Римское право. Учебное пособие

Классической стала формула о сумме передаваемых полномочий: когда нечто поручается, то поручается все, что необходимо для осуществления этого. В результате утраты права лицом, предоставившим это право другому, предоставленное право тоже утрачивалось.

Поверенный был обязан при исполнении поручений доверителя руководствоваться его указаниями, точно выполнять поручения. Поверенный действовал на собственный риск, если превышал указания доверителя. Поверенный был обязан передать доверителю все, что досталось ему при выполнении mandatum.

Доверитель был обязан освободить поверенного от взятого обязательства, возместить ему издержки и возможные убытки, которые он понес при исполнении поручения. В римском праве утвердился принцип: законные поручения толкуются ограничительно, а незаконные — широко и гибко.

Тесно связано с договором поручения было кредитное поручение (mandatum pecuniae credendae), которое Сабин и его последователи считали обязывающим. При этом возникали два договора:

1)поручения между мандантом и мандатарием о предоставлении или продолжении кредита третьему лицу;

2)договор займа между мандатарием и третьим лицом.

Договор поручения служил ручательством за чужое обязательство. Само это ручательство имело больше выгод, чем при fidejussio, поскольку mandatum возможен и между отсутствующими, а litis contestatio ((утверждение спора перед свидетелями и направление спора судье для вынесения решения).) с главным должником не освобождает мандатора, поскольку его обязательство иного рода. Постепенно mandatum pecuniae credendae становился именно поручением.

Договор товарищества (societas) представлял собой соединение имуществ или труда двух и более лиц для общей пользы.

В древнеримском праве была известна общность имущества нескольких лиц (consortium). В ходе налаживания и расширения международной торговли в период ранней Республики стали возникать товарищества предпринимателей, куда был открыт доступ и перегринам. Деятельность этих объединений позволила римским юристам выявить основные реквизиты societatis.

Во-первых, при создании товарищества будущие компаньоны вносили каждый свой вклад в виде имущества любого рода, деятельности «ручной» или интеллектуальной, а также в их сочетании. Никто, вступая в товарищество, не перестает быть собственником своего имущества. Вклады отдельных товарищей могли быть неодинаковыми, общность их имущества тоже могла иметь разные формы.

Во-вторых, цель создания товарищества должна была быть дозволенной, иметь имущественный характер и быть полезной для всех товарищей. Ею могла быть деятельность, рассчитанная на доход, с равным участием в прибылях и убытках.

В-третьих, требовалось согласие всех будущих товарищей, которое можно было выразить любыми способами.

О значении волевого момента и предметно-целевой определенности для существования товарищества красноречиво говорит Ульпиан: в отличие от остальных

121

консенсуальных договоров для подтверждения наличия товарищества требовалось постоянное согласие его компаньонов.

Товарищество в римском праве не является юридическим лицом, оно создает права

иобязанности только между сотоварищами внутри него самого. Поскольку в римском праве не было прямого представительства, каждый товарищ, как правило, от своего имени действовал в интересах всего коллектива и отвечал за последствия от своего имени, но за счет товарищества.

Имущество товарищей рассматривалось как общее их достояние, состоящее в их собственности или в общем пользовании. Все прибыли и убытки делились между товарищами на разные или иные доли, как это было условлено в договоре. Одним словом, юридически товарищество представлялось просто как комбинация индивидуальных прав

иобязанностей из области личного обладания, и, по-видимому, юридическое творчество не могло идти далее, пока оно ограничивалось такими формами имущественного общения, которые порождались исключительно личными интересами.

Корреалитет был обыкновенной формой, в которую облекались обязательства товариществ.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ Простое товарищество в римском праве — это такой союз, за которым признается

значение только в сфере внутренних отношений между самыми товарищами, но не по отношению к третьим лицам.

Третьи лица всегда имеют дело только с отдельными товарищами, а не с товариществом в целом. Поэтому по сделкам, заключенным с одним из товарищей, третье лицо приобретало право иска только против самого товарища как непосредственного своего контрагента, а не против товарищества, равным образом по таким сделкам только тот товарищ может искать и требовать исполнения, который участвовал в сделке, а не само товарищество.

