Меры уголовно-процессуального принуждения на досудебных стадиях. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по направлению «Юриспруденция»-1

один день за полтора дня, ограничения свободы, принудительных работ и ареста — один день за два дня, исправительных работ и ограничения по военной службе — один день за три дня, а в срок обязательных работ — из расчета один день содержания под стражей за восемь часов обязательных работ.

Время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 3.2

è3.3 ст. 72 УК РФ, из расчета:

(à)один день за один день отбывания наказания в тюрьме либо исправительной колонии строгого или особого режима;

(б) один день за полтора дня отбывания наказания в воспитательной колонии либо исправительной колонии общего режима;

(в) один день за два дня отбывания наказания в колониипоселении.

Время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день в отношении осужденных при особо опасном рецидиве преступлений; осужденных, которым смертная казнь в порядке помилования заменена пожизненным лишением свободы или лишением свободы на срок 25 лет; осужденных за преступления, предусмотренные ст. 205— 205.5, ч. 3 и 4 ст. 206, ч. 4 ст. 211, ч. 2 и 3 ст. 228, ст. 228.1, 229, 275, 276, 361 УК РФ, и сопряженные с осуществлением террористической деятельности преступления, предусмотренные ст. 277— 279 и 360 УК РФ.

Время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день в отношении срока нахождения осужденного, отбывающего наказание в строгих условиях в воспитательной колонии или исправительной колонии общего режима, в штрафном или дисциплинарном изоляторе, помещении камерного типа либо едином помещении камерного типа, в случае применения мер взыскания к осужденному в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации.

Время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания лица под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы.

Действительно, законодатель постарался максимально дифференцировать время ограничения свободы лиц в зависимости от места из нахождения.

Л.В. Брусницын, рассматривая вопрос о зачете времени ограни- чения свободы при применении мер пресечения в виде запрета выходить из жилого помещения, домашнего ареста и заключения под стражу отмечает следующее: «Определив разницу в степени ограни-

61

чения свободы обвиняемого при содержании под стражей и вышеуказанном запрете в указанном соотношении, законодатель в п. 1—3 ч. 10 ст. 105.1 УПК РФ в той же пропорции установил и предельные сроки запрета выходить из жилья — соответственно 12, 24

è36 месяцев против предельных сроков в 6, 12 и 18 месяцев содержания под стражей, уравняв таким образом ограничение свободы обвиняемого при применении любой из этих двух мер пресечения в их предельных сроках.

…Если обвиняемому было запрещено в определенное время покидать жилье, а затем к нему же был применен домашний арест, то при его последующем заключении под стражу подлежит зачету, во-первых, время применения указанного запрета (из рас- чета два дня запрета за один день содержания под стражей) и, во-вторых, время нахождения обвиняемого под домашним арестом (из расчета один день такого ареста за один день содержания под стражей).

Можно предположить, что достаточно распространенной будет

èситуация со сменой содержания обвиняемого под стражей на запрет покидать жилое помещение. Следует обратить внимание, что в этих случаях, если предельный срок содержания под стражей истек, избрание обвиняемому меры пресечения в виде запрета покидать жилище, как и домашнего ареста, невозможно; в данном случае могут быть применены другие запреты из предусмотренных в ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ либо иная мера пресечения.

Не опровергается ли все сказанное выше указанием в ч. 10 ст. 105.1 УПК РФ на то, что срок запрета покидать жилище не может превышать срок в 12, 24 либо 36 месяцев с момента вынесения судом решения об установлении запрета? Не опровергается, поскольку такое исчисление сроков относится к случаям, когда к подозреваемому, обвиняемому ранее не применялись ни домашний арест, ни заключение под стражу»1.

Âуголовном законодательстве употребляется еще один термин, объединяющий задержание, заключение под стражу и лишение свободы, — изоляция от общества. Так, ст. 321 УК РФ предусмотрена ответственность за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. В диспозиции ч. 2 ст. 321 УК РФ при этом речь идет о применении насилия в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей, т.е. следственного изолятора или изолятора временного содержания.

