2.2. Интерпретация избранных произведений д. Б. Шоу в отечественном театре и кино

После постановки пьесы «Пигмалион» на английской сцене в 1914 г. в России одновременно появляется несколько ее русских переводов И. Римского, С. Рассохина, Б. Лебедева. В том же 1914 г. «Пигмалиона» играли в Санкт-Петербурге на сцене театра Сабурова известные актеры Е. Грановская (Элиза) и С. Надеждин (Хиггинс). Режиссер Вс. Мейерхольд аналитически подошел к постановке «Пигмалиона». Он поставил пьесу Д.В. Шоу в Михайловском театре в Петрограде 26 апреля 1915 г. В сезон 1915/16 гг. Вс. Мейерхольд вновь ставит «Пигмалиона» Шоу в Александрийском театре, стараясь выдержать строгий стиль английской комедии. [3, 128] Режиссеру удалось подчеркнуть философскую парадоксальность комедии. Комедия стала пользоваться большой популярностью в России, о чем свидетельствуют ее многочисленные постановки в столичных и провинциальных театрах.

Среди современных постановок следует отметить постановку комедии «Пигмалион» в московском театре «Современник» в 1994–1995 гг., в Александрийском театре в 1998 г., во МХАТе им. в 2002 г. История театральных постановок комедии Д.Б. Шоу «Пигмалион» в личностной рецепции критика и театрального актера представлена в произведениях Ю. Елагина «Темный гений», В. Вульфа «Серебряный шар» и В. Смехова «Театр моей памяти».

В произведениях советских прозаиков возникают аллюзии и реминисценции с комедией Шоу «Пигмалион», например в повести И. Грековой «На испытаниях» (1967), где хозяйка гостиницы «люкс» соотносится с главной героиней комедии английского драматурга. Образ Ады Трофимовны в данной повести приобретает контрастность: художественное возвышение этого женского персонажа сменяется иронией.

Русское культурное сознание ХХ и ХХI вв. воспринимает Великобританию во многом через призму творчества Шоу и его комедии «Пигмалион». Ярким примером такой культурной рецепции является публицистика , в частности его книга «Корни дуба» (1974–1978), где сцены лондонской жизни вызывают в сознании автора ассоциации с комедией английского драматурга и ее экранизациями. Русский публицист был убежден в том, что ведущей проблемой комедии «Пигмалион» является изображение социальных барьеров английского общества.

Аллюзии и реминисценции с комедией Шоу «Пигмалион» проявляются в современной прозе, ярким примером чего служит роман И. Ефимова «Суд да дело». Автор романа постоянно проживает в США, в связи с чем в его произведении сказывается влияние американской массовой культуры, в которой одним из ключевых является сюжет комедии английского драматурга в различных обработках. В романе «Суд да дело» образы Пигмалиона и Галатеи функционально заменяют друг друга. Психоаналитик Полина предстает властной, умной и практичной женщиной, она занимает в социальном отношении более высокое поло­жение, нежели «художественная натура» Кипер. Метафорически Кипер соотносится с камнем. Если профессор Хиггинс пробуждает самосознание Элизы, то психоаналитик Полина помогает Киперу лучше понять свой внутренний мир, избавиться от невроза. Герой образно соотносит Полину, ставшую его женой, с Пигмалионом.

Влияние драматургии Шоу проявляется в пьесах современных российских авторов, в частности в трагифарсе А. Волкова «Ликвидаторы». Данную пьесу сближают с драматургией Шоу жанровая специфика, развернутые ремарки, установка на создание парадоксальной (абсурдной) дискуссии. Герои пьесы играют культурными контекстами, одним из которых является контекст, связанный с Великобританией.

Уже во вводной ремарке трагифарса появляется тема художника, творчества. Тема художника становится сквозной в пьесе, в связи с ней органично возникают аллюзии с мифом о Пигмалионе и Галатее. Сравнение Натальи с Галатеей возникает в сознании Шахова спонтанно и объяснимо бытовым контекстом и родом его занятий. В пьесе метафорически сближаются образы Афродиты (Венеры), Галатеи и Мадонны. Скуляев же придает мифу о Галатее и Пигмалионе индивидуальный, биографический смысл. В пьесе современного российского автора контекстуально сближаются сюжеты о Франкенштейне и Пигмалионе, активно используемые современной массовой культурой.

