Украина – Россия (1991–2010 гг.). Через противостояние к сотрудничеству. Аналитический обзор

элит оставался сильным так называемый “имперский синдром”» (33). Кроме того, по мнению Г.В. Касьянова, «для части российских политиков периодические обострения украинско-российских отношений были просто удобным способом поддержки своего статуса и рейтинга на внутриполитической арене» (33, с. 106). К таким политическим деятелям он относит прежде всего Ю. Лужкова, В. Жириновского и К. Затулина.

Одна из первых важнейших проблем, которую необходимо было решить Украине и России, – проблема передачи российской стороне ядерного оружия и боеприпасов. Объявив себя безъядерным государством, Украина располагала в 1992 г. 176 межконтинентальными баллистическими ракетами, оснащенными 1200 боеголовками, 41 бомбардировщиком, способными нести около 650 ядерных зарядов, а также более 2500 тактических ядерных ракет. Переговоры между руководством Украины, России и США продолжались в течение двух лет, в ходе которых Украина стремилась получить соответствующуюкомпенсацию, а также гарантии своей безопасности.

14 января 1994 г. в Москве Б. Ельцин, Б. Клинтон и Л. Кравчук подписали «Трехстороннее заявление президентов России, США и Украины», в котором они «приветствовали осуществляемую деактивацию ракет РС-18 (СС-19) и РС-22 (СС-24) на территории Украины путем снятия их боезарядов» (76, кн. 1, с. 303). В данном заявлении Россия и США подтвердили готовность предоставить Украине гарантии безопасности. Кроме того, США согласились оказать России, Украине, Казахстану и Беларуси в рамках программы Нанна – Лугара «помощь в размере почти 800 миллионов долларов США, включая как минимум 175 миллионов долларов США Украине» (76, с. 305). А 3 февраля 1994 г. было принято Постановление Верховного Совета Украины «Об исполнении президентом Украины и правительством Украины рекомендаций, которые содержатся в пункте 11 Постановления Верховной рады Украины “О ратификации Договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений”, подписанного в Москве 31 июля 1991 года, и Протокола к нему, подписанного в Лиссабоне от имени Украины 23 мая 1992 года». В соответствии с данным постановлением Верховная рада Украины 18 ноября 1994 г. ратифицировала Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ–1). Однако Украине удалось завершить вывоз ядерных боеголовок в

11

Россию только в 1996 г., а утилизацию ракет-носителей и токсичного топлива – только к началу 2000 г.

В 1991–1994 гг. достаточно стабильно развивались украин- ско-российские отношения в торгово-экономической сфере. Их развитие регулировалось «Договором между Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой и Украинской Советской Социалистической Республикой» от 19 ноября 1990 г., свыше 35 соглашениями, заключенными между правительствами двух стран, отдельными министерствами и ведомствами, а также другими нормативными актами. Важное значение среди них имело «Соглашение между Российской Федерацией и Украиной о стабилизации хозяйственных связей в 1992 году» от 14 февраля 1992 г. Подписанное президентами двух стран, оно содержало в десяти статьях основные принципы торгово-экономических отношений. В статье 2 данного соглашения указывалось: «Для взаимных расчетов между потребителями и поставщиками, расположенными на территориях Сторон, используется единая денежная единица (рубль). Она также используется как средство финансовых расчетов, кредитования и иных финансовых операций между Сторонами» (76, кн. 1, с. 48). Статья 9 позволяла регулировать уровень цен на некоторые виды поставлявшейся продукции. Так, например, в ней отмечается, что «по важнейшим видам продукции Стороны могут осуществлять расчеты в рублях с учетом согласованных коэффициентов к уровню мировых цен, а по предприятияммонополистам могут вводиться ограниченные цены» (76, с. 50). Более подробное отражение данные принципы нашли отражение в «Соглашении между Правительством Российской Федерации и Правительством Украины о торгово-экономическом сотрудничестве в 1993 году» от 3 октября 1992 г. В статье 1 этого соглашения указывалось: «Торгово-экономическое сотрудничество между Россией и Украиной основывается на принципах равенства, взаимной выгоды и осуществляется путем заключения договоров между государственными и территориальными органами, хозяйствующими субъектами независимо от их форм собственности, с соблюдением действующих в обоих государствах законодательств» (76, с. 110). Важное место в данном документе занимает статья 5, которая гласит: «Стороны обеспечат на своих территориях, на принципах взаимности, благоприятные условия осуществления перевозок пассажиров и транспортировки грузов другого государства, включая транзит, использование трубопроводного, водного и воздушного транспорта,

12

перекачку водных ресурсов, нефти, газа, перетоки электроэнергии в соответствиис отдельными соглашениями» (76, с. 111).

