Украина – Россия (1991–2010 гг.). Через противостояние к сотрудничеству. Аналитический обзор
.pdfтроля над ней, в том числе через нагнетание враждебности и политических войн» (27).
Состоявшиеся 29 апреля 2009 г. в Москве переговоры Ю. Тимошенко с В. Путиным показали, что правящая политическая элита Украины, доведшая состояние отношений между двумя странами до самого низкого уровня, не может больше рассчитывать на очередные встречные шаги со стороны России. Однако предложение украинского премьер-министра принять участие в модернизации газотранспортной системы Украины прозвучало с достаточно сильным опозданием. Необходимо было это сделать еще до подписания соответствующей декларации в Брюсселе. Естественно, что Россия на данном этапе не выразила готовность предоставить Украине запрашиваемый ею кредит в 5 млрд. долл. Тем не менее было отмечено, что в условиях кризиса «Россия не будет требовать от Украины штрафные 2 млрд. долл., которые Киев задолжал за недобор газа по действующим контрактам» (87).
Подытоживая, следует отметить, что высшие государственные деятели Украины (В. Ющенко, Ю. Тимошенко и А. Яценюк) обозначили геополитический выбор для своей страны, заключающийся во вступлении Украины в ближайшем будущем в НАТО и Евросоюз. Несмотря на массовые протесты населения и требования оппозиционных партий провести по данному вопросу референдум, руководители Украины не пожелали прислушаться к мнению большинства граждан страны, которые, согласно самым разнообразным и независимым социологическим опросам, высказываются против вступления Украины в НАТО.
В такой ситуации необходимо было с известной степенью прагматизма, но с учетом геополитических интересов России проводить долгосрочную, рационально выверенную экономическую политику в отношении Украины. «Экономические связи имеют свою логику, – подчеркивает российский исследователь Р. Медведев, – и если Украина не станет одним из “вагонов” того “поезда”, к которому уже присоединились Россия, Белоруссия, Казахстан, Узбекистан и Армения, то этот “поезд” уйдет далеко, и Украина лишится всяких шансов войти в объединение государств постсоветского пространства» (53, с. 143). Касаясь проблемы геополитического выбора Украины, Р. Медведев справедливо отмечает: «Любой разумный политик должен ставить на первое место не проблемы абстрактного “европейского выбора”, государственного языка, вступления в НАТО и даже не проблемы демократии, а пробле-
51
мы уровня жизни, подъема сельского хозяйства, восстановления промышленности и занятости населения» (53, с. 174–175).
Почему же президент Украины В. Ющенко так настойчиво пытался втянуть свою страну в НАТО? Очевидно, стремительно теряя свой авторитет среди населения и опасаясь возможного изменения международной обстановки, а также в преддверии президентских выборов 2010 г. на Украине, он пытался создать условия для принятия страны в Североатлантический альянс, чтобы уже с его помощью решать сложнейшие вопросы энергетической безопасности, территориальные проблемы и т.д.
Внешнеполитический курс администрации В. Ющенко, по мнению доктора исторических наук Д. Табачника, ставшего ныне министром образования и науки Украины, был полностью подчинен «интересам США и ничего общего не имеет ни с государственными интересами Украины, ни с волей и убеждениями большинства украинских избирателей», превратившись в политику «воинствующей русофобии и пещерного национализма» (81). Характеризуя роль В. Ющенко в изменении приоритетов во внешней политике страны, автор замечает, что он «отличается от остальных украинских политиков националистического лагеря тем, что не просто шкодит соседу по мелочам, а искренне считает Россию врагом, которого следует уничтожить, и не менее искренне надеется, что США это сделают» (81). Д. Табачник предлагает обязательно учитывать среди путей выхода Украины из нынешнего «полупарализованного и бессмысленного существования» важный фактор, связанный с тем, что «подавляющее большинство украинских избирателей выступают за тесные, дружественные, союзные отношения с Россией как в экономической, так и в политической сферах, за стратегическое партнерство» (81).
В одном из своих интервью Л. Кучма подверг резкой критике внешнюю политику президента Украины В. Ющенко, подчеркнув при этом, что только «Россия может позволить себе развиваться в том направлении, которое считает нужным» (31, с. 3). Зависимость же Украины во многих областях является, подчеркнул он, настолько очевидной, что «нам не с чем идти в Европу» (31). Остается только сожалеть о том, что прозрение у экс-президента Украины наступило так поздно. Ведь ошибки, допущенные в период его президентства, как раз и способствовали приходу к власти «оранжевого» руководства, а также возникновению острого политического и социально-экономического кризиса в стране и привели к серьезному обострению украинско-российских отношений.
