Социология образования. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по направлению и специальности «Социальная работа»

своей сути процессов, ничего не усматривают, не видят или не хотят видеть.

Пусть в анализе проблем данного исследования нам помогут и оценки радикализма французской философии ХVIII столетия со стороны великого немецкого философа Г. Гегеля. Оправдывая своих французских коллег, он пишет о том состоянии общества, против которого поднялись блестящие просветители, такие как Ф. Вольтер, Ж.-Ж. Руссо, Л. Даламбер, Д. Дидро, К. Гельвеций и др.: «Бесконтрольнейшее господство министров и их девок, жен, камердинеров, так что огромная армия маленьких тиранов и праздношатающихся рассматривала как свое божественное право грабеж доходов государства и пользование потом народа. Бестыдство, несправедливость достигали невероятных пределов, нравы только соответствовали низости учреждений; мы видим бесправие индивидуумов в гражданском и политическом отношениях, равно как и в области совести, мысли»1.

Так что российские реалии 1990-х гг. — всего лишь повторение древних и не очень древних практик вокруг собственности, наживы в угоду эгоизму как главной ценности; не миновала чаша сия и российское образование… По прочтении этой развернутой оценки Гегеля того французского «общества» так и хочется без каких-либо изменений перенести ее и на современное российское — настолько все идентично и похоже.

Сходство между тем французским и теперешним российским состояниями общества можно обнаружить и в произведениях самих французских просветителей, например у Д. Дидро. Он в своей философской повести показывает образчик, типаж общественного паразита, кредо поведения и ценностные начала которого очень просты и откровенны: «пить добрые вина, обжираться утонченными яствами, жить с красивыми женщинами, спать в самых мягких постелях, а все остальное — суета»2. Литературный герой Д. Дидро — племянник Рамо откровенен в своих демонстрациях «новых» жизненных принципов, среди которых, такие как «надо быть дураком, чтобы быть добродетельным»; «добро есть зло, а зло есть добро» и т.д.

Подчеркнем, что без особого напряжения и трудностей таких «героев» пруд пруди и в современной России; чтобы адекватно оценить и объяснить этот ценностный феномен, надо к нему применить такие же ценностные подходы — ведь социальный паразитизм явление вовсе не экономического характера.

Как не отметить и замечательное суждение К. Маркса о сути человеческой животности: дело не в том, что человек ест, пьет и

1Гегель. Лекции по истории философии. Книга третья. СПб., 1994. С. 447.

2Дидро Д. Ñî÷. â 2 ò. Ì., 1991. Ò. 2. Ñ. 77.

61

размножается, а в том, что он начинает рассматривать эти функции как свое подлинное человеческое существование, когда на место сущности человека в качестве единственного смысла ставиться одно только его существование. Более того, смыслом этого существования становятся бессмыслица и абсурд, что выражается в отчуждении человека от человека1.

Мы завершили анализ исходных социологических воззрений, прежде всего в рамках философских и этических концепций, принципов и положений на том историческом этапе, когда самой социологической науки как таковой еще не было. Вряд ли оправданно теперь выглядит утверждение основателя позитивизма и «отца» социологии о том, что, собственно, до него, до О. Конта, ничего существенного в постижении человеческого общества как бы и не было. Наоборот, мы увидели целый каскад блестящих, гениальных научных прорывов и находок философов, ученых, мыслителей, и печально только одно: человеческое общество развивается чаще не

âсоответствии с научными истинами, а им вопреки.

Âпараграфе 2.2 содержится анализ теоретических построений и понятийного аппарата самой социологической науки, возникшей в середине ХIХ столетия, с целью поиска в ней тех принципиальных возможностей, которые помогут нам в понимании исторического развития социологии образования вообще и социального образования как его важнейшего модуса в частности.

