Инварианты возрастной психологии: категория зрелости

Т.Д. Марцинковская. (Психологический институт РАО)

Актуализирующиеся в настоящее время проблемы методологии и философии психологии, методологические дискуссии, довольно часто возникающие в последнее время, фокусируются преимущест­ венно на вопросах, относящихся к методологии общей психологии. Такой подход, безусловно, обоснован, так как основные принципы и категориальный строй психологии непосредственно связаны имен­ но с общепсихологической проблематикой. В исследовательских про­ граммах генетический или клинический подход позволяет выявить важнейшие для общей психологии феномены и закономерности. Одна­ ко и методологические проблемы возрастной психологии уточняют вопросы общепсихологической значимости, в частности, вопросы тезауруса, соотношения понятий, разработанных в разных психоло­ гических направлениях и наполненных новым, разнообразным содер­ жанием. Все это связано с соотношением категориального строя, принципов и закономерностей, особенно актуальный для психологии развития.

Так как в общей психологии теоретические разработки более струк­ турированы,чемвдругихобластяхпсихологическогознания,например, в возрастной психологии, то, говоря об общей психологии, мы можем с высокой степенью уверенности говорить о ее категориальном строе и принципах. Но если влияние принципов (системности, развития, детерминизма­ ) в той или иной степени можно распространить и на дру­ гие области психологии, этого нельзя сделать в отношении категори­ ального строя. Конечно, категории образа, мотива, деятельности­ , обще­ ния исследуются и в возрастной психологии, однако в рамках этого подхода они приобретают свою специфику. Так, например, в отличие

96

от общепсихологической, в возрастной психологии­  необходимо соот­ носить закономерности становления и влияния на психику общения со взрослым и сверстником, а в категории деятельности необходимо в той или иной степени рассматривать понятие ведущей деятельности. Но главное в том, что в возрастной психологии есть и свои специфи­ ческие инварианты, которые не разрабатываются ни в одной другой области, например, периодизация, социальная ситуация развития и т.д. При этом до сих пор еще нет единого мнения о многих основных поня­ тиях и инвариантах, например, о том, как соотносятся термины «жиз­ ненный путь» и «онтогенез», каковы временные рамки и границы психологии развития и как соотносятся между собой предметы иссле­ дования психологии развития и возрастной психологии.

Возрастная психология, которая может соотнести все изменения в темпе, содержании, доминирующих факторах, влияющих на процесс развития психики в течение всей жизни, естественно, в большей сте­ пени нацелена на сравнение закономерностей развития в разные пе­ риоды онтогенеза. Именно в рамках этой дисциплины анализируются причины снижения темпа развития, соотношение критических и ли­ тических периодов, выявляются кризисы, сопровождающие человека не только в юности, но и в зрелости.

Психология развития является более общим и теоретическим кур­ сом по сравнению с возрастной и детской психологией, своего рода их методологической базой. Возрастная психология изучает и механизмы, способствующие приобретению нового, развитию, а также компенсации плохо развитых или нарушенных психических функций, сохранению приобретенных знаний и умений в период снижения темпа развития, инволюции, в старости. Сопоставление этих механизмов, выявление факторов, влияющих на интеллектуальный и личностный рост, дает важные данные, раскрывающие закономерности соотношения биоло­ гического и социального, природного и приобретенного в психике че­ ловека. В центре внимания этой дисциплины оказываются содержание и разные аспекты применения в психологии принципа развития, одно­ го из важнейших методологических принципов всех наук, а новообра­ зования и симптоматика отдельных возрастных периодов становятся тем материалом, на основании анализа которого выводятся общие за­ кономерности становления психики. При этом необходимо отметить и тот факт, что если в отношении экспериментальных исследований генетическая психология переживает пусть не расцвет, но, по крайней

97

мере, достаточно плодотворный период, то в области методологии на­ блюдается явное отставание на грани с катастрофой.