52
После «оранжевой» революции во внешней политике страны обозначились, указывает Г.В. Касьянов, две тенденции: 1) «стремительное “похолодание” в отношениях с Россией»; 2) «новая волна интеграционного давления на Европейский Союз со стороны властной элиты Украины» (33, с. 386). Реализация этих тенденций
вмеждународной политике Украины завершилась, по мнению автора, неудачно: «Сближение с Западом было чисто символичным,
вто же время ухудшение отношений с Россией – абсолютно реальным». Тем не менее Запад выступает для «оранжевого» руководства Украины в образе «Доброго», а Россия – «Злого» (33,
с. 394).
Как оценивают развитие отношений между Украиной и Россией в 2005–2009 гг. украинские и российские ученые и эксперты? Для руководителя центра Отделения международных экономических и политических исследований Института экономики РАН Л.Б. Вардомского модернизация экономики должна играть определяющую роль в двусторонних отношениях и стать «одной из
приоритетных задач, стоящих перед Россией и Украиной» (7, с. 77). Рассматривая проблемы конкурентноспособности двух стран, он отмечает, что они находятся по данному параметру на среднемировом уровне. По индексу глобальной конкурентноспособности, рассчитываемому в рамках Всемирного экономического форума на 2007–2008 гг., Россия занимала 58-е место из 131 страны, а Украина – 73-е место. Что касается индекса инновационного развития, то в 2006 г. Россия стояла на 54-м, а Украина – на 74-м месте из 107 стран (7, с. 78).
Проблемы модернизации экономики являются приоритетными как для России, так и для Украины, хотя используются для этого различные ресурсы. Если «Россия в осуществляемой модернизации экономики опирается на мощную ресурсную базу и получаемые от нее крупные доходы, то Украина пытается, – указывает автор, – осуществить модернизационный прорыв путем внешних заимствований, более полного использования своего транзитного потенциала, экспорта рабочей силы, либерализации экономики и интеграции в евроатлантические структуры» (7, с. 78–79).
Анализируя проблемы модернизации экономики, Л.Б. Вардомский поднимает вопрос о том, как влияет на ее динамику укра- инско-российское экономическое сотрудничество. Он, в частности, считает, что его непосредственное влияние связано с: «а) взаимным трансфертом технологических и управленческих нововведений, разработанных как совместно, так и отдельно сторонами; б) вза-
53
имными инвестициями, которые способствуют наращиванию валовой добавленной стоимости в странах, а также доходов населения; в) перемещением управленческих кадров между странами, что позволяет повысить конкурентноспособность национальных компаний; г) взаимным слиянием и поглощением компаний, что позволяет повысить капитализацию, оптимизировать деятельность компаний, укрепиться на рынках друг друга» (7, с. 79).
Что касается косвенного влияния, то оно «определяется эффектами, которые создают, – указывает он, – взаимная торговля товарами и услугами, а также трудовые миграции, прежде всего в виде доходов, получаемых бюджетом, компаниями и физическими лицами» (7).
Л.Б. Вардомский констатирует, что сохранившиеся со времен СССР тесные российско-украинские экономические связи в настоящее время заметно сокращаются. «Так, в российском экспорте доля Украины снизилась с 10,6% в 1994 г. до 4,6% в 2007 г., а в импорте – с 11,4 до 6,7% (7, с. 80). На это оказали существенное влияние диверсификация торговых связей, рыночные реформы, таможенные барьеры, создание новых промышленных предприятий в обоих государствах и т.д.
В то же время Украина является крупнейшим торговоэкономическим партнером России среди стран СНГ. Так, например, в период 2000–2007 гг. «взаимный товарооборот стран, по данным российской статистики, увеличился с 8,7 до 29,5 млрд. долл.» (7). Парадоксальным является тот факт, что во время резкого ухудшения политических отношений и военно-технического сотрудничества между двумя странами (2005–2007) торгово-экономические связи продолжали достаточно устойчиво развиваться.
Выделяя характерные особенности двусторонних торговых отношений, Л.Б. Вардомский указывает, что отрицательное сальдо Украины в торговле с Россией достигло максимальной величины в 6,2 млрд. долл. в 2004 г., но затем стало постепенно уменьшаться, составив в 2007 г. 4,1 млрд. долл. (7).
Не стоит упускать из виду и то, что Россия является крупнейшим рынком сбыта украинской продукции. Важно учитывать также высокую степень кооперации российских и украинских предприятий, в которой принимают участие свыше 300 предприятий с обеих сторон. Получая из России бόльшую часть импортных энергоресурсов, сырья и материалов, Украина представляет собой достаточно емкий рынок, потребляющий широкий спектр российской продукции. Большое значение имеет и транзитная со-
54
ставляющая украинско-российского экономического сотрудничества, так как Украина обеспечивает значительные объемы поставок российского газа и нефти в европейские страны.