2.2 . DzȘȈȚȒȐȑȐșȚȖȘȐȟȍșȒȐȑȖȉȏȖȘȐȌȍȑșȖȞȐȖȓȖȋȐȐȖȉȘȈȏȖȊȈȕȐȧ

Термин «социология», как уже отмечалось, был введен Огюстом Контом, причем социология Конта не имела никакого отношения ко всей предшествующей философии и другим элементам учений об обществе, о чем мы уже говорили ранее, — они для него просто не существовали. Насколько это было ошибочно, можно судить по содержанию предыдущего параграфа.

Социологию Конт понимал как эмпирическую науку, как «социальную физику», не замечая принципиальных различий общественных процессов от процессов естественно-природных2.

Основной причиной социальных изменений Конт считал прогресс человеческого разума, в котором он видел единый замысел истории. Конт определяет три направления социальных изменений: первое направление связано с разумом, которое движется у него от фетишизма к позитивизму. Второе направление — это изменение человеческой деятельности; она у Конта развивается от военной

1Маркс К., Энгельс Ф. Ò. 42. Ñ. 92.

2Мареев С.Н., Марева Е.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 561.

62

фазы к индустриальной. Наконец, третье направление связано с чувствами — от эгоизма к альтруизму1.

Контом сформулирован закон трех стадий интеллектуальной и социальной эволюции2.

Íà первой стадии — теологической, или фиктивной, — люди все наблюдаемое сводят к действию различных сверхестественных сил — богов, духов, демонов и т.д. Таким же образом поддерживается и социальный порядок, и господствующее положение здесь отводится священникам и воинам; именно поэтому Конт называет такое общество военным.

Íà второй стадии — метафизической, или абстрактной, осуществляется переход к объяснениям всего с помощью метафизических абстракций, к представлениям о скрытых в вещах и раскрываемых с помощью разума принципов, сил, теоретических построений. Буду- чи неудовлетворенными прежними социальными порядками, люди, согласно О. Конту, на метафизической стадии развития общества стремятся их заменить на новые, следующие из абстрактных представлений о том, каким общество должно быть на самом деле. Но воплотить абстрактные принципы в реальность просто невозможно, и в силу этого на метафизической стадии не образуется вообще никакого прочного социального порядка. Поэтому данный историче- ский период — время бунтов, революций, переворотов, междоусобиц и т.д.

Третья стадия — научная, или позитивная, — в развитии общества во всем опирается на настоящие научные знания, противоположные смутным, абстрактным, метафизическим, ценят действительные блага и услуги и поддерживают тот социальный порядок, при котором доминирующее положение занимают ученые и промышленники, чей авторитет обусловлен их вкладом в научнотехнический и экономический прогресс.

Промышленное общество вообще рассматривалось Контом как воплощение социального прогресса — ведь промышленное производство базируется на достижениях науки, которые обеспечивают постоянное благосостояние людей. «Рабочий вопрос» Конт предлагал решать через заботу богатых и власть имущих о просвещении и улучшении условий жизни рабочих, но затем нашел другое решение — только путем перехода человечества на еще одну стадию интеллектуальной и социальной эволюции — стадию нового теологического синтеза. Эта стадия должна соединить научное знание и религиозное чувство в единое целое для обеспечения согласия и солидарности всех людей. Религиозно-социальный проект Конт завершил разработкой новой, второй своей социологии и новой религии че-

1Горелов А.А. Социология: Учебник. М., 2006. С. 93.

2Иванов Д.В. Социология: теория и история. СПб., 2006. С. 95—97.

63

ловечества, в которой догматами должны были выступить позитивная философия и научные законы1.

Эволюционная теория Конта опиралась на четыре основных принципа2.

1.Принцип условий существования, требовавший отдавать предпочтение социальной среде, разделяя ее на внешнюю и внутреннюю (духовную), учитывать взаимные влияния человека и общества друг на друга и т.д.

2.Принцип единообразия человеческой природы, содержание которого базируется на требовании учета соответствия интересов и чувств индивидов на биологической основе, в обход психологии.