Таким образом, взаимодействие этих двух областей знания в не­ которой степени способствует интенсификации в разработке методо­ логических вопросов, так как возрастная психология при эксперимен­ тальном изучении феноменологии каждого возраста стимулирует психологию развития, сосредоточенную на вопросах методологии, изучении детерминант, закономерностей и механизмов развития, подтверждением правоты которых могут служить данные возрастной психологии, структурированные в определенных методологических парадигмах.

Это положение может быть в полной мере распространено и на ка­ тегорию зрелости, исследования феноменологии зрелости могут час­ тично дать ответ на вопрос о сущности этой категории. Но проблема в том, что при большом объеме эмпирических данных о детстве и юнос­ ти,растущемвнастоящеевремяинтересеученыхкстаростиистарению, оченьмалоданныхопсихологиизрелостиинасегодняшнийдень.Одна­ ко это важный период, так как в феноменологии зрелости, как в капле воды, отражаются многие методологические проблемы генетической психологии — ее границ (до юности или до старости), кризисов и лизи­ сов, механизмов развития, закономерностей социализации и аккульту­ рации, соотношения процессов эволюции и инволюции.

Прежде всего, важно понять, являются ли сами по себе опреде­ ленные отрезки жизненного пути категориями возрастной психологии. С одной стороны, если исходить из обобщенных инвариант общей психологии, то нет, так как они абсолютно конкретны и не могут рассматриваться­ как формы выражения закономерностей или обоб­ щенных параметров, определяющих развитие психики. С этой точки зрения в большей степени отвечают критериям категорий принципы и закономерности, выделяемые в процессе психического развития, например, соотношение биологического и социального, роль актив­ ности и общения в развитии разных сфер психики. В то же время, если считать, что в качестве категорий должны рассматриваться все инва­ рианты, на которых фокусируется внимание исследователей на про­ тяжении длительного периода времени, то, безусловно, весь онтогенез в целом и его отдельные периоды должны быть включены в категори­ альный строй возрастной психологии. Возможно, если более строго разделять психологию развития и возрастную психологию (хотя,

98

на мой взгляд, уместность такого разделения можно оспаривать), в методологическом плане их можно разделить именно с точки зрения набора инвариантов: принципов и закономерностей развития в одном случае, и периодов онтогенеза — в другом. Тогда можно говорить, что категория зрелости интересна и как один из наиболее продол­ жительных и богатых различными особенностями периодов жизни, и как категория, феноменология которой, как уже говорилось выше, может помочь в анализе общих закономерностей развития психики.

Прежде всего, надо отметить, что наиболее продолжительный период онтогенеза — период зрелости — имеет достаточно условную границу, отделяющую его, с одной стороны, от юности, а с другой — от начинающегося процесса старения. Уже в первых периодизациях жизненного пути человека он характеризовался как время расцвета, наивысшего развития интеллектуальных способностей и личности. Однако четких определений, когда начинается и заканчивается этот пик (точнее, плато) развития, дать практически невозможно не только потому, что существует огромная вариативность именно в этот период развития, но и потому, что сложно дать конкретное определение по­ нятия расцвета в развитии интеллекта или личности человека. Если говорить о нижней границе, то психическое развитие в зрелости свя­ зано с профессиональным самоопределением юноши, его материаль­ ной независимости от своих родителей, что не имеет прямой связи с высоким уровнем развития, но может более или менее точно фикси­ роваться и имеет точные социальные и возрастные границы — окон­ чание учебы, начало трудовой деятельности.

Что касается второй границы, отделяющей зрелость от старо­ сти,— эта граница так же или, может быть, в еще большей степени подвижна и ей сложно дать психологическое наполнение, так как инволюционные процессы крайне неравномерны в разных сферах психики и характеризуются очень большим разбросом в зависимости от социального положения человека, уровня интеллекта, состояния его здоровья. Поэтому принято эту границу также определять по фор­ мальному признаку — времени выхода на пенсию, хотя реально боль­ шая часть людей продолжают свою трудовую деятельность и после этого времени.