Об уровне взаимосвязи и взаимодополняемости украинской
ироссийской экономик свидетельствуют их доли в мировой торговле. Так, например, доля России в мировой торговле составляет около 2%. В то же время во внешней торговле Украины она достигает 25%, или больше в 12–13 раз. «На Украину приходится, – отмечает Л.Б. Вардомский, – около 0,3% мировой торговли, но 5–6% внешней торговли России – составляет превышение примерно в
20 раз» (7, с. 80–81).
Объясняя торговую взаимозависимость близостью к России основных промышленных регионов Украины, автор в то же время указывает, что «позитивную роль в развитии двустороннего экономического сотрудничества именно на корпоративном уровне играет достаточно синхронное движение России и Украины по пути рыночных преобразований» (7, с. 82).
Статистические данные о реальных объемах взаимных инвестиций дополняют общую картину двусторонних экономических отношений между Украиной и Россией. Хотя в начале 2008 г. Россия занимала, по мнению украинских экспертов, шестое место в Украине среди стран-инвесторов, в действительности объем российских капиталов в украинской экономике был существенно выше. «Об этом свидетельствует, – подчеркивает Л.Б. Вардомский, – перечень промышленных активов в Украине, подконтрольных российскому капиталу: Лисичанский, Херсонский и Одесский НПЗ, Николаевский глиноземный завод, Запорожский алюминиевый комбинат, ЗАО “Украинские радиосистемы”, ряд крупных банков
истраховых компаний и т.д.» (7).
Л.Б. Вардомский приводит данные, в соответствии с которыми в начале 2004 г. «российский капитал имел контроль над 83% активов в украинской нефтеперерабатывающей отрасли, почти 67% – в цветной металлургии (в производстве алюминия – 90%), 36% всех приватизированных областных энергетических компаний, 33% – в машиностроении и банковском секторе, 20% – в черной металлургии и почти столько же в газовой промышленности. Российские инвесторы контролируют около 30% украинского рынка молочных продуктов, а также примерно половину рынков телерекламы и мобильной связи» (7).
В то же время объем украинских инвестиций в экономику России был значительно ниже. По данным российских экспертов,
55
они составили в 2007 г. примерно 1 млрд. 469 млн. долл., из которых только 24 млн. долл. являлись прямыми и портфельными инвестициями. А по другим данным, украинские инвестиции в России на 1 января 2008 г. составляли 180 млн. долл., что было, как указывает Л.Б. Вардомский, «существенно меньше, чем инвестиции, поступившие в Россию из Казахстана» (7, с. 83).
Тем не менее украинский бизнес, инвестируя в российскую экономику, несомненно укреплял свои позиции в России. Имеются примеры приобретения украинскими компаниями российских предприятий или переноса на территорию России части некоторых своих производств. Так, кондитерская ассоциация «Рошен» купила
вРоссии Липецкую фабрику, концерн «Запорожсталь» приобрел 60% акций металлургического завода «Красный Октябрь» в Волгограде, а «Союз-Виктан» владеет заводами в России, производящими алкогольную продукцию и безалкогольные напитки (7).
Товарная структура экономических отношений оказывает прямое и опосредованное влияние на модернизацию экономик двух стран. «В российском экспорте в Украину, – отмечает Л.Б. Вардомский, – на долю продукции машиностроения в 2007 г. пришлось 18,7% при том, что в общем экспорте 2007 г. она составила 5,6%», а украинский экспорт в Россию достиг 35% против 17,2% в экспорте в целом (7).
В2000–2007 гг. в структуре российского импорта из Украины произошли некоторые изменения. Так, существенно сократилась доля химической продукции – с 19,2 до 9,8%, и продовольствия – с 13,7 до 11,1%, но выросла доля черных металлов и изделий из них – с 26,5 до 28,8%, и особенно продукции машиностроения – с 23,4 до 35,1%. Что касается российского экспорта в Украину, то
внем возросла доля продовольствия с 2,5 до 3,9%, химической продукции – с 4,7 до 10,2%, машиностроения – с 15,4 до 18,7% и особенно черных металлов – с 2,1 до 9,4% (7).
Бесспорным является то, что при различных размерах экономик и разной степени экономической взаимозависимости взаимовыгодное сотрудничество оказывает большее влияние на модернизацию и рост конкурентноспособности украинской экономики, чем российской. Так, в 2007 г. в Россию было экспортировано 55% украинской машиностроительной продукции, а в Украину – только около 16% российского экспорта машин и оборудования (7, с. 85).
