Теория и практика психоанализа. Учебное пособие (практикум)

отождествлял понимание и объяснение, и, во-вторых, его объяснительные концепты (трактуемые в духе биологизма и механицизма, характерного для психологии XIX века), как правило, подменяли собой исследуемые феномены. По сути, указывалось на несоответствие психоаналитического концептуального аппарата исследуемым психическим и психопатологическим феноменам.

Понимая «узкие места» предшествующих решений, авторы интерсубъективного подхода подвергают традиционный психоаналитический концептуальный аппарат критической рефлексии.

Интерсубъективисты развивают идею Х. Кохута о том, что эмпирическое психоаналитическое исследование ограничено методами эмпатии и интроспекции, из чего делают вывод о необходимости отказа от всех метапсихологических абстракций, которые не только не согласуются с использованием эмпатии и интроспекции, но и препятствуют их осуществлению. В своей теории интерсубъективисты фокусируются на обеспечении последовательного применения эмпатически-интроспективного метода и предлагают пути повышения эффективности и саморефлексивности психоаналитического исследования, что позволяет уйти от ловушек психоаналитического метаязыка и преодолеть отмеченные критиками недостатки предшествующих психоаналитических решений.

1. Предпосылки возникновения интерсубъективного подхода: В XVIII веке в Западной Европе психические расстройства еще объясняли как одержимость демонами, а психически больных людей сажали в тюрьмы строгого режима, истязали и даже сжигали на кострах. Только в XIX веке перед клиницистами, учеными и философами отчетливо вырисовалась проблема научного понимания и объяснения психических и психопатологических феноменов. В XX веке интерес к этой проблеме значительно усилился, а сама проблема в связи с определенными социокультурными реалиями стала тесно связана с институализацией и теоретическим обосно-

ванием современных психотерапевтических школ.

З.Фрейд на рубеже XIX и XX веков начал разработку психоанализа – собственного проекта решения проблемы научного понимания и объяснения психических и психопатологических феноменов. Однако за именем психоанализа стоит не только научнофилософская система и психотерапевтическая технология, но и определенный социальный институт и «буржуазная» идеология.

41

В своих теориях З. Фрейд сформулировал механизмы работы сновидения, показал осмысленность ошибочных действий и невротических симптомов, вывел закономерности, которым, по его мнению, подчиняется психическая деятельность. Он предложил генетическую, экономическую и динамическую точки зрения на психические явления, топографическую и структурную модели психики, описал стадии психосексуального развития и универсальность Эдипова комплекса. Постепенно фрейдовские объяснения вышли далеко за границы психотерапевтической сферы, распространившись на религию, мораль, искусство, культуру и общество. Теоретический подход З. Фрейда обладал и рядом недостатков, о которых речь пойдет дальше.

Одним из важнейших источников по изучению фрейдовского психоанализа являются «Лекции по введению в психоанализ». Эти лекции большей частью были прочитаны З. Фрейдом в 1915–1917 годах, а в 1932–1933 годах он же дополнил их в связи с достижением новых, и по сути итоговых, рубежей в своих теориях. Эти лекции в силу ряда причин (авторское системное изложение, дидактическая форма, время написания) можно признать лучшим компендиумом фрейдовского психоанализа. Обратимся к ним с целью экспликации основных положений фрейдовских теорий.

Впервой вводной лекции З. Фрейд формулирует базовые утверждения психоанализа:

«Психические процессы сами по себе бессознательны, сознательны лишь отдельные акты и стороны душевной жизни».

Ввозникновении нервных и психических заболеваний, а также в основании культурных, художественных и социальных явлений, важнейшую роль играют влечения.

Психоаналитическое знание открывает действительное положение вещей, а неприятие психоаналитического знания основано на предрассудках, поддерживаемых аффектами, и является источником сопротивления.

Первое утверждение является теоретически и эмпирически оправданным, оно разделяется многими философами и учеными,

аподробная и систематическая разработка проблемы бессознательной мотивации признается важнейшей заслугой З. Фрейда.

Второе утверждение возможно лишь в качестве метафоры или направляющей гипотезы, полезность которой весьма ограничена,

42

так как в ней речь идет об откровенном постулировании сущностей, не только недоступных эмпирическому психоаналитическому исследованию, но и подменяющих его.