3.Принцип консенсуса, смысл которого сводится к обеспечению

èучету взаимной согласованности социального целого и его частей.

4.Принцип эволюции, опирающийся на признание наличия социального прогресса как движения к определенной цели на основе интеллектуального развития, в том числе в образовательном процессе, и морального совершенствования человечества.

Заметим, что абсолютно во всех стадиях развития человеческого общества, в основу его динамики вообще О. Контом фактически положены именно ценностные начала, хотя сам автор этого не видит, делая упор на подчеркивании значимости так называемых позитивистких принципов. Можно сказать, что ценностную природу социальной динамики Конту заслонил именно его позитивизм, который по своей сущности ярко выраженная ценностная конструкция.

Герберт Спенсер продолжил развивать английский позитивизм в социологии; он считается основоположником органической школы в силу того, что общество им низводится до уровня некоего животного организма, который подчинен, в свою очередь, эволюционным законам развития, сходными теми, которые были открыты Ч. Дарвином. Идеал общества Спенсер видит в полной аналогии с организмом, где каждый орган и каждая клетка выполняют свою постоянную функцию; главные функции общества Спенсер сводит к регулятивной, производительной и распределительной3.

Каждая система органов образуется, в свою очередь, социальными институтами — устойчивыми формами деятельности людей. Надо отметить, что концепция социальных институтов — это главное, на наш взгляд, достижение Спенсера как социолога. Социальные институты, по Спенсеру, обеспечивают превращение асоциального по своей природе человека в социальное существо, способное

1История философии: Энциклопедия. Минск, 2002. С. 482.

2Òàì æå. Ñ. 481.

3Американская социологическая мысль. М., 1996. С. 294.

64

к совместным коллективным действиям, являются органами управления и самоорганизации, роль которых постоянно возрастает по мере эволюции общества. К числу главных социальных институтов ученым отнесены семейные институты, обрядовые, политические, церковные, профессиональные, промышленные1. Именно институты поддерживают социальное целое, поскольку предписывают всем индивидам вполне определенное поведение. Образование как социальный институт Спенсер относил к профессиональным институтам, не выделяя его особо, не акцентируя его социальную специфику.

Эволюция общества, по Спенсеру, проходит три фазы: неорганическую, органическую, надорганическую и в целом трактуется ученым как переход от военного общества к промышленному обществу. Если для первого, военного типа социального порядка характерна принудительная интеграция силой оружия или угрозой нападения извне, для второго, промышленного типа — добровольная интеграция в силу взаимозависимости членов общества, выполняющих различные функции и заинтересованных в сотрудни- честве друг с другом. В процессе эволюции общество растет как организм, его структура и функции постоянно усложняются и требуют все большего внимания со стороны регулирующей системы органов.

В научном творчестве Спенсера много ценностных начал, которые фактически и определяли его воззрения на социальные процессы и явления. Отметим, например, что Спенсер был ярым сторонником идей либерализма и буржуазного индивидуализма; для него всякое вмешательство в естественный ход событий, например социалистическое планирование, в ценностном смысле было «поощрением худших за счет лучших». Спенсер выступал за ограничение роли государства не с экономических, политических или какихлибо иных соображений, а именно с позиций ценностных, отказывая в помощи бедным или в заботе детям и необходимости общественных усилий в их воспитании. Критиковал колониальную экспансию не за то, что она продолжает практику грабежа и мародерства определенной части человечества, а только лишь за то, что такая экспансия ведет к усилению государства и его бюрократического аппарата2.

Альтернативой позитивисткому проекту науки об обществе стала концепция материалистического понимания истории К. Маркса. Он, так же как и Конт, отвергает философские рассуждения как умозрительные и абстрактные, утверждая, что «не идеи управляют

1Òàì æå. Ñ. 495.

2История философии: Энциклопедия. Минск, 2002. С. 1024—1025.