Âч. 2 ст. 22 Конституции РФ употребляется также понятие

«арест». В УПК РСФСР в ряде случаев арест отождествлялся

1 Брусницын Л.В. О зачете времени ограничения свободы при применении мер пресечения: запрета выходить из жилого помещения, домашнего ареста и заключения под стражу // Уголовное право. 2018. ¹ 5. С. 105—106.

62

с заключением под стражу. В УПК РФ этот термин не употребляется. По действующему отраслевому законодательству различаются два вида ареста (здесь не имеется в виду арест на имущество): арест как вид уголовного наказания, предусмотренный ст. 54 УК РФ, и административный арест как вид административного наказания, предусмотренный ст. 3.9 КОАП РФ.

По поводу начала исчисления срока задержания в юридической науке не сложилось единого мнения. В период действия УПК РСФСР высказывались мнения, что исчисление срока задержания начинается:

(1)с момента фактического задержания (в смысле лишения лица свободы передвигаться по своему усмотрению);

(2)с момента доставления лица в орган дознания или предварительного следствия;

(3)с момента составления протокола о задержании;

(4)с момента водворения задержанного в специальное помещение для содержания под стражей1.

Понятие «фактическое задержание» впервые было официально разъяснено в постановлении Конституционного Суда от 27 июня 2000 г. ¹ 11-П по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова2. Под фактическим задержанием Конституционный Суд РФ признал любые ситуации, когда управомоченными органами власти предприняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность человека, включая свободу передвижения, — удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какиелибо иные действия, существенно ограничивающие свободу и лич- ную неприкосновенность.

ÂУПК РФ о фактическом задержании говорится в п. 15 ст. 5,

âсоответствии с которым момент фактического задержания определяется как момент производимого в порядке, установленном УПК РФ, фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления.

Между тем в уголовно-процессуальном законе отсутствует процессуальный статус лица, задержанного по подозрению в совершении

1Ñì.: Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж, 1975. С. 144; Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань, 1981. С. 89.

2Ïî äåëó о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и ч. 2 ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова: постановление Конституционного Суда РФ от 27.06.2000 ¹ 11-П // СЗ РФ. 2000. ¹ 27. Ст. 2882.

63

преступления. Есть подозреваемый, под которым в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 46 понимается лицо, которое задержано в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ. Однако В.И. Руднев предлагает, что «правильнее было бы считать, что в органы внутренних дел, другие правоохранительные органы доставляется именно задержанный (когда это лицо схвачено, поймано и затем принудительно туда доставлено). Как представляется, понятие «задержанный» может найти отражение в уголовно-процессуальном законодательстве. На наш взгляд, задержанный — это лицо, принудительно доставленное органам власти в связи с его обоснованно предполагаемой причастностью к совершению преступления. Предлагаемое нами определение понятия «задержанный» станет, возможно, в большей степени соответствовать статусу данного лица и будет отличать его от статуса подозреваемого»1. Считаем, что вводить самостоятельную процессуальную фигуру «задержанного» излишне.

Таким образом, понятие фактического задержания получило признание как в законодательстве, так и в науке уголовного процесса. Однако дискуссионным остается вопрос о возможности уголовно-процессуального задержания до возбуждения уголовного дела. Большинство процессуалистов отвечают на этот вопрос отрицательно2.

С.А. Яковлева предлагает внести изменения в действующий Уголовно-процессуальный кодекс следующего характера: «Дополнить ст. 5 УПК РФ п. 58.1 следующего содержания: «Фактическое задержание — лишение свободы передвижения лица по подозрению в совершении преступления, влияющее на срок исчисления задержания подозреваемого, как меры процессуального принуждения, оформляемое протоколом о фактическом задержании». <…> Дополнить УПК РФ ст. 92.1, предусматривающей процедуру фактического задержания, изложив ее так: «1. Следователь, руководитель следственного органа, дознаватель, начальник органа дознания, представитель органа дознания оформляют протокол о факти- ческом задержании лица по подозрению в совершении преступления с обязательным указанием даты, времени, места, оснований, квалификации преступления, в совершении которого лицо подозревается, и иных обстоятельств фактического задержания, разъяснения прав фактически задержанному лицу. 2. Во время фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления про-

1Руднев В.И. Статус задержанного как нового участника уголовного судопроизводства // Журнал российского права. 2017. ¹ 4. С. 130—137.

