Социальное и экономическое развитие АТР. Проблемы, опыт, перспективы. Материалы VI Международной заочной научно-практической конференции (Комсомольск-

61

Большие затраты на вооруженные силы и выполнение внешних обязательств Вашингтона перед союзниками по интервенции в Индокитае привели к росту инфляции и иных кризисных явлений в экономике Соединенных Штатов (см. табл.1).

Таблица 1 Рост военных расходов и численности вооруженных сил США в

наиболее активный период иностранной интервенции в Индокитае [1, c.133].

Уже весной 1965 г. в стране стал отмечаться рост инфляционных тенденций даже в условиях тогда еще ограниченного вмешательства США в Южном Вьетнаме и Лаосе. Снижалась конкурентоспособность американских товаров на мировом рынке.

Расходы на участие в интервенции в Индокитае заставили администрацию США отказаться от осуществления ряда социальных программ, запланированных на 1964–1967 гг. В январе 1966 г. президент Л.Б. Джонсон, выступая в Конгрессе, заявил: «Я считаю, что мы можем строить «Великое общество», продолжая воевать во Вьетнаме» [9, p.327]. Cогласно официальных статистическим данным, в Соединенных Штатах в середине 1960–х гг. было более 3,5 млн. семей белых и около 1 млн. семей цветных американцев, чей ежегодный доход был менее 2 тыс. долл. Доходы 7 млн. американских семей составляли менее 3 тыс. долл. в год. В то же время эти американцы были вынуждены платить подоходный налог в размере 38 % [5, c.272]. Как отмечал известный негритянский правозащитник М.Л. Кинг: «Бомбы Вьетнама взрываются у нас дома»[5, p.272].

Летом 1967 г. Л.Б. Джонсон внес запрос о значительном повышении налогов для погашения внешней задолженности. Белый дом был вынужден сократить финансирование космических исследований, рискуя проиграть соперничество с СССР за то, кто первым достигнет Луны. Ассигнования на военные нужды США во второй половине 1960–х гг. продолжали поглощать более 50 % федерального бюджета. Дефицит платежного баланса составил в 1966 г. около 10 млрд. долл., сокращались резервы золота и валюты. Стремительно происходило обесценивание доллара. В США развивался рост цен, и хотя вьетнамская война несколько сократила размеры безработицы, ее уровень составлял более 4 %.[6, С.489].

7 июля 1967 г. американский Объединенный экономический комитет Конгресса в специальном докладе на имя президента Л.Б. Джонсона утверждал,

62

что вьетнамская война произвела «опустошение в экономике США в 1966 г.». В документе также высказывалось мнение, что война во Вьетнаме в 1967 г. потребует расходов на 4–6 млрд. долл. больше той суммы, которую требовал у Конгресса американский президент [18, p.212].

Финансовый кризис, разразившийся в марте 1968 г., оказался тяжелым испытанием для экономики США. В апреле 1968 г. еженедельник «US News and World Report» подчеркивал: «Война во Вьетнаме и «кризис доллара» ясно показали, что Соединенные Штаты, будучи еще «сверхдержавой», испытывают острую нехватку экономической силы, необходимой для роли мирового полицейского и всемирного банкира» [17, p.60].

Общее ухудшение социально–экономического положения незамедлительно сказалось на внутриполитической ситуации в Америке. В этой связи постоянное наращивание численности крупной группировки американских войск во вьетнамской войне вызывало серьезное недовольство общественности Соединенных Штатов администрацией Л.Б. Джонсона. В результате поражения Демократической партии на промежуточных выборах 1966 г. в Конгресс она потеряла 47 мест в Палате представителей и несколько мест в Сенате [5, c.269].

Всередине 1960–х гг. в США ширилось забастовочное движение рабочих ряда промышленных отраслей, требовавших повышения заработной платы и улучшения условий труда. Параллельно с экономическими требованиями участники выступлений выдвигали политические, в том числе и направленные против войны во Вьетнаме. В 1964–1968 гг. в результате забастовок было потеряно 163 млн. рабочих дней [5, c.272].