65

миром», а материальные интересы, обусловленные участием людей

âпроцессах производства и расспределения различных благ. Маркс, так же как Конт и Спенсер, развивает идею разработки не философского, а чисто научного, нового научного, без философии, исследовательского подхода к изучению социальных процессов и явлений. Вряд ли антифилософская направленность у них получилась

âполной мере, поскольку каждый из них, стремясь определить универсальный закон развития человеческого общества в рамках универсальной мировоззренческой доктрины, по своей сути остался

âрамках философских построений и утверждений1. Материалистическое понимание истории, по К. Марксу, заклю-

чается в открытии последовательности сменяющих друг друга способов производства. Именно способ производства материальных условий жизни людей как «базис» определяет то, как люди взаимодействуют друг с другом, как они познают и оценивают реалии окружающего их мира, как развивают политические, правовые, семейные, религиозные, моральные, идеологические отношения — то, что составляет суть так называемой «надстройки».

По Марксу, первичны экономические факторы развития общества, а все другие, в том числе и ценностные, на которые мы постоянно делаем особый упор, согласно взглядам немецкого ученого, — не более как вторичные факторы развития общества. В последующем мы покажем противоположность выводов и результатов, к которым приходит сам К. Маркс вопреки своим первоначальным декларациям и заявлениям. Первичность экономических факторов в развитии общества, на наш взгляд, объясняет пренебрежительное отношение Маркса к философии, этике, к каким-либо ценностным («надстроечным») сущностям, что в конечном итоге приводит всю теоретическую конструкцию К. Маркса вначале к экономоцентристкой методологической системе. Одним из следствий этого положения становится ценностно-отрицающий подход в понимании закономерностей развития человеческого общества, системы образования. Фактически теория развития общества у Маркса однофакторная, принципиально не целостная, достаточно упрощенная, если не сказать больше, модель развития общества, в научном плане не избежавшая многих произвольных и необоснованных допущений. В качестве примера приведем утверждение Маркса о том, что угнетенный класс якобы всегда обладает более высокой моралью, чем его угнетатели (заметим: зачем вообще аппелировать к морали угнетенного класса, если она незначима, не первична?)2.

1Иванов Д.В. Социология: теория и история. СПб.,2006. С. 101.

2Горелов А.А. Социология: Учебник. М., 2006. С. 100.

66

Более того, А.А. Грицановым отмечено, что в марксизме есть потаенный ценностный дискурс. Его суть можно передать следующим образом. Мир людей атрибутивно делится на «своих» и «чу- жих», находящихся в состоянии антагонистического конфликта. Ситуация эта кардинально разрешима только через захват «своими» государственной власти путем перманентной революции — гражданской войны планетарного масштаба1. Хорошо видна Марксова ценность только одной стороны человеческих отношений — их вражды, антагонизма, их направленность на учет и значимость только экономических начал в жизни и деятельности людей.

Ê.Маркс, тот самый К. Маркс, написавший гениальные строчки о сущности животности человека2, сам попал под ее уничтожающий критический огонь, делая упор только на экономической стороне целостной человеческой сущности.

Для целей нашей работы важна еще одна сторона исследований

Ê.Маркса — его анализ феномена отчуждения действительной че- ловеческой жизни. Само это понятие Маркс заимствует, как известно, в философии Гегеля и в особенности из философии Фейербаха, у которого религия понята как отчуждение человеческой сущности3, но Маркс дает свою трактовку этому понятию. За религиозным отчуждением он видит другое отчуждение, которое не заметил Фейербах — отчуждение действительной человеческой жизни. Корень всех форм отчуждений Маркс, будучи верным и последовательным в своем методологическом экономизме, видел в отчуждении труда4.

Одной из главных основ отчуждения Маркс полагал прежде всего частную собственность: «Отчуждение проявляется как в том, что мое средство существования принадлежит другому, что предмет моего желания находится в недоступном мне обладании другого, так и в том, что каждая вещь сама оказывается иной, чем она сама, что моя деятельность оказывается чем-то иным и что, наконец… надо всем вообще господствует нечеловеческая сила»5.