2В работах на этой позиции стоят И.А. Антонов, И.В. Валькова и И.А. Ретюнских. См.: Антонов И.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 130—131; Валькова И.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 11; Ретюнских И.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 161.

64

изводится личный обыск, который оформляется отдельным протоколом»»1.

На наш взгляд, решить проблему можно только в одном и единственном случае — если пересмотреть традиционный взгляд на сам институт возбуждения уголовного дела. Именно такое решение, по существу, предлагают В.Т. Томин, В.М. Савицкий, И.Л. Петрухин. Позицию В.Т. Томина, предлагающего рассматривать задержание в качестве повода к возбуждению уголовного дела, мы уже рассмотрели выше.

2.3. Помещение в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях,

в системе уголовно-процессуального принуждения, связанного с изоляцией от общества

Помещение в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства судебной экспертизы предусмотрено ст. 203 УПК РФ, входящей в главу 27 «Производство судебной экспертизы» раздела VIII «Предварительное расследование», и, таким образом, органически входит в институт судебной экспертизы в уголовном судопроизводстве, существование которого в системе уголовно-процессуального права в свое время обосновала А.В. Кудрявцева2. Помещение в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, предусмотрено также ст. 435 УПК РФ, входящей в главу 51 «Производство о применении принудительных мер медицинского характера». Однако одновременно эти процессуальные действия следует отнести к уголовно-процессуальному принуждению в широком смысле, причем связанному с изоляцией от общества, т.е. к такому принуждению, которое наиболее существенно ограни- чивает права человека, и в первую очередь конституционное право на свободу и личную неприкосновенность, предусмотренное ч. 2 ст. 22 Конституции РФ.

1Яковлева С.А. Задержание подозреваемого в механизме реализации принципа неприкосновенности человека и права на свободу передвижения // Российский следователь. 2018. ¹ 3. С. 49—52.

2Ñì.: Кудрявцева А.В. Институт судебной экспертизы в уголовном процессе: Дис. … д-ра юрид. наук. СПб., 2001.

65

Несмотря на то что в ч. 2 ст. 22 Конституции РФ прямо о помещении в медицинские учреждения не говорится, специалисты в области конституционного права признают, что принудительное помещение лица, по крайней мере, в психиатрическое лечебное учреждение для обследования или лечения — один из видов лишения свободы. В одном из комментариев к Конституции РФ по этому поводу пишется: «И хотя названная мера непосредственно не обозначается как лишение свободы или содержание под стражей, в такой позиции есть определенный резон, даже если отвлечься от того, что в недалеком прошлом именно помещение граждан в психиатрические больницы использовалось в качестве борьбы с инакомыслием. В любом случае содержание в психиатрическом учреждении по своему принудительному характеру, по условиям изоляции лица, по иным признакам весьма близко к аресту. В связи с этим помещение лица в психиатрический стационар может иметь место только по основаниям, предусмотренным в ст. 28 и 29 Закона «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» и при условии судебного контроля за применением этой меры»1.

К лишению свободы в широком смысле, т.е. не как к виду уголовного наказания, помещение в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, приравнивает действующее уголовное законодательство. Так, ст. 128 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за незаконную госпитализацию в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях. Данная статья входит в главу 17 Особенной части УК РФ «Преступления против свободы, чести и достоинства личности». Таким образом, основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 128 УК РФ, является личная свобода человека, понимаемая как свобода от постороннего физи- ческого или психического воздействия на человека, в результате чего он лишается элементарной способности передвигаться в нужном или желательном ему направлении. Не случайно ст. 128 УК РФ расположена в одной главе со ст. 126 УК РФ «Похищение че- ловека» и ст. 127 УК РФ «Незаконное лишение свободы».

Время нахождения лица в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, помещенного в нее в порядке ст. 203

1 Комментарий к Конституции РФ /Под общей ред. В.Д. Карповича. С. 151.