Идея фильма-балета по мотивам пьесы «Пигмалион» Джорджа Бернарда Шоу и мюзикла Фредерика Лоу «Моя прекрасная леди», созданного по этой пьесе, пришла в голову сценариста и телевизионного режиссёра Александра Белинского в 1967 году. Но руководители советского телевидения не разделяли энтузиазма режиссёра и не были готовы запустить в производство столь сомнительный проект.

В конечном итоге Александру Белинскому надоело обивать пороги московских начальников и он договорился о запуске фильма в более лояльном и менее бюрократизированном Ленинграде, на студии «Лентелефильм», где работал уже много лет. Музыкальную партитуру на темы Фредерика Лоу создал ленинградский композитор и аранжировщик Тимур Коган, она была записана оркестром Ленинградского Малого театра оперы и балета под руководством того же Когана. Балетмейстером фильма-балета стал молодой в то время хореограф Дмитрий Брянцев, только недавно дебютировавший на сцене Ленинградского театра оперы и балета имени С. М. Кирова.

Съёмки проходили сложно - бюджет фильма был очень скромным, Екатерине Максимовой и Марису Лиепе приходилось постоянно ездить из Москвы в Ленинград и обратно.

Съёмки «Галатеи» шли в непростых условиях. Ночью, потому что Ленинградское телевидение не имеет кинопавильона. В нищете, потому что «Галатея» была запущена в производство не как художественный фильм, а почему-то как концертная программа. Костюмы шились из материалов, купленных самой балериной. Вся бижутерия многих предков Максимовой была мобилизована на украшение очаровательной головки Элизы Дулиттл. все запасы канифоли балетных театров города втирались в пол студии, на котором без канифоли могли свободно скользить на коньках фигуристы. Кордебалет студии Ленинградской консерватории в количестве шестнадцати человек день и ночь репетировал сложнейшую хореографию Дмитрия Брянцева. Кинокамера «Дружба № 1» была тщательно подготовлена механиками. Этот древнейший аппарат, видевший перед своим объективом Мозжухина и Веру Холодную, упорно не сдавался в металлолом, так как замены ему не предвиделось. Его предстояло зарядить цветной плёнкой - не американской «Кодак» и не немецкой «Орво», а производства Казанского химического комбината.»

Да и главная героиня, к тому времени народная артистка СССР, чувствовала себя на съемочной площадке неуверенно, часто не понимая требований хореографа и режиссёра.

Впервые «Галатею» показали по Ленинградской программе телевидения 31 декабря 1977 года. Эта программа в то время «вещала» только на Ленинград и широкого резонанса не было. На Центральном же телевидении премьера нового фильма-балета прошла 1 апреля 1978 года и была восторженно принята как зрителями, так и критиками.

«После показа «Галатеи» по первому каналу ЦТ, Александр Аркадьевич сказал мне: «Ты вчера заснул никем, а сегодня проснулся знаменитым!» Я, зная любовь Белинского ко всевозможным преувеличениям, ему тогда, конечно, не поверил и вообще, по молодости, плохо понял, что произошло. Чтобы оценить истинную популярность «Галатеи», требовалось время: шлейф этого успеха тянется за мной до сих пор…»

Летом 1978 года фильм-балет «Галатея» был показан на Международном конкурсе музыкальных телефильмов в Чехословакии, где получил высший приз «Злата Прага», затем - почётный диплом на Телевизионном фестивале в Лондоне.

Многообразие жанровых интерпретаций произведений Бернарда Шоу является прямым доказательством актуальности произведений и в наши дни. Точно, детально продуманные образы находят своих двойников и в наши дни во всём мире. Д.Б. Шоу – великий драматург, заслуженно стоящий наряду с русскими классиками, заслуживший симпатию русского зрителя, благодаря своим гениальным произведениям.