Объем взаимного товарооборота мог быть существенно большим при условии более глубокого торгово-экономического сотрудничества. Однако двусторонние торговые отношения в
56
2005–2007 гг. были обусловлены наличием некоторых изъятий
иограничений, зафиксированных в соответствующих соглашениях. Так, Россия ограничила ввоз следующих украинских товаров и продуктов: сахара, спирта, изделий из металла и труб, мясной
имолочной продукции. Ограничение импорта из России в Украину затронуло такие товары, как кондитерские изделия, сахар, некоторые строительные материалы и электрические лампы. Кроме того, Россия и Украина применяют экспортные пошлины и нетарифные ограничения, которые связывают обычно с усилением контроля за качеством ввозимой продукции. Такие меры нередко приводили к существенному снижению импорта. К тому же, «ужесточение требований со стороны России вызвало резкое сокращение импорта мясной продукции (152 млн. долл. США в 2005 г. и всего 6 млн. долл. в 2006 г.) и молочных продуктов, прежде всего сыров (415 млн. долл. США в 2005 г. и 141 млн. долл. в 2006 г.)» (7, с. 86). В целом «ежегодный ущерб от таких тарифных и нетарифных ограничений для экономик двух стран, по данным российской стороны, составляет, – как отмечает Л.Б. Вардомский, – до 3 млрд. долл. США» (7).
После прихода в 2005 г. к власти «оранжевой» коалиции ук- раинско-российское торгово-экономическое сотрудничество все чаще стали связывать с экономической, политической и военной безопасностью страны. Украина предприняла попытки существенно диверсифицировать источники энергоснабжения для укрепления собственной экономической безопасности. Россия же стремилась в этот период добиться диверсификации транзитных маршрутов доставки газа и нефти основным европейским потребителям с тем, чтобы свести до минимума зависимость от политических демаршей украинских властей.
Всвязи с активизацией политики В. Ющенко, направленной на вступление Украины в НАТО, Россия вынуждена была пересмотреть некоторые вопросы военно-технического сотрудничества. Начался процесс замены взаимовыгодных кооперационных поставок комплектующих для военной техники своей продукцией или ее приобретением в других странах. В 2006–2009 гг. фактически не действовали «Соглашение о взаимодействии на рынках третьих стран», подписанное в 2003 г., и Генеральное соглашение о сотрудничестве между «Укрспецэкспортом» и «Рособоронэкспортом» от 2001 г. «Российская компания “Тактическое ракетное вооружение” постепенно сокращает, – указывает Л.Б. Вардомский, – закупки у ОАО “Мотор Сич” маршевых двигателей для
57
крылатых ракет, замещая их поставками с Рыбинского моторостроительного завода» (7). Резкое сокращение военно-технического сотрудничества чревато негативными последствиями для развития оборонно-промышленных комплексов как Украины, так и России и позиций обеих стран на мировом рынке торговли оружием.
Тем не менее даже в период крайнего обострения украинскороссийских отношений торговля и инвестиции продолжали увеличиваться. Л.Б. Вардомский объясняет это тем, что «политическое дистанцирование Украины от России происходит при сохранении естественного взаимного тяготения их экономик», а также естественным «формированием бизнесом обеих стран широких горизонтальных связей, достаточно устойчивых к превратностям межгосударственных политических противоречий» (7, с. 87). Россия заинтересована в Украине, так как ее машиностроительные предприятия органично дополняют российское машиностроение, производственный потенциал которого в 1990-е годы заметно сократился.
Немаловажное значение для дальнейшего развития взаимовыгодного экономического сотрудничества имеют и факторы политического влияния, сложившиеся в последние годы в двух странах, а также искаженное восприятие друг друга, сформировавшееся не без влияния извне. «Россия ведет себя как привыкший к доминированию, самоуверенный старший брат, а Украина – как стремящийся к самостоятельности и самоутверждению младший брат», – подчеркивает Л.Б. Вардомский (7, с. 88).
По мнению Л.Б. Вардомского, «предел роста объема взаимных торговых связей на данном технологическом уровне находится
врайоне 40–50 млрд. долл. (в ценах 2007 г.)». Наряду с политическими факторами, развитие украинско-российского экономического сотрудничества ограничивают в настоящее время технологические факторы, обусловленные тем, что «технологическая модернизация
вРоссии и Украине в растущей степени осуществляется за счет импорта из третьих стран» (7).
