Сотворение мира и человека

равновесия. В аккадском мифе о нисхождении Иштар в преисподнюю богиня угрожает нарушить это равновесие:

Сторож, сторож, открой ворота, Открой ворота, дай мне войти.

Если ты не откроешь ворот, не дашь мне войти, Разломаю я дверь, замок разобью, Разломаю косяк, побросаю я створки. Подниму я усопших, едящих живых, Станет больше живых тогда, чем усопших.

Этот же мотив звучит в поэме о Нергале и Эрешкигаль.

Дела подземного мира. Устройство подземного царства

В шумерском языке мы встречаем несколько слов для обозначения подземного мира: Кур, Ки-галь, Эден, Иригаль, Арали и вторичное название — кур-ну-ги, то есть «страна без возврата»; в аккадском это — эрцету и церу. Все, что мы знаем о подземном царстве, мы в основном знаем из мифов, связанных с культом плодородия, но это достаточно скудные сведения. О местонахождении «страны без возврата» мы не

находим четкого представления, известно только, что туда спускаются, а иногда и проваливаются. В подземном мире находится река. Она служит окончательной границей, разделяющей мир живых и мир мертвых, через реку переправляет специальный перевозчик. Чтобы попасть в преисподнюю, нужно пройти через семь ворот, у которых приходящего встречает привратник Нети. Владычица подземного царства — Эришкигаль, судьи — боги-ануннаки. Имена мертвых заносит в специальную таблицу писец подземного мира — Гештинанна (аккад. Белетцери). В целом жизнь подземного мира — безрадостное существование. Несколько облегчается участь людей, правильно похороненных, павших в бою, оставивших большое потомство. Но представления о суде, основанном на правилах морали, не встречается.

Итак, об устроении, порядках и законах подземного мира мы имеем, к сожалению, крайне мало сведений. Отчасти эти пробелы восполняются третьей частью «Сказания о Гильгамеше, Энкиду и подземном царстве», конец которой как раз и посвящен законам подземного мира. К сожалению, именно эта часть сказания более

всего повреждена, однако В.К. Афанасьева выявляет в своей статье «Сказание о Гильгамеше…» три основные группы идей в структуре рассказа.

Роль потомства в загробной жизни человека

Гильгамеш спрашивает Энкиду об участи человека, не имевшего детей, имевшего одного, двух и так до семи сыновей, а также о людях, умерших, не успев узнать любви и произвести на свет потомства: дворцовом евнухе, нерожавшей женщине, молодом человеке и юной девушке. Из ответов Энкиду мы видим, что положение в том мире человека, имеющего много сыновей, несравнимо лучше участи человека бездетного:

—Того, кто наследника не имеет, видел?

—Да, видел.

—Каково ему там?

—Хлеб, кирпичу, разбитому ветром, подобный, он ест.

—Того, у кого семь сыновей, видел?

—Да, видел.

—Каково ему там?

— Словно друг богов, сидит в кресле, музыкой танцев наслаждается.

Особенности смерти человека и их влияние

на загробную участь умершего

Здесь разбирается несколько вариантов участь человека, павшего в битве, участь людей, умерших от несчастного случая, участь нерожденных или мертворожденных младенцев, участь сгоревшего в огне. Интересно, что тот, чье тело сгорело в огне, вообще не имеет духа-призрака, что особенно примечательно в контексте традиционных представлений о бродящих призраках. Особенно резко выделяется среди обычных описаний унылого существования за гробом описание участи мертворожденных младенцев и тех, кто умер в расцвете лет (они чем-то отличаются от юношей и девушек, о которых говорилось выше, хотя бы потому, что те перечислены в контексте бесплодия). Последние две категории умерших удостаиваются весьма завидной участи:

—Того, кто в расцвете умер, ты видел?

—Да, видел.

—Каково ему там?

—Там, где ложе богов, и он лежит там.

—Моих младенцев мертворожденных, кто себя не знает, видел?

—Да, видел.

—Каково им там?

—Вокруг столов из злата и серебра, где мед и прекрасные сливки, резвятся.

Размышляя над этими строками сказания, В.К. Афанасьева пишет: «...какая глубокая мифологема, и сколько ощущений, чаяний за ней,

икакая могучая концепция, пусть не сформулированная теоретически, но выраженная интуицией поэта, позволяющей закончить произведение именно этими положениями!».

Участь конкретных людей

Здесь Гильгамеш спрашивает о судьбе своих родителей, шумерийцах, аккадцах и т.д. Тут, видимо, играет ведущую роль этический мотив, так как спрашивается о судьбе тех, кто не чтил отца и матери, кто был проклят отцом или матерью, кто клялся ложной клятвой, кто нарушил клятву. Несмотря на то что текст сильно разрушен, мы

можем сказать, что участь таких людей, скорее всего, была очень тяжелой.

В третьей части «Сказания о Гильгамеше, Энкиду и подземном мире» важна также и тема смерти от нарушения запретов и тема удерживания Куром попавшего туда. Но эти темы достаточно традиционны и встречаются и в других текстах, касающихся подземного мира.

Вот так, достаточно схематично, может быть представлено устроение подземного мира.

СОДЕРЖАНИЕ

С Е Р И Я « Х Р И С Т И А Н С К И Й М И Р Ъ »

Протоиерей

Константин Пархоменко

СОТВОРЕНИЕ МИРА И ЧЕЛОВЕКА

Редактор Д.В. Пушкина Корректоры Н.Н. Сергеева, Е.А. Подуваева

Компьютерная верстка С.В. Пименовой

Оформление Н.Л. Климовой

Издательство «Даръ»

105264 Москва, ул. Верхняя Первомайская, д.49а тел. (495) 780-39-11 (многоканальный)

Подписано в печать 16.09.2010. Формат 70х100/32. Бумага газетная. Гарнитура «Dar». Печать офсетная.

Усл.печ.л. 13. Уч.-изд. л. 7,6. Тираж 3000 экз. Заказ №