Товарищество прекращалось по достижении поставленной цели, по общему согласному решению, а также отказом одного из товарищей оставаться в нем. При несвоевременном отказе выходящий товарищ лишался прибылей, но не освобождался от обязанности покрыть убытки. Смерть одного из товарищей формально прекращала товарищество, которое могло продолжаться только уже как новое и другое. Помимо этого товарищество прекращалось при банкротстве и изъятии имущества хотя бы одного из товарищей.

Для защиты нарушенных прав сотоварищи и третьи лица имели право подавать несколько исков, в частности:

1) после прекращения товарищества выбывающий из него мог подать против остававшихся членов иск — actio pro socio. Он требовал удовлетворения всех личных претензий из договора товарищества. С помощью этого иска каждый из участников требовал от своих товарищей исполнения их обязательств, отчета в их действиях, дележа сделанных приобретений и привлекал их к участию в понесенных ущербах и расходах. Иск можно было подавать лишь после прекращения товарищества (даже litis contestatio

122

(утверждение спора перед свидетелями и направление спора судье для вынесения решения) прекращала его);

2) проигравший спор имел право на beneficium competentiae (компетенционное

право;

3) при разделе общих вещей (имущества) выходивший мог подать actio communi dividundo (иск о разделе общей имущества).

8.6.Безымянные контракты (2 уровень)

Вэпоху империи неторжественный, оставленный на усмотрение сторон, способ заключения сделки стал нормальным явлением. Вместе с тем распространялась идея двусторонней сделки, как соглашения (договора). Область сделок и особенно договоров обогатилась новыми формами. Практика беспрестанно представляла случаи добровольного, по взаимному соглашению, обмена вещами или услугами, которые не подходили под признанные типы консенсуальных и реальных контрактов. После того, как

вримском классическом праве была разработана классификация договоров по способам их заключения, оказалось, что вне поля зрения римских правоведов осталась масса правоотношений, в которых стороны формально не были связаны каким-либо договором, но все-таки обязаны были выполнить в пользу друг друга определенные действия. Такие не оформленные договорами соглашения получили название безымянных контрактов

(contractus innominati).

Они отличались от цивильно-правовых договоров и преодолевали замкнутость их системы. Их объединяло то обстоятельство, что они порождались исполнением одной из сторон ее обязательств. Ожидание исполнения другой стороной стало выступать для первой как causa. Со временем, с целью юридического регулирования вышеозначенных случаев, претор сначала стал давать в каждом отдельном случае иски in factum (основанные на факте) и, наконец, определил для случаев этого рода общую форму, — цивильный иск, названный actio praescriptis verbis, т.е. иск с подробным описанием той сделки, которая давала повод к спору. Так как другого общего иска для защиты неформальных договоров не существовало, то actio praescriptis verbis применялась даже в таких случаях, где вернее было бы опереться на точку зрения консенсуального договора.

Иск давался той стороне, которая исполнила свое обязательство, и был направлен к тому, чтобы вынудить другую сторону к исполнению по ее обязательств. Сделка, защищенная таким образом, приобрела, стало быть, характер реального контракта.

Отдельные сделки, которые защищались названным иском, не получили, за немногими исключениями, своих имен. Юристы признали, как факт, что в действительности сделок гораздо больше, чем названий, и ограничились разделением их на четыре категории:

1) даю, чтобы и ты дал. К этой группе относился договор мены. Он предусматривал обмен вещи на вещь. Стороны должны были обменяться вещами на праве собственности, так как никто не может дать то, что он не имеет. Договор мены являлся реальным договором, т.е. договор получал юридическую силу лишь после того, как один

123

из контрагентов передал другому свою вещь, тогда этот последний становился обязанным передать ему то, что было условлено. Однако это не дает еще никаких указаний на юридическое прошлое купли-продажи. На рынке купля, конечно, шла рука об руку с меною и постепенно обособилась от нее, но когда возник вопрос о юридическом формулировании купли как особой сделки, тогда мена занимала уже второстепенное значение, чтобы обратить на себя внимание юриста. Юридическое формулирование купли-продажи совершилось независимо от мены. Мена сохраняла характер бытовой сделки, имевшей более домашний, нежели рыночный характер. На рынке же обе стороны обменивались своими товарами немедленно, так что не возникало вопроса о юридических последствиях сделки. Для заключения договора недостаточно было соглашения сторон: нужно было исполнить его хотя бы одной стороной. До исполнения другой стороной первая может расторгнуть договор и требовать возврата вещи. За фактические пороки вещей стороны отвечали так же, как в договоре купли-продажи.