Важнейшее значение имело и «Заявление правительств Республики Беларусь, Российской Федерации и Украины о неотложных мерах по углублению экономической интеграции» от 10 июля 1993 г. В нем, в частности, отмечалось: «Учитывая историческую общность народов Республики Беларусь, Российской Федерации и Украины, сопредельность территорий, близость уровней и взаимоувязанность их экономик. Правительства трех государств приняли решение об осуществлении неотложных мер по более тесной экономической интеграции» (76, с. 246). Хотя за Украину данное заявление подписал премьер-министр Л. Кучма, ставший вскоре президентом страны, реализовать эти намерения Украина не спешила. В то же время А. Деркач и А. Ермолаев считают, что виновато в этом прежде всего руководство России, которое «попыталось использовать данную тенденцию в целях единоличного укрепления РФ как региональной сверхдержавы», используя часто при этом политику «экономического давления на партнеров» (20, с. 122).

Еще в 1992 г. на совместной пресс-конференции с президентом Туркмении С. Ниязовым в Ашхабаде Л. Кравчук на вопрос о взаимоотношениях с Россией и перспективах развития СНГ ответил: «Россию лучше иметь союзником, а укреплять СНГ при недостроенной национальной государственности опасно» (12). А вскоре возник и первый «газовый конфликт» Украины с Россией. 20 февраля 1993 г. тогдашний руководитель «Газпрома» Р. Вяхирев предупредил Украину о том, что если она не погасит задолженность за полученный газ, его поставки будут сокращены. Тем не менее этот конфликт был быстро урегулирован.

24 июня 1993 г. правительства двух стран подписали два соглашения и протокол, касавшиеся вопросов сотрудничества в газовой

инефтяной сферах. Так, в «Соглашении между Правительством Российской Федерации и Правительством Украины о сотрудничестве в развитии нефтяной и газовой промышленности России», подписанном премьер-министрами В. Черномырдиным и Л. Кучмой, указывалось: «Стороны на основе взаимной выгоды, взаимопомощи и недопущения действий, наносящих экономический ущерб друг другу, будут всемерно развивать сотрудничество в нефтяной

игазовой промышленности» (76, кн. 1, с. 227). В «Протоколе об изменении объемов разрешительных квот на поставки нефти в Украину в 1993 г.» по просьбе украинского правительства Россия увеличила на 2,6 млн. т разрешительную квоту на поставки нефти Ук-

13

раине, доведя таким образом общий ее объем до 22,6 млн. т нефти и стабильногогазовогоконденсата (76, с. 230–231).

В соответствии с «Соглашением между Правительством Российской Федерации и Правительством Украины о ценах на газ природный и тарифах по его транспортировке» устанавливались дифференцированные цены в условиях сильной инфляции и нестабильного развития экономики. Так, до 1 июня 1993 г. цена на газ составляла 15 600 руб. за 1 тыс. м3, с 1 июня 1993 г. – 42 000 руб., а с 1 декабря 1993 г. – 80 долл. США. Аналогично дифференцировались и цены на транзит газа через территорию Украины: до 1 июня 1993 г. цена за транзит 1 тыс. м3 газа на расстояние 100 км составляла 180 руб., с 1 июня 1993 г. – 1195 руб., а с 1 января 1994 г. – 1,5 долл., учитывая также возмещение затрат на эксплуатационные нужды в размере 0,23 долл. (76, с. 232). Как видим, только в первом полугодии 1993 г. при обоюдном согласии был предусмотрен рост цен на газ в 2,7 раза, а на его транзит – в 6,6 раза.

Касаясь вопроса эксплуатации газопровода Украины, Л. Кравчук вспоминает, что еще в период его президентства «лишь только речь заходила о возможном совместном использовании украинской газотранспортной системы, наши так называемые на- ционал-патриоты подымали крик», обвиняя его в продаже национального богатства (36).

Сложнейшей проблемой в двусторонних отношениях стала проблема Крыма, статуса Севастополя и Черноморского флота. Причем она являлась настолько сложной, что не было единой позиции по данному вопросу между исполнительными и законодательными ветвями власти в Украине и России. В целом Черноморский флот состоял из 440 кораблей, 18 подводных лодок, примерно 200 вспомогательных судов, 300 самолетов и 70 тыс. персонала и должен был обеспечивать присутствие СССР в Средиземноморском регионе (33, с. 107).