На наш взгляд, именно через отчуждение Маркс логически приходит к пониманию общественной сущности человека как ансамбля всех общественных отношений, которые также всеобщим образом отчуждены и извращены. Для всех все деформирует и искажает одна и та же нечеловеческая сила — сила материального

1История философии: Энциклопедия. Минск, 2002. С. 599.

2Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 92. Вот эти слова: «Дело… не в том, что человек ест, пьет и размножается, а в том, что он начинает рассматривать эти функции как свое подлинное человеческое существование».

3Мареев С.Н., Мареева Е.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 517.

4Маркс К., Энгельс Ф. Ñî÷. Ò. 42. Ñ. 117.

5Òàì æå. Ñ. 137.

67

богатства и неконтролируемых социально-экономических обстоятельств.

Заметим, что главный мотив выступления Маркса против частной собственности — отнюдь не экономический; по мысли ученого, она просто антигуманна, поскольку отчуждает человека от че- ловека: «Частная собственность сделала нас столь глупыми и односторонними, что какой-нибудь предмет является нашим лишь тогда, когда мы им обладаем, т.е. когда он существует для нас как капитал или когда мы им непосредственно владеем, едим его, пьем, носим на своем теле, живем в нем и т.д., — одним словом, когда мы его потребляем. Поэтому на место всех физических и духовных чувств стало простое отчуждение всех этих чувств — чувство обладания»1.

Данный фрагмент работы Маркса, на наш взгляд, ключевой для понимания сущности человека и его общественных отношений в контексте нашего исследования, и вот почему. Маркс совершенно ясно понимает всю значимость ценностных и иных начал в содержании социального, понимает смысл подлинного гуманизма, подлинной природы человека и т.д., но он также четко констатирует задавленность, пораженность всего этого спектра, всего этого ансамбля всех общественных отношений только одной его частью — экономической, частнособственнической. Это значит, что природа отчуждения человека от человека вовсе не экономическая, а цело- стно-ценностная: человек тем больше поражается как подлинный и сущностный, чем больше разрушается его целостность, которая, в свою очередь, выражается мерой наличия в человеке духовных и ценностных начал.

Отсюда следует, в частности, достаточно четкое понимание смысла понятия «ценность»; на наш взгляд, сущность этого важного для социологии понятия можно по-настоящему понять лишь в сопоставлении с понятием «целостность», а именно: ценностность человеческого существования и его самого определяется мерой его целостности как родового человека, как человека вообще, как человечества. Иначе говоря, мы приходим к важному выводу о том, что ценностность отдельного человека полностью определяется тем, сколько в его индивидуальном содержании содержится начал обще- человеческих, родовых.

Правы, совершенно правы великие философы — Конфуций, Сократ, Платон относительно понимания ими природы и сущности человека. Целое — это все человечество, человек настолько человек, насколько он подлинная часть этого Целого — всего человечества.

Мерой целостности, мерой подлинности человека выступает ценностная сущность человека — его возможность быть не просто

1 Маркс К., Энгельс Ф. Ñî÷. Ò. 42. Ñ. 120.

68

самим собой, одиноким и независимым, этаким «сам себе Робинзоном», а его содержательная наполненность общечеловеческими смыслами, целями и такими же общечеловеческими делами и социальными действиями.

В своих оценках К. Маркс также приходит к аналогичным выводам: «Только когда действительный индивидуальный человек… станет родовым существом в своей эмпирической жизни, в своей индивидуальной работе, в своих индивидуальных отношениях… только тогда совершится человеческая эмансипация»1.