В1960–е гг. в Америке активизировалось общественное движение против расовой сегрегации, получившее наименование «негритянской революции». В 1967–1968 гг. антирасистские выступления в ряде штатов приобрели характер массовых кампаний гражданского неповиновения. Администрация Джонсона была вынуждена задействовать крупные силы полиции, Национальной гвардии, армейские подразделения, чтобы стабилизировать кризисное положение.

Виюле 1967 г. еженедельник «U.S. News and World Report» отмечал: «В настоящее время на творцов политики в Вашингтоне начало находить озарение, что времена изменились, что мир 1967 г. – это не мир 1947 г. И что Соединенные Штаты, как они ни могущественны, не могут больше в одиночку выполнять свою прежнюю роль. Во Вьетнаме вся мощь огромной американской военной машины встретила эффективное противодействие маленькой азиатской страны… Это вызвало шок среди высокопоставленных творцов политики» [16, p.32–34].

Параллельно с этим в США набирало силу антивоенное движение. 1960–е гг. стали для Америки «десятилетием Вьетнама». Интервенция в Индокитае оказала большое влияние на американскую общественно–политическую жизнь.

Вантивоенном движении активно участвовали ученые, юристы, бизнесмены, представители творческой интеллигенции, священнослужители. С критикой

63

интервенции в Индокитае выступали такие известные во всем мире личности, как Д. Гелбрейт, Г. Моргентау, Н. Майлер, У. Фулбрайт, Б. Спок, Д. Фонда и др. В 1965 г. были созданы Национальный мобилизационный комитет за прекращение войны во Вьетнаме, объединение «Женщины, борющиеся за мир» и ряд других пацифистских организаций. В 1965 г. оппозиционно настроенные лидеры духовенства сформировали в Нью Йорке объединение CALCV (Clergy and Laity Concerned About Vietnam), мобилизовавшее против вьетнамской войны религиозные общины США, преимущественно католические и иудаистские. Позже появилась религиозная группа «Обеспокоенные священники и миряне», также принявшая активное участие в антивоенном движении [16, p.34]. В январе 1966 г. 16 профессоров Гарвардского университета выступили с осуждением применения войсками США химического оружия в Индокитае.

В соответствии с результатами исследований, проводившихся Мичиганским университетом в 1966 г., 27 % американцев, имевших полное среднее образование, выступали за выход Америки из войны. В то же время, 41% американцев, имевших начальное образование, отрицательно относились к интервенции в Индокитае [19, p.203]. В апреле 1967 г. 300 тыс. чел. приняли участие в антивоенном марше в Нью Йорке [14, p.123]. В октябре того же года был проведен первый «поход» на Вашингтон – массовая акция протеста против вьетнамской войны. Десятки тысяч американцев, подлежавших призыву в армию, под различными предлогами уклонялись от выполнения своих обязанностей. С октября 1969 г. по март 1970 г. 50 % призывников отказались прибыть на сборные пункты [14, p.159]. В декабре 1969 г. в США проходила неделя солидарности с борьбой вьетнамского народа против «американской агрессии». Внутриполитическая ситуация в США во второй половине 1960–х гг. становилась все более нестабильной.

Приход к власти администрации Р. Никсона в 1969 г., начало вывода войск интервентов из Индокитая не привели к урегулированию экономике США. Военные и политические неудачи Белого дома в Юго–Восточной Азии, рост антивоенного движения в США, падение престижа Америки на международной арене и другие факторы сделали дальнейшее продолжение вьетнамской войны невыгодным для вышеупомянутых группировок. К моменту прихода к власти администрации Р. Никсона в 1969 г. обозначились явные признаки падения престижа и влияния института президента.

22 января 1971 г. Р. Никсон в своем послании Конгрессу о внутриполитическом положении страны подчеркивал: «В прошедшие тревожные годы на долю Америки выпало испытать кошмар войны и раскола, роста преступности и инфляции. В еще большей степени нам пришлось пережить долгую темную ночь кризиса американского духа. Но сейчас эта ночь близится к концу» [5, c.316].