Касаясь возможных сценариев развития российско-укра- инского экономического сотрудничества в ближайшей перспективе, Л.Б. Вардомский справедливо отмечает, что оно будет зависеть не только «от масштабов финансово-экономического кризиса и его конкретного проявления в России, Украине, а также ЕС», но и от развития внутриполитической обстановки в двух странах, способности политических элит «переступить через сложившиеся за годы независимого существования стереотипы взаимного восприятия и
58
адекватно оценивать друг друга в быстро меняющемся мире» (7,
с. 89).
Старший научный сотрудник Института экономики и прогнозирования НАН Украины И.В. Одотюк считает, что «происходящие на современном этапе экономические трансформации в технологической структуре промышленности двух стран свидетельствуют о формировании необходимых экономических предпосылок для дальнейшего развития и усиления взаимовыгодного межгосударственного сотрудничества в деле созидания инновационного обустройства национальных экономических систем Украи-
ны и России» (62, с. 104).
Академик НАН Украины, директор Института экономики и прогнозирования НАН Украины В.М. Геец на заседании россий- ско-украинского «круглого стола» (Москва, 7–8 октября 2008 г.), вынужден был признать, что проблемы реструктуризации экономики Украины так и не были решены. «Мы однозначно можем констатировать, – отмечает он, – что структура экономики Украины остается неэффективной, то есть такой, которая нерационально использует свои природные ресурсы, что пагубно для нее, а энергоемкость производства остается одной из самых высоких среди многих стран» (14, с. 54–55).
Касаясь вопроса роли и места России и Украины в глобальной торговой системе, член-корреспондент, главный научный сотрудник Института экономики и прогнозирования НАН Украины В.Р. Сиденко справедливо обращает внимание на распространение на Украине различного рода фобий, которые «коренятся не только в исторических реминисценциях, но и в осознании украинцами заметного перевеса России по масштабам и экономическому потенциалу, что якобы создает возможность подчинения Украины курсу России» (78, с. 147). Под влиянием этих и других факторов «правящая украинская элита допустила, – считает он, – крупную стратегическую ошибку», заключающуюся в том, что она «полагается преимущественно на внешние (экзогенные) источники решения задач социально-экономической модернизации, основываясь на достаточно спорных воззрениях сторонников конвергенции более развитых и менее развитых стран в условиях глобализации и региональной интеграции» (78).
Отмечая, что у России и Украины «объективно имеется немало точек совпадения стратегических интересов», В.Р. Сиденко вынужден в то же время признать, что на обострение отношений двух стран повлияли: «геополитическая переориентация Украины
59
и, особенно, ее отход от ранее провозглашенного нейтрального статуса и возможного вступления в НАТО; отдельные попытки ревизии на Украине истории Второй мировой войны; проявляющиеся у некоторых украинских политиков фобии, базирующиеся на односторонней трактовке взаимоотношений украинского и российского народов; применение Россией к Украине ряда односторонних действий, ведущих к ухудшению условий экономического сотрудничества и прекращению ряда совместных проектов в области высоких технологий» (78, с. 153). Последнее обстоятельство можно было бы считать справедливым, если бы автор пояснил, что такие действия России были вынужденными и обусловлены нарушением основных положений двусторонних договоренностей именно украинской правящей политической элитой. Гораздо ближе к истине вывод российского политолога А. Караваева: «Если мы посмотрим на реализацию европейского проекта, то увидим, как по воле самой украинской элиты он привел ее к топтанию на месте: европейство в Украине обрело черты антироссийского национализма» (30).
Касаясь попыток бывшего президента Ющенко и его окружения фальсифицировать общую историю двух стран, директор Института археологии НАН Украины академик П. Толочко в интервью газете «Известия» достаточно подробно остановился на основных вопросах, которые особенно откровенно подвергаются фальсификации. России, в частности, приписывается попытка уничтожения украинской культуры и языка. «В действительности не было гонения на украинскую культуру, на язык, что бы сейчас ни говорили», – заявил П. Толочко (83, с. 4). В то же время он отметил, что Россия уделяет ничтожно мало внимания работе в самой Украине, учредив только один филиал Института стран СНГ. «А хозяйничают, – подчеркивает он, – американцы: разные фонды, институты, центры, какие-то благотворительные организации», где «кормится» вся политологическая элита Украины. «Я много говорил, – отметил он, – на эту тему с российскими послами на Украине, сейчас я уже не говорю» (83).
Анализируя реакцию на Украине на Указ Д.А. Медведева от 15 мая 2009 г. «О Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России», Г.В. Касьянов отмечает, что так называемые «бои за историю» между двумя странами «в последние три года стали неотъемлемой частью дипломатического и политического пейзажа». В то же время он подчеркивает, что «российская
60