Важным моментом данного периода является тот факт, что в это время завершаются процессы созревания человеческого организма и постепенно вступают в действие законы физиологического старения,

99

признаки которого становятся явными в конце данного периода. Соот­ ношение процессов эволюции и инволюции, по-видимому, имеет важное значение для характеристики этого периода, особенно в его нижней границе, однако психологические предикторы ускорения инволюционных процессов практически еще не изучены. Возможно, это может быть связано с общей характеристикой действия принципа развития. Как известно, принцип развития в психологию пришел с теорией эволюции, а потому неудивительно, что его важнейшим психологическим аспектом является соотнесение эволюционного и революционного путей генезиса психики, качественных и коли­ чественных параметров этого процесса. Сложное соотношение этих параметров свойственно и процессу зрелости, для которого характер­ ны эволюционные пути становления, проявляющиеся даже в тех случаях, когда есть отклонения или трудности в процессе социализа­ ции, развития психики, или, что особенно важно, когда фрустрирует­ ся процесс осознания ценности «я». Возможно, что такая фрустрация может запускать и инволюционные тенденции не только в развитии личности, но и в общем становлении представлений человека о мире и окружающих.

Изучение познавательных способностей человека в зрелом возрас­ те показало их сложную и неоднозначную динамику, связанную с тем, что расцвет и спад различных когнитивных функций не совпадают по времени. Так, с возрастом постепенно ослабевает кратковременная память, а к 30–35 годам может наблюдаться некоторое снижение эффективности­ оперирования новой информацией. В то же время­ рас­ тет общая осведомленность и углубляется и расширяется содержание знаний человека, способность к адекватному и гибкому формирова­ нию и изменению схемы ситуации, системы понятий. Эти изменения в интеллектуальнойсфересвязанысразличиямивстановленииифунк­ ционировании двух видов интеллекта — «кристаллизированного» и «подвижного», или «текучего». Если возможности второго с возрас­ том снижаются, то потенциал первого, напротив, обнаруживает тенден­ цию к более полному раскрытию во второй половине жизни. Этим, в частности, объясняется и достаточно распространенный факт наибо­ лее высокой творческой продуктивности в зрелом возрасте. При этом многие исследователи отмечают, что для сохранения активности в пе­ риод зрелости, особенно к его концу, очень важно появление новых увлечений, новых сфер деятельности или расширение круга общения

100

за счет включения в него новых, хотя и не очень близких людей, связан­ ных с новыми увлечениями или сферами деятельности человека. Здесь важны, как представляется, два момента: во-первых, внесение разнооб­ разия в ролевые позиции и занятия человека, а во-вторых, особенности обучения новым видам деятельности в зрелом возрасте. Первый момент доказывает необходимость изменений, нарушающих некоторый уже устоявшийся монотонный ход жизни в зрелости. Действительно, в на­ чале зрелости существенно расширяется круг общения людей, в кото­ рый входят не только близкие друзья, но и коллеги по работе, знакомые, связанные с разнообразными сферами ролевой деятельности взрослого человека. Однако постепенно сфера общения если не сужается, то пе­ рестает расширяться, а межличностные отношения более или менее­ стабилизируются. Новые занятия и новые контакты, по-видимому, помогают­ сохранять мотивацию к самой активности, высокий эмоцио­ нальный тонус и направленность на изменения, поддерживающие уверенность человека с своих способностях к изменению и возмож­ ностях самореализации. Особенно, по-видимому, эти новые сферы деятельности­ и новые роли важны для людей, бессознательно ощуща­ ющих свою неполную реализацию в выбранной сфере жизни, невоз­ можность или сложность изменить уже привычный уклад, который не отвечает адекватной для человека форме социализации, нарушает целостность личности.

