому стратегия защиты всегда носит интеграционный характер.

Выработка тактики защиты во многом производна от стратегии. Можно выделить следующие разновидности тактики защиты: оборонительная, нейтральная, атакующая (наступательная).

Необходимо отметить, что названные виды тактики защиты не являются исчерпывающими и абсолютными. Каждая из них содержит в себе ряд позитивных элементов, позволяющих достичь определенных положительных моментов в защите и помочь подзащит-

íîìó.

1. Общая модель формирования оборонительной тактики защиты может выглядеть следующим образом:

—принятие защитой всей версии следствия целиком, без ка- ких-либо дополнений и поправок;

—наблюдение защитника за деятельностью следователя;

—фиксирование ошибок, допущенных следователем;

—использование слабых мест предварительного следствия для реализации линии защиты.

Данная тактика защиты во многом пассивна, не отличается наступательностью. Защитник практически целиком зависит от выдвинутой следователем версии, он “ведомый”, а не “ведущий”. Защитник наблюдает, ждет ошибок следователя, чтобы при случае тактически воспользоваться ими для реализации своих прав. Можно высказать немало критических замечаний по поводу данной тактики, но нельзя забывать, что следователь, успокоенный таким поведением защитника, сам теряет бдительность. У него притупляется чувство собранности. Именно в этот момент защитник может

нанести контрудар по всей обвинительной версии.

2. Общая модель нейтральной тактики защиты может быть представлена следующим образом:

—предложение о сотрудничестве со следователем, исходящее от защитника;

—психологическое изучение личности следователя.

Данная тактика защиты наиболее часто встречается в практи- ческой деятельности адвокатов. Так, защитники порой охотно идут на контакт со следователем, осознавая, что такое сотрудничество взаимовыгодно. В этом случае обострения отношений со следователем не происходит. Контакт найден, осуществляется процесс общения. Слабость данной тактики защиты состоит в том, что защитник как бы “усыпляется” поведением следователя и не может в полной мере реализовать себя. Однако в этот момент необходим острый выпад со стороны защиты. Это, пожалуй, единственная возможность защитника проявить себя, взять инициативу в свои руки. Следователь, будучи “разбалансированным”, уже в должной мере не сможет противостоять версии защиты. Опрос ряда адвокатских работников позволяет прийти к выводу, что данная тактика защиты наиболее оптимальна и приемлема в контакте со следователем.

в) если сомнению подвергаются все обвинительные версии, выдвинутые следователем, целесообразно “разрушать” их последовательно в их частных выражениях.

Поскольку ни одна из процессуальных сторон на контакт идти не собирается, то в целях осуществления защиты не рекомендуется переходить на личность следователя. Необходимо избегать адвокатских “захлестываний”, когда защитник в ходе осуществления защиты забывает, о чем идет речь.

Если действовать в атакующем стиле, то конечный результат во многих случаях может быть успешным.

Так, по делу по обвинению гр-на Б. в совершении им изнасилования гр-ки М. его защитник, избрав наступательную тактику, путем построения логических умозаключений и критического анализа материалов уголовного дела подверг сомнению обвинительную версию, выдвинутую следствием в отношении обвиняемого. Тщательно проанализировав имеющиеся по делу доказательства вины Б., он, найдя ряд противоречий в материалах дела, сумел аргументировать несостоятельность предъявленного гр-ну Б. обвинения по ч. 3 ст. 30 и п. “а” ч. 2 ст. 131 УК РФ, поскольку гр-н Б. обвинялся в совершении данного преступления помимо преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК РФ. Защитник вызвал у суда сомнения в доказанности органами предварительного следствия вины гр-на Б. по ч. 3 ст. 30 и п. “а” ч. 2 ст. 131 УК РФ. По данному эпизоду обвинения гр-н Б. был оправдан.

Обязательным элементом тактики защиты в атакующем стиле является заявление адвокатом ходатайств. При этом не имеет существенного значения, когда должны быть заявлены ходатайства, в какой момент следствия и в каком количестве. Не играет принципиальной роли и то обстоятельство, что обвиняемый находится под стражей или под подпиской о невыезде. Заявленное ходатайство должно отвечать следующим требованиям:

—оно должно носить мотивированный, целенаправленный и своевременный характер;

—ходатайство не следует заявлять для демонстрации “показной активности” защитника.

К сказанному можно добавить, что ходатайство не следует заявлять для того, чтобы продемонстрировать перед следователем свою смелость и независимость. Лучше переоценить, чем недооценить своего процессуального партнера. Если же защитник сознательно идет на конфликт и действует в наступательном плане, внесение своевременных и аргументированных ходатайств может играть определяющую роль в защите. Сбалансированные и мотивированные ходатайства заставляют следователя внутренне мобилизоваться, посмотреть на весь ход расследования с иной стороны.