Мена охранялась наравне с прочими безымянными реальными контрактами посредством actio praescriptis verbis.

Сабинианцы писали о консенсуальном характере договора мены, рассматривая ее как вид купли-продажи, но эта попытка, извращавшая историческое значение мены, не увенчалась успехом — лучшее доказательство того, что вопрос о юридическом формулировании мены не представлял особого практического интереса.

Договор мены сначала не подлежал судебной защите, если только не был облечен в торжественную форму стипуляций. В конце республиканского времени стала возможна его некоторая судебная защита. В частности, если одна из сторон уже исполнила обещанное ею, например, передала вещь, совершила услугу, то в случае уклонения другой стороны от исполнения своей обязанности, исправная сторона могла потребовать свое обратно посредством одной из кондикций;

2)даю, чтобы ты сделал. К этой группе относится оценочный договор. Он предполагал передачу вещи для продажи с условием, что по истечении определенного срока приемщик заплатит заранее договоренную цену, оставив себе прибыль, либо же вернет вещь. Преемщик отвечал за culpa (проступок), если же он истребует вещь для продажи, то отвечал и за casus (случай). Предоставлявший вещь против приемщика подавал иск, привлекая его к ответственности за невыполненные обязательства;

3)делаю, чтобы ты дал. К данной группе относятся такие акты, как совершение действий с ожиданием предоставления суммы денег или вещей, например, отпущение раба на волю с получением от заинтересованного лица денежной суммы;

4)делаю, чтобы и ты сделал. К этой группе относились встречные действия,

совершаемые для взаимной пользы двумя заинтересованными лицами, например, обоюдное освобождение рабов, прекарий, datio ad inspiciendum (инспекция). По последнему договору собственник передавал свою вещь оценщику для установления цены на нее и возврата самой вещи. Оценщик мог передать оцененную вещь третьему лицу, сделав это и по приказу собственника, и в своих интересах. Своеобразие сделки определяло и ответственность оценщика, степень которой определялась исходя из заинтересованности сторон.

124

К безымянным контрактам постклассическое право относило и мировую сделку, внесудебное неформальное соглашение, в котором стороны путем взаимных уступок прекращали взаимный спор или правовую неопределенность. Мировая сдлка могла стать правовым основанием для различных имущественных представлений. Сторонанарушитель становилась infamis (бесчестие). При толковании существования и области применения мировой сделки в тогдашнем праве исходили из воли сторон.

8.7. Пакты (2 уровень)

Как отмечалось ранее, пакты в римском праве были одной из разновидностей договоров и служили для закрепления достигнутых договоренностей. Соглашения обычно получают свою форму от предмета, слов, их написания, передачи прав и соглашения сторон.

Изначально пакты в римском праве не имели исковой защиты; согласно Законам XII таблиц, они должны были снимать с лица какую-либо ответственность и тем самым закончить судебный спор.

В более широком и нетехническом смысле пакт означает дозволенное правом соглашение любого рода, но с оговоркой. Несомненным с точки зрения права являлось то, что договоры, заключенные в нарушение законов и добрых нравов, по закону не имеют силы. Соглашения, которые не противны закону, не заключены с помощью обмана, должны соблюдаться во всех отношениях.

Пакты стали широко применяться с учетом действий преторов, которые обеспечивали защиту всем таким соглашениям, если они не противоречили праву, причем не только для ликвидации возможного конфликта, но и для более точной регламентации уже существовавшего правоотношения как добавочные соглашения, присоединенные к главному договору непосредственно).

Среди пактов выделялись и те, что судья должен был принимать во внимание сразу, либо же дополнительно, по прошествии какого-то времени.

Соблюдение только что заключенных соглашений требует справедливость как права, так и самого дела. Во всех случаях при несоблюдении пакта противную сторону защищали только exceptiones (исключения), поэтому эти пакты назывались голыми.

Было выработано правило, что соглашения, которые возникли после совершения консенсуальных контрактов, в дополнение или изменение их, обладают юридическим значением. Их защищал иск того контракта, к предмету которого они относились.