После распада Союза ССР большинство портов на Черном море оказалось, как справедливо отмечает А.П. Федоровых, за пределами России. Грузия получила Батумское пароходство, Украина – пароходства в Одессе и Измаиле, а также рыболовецкий флот в Керчи и Севастополе. У России сохранился на Черном море единственный достаточно крупный морской порт – Новороссийск, «ориентированный исключительно на внешнюю торговлю и туризм и не предназначенный для размещения большого количества крупнотоннажных судов, прежде всего военных кораблей» (90, с. 10). Поэтому проблема базирования Черноморского флота в

14

Крыму имела для России первостепенное значение. «Судьба Черноморского флота стала после ликвидации Советского Союза едва ли не самой трудной проблемой на пути построения новых отношений между Россией и Украиной», – подчеркивает Ю.В. Дубинин, руководивший государственной делегацией России на переговорах с Украиной и являвшийся в 1996–1999 гг. послом РФ в Киеве в ранге заместителя министра иностранных дел (21, с. 79).

В связи с тем что Черноморский флот обладал ядерным оружием, он находился в подчинении единого командования СНГ.

Вто же время Украина заявила, что она готова уступить России суда, оснащенные ядерным оружием, но претендует на половину других боевых кораблей. 5 апреля 1992 г. Л. Кравчук издал указ «О неотложных мерах по строительству вооруженных сил Украины», в котором предусматривалось формирование ВоенноМорских сил Украины на базе Черноморского флота, т.е. фактически речь шла о передаче данного флота под юрисдикцию Украины.

Вответ на это российский президент Б. Ельцин 7 апреля подписал указ «О переходе под юрисдикцию Российской Федерации Черноморского флота». Такие шаги вызвали серьезнейшее обострение ситуации в Севастополе, что могло привести к открытому конфликту между двумя странами.

Следует отметить, что Л. Кравчук не исключал в то время возможность военного решения вопроса о Черноморском флоте и провел даже по этому поводу совещание с министром обороны Украины К. Морозовым. Однако когда ему доложили, что «соотношение численности вооруженных сил Украины и России 1:7 в пользу России», он согласился на переговоры (21, с. 84–85). Поэтому в таких чрезвычайно сложных условиях президенты Украины и России вынуждены были 9 апреля приостановить действие своих указов.

Первая встреча государственных делегаций по переговорам о Черноморском флоте состоялась в Одессе 29–30 апреля 1992 г. На них некоторые представители украинской делегации объявили, что Украина претендует на «555 кораблей и судов Черноморского флота из 645, которые, по существующей тогда оценке украинской стороны, находились в составе флота» (21, с. 103). В связи с тем, что украинская делегация не приняла ни одного из 11 принципов для ведения переговоров, представленных российскими участниками, наша делегация предложила, пишет Ю.В. Дубинин, ввести мораторий «на любые односторонние действия, осложняющие об-

15

становку вокруг Черноморского флота, а также конкретные меры по осуществлению такого моратория» (21, с. 105).

23 июня 1992 г. в Дагомысе делегации договорились передать Черноморский флот под совместное командование и до 1995 г. добиться его раздела. На следующей встрече 3 августа 1992 г. в Ялте они пришли к согласию по процедуре раздела флота.

Однако в июле 1993 г. Государственная дума приняла решение признать Севастополь как базу российского флота и административную единицу Российской Федерации. Это способствовало значительному обострению политической ситуации в Крыму. В сентябре 1993 г. на встрече президентов двух стран в Массандре российская делегация неожиданно потребовала от Украины оплатить долги за потребленные энергоресурсы или зачесть их в качестве платежа за Черноморский флот, а за неделю до этого Россия сократила на 24% подачу газа в Украину. Тем не менее 15 апреля 1994 г. в Москве президенты двух стран подписали соглашение о разделе Черноморского флота, в соответствии с которым Украина получала 20% флота (164 судна).

21 апреля 1994 г. в Севастополе министрами обороны двух стран было в целом согласовано, как отмечает Ю.В. Дубинин, «конкретное распределение кораблей и судов между Россией и Украиной (164 корабля и судна ЧФ Украине – 18,3% и 699 кораблей и судов России – 81,7%)» (21, с. 191–192). Однако не удалось договориться о месте базирования двух флотов. Украина считала, что Севастополь должен стать единым местом базирования украинского и российского флотов. Россия же настаивала на том, что Севастополь – база российского Черноморского флота. После этого украинская морская пехота захватила сооружения Черноморского флота в Одессе, а в мае 1994 г. на кораблях Черноморского флота, находившегося формально под единым командованием, начали поднимать российские андреевские флаги. Такой поворот событий потребовал еще одной встречи на высшем уровне в Москве 17 июня 1994 г., в ходе которой было принято решение ускорить процедуру раздела флота.