Третье утверждение, узурпирующее право на истину и дискредитирующее оппонентов, выглядит вообще неуместной для ученого позой, однако в укреплении позиций психоаналитического движения эта поза сыграла немаловажную роль. Такая поза, вопреки своей философской некорректности, позволила на социальном уровне эффективно разделять «своих» и «чужих», «истину» и «предрассудок», «докторов» и «больных».

Важно понимать характер и значение каждого из этих утверждений – соответственно научно-философский, мифологический и идеологический, – несмотря на то, что в производных от них фрейдовских теоретических построениях эти три компонента тесно переплетены. Такое понимание позволяет критически различать продуктивные эвристические представления о бессознательной мотивации от «метафизики» влечений и от психоаналитической идеологии, делавшей психоанализ некоммуницируемым для нелояльных оппонентов и неуязвимым для критики. В этом смысле интересны и фрейдовские экспрессивные комментарии, регулярно перемежающие изложение чисто теоретических вопросов: психоанализу сопротивляются, его открытия недооценивают, им возражают – «но мы не дадим себя запугать».

Несмотря на отмеченную неуязвимость, стоит отметить важнейшие критические философские возражения против психоанализа:

В психоанализе осмысленные психические факты сводятся к энергетическим, механическим и биологическим процессам, а биологические «инстинкты наделены чертами осмысленных переживаний.

Психоаналитические метапсихология и метаязык осуществляют насилие над исследуемыми феноменами, подменяя их собственными концептами.

Оба критических возражения указывают на неадекватность психоаналитического концептуального аппарата исследуемым психическим и психопатологическим феноменам. Эта неадекватность психоаналитических теорий (первое возражение) и психоаналитических понятий (второе возражение) выражается в том, что психоаналитические теории подменяют понимание обладающих смыслом психологических явлений, объяснением их в терминах

43

биологических сил, энергий и механических процессов на манер естественных наук.

Собственно основания для подобной критики лежат на «поверхности» фрейдовских произведений. З. Фрейд отождествлял процедуры понимания и объяснения, смысл также не отличался у него от значения и понимался даже уже, то есть в качестве желания или намерения. Говоря о методе психоаналитического исследования, З. Фрейд акцентировал: «Мы хотим не просто описывать и классифицировать явления, а стремимся понять их как проявления борьбы душевных сил, как выражение целенаправленных тенденций, которые работают согласно друг с другом или друг против друга. Мы придерживаемся динамического понимания психических явлений. С нашей точки зрения, воспринимаемые феномены должны уступить место только предполагаемым стремлениям». Здесь высказана очень важная и весьма проблемная особенность классического психоанализа: исследование феноменов уступает место рассуждениям о гипотетических сущностях. Иначе говоря, З. Фрейд с легкостью вводит метафизические предпосылки, на которые надстраиваются изощренные метапсихологические конструкции, однако необходимость и оправданность таких метафизических предпосылок никак при этом не рефлексируется. Для полноты картины нужно сказать, что в другом месте З. Фрейд с такой же легкостью утверждает, что «явлениям нельзя предписывать их свойства». Этим высказыванием можно было бы опровергнуть все критические возражения, если бы оно соответствовало действительности и не противоречило последовательности «программных» высказываний.

Будучи «высоко защищенной» системой, психоанализ долгое время был неуязвим как для внешней, так и для внутренней критики. При жизни З. Фрейда (1856 – 1939) начинавшие самоопределяться ученики отлучались от психоаналитического движения, позже традицию поддержания чистоты рядов продолжили Международная Психоаналитическая Ассоциация и Американская Психоаналитическая Ассоциация. Критерием демаркации психоаналитического и непсихоаналитического знания зачастую служили не теоретическая несовместимость разных подходов, а чисто идеологические соображения – степень лояльности по отношению к создателю психоанализа и его официальным приемникам.

44

Тем не менее, на протяжении XX века три фактора способствовали уменьшению идеологической защищенности и усилению психоаналитической саморефлексии и диалогичности. Во-первых, это внутренние дискуссии, которые происходили между представителями различных психоаналитических направлений, одновременно демонстрировавшими высокую преданность идеям З. Фрейда и делавшими из этих идей слишком разноплановые выводы. Вовторых, это социокультурная ситуация, когда психоанализ утратил статус единственно возможной психотерапии, и невольно оказался в конкурентных отношениях с поведенческой, а затем и с гуманистической школами психотерапии. В-третьих, это развитие философского знания в ХХ веке, когда игнорирование достижений феноменологии, экзистенциализма, герменевтики и позитивистское упрямство ученого становились все менее совместимыми со статусом современного образованного человека.