Неудачи в Индокитае, кризисные явления в экономике, размах антивоенного движения отразились не только на авторитете президентской власти, которая, по мнению многих американцев, не справилась с

64

возложенными на нее задачами. Именно в этот период активизировал свою деятельность Конгресс. Обозначившийся тупик в Индокитае подтолкнул ряд сенаторов и членов палаты представителей к действиям, направленным на ограничение прерогатив президентской власти в таких областях, как военные полномочия, использование бюджетных ассигнований для внешнеполитических целей, заключение международных соглашений, назначение на военные и дипломатические посты.

В1972 г. в Америке был принят закон Кейса–Заблоцки, в соответствии

скоторым госсекретарь от лица администрации обязан предоставить Конгрессу текст любого международного соглашения, одной из договаривающихся сторон которого являются США, не позднее чем через 60 дней после того, как оно вступило в силу в отношении Америки [3, c.717]. Летом 1973 г. Конгресс принял поправку председателя сенатского комитета по иностранным делам У. Фулбрайта, которая гласила: «Невзирая на любое другое законоположение, 15 августа 1973 г. или после этой даты никакие фонды, ассигнованные настоящим, ранее или в последующем не могут быть предназначены или израсходованы для финансирования участия вооруженных сил Соединенных Штатов в военных действиях на территории или в воздушном пространстве, или у берегов Северного Вьетнама, Южного Вьетнама, Лаоса или Камбоджи» [3, c.717].

Эта поправка вошла в совместную бюджетную резолюцию Конгресса 1973 г. и стала законом. В октябре того же года Конгресс принял Билль о праве объявления войны, в соответствии с которым президент должен был консультироваться с законодательной властью, прежде чем использовать вооруженные силы в конфликте. 24 октября Никсон наложил на Билль вето, но 7 ноября Конгресс преодолел президентский запрет. Таким образом, США фактически продемонстрировали намерение соблюдать Парижские соглашения даже в случае их нарушения другими договаривающимися сторонами. При обсуждении Билля об оказании военной помощи Южному Вьетнаму в 1974 г. финансовом году Белый дом запросил на это 1,6 млрд. долл. Конгресс сократил эту сумму до 1,126 млрд. долл. [9, c.717].

Противостояние исполнительной и законодательной ветвей власти США в 1972–1974 гг. разворачивалось в атмосфере «уотергейтского кризиса» – одного из самых громких скандалов политической жизни США в 70–е годы XX в. В условиях резкого падения рейтинга президента решение Никсона о возобновлении американского вмешательства в Индокитае могло иметь самые негативные последствия.

Сложившаяся ситуация не изменилась после отставки Р. Никсона. В феврале 1975 г. Южный Вьетнам посетила делегация Конгресса США в целях ознакомления с политической обстановкой в стране. Президент Дж. Форд надеялся, что после этого визита его предложения об увеличении финансовой помощи режимам Нгуен Ван Тхиеу (Южный Вьетнам) и Лон Нола (Камбоджа) будет удовлетворено. Тем не менее палата представителей и Сенат ответили отказом. Весной 1975 г. Форд, опираясь на президентский фонд, выделил

65

средства на осуществление операции «Baby Lift» по эвакуации из Южного Вьетнама в США 2 тыс. вьетнамских детей–сирот [10, p.198]. 10 апреля 1975 г.

вусловиях наступательных операций, развернутых коммунистическими силами

вЮжном Вьетнаме, Форд запросил Конгресс выделить 722 млн. долл. на оказание военной и гуманитарной поддержки Сайгону, но, как и в предыдущих случаях, получил отказ [8, p.156–157].

Значительное сокращение военной и финансово-экономической помощи проамериканским режимам в Южном Вьетнаме, Лаосе и Камбодже стало одной из основных причин ослабления указанных режимов и активизации коммунистических сил в странах Индокитая в первой половине 1975 г. В ходе военной кампании весной 1975 г. правительственные армии Южного Вьетнама, Лаоса и Камбоджи потерпели поражения. Во всех указанных государствах к власти пришли коммунистические правительства, заявившие враждебные позиции по отношению к Америке и их союзникам. Длительная война в странах Индокитая серьезно подорвала экономические и политические позиции Соединенных Штатов в Юго–Восточной Азии, по меньшей мере, на десятилетие.

Библиографический список

1.Государства НАТО и военные конфликты. – М.: Наука, 1987. – 310 c.