Не менее интересна и динамика формирования новых видов дея­ тельности у людей зрелого возраста, как показывают многочленные исследования­ , проведенные, прежде всего, в рамках бихевиоризма, она фактически не отличается от динамики других возрастов. Иссле­ дования, проведенные психологами, занимавшимися изучением ин­ теллектуального развития зрелых и пожилых людей, также показали, что формирование новых навыков у них проходит по аналогии с фор­ мированием тех же навыков и понятий у подростков и юношей. Таким образом, в целом можно говорить о том, что закономерности функ­ циональной периодизации в большей мере могут распространяться на все возрастные периоды, чем закономерности генетической пе­ риодизации.

Можно также предположить, что вопрос о преформированности или открытости процесса развития в период зрелости становится осо­ бенно ясным, так как именно в это время наиболее полного раскрытия всех сторон психики человека проявляются (или не проявляются)

101

те ограничения, которые задаются его биологической и психологичес­ кой организацией, социальной ситуацией развития. Оставляя в стороне такие явные рамки, как продолжительность жизни, физиологические особенности людей, а также интеллектуальные способности челове­ ка, о которых говорили практически все ученые, важно подчеркнуть, что ограничения­ кроются и в структуре мотивационной сферы, в кото­ рой могут доминировать разные потребности, и в содержании идентич­ ности человека (личностной и — что особенно важно, так как от него меньше зависит — социальной и этнической), и в направленности ре­ ферентной группы. В принципе само общество в той или иной степени не может не ограничивать самореализацию, и поскольку любой чело­ век стремится к социализации, к поиску определенной ниши, группы людей, его понимающих и принимающих, то естественное желание добиться их расположения приводит к некоторым ограничениям в са­ мовыражении, хотя бы во внешнем плане. Некоторые положения кон­ цепции модельной личности, о которой писала Р. Бенедикт, также со­ храняют свою актуальность и ограничивают развитие личности именно в зрелом возрасте, ведь в это время человек может произвольно регули­ ровать не только поведение, но и эмоции, мотивы, ценностные ориен­ тации. Невозможность реализовать себя в конкретной социальной си­ туации, в том диапазоне ролей, которые предлагает человеку время и окружение, приводит к выпадению его из социума и дальнейшей фрустрации самореализации, которая невозможна вне социума. Кроме того, уровень развития культуры, искусства и науки в конкретном обще­ стве, также накладывает определенные границы на творческую актив­ ность зрелого человека, ведь гений, как точно подметил еще Болдуин, является характеристикой не только человека, но и общества, которое может оценить продукты его деятельности.

В то же время применительно к понятию «зрелость» совершенно невозможно, на мой взгляд, использовать понятие ведущей деятель­ ности, не очень четко употребляемое и в других возрастных периодах. Однако, если говоря о дошкольном или младшем школьном возрасте, еще можно использовать этот термин применительно к игре или уче­ бе, то в период зрелости невозможно не только говорить о какой-то ведущей деятельности, но и о ведущей сфере развития.

Важной характеристикой периода зрелости является его неодно­ родность, а потому во многих концепциях развития он разделяется на отдельные стадии: молодость, расцвет, собственно зрелость. Неко­

102

торые ученые выделяют две стадии зрелости — первую (21–45–50 лет)

ивторую (45–50–60 лет). В связи с этим возникает целый комплекс вопросов, связанных с проблемой генетической периодизации, соче­ тания эволюционного и революционного путей развития, выделения негативной и позитивной фазы кризисов. Прежде всего, можно ли считать единым период от 21–25 до 50–60 лет, так как приведенное выше разделение не подразумевает деления стабильного этапа жизни на критические и литические. Однако невозможно отрицать наличие не только количественных, но и качественных изменений в содер­ жании идентичности, в процессе социализации, в характере общения

иинтеллектуальной сфере людей зрелого возраста.