С помощью пактов преторы смогли создать новые правовые ситуации и обязательства, защищенные иском. Такие пакты стали называться преторскими, или одетыми. К ним относились:

1) constitutum. Constitutum debiti вляется обещанием, данным в свободной форме, об исполнении существующего долга в условленный срок. Долгом могли считаться сумма денег или потребляемые вещи. Подтверждать можно было и свой, и чужой долги. Признание не обновляло предыдущее обязательство, но создавало препятствие для истребования исполнения до установленного срока. После наступления срока кредитор получал право подачи иска, который учитывал положительный интерес кредитора.

125

Кредитор подает этот иск против должника, не выполнившего constitutum. Его исковые требования включали наибольшую возможную величину исполнения за промежуточный период, а также денежный штраф за неисполнение обязательства. При Юстиниане этим иском можно было истребовать не только деньги или потребляемые вещи;

2)pactum de jurejurando. Pactum de jurejurando являлся соглашением сторон о том, что спор между сторонами решит присяга;

3)receptum (принятие), как неформальное соглашение. Если частное лицо в качестве третейского судьи разрешает спор между двумя сторонами, которые заранее договорились об этом, то оно брало на себя обязанности арбитра — receptum arbitri. Решение такого лица было окончательным, без права обжалования, и даже сам арбитр не мог его изменить.

В постклассическом праве к прежним пактам были добавлены прочие исковые обязательства, взаимное соглашение. Взаимное соглашение было стипуляционным соглашением двух сторон о передаче их спора на решение третейскому судье, и о готовности уплатить условленный штраф в случае отказа подчиниться ему.

126

Глава 9. Квазиконтракты. Деликты и квазиделикты (1 уровень)

9.1. Общая характеристика квазиделиктов (2 уровень)

Данное понятие введено было лишь в «Институциях» Юстиниана. В классическую же эпоху в римской правовой науке различали те источники обязательств, которые не порождались договорами, например, уплата недолжного. Вполне естественно, что и плательщик чужого долга или не тому кредитору, и само это получающее лицо не могли заранее договориться о такой выплате: действие это произошло по их взаимному заблуждению, но с разной степенью ущербности друг для друга.

К таким же обязательствам, которым не предшествует заключение договора, Гай относит:

1)ведение чужих дел без поручения;

2)опеку;

3)отказы по завещанию с обязательственным эффектом.

Позже, в «Институциях» Юстиниана, к ним было добавлено положения об общей собственности без товарищества — отношения невольных сособственников (например, сонаследников или получивших одну вещь в общий легат, или собственников двух слившихся жидкостей).

9.2. Ведение чужих дел без поручения

Данная разновидность квазиконтрактных обязательств сложилась в сфере преторского права, по-видимому, для защиты интересов отсутствующего субъекта. Данный правовой институт складывался под влиянием договора поручения.

Основными признаками ведения чужих дел без поручения являются:

1)фактическое или юридическое дело, которое касалось имущества другого лица должно было быть полностью чужим. Если ведущий занимался и своим, и чужим делом, или тем, которое только считалось чужим, то это не могло быть ведением чужих дел;

2)намерение действовать в пользу другого и с результатом для него, даже если старателю неизвестно само это лицо. Характерно, что ведение в пользу чужого лица таковым не считается, если исполнитель считает, что он ведет дело для себя. Тот, кто не запрещает другому действовать вместо себя, всегда считается уполномочившим другого действовать таким же образом;

3)действие должно быть начато в пользу третьего лица и независимо от последствий (проигрыш или выигрыш). При этом учитывалась оценка совершенных действий самим лицом, в чью пользу они совершались, dominus negotii (противная сторона) мог одобрить и объективно невыгодные действия. Существовала невозможностьи для старателя отказаться от исполнения обязательств в пользу отсутствующего лица;

4)отсутствие приказа как устного, так и молчаливого. Если dominus negotii (противная сторона) позже узнавал о совершенных действиях и не вмешался, то они могли расцениваться как исполненные по распоряжению и считались бы договором поручения.

127

Исполнитель отвечал и за случайный вред, если действовал вопреки воле или обыкновению хозяина; если же он действовал исходя из крайней необходимости, то только за dolus (умысел).

Dominus negotii (противная сторона) обязывался возместить понесенные исполнителем расходы, даже если он запретил ведение им дела.

Ведением чужих дел без поручения считались также случаи законного управления чужим имуществом при осуществлении опеки и попечительства.