66

УПК РФ, по смыслу уголовного закона засчитывается в сроки лишения свободы.

Âсоответствии с ч. 2 ст. 203 УПК РФ судебное решение на помещение в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, требуется лишь в том случае, если подозреваемый или обвиняемый не содержится под стражей. Следовательно, в противном случае, когда подозреваемый или обвиняемый уже находится под стражей, помещение его в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, по существу, означает продолжение содержания его под стражей, только в ином учреждении.

Âсоответствии со ст. 29 ФЗ «О государственной судебноэкспертной деятельности» от 31 мая 2001 г.1 такими учреждениями являются медицинские организации, оказывающие медицинскую помощь в стационарных условиях, специально предусмотренные для лиц, содержащихся под стражей, или судебно-психиатрический экспертный стационар, предназначенный для этих же целей.

О том, что госпитализация (помещение) лица в медицинское учреждение относится к мерам уголовно-процессуального принуждения, в юридической литературе отмечалось уже давно.

Так, З.З. Зинатуллин в 1981 г. писал, что помещение лица в медицинское учреждение по решению следственных и судебных органов есть мера уголовно-процессуального принуждения со всеми характерными для нее признаками. Эта мера при известных условиях самым серьезным образом может стеснять права и свободу личности2.

Отмечается также, что при помещении в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатриче- скую помощь в стационарных условиях, ограничивает не только свободу человека, но затрагивает его честь и достоинство. А.Н. Ахпанов по этому поводу пишет: «Не исключено, что по заключению экспертизы лицо может быть признано вменяемым. Тогда сам факт нахождения его в этом учреждении сопряжен с неизмеримыми моральными лишениями и последствиями, затрагивающими чувства чести и собственного достоинства человека»3.

1О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации: ФЗ от 31.05.2001 ¹ 73-ФЗ // СЗ РФ. 2001. ¹ 23. Ст. 2291.

2Ñì.: Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальное принуждение. Казань, 1981. С. 117.

3Ахпанов А.Н. Меры процессуального принуждения: социальная ценность, теория и практика применения. Караганда, 1989. С. 79.

67

К мерам процессуального принуждения помещение в медицинское учреждение в разное время относили также В.М. Корнуков1, В.С. Чистякова2, З.Д. Еникеев3, Ю.И. Стецовский4 и другие

Âтеоретической модели уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и РСФСР был предложен раздел «Процессуальное принуждение», в который были включены главы о задержании, мерах пресечения, мерах ответственности за нарушение процессуальных обязанностей (штрафы и денежные взыскания), об отстранении от должности, приводах и помещении лица в медицинское учреждение5.

Âдействующем УПК РФ, как известно, помещение в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, к мерам процессуального принуждения не отнесено, что в ряде современных исследований вызывает критику6. Б.Б. Булатов и В.В. Николюк по поводу помещения в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, пишут, что в принципе возможна его законодательная регламентация в главе 14 «Иные меры процессуального принуждения». Нахождение в УПК РФ норм о помещении лиц в медицинское учреждение в главе 27 «Производство судебной экспертизы» также не случайно, поскольку данное принудительное процессуальное действие тесно связано с проведением судебномедицинской и судебно-психиатрической экспертиз и логично вписывается в контекст названной главы7.

Законодатель, по всей видимости, приняв именно такое решение, руководствовался высказывавшимися в литературе соображениями относительно правовой природы помещения в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных

1Ñì.: Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978. С. 22.

2Ñì.: Чистякова В.С. Законность и обоснованность применения мер процессуального принуждения. М., 1978. С. 14.

3Ñì.: Еникеев З.Д. Меры процессуального принуждения в системе средств обеспечения обвинения и защиты. Уфа, 1978. С. 24—25.

4Ñì.: Стецовский Ю.И. Право на свободу и личную неприкосновенность: Нормы и действительность. М., 2000. С. 137.

5Ñì.: Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР: Теоретическая модель. М., 1990. С. 86—113.

6См., например: Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к УПК РФ. СПб., 2003. С. 312.

7Ñì.: Булатов Б.Б., Николюк В.В. Меры уголовно-процессуального принуждения (по главе 14 УПК России). М., 2003. С. 35.