Заметим, что у ценностных начал человека и общества выступает еще одно крайне важное свойство, непосредственно относящееся к теме данного исследования, а именно: ценностные начала задают направленность социальных изменений в ту или другую сторону; если за ординар выбрать то направление социальной динамики, которое способствует эмансипации человека, проявленности его полноты и духовности, то тогда противоположное направление может трактоваться как анормальное, неправильное, аномальное.

Иначе говоря, социальные процессы и явления всегда имеют свою ценностную направленность. Так же как в природе, действует второй закон термодинамики, характеризующий направленность природных процессов, определяемых динамикой изменений энтропии, точно так же в обществе действует закон ценностной направленности социальных процессов, определяемой динамикой изменений ценностных начал общества, — социального аналога естест- венно-научному понятию энтропии.

Исходя из полученных выводов, можно вполне определенно и обоснованно говорить о норме и о патологии процессов развития общества, о функциях и дисфункциях социального.

К обсуждению всех этих проблем мы еще вернемся, а пока продолжим методологический и теоретический анализ генезиса социологии как науки, тем более что, как хорошо видно, этот анализ чрезвычайно конструктивен для решения и задач социологии образования.

Э. Дюркгейм в любом человеке разделяет два взаимопроникающих сознания: «Одно, общее нам со всей нашей группой, которое, следовательно, представляет собой не нас самих, а общество, живущее и действующее в нас; другое, наоборот, представляет собой то, что в нас есть личного и отличного, что делает из нас индивида»2. У Дюркгейма эти две части противостоят друг другу, и чем больше места занимает одна часть, тем меньше остается другой, поскольку, по Дюркгейму, вместе они составляют некую постоянную величину.

1Маркс К., Энгельс Ф. Ñî÷. Ò. 1. Ñ. 378.

2Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. М., 1996. С. 138.

69

Привязанность к обществу, согласно взглядам Дюркгейма, имеет нравственную составляющую, социализация и нравственная, ценностная деятельность у него принципиально неразделимы1. Ясно, что такой же неразделимой является связь ценностного и образовательного начал.

С ценностными началами связано само понимание предмета социологии этим ученым. Дюркгейм выдвинул тезис о том, что у социологии есть своя собственная реальность, которую образуют социальные факты — способы мышления, деятельности и чувствования, избираемые индивидами в силу того, что они принимают во внимание именно определенные ценности, правила поведения и ведут себя в соответствии с ними. Иначе говоря, образование как предмет исследования средствами такой науки, какой является социология, — это образование с точки зрения его аксиологических сторон, это некая аксиология образования. Дюркгейм анализирует и такое крайне опасное для развития любого общества состояние, как аномия, — ситуация полной неопределенности общественных норм и ценностей; иначе говоря, кризисная ситуация в обществе — это прежде всего ситуация нарушения ценностных начал социума. Мы считаем, что во многом это характерно и для нашего современного российского общества. Для российского образования, в том числе.

Дюркгейм увидел действительно важную определенность социального факта и его связь именно с ценностными началами; именно они фактически являются конституирующими признаками как любого социального факта, так и социологии в целом. В этом отношении про всю социологию можно совершенно определенно сказать, что она есть наука о ценностных началах человеческого существования и взаимодействия в обществе и для ее адекватного понимания необходим ценностно-целостный понятийный аппарат, включая философский, антропологический, этический, аксиологи- ческий и т.д. Результаты исследований социологических проблем, осуществленных Дюркгеймом, убедительно свидетельствуют не только о значимости, а о безусловном приоритете ценностных на- чал в социологии — науке, где ценностные стороны общественной жизни являются сутью и природой самого предмета социологии.

Ценностную природу Дюркгейм усматривает и у одного из центральных своих понятий — социальной солидарности.

Ученый выделял два типа солидарности — механическую и органическую, относя к первому типу общность людей на основе общих верований и чувств, т.е. на основе общности ценностных начал. Второй тип социальной солидарности — общность людей на основе

1 Дюркгейм Э. Óêàç. ñî÷. Ñ. 20.

70