Поэтому неудивительно, что во многих исследованиях делаются попытки доказать наличие кризисов и в этом периоде, хотя их содер­ жаниеиизученозначительноменьше,чемсодержаниекризисовдетства и юности. Сложность их изучения связана с тем, что они протекают, как правило, более скрыто, без выраженных изменений в поведении. Для понимания сущности кризиса середины жизни необходимо отме­ тить, что определяющим для развития личности в зрелости, по мнению большинства психологов, является стремление к наиболее полной самореализации в различных сферах жизни — профессиональной, семейной­ , творческой. Высокая продуктивность и удовлетворенность результатами­ собственной деятельности дает человеку чувство полно­ ты и смысла жизни. Напротив, неспособность успешно включиться в жизнь общества, обрести свое место, приводит к тягостным пережи­ ваниям личностного застоя. В поздней зрелости и пожилом возрасте существенное влияние на самооценку и степень удовлетворенности человека жизнью начинают оказывать повзрослевшие дети. Их успеш­ ность может стать мощным подтверждением самоактуализации чело­ века, придать смысл его жизни. Разрыв связей с детьми, их неудачи могут стать подтверждением бессмысленности большей части затра­ ченных усилий.

Кризисы зрелости, таким образом, связаны с процессом переос­ мысления ценностей и целей жизни, появлением новых мотивов. В качестве одного из наиболее значительных кризисов выделяют «кри­ зис середины жизни» (между 35 и 40 годами). По мнению Э. Эриксона, он связан с рефлексией, с анализом достижений и ошибок, допущенных

впрошлом, а также с оценкой своих возможностей самореализоваться

воставшийся отрезок жизни.

103

Если согласиться с этой позицией, необходимо признать не прос­ тонеоднородностьпериодазрелости,ноисуществованиеразныхэтапов жизненного пути, имеющих разные цели и, возможно, разное эмоцио­ нальное наполнение и темп развития. Так, в первой половине периода зрелости доминирует мотивация профессиональной и личност­ной самореализации, поиска индивидуальных форм и путей социализации

вогромном и постоянно изменяющемся мире. Кризис середины жизни

вэтом случае действительно связан с первоначальным подведением итогов и анализом того, насколько адекватна выбранная стратегия жизни, устраивает ли человека его социальный статус и ролевые пози­ ции, насколько гармонично сочетаются разные аспекты идентичности. Конечно, в большинстве случаев эта рефлексия жизненного пути не осознается, а потому и ее коррекция недостаточно адекватна и пол­ на. В любом случае феноменология кризиса проявляется в эмоциональ­ ном тоне поведения, в переживаниях человека, связанных с окружаю­ щим миром, людьми, с отношением к себе.

Поэтому и характер протекания переживаний, и тех качественных изменений, которые происходят в период кризиса, связан с плодотвор­ ностью предыдущего этапа жизни и не может рассматриваться как революционный скачок в развитии. Напротив, возможно, именно в этот момент в случае неадекватного для человека выбранного стиля жизни, нарушения целостности его представлений о себе, берут начало­ некоторые инволюционные процессы, начинающиеся с девиаций в поведении и в отношении к себе, что стимулирует и начало сомати­ ческих и психофизических отклонений, болезней. В любом случае данный кризис не может протекать по схеме «негативная — позитив­ ная фаза», так как положительный итог рефлексии прожитого не свя­ зан с негативизмом по отношению к прошлому, а отрицательный не часто приводит к удачным изменениям и в профессии, и в семье, и в самом себе.

Для понимания тех изменений, которые происходят в середине жизни, целесообразно использовать доминирующее сегодня представ­ ление о личности как о принципиально изменчивой системе, постоян­ но и активно конструирующей свой внутренний мир и мир своего социального взаимодействия. В моделях конструкционистской на­ правленности и личность, и социальная среда понимаются как взаи­ модействующие в общем процессе создания (конструирования) мира. Внесение в анализ процесса социализации принципов активности

104

и рассмотрение его в парадигме конструкционизма дает возможность сделать вывод не только о важности выработки активной позиции, но и необходимости сочетания индивидуальных особенностей стиля жизни человека с нормативностью и ценностями, принятыми в обще­ стве. Подобное понимание закономерно выдвигает проблему индиви­ дуальной динамики социализации и, соответственно, индивидуальных форм этого процесса.