2.Глазунов Н.К. Никитин Н.С. Операция и бой. – М.: Военн. изд–во, 1983. – 320 с.

3.Дэвидсон Ф.Б. Война во Вьетнаме (1946–1975). – М.: Изографус, 2002.

–814 с.

4.Иванов В.В. Участие Республики Корея во вьетнамской войне 1964– 1973 гг.//Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. – 2011. – № 11.– С.109–115.

5.Иванян Э.А. Белый дом. Президенты и политика. – М.: Политиздат, 1979. – 382 с.

6.Иванян Э.А. История США. – M.: Дрофа, 2006. – 572 с.

7.Фарамзян Р.А. США: милитаризм и экономика. – М., 1970. – 376 с.

8.Ford G.R. A Time to Heal: The Autobiography of Gerald R. Ford. – N.Y., 1979. – 535 p.

9.Johnson L.B. The Vantage Point, Perspectives of the Presidency, 1963– 1969. – N.Y., 1971. – P.327.

10.Kutler S. Encyclopedia of the Vietnam War. – N.Y.: Simon and Schuster Macmillan, 1996. – 711 p.

11.Lapp R. E. The Weapons Culture. – N.Y., 1969. – 297 p.

12.MacNamara R. The Essence of Security. – N.Y., 1968. – 357 p.

13.Melman S. Pentagon Capitalism. N.Y., 1971. – 438 p.

14.Neale J.A. People’s History of the Vietnam War. London: The New Press,

2003. – 310 р.

15.Thayer G. The War Business. – N.Y., 1969. – 396 p.

16.U.S. News and World Report. 03.07.1967. – 68 p.

17.U.S. News and World Report. 15.04.1968. – 65 p.

66

18.Willbanks J.H. Vietnam War Almanac. Facts on File, Inc, 2009. – 590 p.

19.Young M. The Vietnam Wars: 1945–1990. – N.Y., 1991. – 314 p.

УДК 316+339.9

СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА КИТАЯ В УСЛОВИЯХ МИРОВОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА

В.Н. Коваленко,

ФГБОУ ВПО «Амурский гуманитарно-педагогический государственный университет», г. Комсомольск–на–Амуре,

И.Б. Коваленко,

Комсомольский–на–Амуре филиал ЗАО «Гражданские самолёты Сухого»

Мировой экономический кризис заставил правительства развитых рыночных стран изменить содержание социально–экономической политики. Главная проблема, на которую оказал особенное влияние мировой экономический кризис, – это падение темпов экономического роста. Для его стимулирования правительства развитых рыночных стран использовали различные модели: кредитование потребительского спроса, рефинансирование займов (давать новые на погашение старых). Реализация этих моделей не дала ощутимых результатов, и для удержания имеющегося уровня благосостояния в США и в Европе постоянно включают печатный станок.

Проблема экономического роста по-прежнему остаѐтся актуальной для всех рыночных стран и сегодня. Продолжается медленное скатывание экономики вниз: каждый месяц будет хуже предыдущего, но настоящего тяжѐлого экономического кризиса не будет. Правительства, учѐные– экономисты, эксперты–аналитики международных финансовых организаций пришли к выводу, что на данном этапе оздоровления мировой экономики вполне достаточными являются темпы роста экономики на уровне 1–3% в год.

Мировой экономический кризис, безусловно, ударил и по экономике Китая. США, страны ЕС, Россия отказывались от закупок: некому было продавать электронику, автомобили, предметы ежедневного потребительского спроса, особенно одежду. Объѐмы экспорта на внешний рынок резко упали, что сказалось отрицательно на формировании государственного бюджета. Китайцам пришлось резко изменить содержание социально–экономической политики, переориентировав еѐ с экспортной модели развития на модель, ориентированную в существенной мере на внутренний рынок. Эта политика была направлена на сдерживание падения экономики и даже на экономический рост в условиях экономической нестабильности.