68

условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, выделением таких его признаков, которые отличают это процессуальное действие от заключения под стражу и от мер принуждения вообще.

Помещение в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, сближает с мерами пресечения также такое обстоятельство, как применение этого процессуального действия только

âотношении подозреваемых и обвиняемых.

Âлитературе обсуждался вопрос о возможности принудительного помещения в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, свидетеля или потерпевшего для определения их физического или психического состояния1. З.Д. Еникеев по этому поводу отмечал: «Никакими соображениями не может быть оправдано применение такой тяжелой меры процессуального принуждения к лицам, в отношении которых нет прямого предписания закона и которые поэтому не являются объектами применения указанной уголовно-процессуальной нормы. Представляется, что мера, равнозначная лишению свободы, и на срок, исчисляемый десятками дней, в сфере уголовного судопроизводства может быть применена в принудительным порядке (без согласия) исключи- тельно лишь к лицам, в отношении которых имеются достаточные основания для обвинения в совершении ими общественно опасного деяния и которые поэтому в установленном законом порядке подвергнуты уголовному преследованию, то есть признаны обвиняемыми или подозреваемыми»2.

Вне всякого сомнения, потерпевшие и свидетели не должны подвергаться принудительному помещению в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях. Однако помещение таких лиц в указанные учреждения также может быть вызвано необходимостью в стационарном их обследовании, особенно в тех случаях, когда назначение и производство судебной экспертизы в соответствии со ст. 196 УПК РФ являются обязательными: для установления характера и степени вреда, причиненного здоровью, психического или физического состояния потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать

1 См., например: Савицкий В.М., Петеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М., 1963. С. 65.

2 Еникеев З.Д. Óêàç. ñî÷. Ñ. 25.

69

показания, для установления возраста потерпевшего, когда это имеет значение для уголовного дела, а документы, подтверждающие его возраст, отсутствуют или вызывают сомнение (п. 2, 4 и 5) и в других случаях, например когда возникает необходимость установить психическое или физическое состояние свидетеля.

В литературе высказана мысль, что потерпевший в случаях, предусмотренных п. 2, 4 и 5 ст. 196 УПК РФ, обязан подвергнуться исследованию, а при отказе может быть принужден к этому. Такое принуждение не может носить характер насилия или иных действий, унижающих человеческое достоинство, и создавать опасность для жизни и здоровья1.

Однако обязательность производства экспертизы в случаях, установленных ст. 196 УПК РФ, означает лишь обязанность назна- чения и производства ее должностными лицами, в производстве которых находится уголовное дело, а не обязанность потерпевшего подвергнуться обследованию. Однако обязанность подвергнуться обследованию вытекает из требований ч. 5 ст. 42 УПК РФ, в которой закреплено, что он не вправе: уклоняться от прохождения освидетельствования, от производства в отношении его судебной экспертизы в случаях, когда не требуется его согласие, или от предоставления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования. За нарушение этих обязательств предусмотрены меры юридической ответственности. Законодатель в данном случае не раскрывает перечня судебных экспертиз, на производство которых следует получить согласие у потерпевшего.

Кроме того, эта обязанность, имеющаяся у потерпевшего, отсутствует у свидетеля (ч. 6 ст. 56 УПК РФ). Более того, законодатель четко установил, что свидетель не может быть принудительно подвергнут судебной экспертизе или освидетельствованию, за исклю- чением, когда освидетельствование необходимо для оценки достоверности показаний свидетеля (÷. 1 ñò. 179 ÓÏÊ ÐÔ).

Представляется, что принудительное помещение в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, без согласия лица следует предусмотреть только в отношении лиц, содержащихся под стражей. При необходимости помещения подозреваемого или обвиняемого, не содержащегося под стражей, в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, следует возбуждать перед судом ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, и судебное решение должно приниматься

1 Ñì.: Серебрякова С.П. Следственные действия //Уголовный процесс России / Науч. ред. В.Т. Томин. М., 2003. С. 393.; Кальницкий В.В. Следственные действия. Омск, 2003. С. 59.

70