Особое место в отношениях двух стран занимала проблема обеспечения жильем на территории Украины выводимых из Германии воинских подразделений. Еще 9 октября 1990 г. между правительствами СССР и ФРГ было заключено соглашение, в соответствии с которым была подготовлена Программа жилищного строительства для Группы советских войск в Германии. Программа предусматривала строительство на европейской территории

16

СССР не менее 36 тыс. квартир в 33 военных городках, а также сооружение четырех домостроительных комбинатов. Причем Германия выделяла на реализацию данной программы 7,8 млрд. немецких марок.

Бывшему руководителю Государственной делегации РФ на переговорах с Украиной и российскому послу в Киеве (1996–1999) Ю.В. Дубинину пришлось непосредственно заниматься данным вопросом. Он вспоминает, что главной стала проблема распределения между Украиной и Россией полученных на эти цели средств. Дошло до того, что «сам президент Украины Л. Кравчук совершил визит в Бонн, где поставил перед канцлером Г. Колем вопрос о закреплении за Киевом 52% всех выделенных Германией денег» (там же, с. 9). Такой поспешный и недальновидный шаг главы украинского государства привел к тому, что Германия приняла решение заморозить выделение финансовых средств до тех пор, пока Украина и Россия не придут в данном вопросе к обоюдному согласию.

Врезультате трудных переговоров 22 декабря 1992 г. министры обороны двух стран подписали «Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Украины о реализации на территории Украины Программы жилищного строительства для выведенных из Германии органов управления, частей и подразделений Западной группы войск», в соответствии с которым «для реализации Программы на территории Украины из выделенных ФРГ 7,8 млрд. немецких марок на жилищное строительство для выводимых войск определяется доля в размере 755 млн. немецких марок» (76, кн. 1, с. 140). Таким образом, учитывая реальное участие в обеспечении жильем военнослужащих, возвратившихся из Германии, доля Украины по сравнению с первоначально запрашиваемых Л. Кравчуком 52% была снижена до 9,4%. В целом подготовка и подписание данного соглашения стали, как отмечает Ю.В. Дубинин, «первым опытом решения сложных проблем между Россией и Украиной, порожденных ликвидацией Советского Союза» (21, с. 37).

Всфере военно-технического сотрудничества между Украиной и Россией в 1991–1994 гг. возникли также определенные проблемы. Почти из 60 тыс. предприятий оборонно-промышленного комплекса бывшего СССР России отошло, как отмечает российский исследователь О. Пивень, около 70%, Украине – примерно 17%, а Белоруссии – около 4%. На территории других республик таких предприятий было значительно меньше. Поэтому для России наиболее значимой среди стран СНГ «всегда выступала Ук-

17

раина» (69, с. 8). В связи с этим уже в начале 1990-х годов были заключены двусторонние соглашения о военном сотрудничестве, в соответствии с которыми «стороны обязались сохранять на взаимовыгодной основе сложившуюся производственную и научнотехническую кооперацию между предприятиями оборонных отраслей промышленности в области разработки, производства военной продукции и продукции народнохозяйственного назначения, оказания услуг военного назначения, а также кооперацию при осуществлении поставок необходимых для этого материалов, комплектующих изделий, учебного и вспомогательного имущества» (69).

В «Соглашении между Правительством Российской Федерации и Правительством Украины о военно-техническом сотрудничестве» от 26 мая 1993 г. указывалось: «Номенклатура и объемы взаимных поставок продукции и услуг военного назначения, условия поставок, порядок расчетов за такие поставки будут определяться ежегодными двусторонними межправительственными соглашениями, а также другими договорными документами, подписанными на основе этих соглашений» (76, кн. 1, с. 196). Затем 24 июня 1993 г. данные положения получили конкретное воплощение в «Соглашении между Правительством Российской Федерации и Правительством Украины о дальнейшем сотрудничестве в обеспечении создания совместного серийного производства и поставок в эксплуатацию оперативно-тактического военно-транспортного самолета Ан-70 и транспортного самолета Ан-70Т с двигателями Д-27». В нем были зафиксированы ведомства двух стран, которые должны были обеспечить «разработку и организацию серийного производства самолетов Ан-70, Ан-70Т, двигателей Д-27 и комплектующих изделий к ним, а также подготовку к сертификации этих самолетов и двигателя» на предприятиях Украины и России (76, с. 234). В данном соглашении предусматривалось начать совместные государственные испытания самолета Ан-70 в 1993 г., а самолета Ан-70Т – в 1994 г. (76, с. 236).