Говоря об ослаблении идеологической составляющей современного психоанализа, нужно сказать и о его научно-практическом прогрессе, выражающемся в расширении поля психоаналитических исследований и психотерапевтической применимости. В это поле стали попадать такие психические и психопатологические феномены, которые в теориях З. Фрейда лишь предполагались.

Как это ни удивительно, исходя из принятой перспективы, величайшая заслуга З. Фрейда и его последователей видится в привлечении внимания к широкому полю психологических фактов и в их систематическом объединении. Неадекватность концептуального аппарата З. Фрейда и его последователей, делающая невозможной последовательное исследование психических и психопатологических феноменов в связи с их подменой собственными концептами, все же не умаляет значения исследовательской прозорливости психоаналитиков – замечательной способности «замечать» феномены. Проводя аналогию, можно сказать, что заслуга Х. Колумба в открытии Америки, не уменьшается от того, что тот до конца жизни был уверен в открытии Восточной Индии. Перефразируя Ю. Хабермаса и современных герменевтиков, можно сказать о «феноменологическом самонепонимании» психоанализа. Разработку путей к «феноменологическому самопониманию» путем редукции необоснованных метафизических предпосылок, методологической рефлексии и уточнения концептуального аппарата психоанализа и попытались осуществить авторы интерсубъективного подхода.

45

Вопросы и задания

1.Поворот к отношениям в современном психоанализе.

2.Внешние и внутренние объектные отношения: М. Кляйн, Р. Фэйрберн, Д. Винникотт, В. Бион.

3.Проективная идентификация, коммуникация и мышление.

4.Теория переходных объектов, переходных феноменов и переходной реальности Д. Винникотта.

5.Процесс сепарации-индивидуации по М. Малер.

6.Репрезентация себя и другого в процессе структурирования психики (Дж. Сандлер, Э. Якобсон, О. Кернберг).

Рекомендуемая литература

Основная: 1–7. Дополнительная: 1–6. Интернет-ресурсы: 1–7.

46

10.СЕМИОТИКА, ПСИХОАНАЛИЗ

ИЭСТЕТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

Цель: рассмотреть, проанализировать и охарактеризовать психоанализ как область знания, отрасль практической психологии, учебную дисциплину и профессиональный вид деятельности.

Знания и умения, приобретаемые студентом в результате освоения темы, формируемые компетенции или их части: способностью анализировать основные этапы и закономерности исторического развития общества для формирования гражданской позиции (ОК-2); способностью к выявлению специфики психического функционирования человека с учетом особенностей возрастных этапов, кризисов развития и факторов риска, его принадлежности к гендерной, этнической, профессиональной и другим социальным группам (ПК-4).

Актуальность темы: заключается в рассмотрении психоаналитических концепций семиозиса, места психоанализа в истории семиотики, а также уровня анализа текста и интертекстуальной теории чтения.

Теоретическая часть

Еще Фердинанд де Соссюр и Чарльз Моррис подчеркивали тесную связь науки о знаковых системах с психологией. Ярким примером плодотворной разработки теории знаков в психологии служат исследования Л.С. Выготского и Ч. Морриса о роли знаков и регуляции поведения, В.Н. Волошинова (М.М. Бахтина) о семиотической организации сознания, Ч. Осгуда в любой части экспериментальной психосемантики. Хотя на стыке психологии и семиотики еще не сформировалась самостоятельная научная дисциплина, подобно, например, психолингвистике, ряд работ отечественных и зарубежных специалистов, убедительно говорящих о том, что связи этих наук крепнут и расширяются. Все отчетливее вырисовываются контуры научного направления, которое называют психосемиотикой и семиопсихологией. Одной из перспективных областей психосемиотических исследований является проблема бессознательного.

Если осмысление языка как знаковой системы заново открыло для лингвистов предмет их науки и послужило мощным стимулом к развитию структурной лингвистики и семиотики, то в психоанализе, благодаря успехам этих дисциплин, было совершено откры-

47

тие Фрейда – Фрейда-семиотика. Открытие это принадлежит французскому психоаналитику Жаку Лакану. В 50-х годах Лакан и группа его последователей (Лапланш, Понталис, Леклер и др.) провозглашают, что модель языка лежит в основе всей теории Фрейда. Структуралистское прочтение Фрейда получило в последние годы живой отклик в других странах, где стали появляться исследования, посвященные семиотическому переосмыслению концепций психоанализа.