«Индивидуальная форма социализации» предполагает развитие личностной активности, направленной на самореализацию и раскры­ тие реальных и потенциальных возможностей человека в социально заданном контексте, определяющем ценности, нормы и правила пове­ дения, значимые для общества. Феноменологически она проявляется в эмоциональном отношении к ценностям и нормам, которые транс­ лируются окружающими. При этом возможности самостоятельного­ формирования индивидуальных форм социализации весьма невысо­ ­ ки, что может послужить причиной отклонений в процессе социали­ зации и личностного роста человека, стимулировать те симптомы кризиса, о которых упоминалось выше.

Трудности, связанные с поиском адекватных способов социа­ лизации и самореализации, неопределенность не только будущего, но и настоящего, а в нашей действительности иногда даже и прошло­ го, являются причиной достаточно широкого распространения фено­ мена «ухода», отказа от активной социальной деятельности и обраще­ ния к семье, природе или потусторонним силам. И в этой ситуации инкультурация, принятие и присвоение культуры, является одним из важных факторов, определяющих успешность преодоления кризи­ са зрелости. Так люди пытаются «восстановить связь времен», воссоз­ дав как индивидуальную, так и социокультурную идентичность, уте­ рянную в последние годы.

Родная культура, язык «всасываются с молоком матери» с ранних лет и остаются неизменными в изменяющемся мире; это постоянство и выделяет инкультурацию из других типов социальной адаптации. Культура и особенно искусство остаются неизменными даже тогда, когда меняются быт, мировоззрение, политические и структурные аспекты социальной адаптации человека. Поэтому инкультурация дает укорененность и устойчивость, необходимые в сегодняшней жизни, воспринимаемой многими как высоконеопределенная. Национальная культура эмоционально воспринимается как единое целое, однако для

105

этого человеку необходимо осознать (самостоятельно или при помощи других) связь культуры с разными сторонами действительности и ис­ тории, с разными персоналиями, через эмоциональную идентифика­ цию с которыми могут быть сформированы разные структуры само­ сознания (национальное, правовое, личное). Так формируется одна из важнейших составляющих структуры самосознания личности — «Я — культурный человек». Процессы инкультурации, точнее, уже ак­ культурации, происходящие в зрелом возрасте, связаны с разными причинами: и с нарушением стабильности социума, и с переменами места жительства, и с отрицанием прошлого при его осмыслении в кризисе зрелости. Они характеризуются большей осознанностью и произвольностью, чем в детстве, однако, как показывают исследова­ ния социальных и этнопсихологов, протекают в том же направлении

ис теми же этапами вхождения в культурную среду, что и в ранние периоды онтогенеза. Эти данные также доказывают уже на принципи­ ально ином материале однородность функциональных периодизаций, о чем уже говорилось выше.

Таким образом, можно сказать, что развитие может быть очень плодотворным и при эволюционном пути, без резких скачков, но в этом случае встает еще один вопрос: можно ли рефлексивные процессы, связанные с осмыслением динамики социализации, личностного рос­ та, содержания и структуры идентичности, происходящие в 33–40 лет, назвать кризисом. Ведь, как было уже сказано, в этом случае нет опре­ деленных фаз в его протекании, может не быть и революционных из­ менений в стиле жизни и уровне самоосознания. Возможно, что это совершенно другой процесс, связанный именно с личностным ростом

ипереживаниями человека по этому поводу, процесс, в большей сте­ пени характерный (во всяком случае, более осознаваемый) для интел­ лектуальных и продуктивных людей, а потому его нецелесообраз­ но подводить под общепринятую терминологию или рассматривать в рамках тех закономерностей, которые были выделены для ранних этапов онтогенеза. Представляется, что при общем принятии идеи возрастной периодизации целесообразно первые этапы рассматривать именно в рамках онтогенеза с теми закономерностями, которые были выделены при изучении детей и подростков — роли общения, деятель­ ности, социальной ситуации развития, наследственности и среды в развитии психики. Говоря же о развитии человека начиная с пе­ риода 21–25 лет, т.е. с периода зрелости и до глубокой старости, есть

106