Философия страха

We’re already dead, just not yet in the ground Take my helping hand I’ll show you around You know it makes sense, don’t even think about it

Life and death are just things you do when you’re bored

Say fear’s a man’s best friend You add it up it brings you down

Чувство страха может действовать воодушевляющее. Как отмечает историк религии Жан Делюмо в масштабном труде о страхе и грехе в западной культуре XIII–XVIII веков, страх имеет две стороны, т. е. может быть деструктивным или конструктивным: он может тебя сломать или открыть для тебя новый, лучший мир214.

162

Maximus: Do you remember wha It was to have trust, Proximo?

Proximo: Trust?*

Гладиатор (2000)

Who put this thing together? Me, that’s who! Who do I trust? Me!**

Тони Монтана. Лицо со шрамом (1983)

Как правило, мы стараемся дистанцироваться от объекта, вызывающего страх. Поэтому культура страха является культурой растущего расстояния, и, таким образом, эта культура может подорвать то доверие, которое многие философы, теологи и социологи считают одной из основополагающих черт, характеризующих отношение людей друг к другу.

В «Den etiske fordring» (Требование этики) (1956) датский философ и теолог К.Е. Легстрюп пишет:

Жизнь человека отличает естественное доверие, обычно присутствующее в нашем отношении друг к другу. То же доверие питаем мы и к незнакомцу. Человек должен дать нам повод,

165

чтобы мы начали его подозревать. Мы изначально верим словам друг друга, мы наперед доверяем друг другу. Возможно, это покажется странным, но именно это присуще человеку. Вести себя иначе значило бы предать жизнь. Мы просто не смогли бы нормально жить, наша жизнь поблекла бы, она была бы искалечена, если бы мы изначально относились друг к другу с недоверием, подозревали бы другого в воровстве и во лжи, притворялись бы и дурачили других. … А оказать доверие было бы все равно что выдать себя215.

Легстрюп считает доверие основополагающей чертой, присущей самой человеческой природе, т. е. тем, без чего, в сущности, немыслима жизнь человека. С этой точки зрения акт доверия не является принятым решением, скорее, оно всегда присутствует заранее, априори всякого суждения о выгоде или ущербе. Доверие дано нам изначально, поэтому, чтобы оно сменилось недоверием, требуются определенные условия. В каком-то смысле это очевидно: о недоверии вообще не могло бы быть речи, если бы не было фундаментальной основы доверия.

Ежедневно мы полагаемся на других людей практически постоянно, мы полагаем, что еда, которую нам подают, не отравлена, что нам говорят правду, что нас не пытаются надуть, и т. п. Случается, что наше доверие обманывают, но та-

166

кие ситуации являются, скорее, исключением. Не имея доверия, было бы невозможно сделать хоть что-нибудь. Представьте себе, что вам надо рассчитать все риски, которые могут возникнуть в течение дня, чтобы застраховать себя от нежелательного развития событий. Вы едва ли сможете выйти за порог собственного дома, скорее, вы проведете весь день, просчитывая риски, связанные с самыми тривиальными, рутинными занятиями, с которыми необходимо разделаться, прежде чем показаться на людях. Недостаток доверия имеет совершенно очевидное следствие – предполагающее доверие поведение сходит на нет.

Парадигматическим образцом доверия служат отношения между двумя людьми, но мы также можем доверять животным, сообществам, общественным институтам и т. п. Мы можем наблюдать растущее недоверие к целому ряду институтов, ранее пользовавшихся полным доверием, таким, как наука и здравоохранение. Практически ежедневно публикуются результаты опросов, подтверждающие потерю доверия к представителям той или иной профессии, организации, социальному институту и т. д. Однако больше всего поражает резкое увеличение применения разного рода мер безопасности, таких, как сигнализация и кодовые замки в домах, удостоверения личности и пропуска на работе, ка-

167

меры наблюдения в общественных местах и всевозможные методы контроля в экономической сфере и в сфере бытовых услуг.