Но не является ли открытие семиотических прозрений в работах Фрейда научным трюком – попыткой подать в «модной упаковке» старое учение? Действительно, элемент мистификации не чужд работам Лакана. Кроме того, метафоричность многих категорий психоанализа (Эрос и Танатос, либидо, Эдипов комплекс и др.) каждая из которых – своеобразный миф в миниатюре, создает возможность самых широких трактовок. Но следует согласиться с мнением современных интерпретаторов Фрейда, которые отчетливо прослеживают в его научном наследии переплетение двух основных тенденций.

Первая – это построение моделей функционирования человеческой психики, продолжающих методологическую линию позитивизма XIX века.

Другая тенденция, сближающая психоанализ с гуманитарными науками, связана с попыткой Фрейда раскрыть символическую природу человека, объяснить смысловую динамику его поведения. По мнению, как критиков психоанализа, так и ряда его представителей (Лакан, Шендз, Эделсон и др.), именно в этой семиотической области Фрейду удалось сделать свои важнейшие открытия. Например, советский философ Г.Х. Шингаров отмечает, что смысл всего учения Фрейда «сводится к изучению проблемы значения и знака в очень специфической области психической деятельности», т.е. бессознательного психического, а американский аналитик М.Эдельсон видит главную заслугу Фрейда в разработке теоретических основ психоанализа как семиологической науки.

Вопросы и задания

1. Психоанализ и современное искусство: параллелизм процессов. Внимание к отклонениям, экспрессия, «прагматическая» направленность. Использование психоанализа в качестве творческого метода.

48

2.Работы Фрейда об эстетическом переживании, остроумии, творческой фантазии.

3.Принцип удовольствия и эстетическая эмоция: Фрейд против Канта: «Эстетической теории» Т. Адорно.

4.Семиотический анализ текста и психоаналитическая концепция семиозиса.

5.Место психоанализа в истории семиотики: Ц. Тодоров, У. Эко.

6.Психоаналитические идеи в работах семиотиков. Психоаналитический уровень анализа текста (Р. Барт) и интертекстуальная теория чтения.

Рекомендуемая литература

Основная: 1–7. Дополнительная: 1–6. Интернет-ресурсы: 1–7.

49

11.ПСИХОАНАЛИЗ И КУЛЬТУРА: МОДЕРНЫЕ

ИПОСТМОДЕРНЫЕ ФОРМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Цель: рассмотреть, проанализировать и охарактеризовать психоанализ как область знания, отрасль практической психологии, учебную дисциплину и профессиональный вид деятельности.

Знания и умения, приобретаемые студентом в результате освоения темы, формируемые компетенции или их части: способностью анализировать основные этапы и закономерности исторического развития общества для формирования гражданской позиции (ОК-2); способностью к выявлению специфики психического функционирования человека с учетом особенностей возрастных этапов, кризисов развития и факторов риска, его принадлежности к гендерной, этнической, профессиональной и другим социальным группам (ПК-4).

Актуальность темы: заключается в анализе современной психотерапии как реакции на кризис культуры модерна, взаимоотношений психоанализа с модернисткими направлениями в искусстве, а также современного кризиса психоанализа.

Теоретическая часть

В различных своих работах в той или иной степени Фрейд освещал вопрос о том, как происходило становление культуры в истории человечества и каким образом она оказывала воздействие на человека. При этом он меньше всего уделял внимания какомулибо точному определению понятия культуры и не проводил различий между культурой и цивилизацией. Разумеется, можно ставить в упрек основателю психоанализа то, что он пренебрегал различием между культурой и цивилизацией. Но следует иметь в виду, что это он делал в силу того, что не видел необходимости вникать с позиций психоанализа в тонкости понятийных дискуссий, касающихся рассмотрения взаимосвязей между человеком и культурными требованиями, налагаемыми на него обществом.

Фрейд исходил из обыденного понимания культуры, предполагающего опору на здравый смысл, а не на заумное философствование относительно того, что подразумевается под культурой как таковой. Так, в работе «Будущее одной иллюзии» (1927) он подчеркивал, что под человеческой культурой понимает все то, в чем человеческая жизнь возвысилась над своими биологическими обстоятельствами и

50