Одобрение было равносильно ранее отданному распоряжению. Если кто-либо ведет дела отсутствующего, пусть и незнающего об этом, и что-нибудь потратит с пользой на нужды своего хозяйства, или даже сам себя обяжет относительно вещи отсутствующего, то он имеет тем самым иск. Таким образом, появляется иск, который называется иском ведения чужих дел. Ведение чужого дела без ведома хозяина исполняется с особой тщательностью. Положение неосведомленного доверителя не должно было становиться хуже благодаря управляющему.

9.3. Обязательства, возникающие из неосновательного обогащения. Кондикции и их виды (2 уровень)

Кондикции (condictio) римского права стали предшественниками современных исков из неосновательного обогащения. Кондикция была одним из древнейших терминов римского права.

В формулярном процессе кондикция понималась абстрактно как actio civilis in personam, stricti juris (цивильный личный иск, основанный на «строгом праве») об истребовании определенной денежной суммы или вещи. Изначально этот иск подавался из невыполнения трех контрактов (stipulatio, mutuum, expensilatio).

Наибольшее значение имела кондикция при разрешении споров о неосновательном обогащении. Со временем установился следующий порядок: обогатившийся (как бы обогащение ни произошло: через получение какого-либо вещного права, через приобретение обязательства или иным путем) неправильно за чужой счет обязывался возместить соответствующим образом противную сторону.

При необоснованном обогащении выделялись три главных случая обогащение:

1)в виде получения недолжного;

2)в виде получения за что-либо;

3)в виде получения за что-либо правомерное, но неисполненное.

Юстиниан видоизменил эту систему. Исходной точкой в развитии данного правового института стали два иска о неисполнении обязательства из неформального договора займа, в частности о возврате:

1)определенной вещи;

2)множества заменяемых вещей.

Лицо, которому по ошибке были выплачены деньги, обязывалось возвратить их. Предпосылкой кондикции были передача права квиритской собственности и

необоснованная задержка этой передачи. Изначально эта задержка сама по себе была

128

достаточным основанием, позже стали учитывать дефективность ее основания или ее отпадение. Типичными случаями были:

1)порок соглашения, или его безнравственный характер;

2)правовое препятствие;

3)исполнение с целью, которая не осуществилась.

Классическая кондикция осталась единообразным иском, чьим предметом была принятая имущественная ценность. При необоснованной продаже вещи иск был направлен на возврат ее цены.

Особым случаем в классическом праве была condictio ex causa furtiva (о возврате украденной вещи). Этот иск как единственное исключение мог подать вместе со штрафным иском только собственник вещи. Сам иск наследовался и активно, и пассивно. Данный иск был менее выгодным, чем об истребовании вещи, поскольку был направлен не на полное возмещение убытка. Однако подавать его можно было независимо от местонахождения вещи, даже если она погибла без вины правонарушителя, который теперь постоянно находился в просрочке с момента совершения или не совершения своего действия.

В постклассическом праве отдельные случаи единообразного применения кондикции были разделены на самостоятельные притязания. Главным элементом становится именно неосновательное обогащение другой стороны. В связи с этим различались:

1)иск о возврате недолжного, уплаченного по ошибке; при этом важно было намерение уплатить (независимо от наличия долга, и получатель отвечал по иску о недолжном);

2)иск против того, кто принял исполнение, бесчестившее его (ради несовершения

деликта);

3)иск против принявшего вопреки законному запрету;

4)иск о возврате исполненного кем-либо в ожидании ненаступившего результата, например, не последовало обмена вещами или предоставления дарения, в этом случае возврат можно было оговорить заранее. Данный иск использовался, если истец требовал возврата исполнения, поскольку решил отказаться от квазиконтракта;

5)condictio ob causam finitam использовался, если ожидаемый результат наступил, но после отпал;

6)condictio sine causa использовался для остальных случаев неосновательного обогащения, например, в случае уплаты за освобождение от рабства уже свободного лица или против того, кто стал неправомерно владеть вещью, пусть даже в результате действия непреодолимой силы;

7)condictio ex lege добавлена была Юстинианом для притязаний, которые могли быть защищены по новым законам и которые не принимались во внимание специальными исками;

8)Юстиниан же ввел и общую condictio generalis для притязаний из всех контрактов, квазиконтрактов и деликтов, предполагавших уплату определенной денежной суммы;

9)condictio incerti использовалась для притязаний на неопределенную сумму.

129