Города, изначально построенные для защиты населения от внешней опасности, теперь сами внушают, скорее, страх, а не уверенность в надежной защите. Городской ландшафт все больше заполняют различные системы и службы безопасности, и в течение самого обычного дня приходится иметь дело с охранниками, пропусками, домофонами, оградами и т. п. Стена, созданная для защиты от угрозы «извне», передвинулась вплотную к четырем стенам собственного дома, поэтому существует целая индустрия, призванная защитить нас и там, посредством сигнализаций, кодовых замков и тому подобного, чтобы чужой не смог проникнуть внутрь. Норвегия занимает одну из ведущих позиций в мире по использованию систем охраны квартир и жилых домов. Производство систем безопасности

иуслуги охранных агентств предполагают наличие испуганных потребителей. Следовательно, существует экономическая выгода в поддержании высокого уровня запуганности населения

ив постоянном увеличении этого уровня. Потребители платят за эти услуги, чтобы чувствовать себя в большей безопасности, но фактически они не выглядят более уверенными. Трудно сказать,

168

что здесь является причиной, а что следствием, неуверенность приводит к принятию всевозможных мер безопасности или же наоборот. Наиболее вероятно то, что они взаимно подкрепляют друг друга. В любом случае, в общем, не возникает впечатления, что растущее инвестирование

вбезопасность укрепляет в людях ощущение надежности и уверенности. Домашняя сигнализация и кодовый замок подтверждают образ опасного мира. Существует постоянная потребность

вбольшей безопасности, стандарты которой все время повышаются. Финишная черта недостижима, и пропасть между целью и реальным уровнем безопасности сама по себе становится источником беспокойства и неуверенности. Страх и стремление еще больше себя обезопасить образуют замкнутый круг.

Наблюдение за гражданами стало более интенсивным и экстенсивным, чем когда-либо раньше. Все большая часть нашей жизни становится видимой для невидимых наблюдателей. Ты сходишь с поезда на вокзале в Осло, и тебя окружают сотни камер наблюдения. Большинство людей, по всей видимости, считают это правильным. Результаты проведенного в 2005 году исследования отношения норвежцев к тому, что власти ведут наблюдение за гражданами, показали, что 66,5 % опрошенных были полностью соглас-

169

ны, а 19,2 % во многом согласны с тем, что законопослушным гражданам совершенно не стоит беспокоиться о камерах наблюдения, и лишь 8,5 % опрошенных сочли, что это дает повод для беспокойства. Правда, большинство негативно отнеслось к видеонаблюдению в барах и ресторанах (56,9 %), около умывальников в общественных туалетах (56,7 %) и на месте работы или месте учебы (63,1 %), но что касается видеонаблюдения в других местах, подавляющее большинство высказалось за него216. Почти 80 % сочли, что полиция должна вести наблюдение в Интернете, чтобы обнаружить того, кого можно заподозрить в планировании преступных действий, даже несмотря на то, что это наблюдение коснется самих опрошенных. Многие с готовностью жертвуют неприкосновенностью своей личной жизни, чтобы обезопасить самих себя и общество в целом.

Все эти меры предосторожности имеют смысл только при условии существования базового недоверия к окружающим людям вообще. По своей сути доверие к ближним – это когда, находясь рядом с ними, чувствуешь себя в безопасности. Если в обществе пропадает доверие, происходит сильная социальная дезинтеграция, появление обособленных и напуганных индивидуумов. Каждый представляет для другого потенциальную опасность. Ульрих Бек сформу-

170

лировал это так: «В перспективе риска нет места хорошему или плохому, есть просто более или менее опасные люди. Всякий в большей или меньшей степени представляет опасность для всех остальных»217.

Мало-помалу появилось множество книг,

вкоторых явно или скрыто заложена «мораль» – доверять людям крайне опасно. Примером такой книги может послужить «The Gift of Fear» (1997) Гевина Де Беккера, возглавлявшая в США список бестселлеров218. Надпись на обложке утверждает, что «эта книга может спасти твою жизнь», обещает научить, как надо вести себя со всеми потенциально опасными людьми, которые в повседневной жизни окружают всех и каждого из нас. Поочередно рассматриваются ситуации, связанные с насилием на работе, дома и во время свиданий. Немалое внимание уделено уязвимости детей. Де Беккер, правда, отмечает, что порой мы боимся всяких глупостей, однако основная мысль книги тем не менее заключается в том, что все мы можем подвергнуться грубому насилию когда угодно, если не будем соблюдать осторожность. Согласно идее, развиваемой

вэтой книге, мы должны быть бдительными во многих ситуациях. Например, обаяние является крайне подозрительным: «Обаяние почти всегда используется как средство для достижения,

171