Однако эти работы не были выполнены, так как в это время уже возникли разногласия между руководством России и Украины по военно-политическим вопросам, связанным с обеспечением национальной безопасности. Тем не менее военно-техническое сотрудничество «оказалось, – подчеркивает О. Пивень, – наиболее приемлемым направлением военного взаимодействия в непростых условиях формирования обновленной модели российско-украинских отношений», особенно в тех сферах, где «научно-технические и производственные возможности каждого государства сделали нецеле-

18

сообразным и невозможным в одиночку освоение выпуска продукции военного и мирного назначения» (69, с. 8).

В апреле 2010 г. Л. Кравчук дал интервью «Независимой газете», в котором он затронул и некоторые вопросы украинскороссийских отношений. Он, в частности, сказал: «Когда я предложил создать переходной рубль, потому что мы поняли, что сложно всем иметь свою валюту, тогда как все было в Москве, Ельцин отказался» (44). Касаясь построения равноправных отношений между двумя странами, он вспоминает, что после того, как ему удалось договориться с Ельциным о создании зоны свободной торговли, Россия через несколько дней предложила список своих товаров, подлежавших изъятию из данной зоны. Однако именно для Украины эти товары имели большое значение. Л. Кучма дал такую, по-видимому, точную оценку двусторонних контактов периода 1991–1994 гг.: «...мы не умели договариваться» (44). Он справедливо заключил, что Украина и Россия «должны научиться цивилизованным, демократическим, международным правилам отношения друг к другу» (44).

Таким образом, в 1991–1994 гг. Украине и России не удалось решить многие проблемы, доставшиеся им после распада СССР. Среди важнейших следует выделить:

–заключение двустороннего договора о взаимовыгодном сотрудничестве (хотя по отдельным аспектам взаимоотношений и были подготовлены соответствующие соглашения);

–раздел Черноморского флота и определение его места базирования;

–вывод и утилизацию ядерного оружия и боеприпасов, расположенных на территории Украины;

–демаркацию сухопутных и морских границ между двумя странами;

–разработку взаимоприемлемой модели формирования цен на газ и другие энергоресурсы.

Определяющую роль в решении этих проблем должны были сыграть главы государств и парламенты, которые представляли интересы соответствующих политических элит, совершенно проигнорировавших общие историко-культурные корни двух братских народов в угоду псевдолиберальным и националистическим устремлениям.

19

ПОИСК ВЗАИМНОГО СОГЛАСИЯ НА ОСНОВЕ ПРАГМАТИЗМА И КОМПРОМИССОВ

(1994–2004)

26 июня 1994 г. Президентом Украины был избран Л. Кучма. Казалось бы, придя к власти, он, будучи тесно связанным с российскими военно-промышленными кругами России и имея опыт руководства в 1992–1993 гг. украинским правительством, должен был бы учесть просчеты в построении взаимоотношений с Россией, допущенные Л. Кравчуком. Однако украинско-российское сотрудничество развивалось в этот период достаточно неравномерно и складывалось на основе прагматизма и компромиссов, в результате чего на уступки шла, как правило, российская сторона. Выступая в конце августа 2000 г. на встрече с послами европейских государств, Л. Кучма заявил, что исключительным правом определять стратегические приоритеты во внешней политике Украины обладает только президент и назвал их: «Эти приоритеты очерчены четко и недвузначно: отношения с Европейским Союзом, Россией и Соединенными Штатами Америки» (22, с. 5). Из этого следует, что руководство Украины в 2000 г. еще открыто не заявляло о вступлении в НАТО. Речь шла прежде всего о необходимости интеграции с Европейским союзом.

Осенью 1994 г. особое значение приобрел вопрос о завершении процесса ратификации Договора СНВ-1 и присоединении Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия. 16 ноября 1994 г. Верховная рада Украины утвердила Закон «О присоединении Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия от 1 июля 1968 года». Однако принятие данного закона сопровождалось шестью оговорками, главная из которых гласила: «Украина является владельцем ядерного оружия, унаследованного ею от бывшего СССР» (76, кн. 1, с. 360). Юридически закрепленное право собственности на ядерное оружие означало, что Украина становится ядерной державой. А это напрямую противоречило ранее согласованным с Россией и США договоренностям. В этот же день президент Л. Кучма выступил в Верховной раде с речью, в которой торжественно поздравил депутатов с завершением достаточно продолжительного процесса ратификации Договора СНВ-1 и присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия, отметив при этом, что Украине «для создания замкнутого цикла производства ядерных боезарядов понадобилось бы вло-

20