Оказалось, что проблема экономического роста начала беспокоить правительство Китая в 2010 году. По мнению китайских аналитиков, к этому периоду экономические ресурсы, обеспечивающие «китайское чудо», во многом себя исчерпали. Соответственно, для обеспечения высоких темпов

67

экономического роста в условиях продолжающегося экономического кризиса правительство должно было переориентировать социально–экономическую политику и найти другие экономические рычаги еѐ реализации. Тенденции экономического роста КНР представлены нами на рисунке 1.

Рисунок 1. Темпы роста ВВП КНР

Правительство Китая сформулировало новую концепцию экономического роста, в которой выделены два основных направления социально– экономического развития страны: стимулирование внутреннего совокупного спроса и рост доходов населения. Под реализацию этой модели было выделено 200 млрд. долларов США из валютных резервов, и реформа была запущена.

Китайцы вдруг поняли – зачем мы обслуживаем весь мир, ведь проще работать на себя? В Китае живѐт четверть всех покупателей планеты. Почему бы не сделать так, чтобы китайцы покупали китайские товары, и дать людям работу, обустраивая свою собственную страну.

Претворение в жизнь лозунга «каждому крестьянину – по телевизору» сделал телевизор в деревне обыденной вещью, а не роскошью, как прежде. Города соединили высокоскоростные железные дороги (с 2010 г. введены в

эксплуатацию 49 поездов CRH–380A). Построены десятки аэропортов, сотни километров автострад. Стало не хватать рабочих рук, в связи с чем была запущена программа по привлечению 20 млн. деревенских жителей в города на строительство новых объектов.

Очень высокими темпами в стране началось и продолжается жилищное строительство и строительство объектов инфраструктуры. В то же время необходимо отметить, что наблюдается постоянный рост стоимости жилья. Так в 2012 г. по сравнению с 2011 г. в 70 китайских городах стоимость квадратного метра выросла на 18%. В настоящее время средняя стоимость квадратного метра жилья в Китае составляет 4695 юаней. Уровень покупательского спроса населения, однако, не соответствует этим темпам

68

строительства, поэтому в стране можно наблюдать целые кварталы пустующих зданий [6].

Такая ситуация во многом объясняется и реализацией кредитной политики китайского правительства, которая была направлена на развитие доступного ипотечного кредитования. Китайцы, получив возможность приобретения дешѐвых кредитов, начали вкладывать полученные кредиты в недвижимость в надежде получить отдачу от дальнейшего роста цен на жилье. Они рассчитывали продать в будущем квартиры по более высокой цене либо получать доход от сдачи недвижимости в аренду. Но надежды населения не оправдались: стоимость ипотечных платежей в два–три раза меньше платы за найм, и арендовать жильѐ невыгодно. Этим и объясняется сложившаяся ситуация с пустующими кварталами и целыми городами.

Правительство Китая вынуждено было в последние годы изменить вектор жилищного строительства, начав в 2009 г. реализацию программы по масштабному строительству социального жилья. За период 2009–2013 гг. в строй вступили более 20 млн. квартир для сдачи в аренду по доступным ценам для бедных слоев населения, а также 1,28 млн. коммерческих квартир, продажа которых позволяется лишь по ограниченным ценам. [5]

Другим направлением по стимулированию покупательского спроса явилась политика правительства по оказанию значительной помощи покупателям автомобилей. С января 2009 г. был снижен вдвое – с 10 до 5% – налог на покупку машин с двигателем объѐмом менее 1,6 литра. Кроме того, покупателей новых машин освободили от транспортного налога. Был введена программа «сдай старый автомобиль – купи новый». Результаты не заставили себя долго ждать: за 2 месяца сбыт таких автомобилей вырос на 20%. На помощь жителям села в обновлении парка было выделено 730 млн. долларов из специального фонда. При покупке коммерческих автомобилей крестьяне получают 10–процентную скидку (можно купить не более двух машин).

В КНР резко выросло количество выданных населению потребительских кредитов на покупку автомобилей. Вместо того чтобы повысить ставку до 20– 30% (как произошло в России), в Китае, наоборот, снизили до 5%, причем в среднем – для кредита на покупку отечественных машин (а также для жителей некоторых регионов) она практически равна нулю. Реализация этой программы сделала Китай авторынком № 1 в мире, а автопром был признан ведущей отраслью экономики страны.

Развитие потребительского спроса в стране во многом обусловлено ростом доходов населения и, прежде всего, заработной платы. По итогам 2012 г. средняя годовая зарплата рабочих предприятий частного сектора экономики КНР составила 20 759 юаней. В государственном секторе аналогичный показатель достиг 37147 юаней, сообщило Государственное статистическое управление страны. Средняя зарплата в частном секторе увеличилась на 14,1% к уровню 2011 г., а в государственном – на 13,5%.

69

Самый большой уровень трудовых доходов рабочих частных предприятий был зафиксирован в отраслях информатики, компьютерного технического обслуживания и освоения программного обеспечения – в среднем 31 226 юаней. Второе место в этом рейтинге принадлежит финансовой отрасли.

В государственном секторе самая большая зарплата была у работников финансовой отрасли – в среднем 80 772 юаня. На втором месте – отрасли информатики, компьютерного технического обслуживания и освоения программного обеспечения, где средний трудовой доход составил 66 598 юаней [1].

Таблица 1

Средняя заработная плата в регионах КНР в 2012г.

№Провинция (автономный Средняя ежемесячная Средняя годовая

Китайское правительство взяло курс на повышение минимальной зарплаты своих граждан на 15% каждый год вплоть до 2015 г. Таким образом, уровень минимальной заработной в КНР удвоится. Кроме того, к 2014 г. в

70

стране будет полностью изжита практика задержки выплаты заработной платы. Этому поспособствует и ужесточение законодательных норм.

Необходимо отметить, что наблюдается непрерывный рост потребительских цен: в марте 2013 г. индекс потребительских цен в Китайской Народной Республике вырос на 5,4% к уровню марта 2012 г. В то же время доходы как городского, так и сельского населения увеличились.

Данные таблицы 1 показывают, что в стране наблюдается дифференциация в оплате труда: например, а средняя заработная плата в Шанхае по–прежнему меньше, чем в Пекине. По данным Управления трудовых ресурсов и социального обеспечения г. Шанхай средняя зарплата в 2012 г. в Шанхае составляла 4 331 юаня в месяц. По сравнению с предшествующим годом средняя заработная плата в Шанхае выросла на 8,3%. В Пекине же средняя заработная плата работников в 2012 г. составила 4 672 юаней в месяц. Разница в заработной плате между Пекином, находящемся в начале таблицы и занимающей последнее место провинцией Ганьсу, составляет почти в два раза [2].

Тенденция роста заработной платы в КНР, оказывается, вызывает значительный интерес у политиков, экономистов и аналитиков в европейских странах и США. Это вызвано тем, что объѐм китайских товаров на потребительских рынках этих стран резко возрос. И не только потребительских товаров, но и промышленных. Китай – крупнейший производитель в мире. На долю КНР приходится пятая часть мирового производства. По объемам производимых телевизоров, смартфонов, стальных труб в 2012 году он опередил США. Местные фабрики изготовили столько товаров за такую малую цену, что затормозили инфляцию во многих странах – торговых партнерах.

По мнению западных экспертов, реализация новой экономической политики в Китае приведѐт к окончанию эпохи дешевых китайских товаров. Они считают, что рост заработной платы в стране неизбежно приведѐт к увеличению издержек производства, а рабочая сила на рынке труда станет дороже. Некоторые эксперты ЕС полагают, что стоимость производства в КНР до 2020–го может удвоиться, а то и утроиться. Соответственно, по их мнению, должны возрасти цены на товары Китая, вывозимые на мировой рынок.

Учѐные–экономисты и аналитики в самом Китае, однако, придерживаются полярной кочки зрения. Они считают, что рост заработной платы, издержек производства не приведѐт к значительному росту цен на китайские продовольственные и промышленные товары. Их аргументы в этой проблеме весомы.

1. Заработная плата в стране растѐт, но доля оплаты труда рабочих в себестоимости товаров незначительна. Есть данные, которые свидетельствуют о том, что после того как заработная плата на Foxconn была увеличена на 30%, прибыль компании сократилась всего на 10%. Кроме того, согласно опросу, проведенному в 300 прошедших листинг компаний, оплата труда работников составляет всего 7,8% в себестоимости товара. Поэтому