Причинная связь в преступлениях против жизни

Специальные правила установления причинной связи в преступлениях...

действия для наступления смерти потерпевшего, то есть запустил причинно-следственный ряд событий, на стадии оконченного покушения вопрос о возможности добровольного отказа не может быть поставлен.

Действующий УК РФ, равно как и УК РСФСР 1960 г., не содержит норм, разносящих покушение на виды. Вместе с тем в теории уголовного права такое деление проводится.

Анализируя взгляды на неоконченное преступление В.Д. Спасовича, находим, что покушением он признает действие преступника, которое содержит в себе начало исполнения преступного намерения: «приступил к совершению, начало внешнего действия», но «недокончено и приостановлено в такой момент, когда преступник имел еще возможность отступить от начатого, не приводя его к окончательному исполнению; этой чертой покушение отделяется от преступления неудавшегося»1.

В доктрине сложилось два подхода относительно деления покушения на оконченное и неоконченное. По мнению одних авторов, в основе разграничения должен лежать субъективный критерий, строящийся на степени реализации умысла в процессе покушения2. Другие являются сторонниками объективного критерия. Так, М.Д. Шаргородский признавал покушение оконченным, если виновный выполнил действия, необходимые для достижения преступного результата3.

Нам представляется правильным подход, приведенный в монографии А.И. Ситниковой, где деление покушения на оконченное

инеоконченное проводится по степени реализации объективной

исубъективной сторон преступления4. При таком подходе стадии оконченного покушения соответствует ситуация, когда объективная

1Спасович В. Учебник уголовного права. Т. I. С. 134.

2См.: Гришанин П.Ф. Стадии совершения умышленного преступления в свете задач предотвращения и пресечения преступлений. М., 1960. С. 25; Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1961. С. 513; Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву.

М., 1955. С. 114.

3ШаргородскийМ.Д. Винаинаказаниевсоветскомуголовномправе. М., 1945. С. 29.

4Ситникова А.И. Приготовление к преступлению и покушение на преступле-

ние. С. 42.

131

Глава 3

сторона выполнена полностью, но умысел субъекта не реализован до конца по не зависящим от него обстоятельствам. Вместе с тем при неоконченном покушении как объективная, так и субъективная стороны не реализованы до конца.

Учет объективной и субъективной сторон позволяет полнее охватить признаки оконченного и неоконченного покушения и прийти к правильному выводу о характере покушения с точки зрения при- чинно-следственной связи. Оконченное покушение более опасно, чем неоконченное, так как создает большую угрозу причинения вреда объекту посягательства. Субъективное отношение лица на стадии неоконченного покушения сводится к осознанию того, что оно не выполнило всех действий в рамках задуманного, которые считало необходимыми для совершения преступления. На стадии оконченного покушения виновный объективно выполнил все зависящие от него действия, реально обладающие воздействием, причиняющим смерть потерпевшему, и данные объективные обстоятельства охватывались его умыслом.

Доктрина уголовного права исходит из того, что основанием освобождения от уголовной ответственности при добровольном отказе является отсутствие в действиях лица, добровольно отказавшегося от продолжения преступления, состава преступления. Так, наряду с отсутствием последствия и причинной связи, отсутствует и виновное совершение общественно опасного деяния, несмотря на то, что в действиях лица в некоторой степени уже заложена общественная опасность. Представляет научный интерес обоснование ненаказания добровольно отказавшегося: «Преступник не может быть наказан потому, что внешнего вреда он не произвел, а зло внутреннее, заключающееся в преступном намерении, он уже уничтожил добровольным от него отступлением»1.

Добровольный отказ в юридической литературе понимается как отказ лица по собственной воле от продолжения и доведения до конца начатой преступной деятельности при наличии осознания возможности ее окончания2. При этом выделяются следующие признаки добровольного отказа, которые учитываются лишь в сово-

1Спасович В. Учебник уголовного права. Т. I. С. 138–139.

2Кузнецова Н.Ф. Избранные труды. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 375.

132

Специальные правила установления причинной связи в преступлениях...

купности: 1) добровольность отказа от доведения преступления до конца; 2) окончательность (лицо должно полностью и окончательно прекратить преступные действия); 3) осознание реальной возможности доведения преступления до конца. При этом уголовный закон не ставит добровольный отказ в зависимость от мотивов прекращения преступной деятельности.

В науке уголовного права существует общая точка зрения на то, что при приготовлении и неоконченном покушении добровольный отказимеетместоврезультатепростогобездействия, невыполнения тех действий, которые охватывались умыслом лица. В случае, если субъект, у которого имелась реальная возможность совершить все действия по исполнению задуманного преступления, по своей воле отказалсяотдоведенияпреступлениядоконцанастадияхприготовления и неоконченного покушения, то в его действиях содержится добровольный отказ1. В то же время не образуют добровольного отказа от преступления случаи объективного выполнения виновным необходимых и достаточных для наступления смерти потерпевшего действий, когда им осознанно запущен причинно-следственный ряд явлений, который с неизбежностью должен привести к наступлению тяжких последствий.

Так, Верховный Суд не согласился с доводами осужденных Паначева и Васильева об имевшем место добровольном отказе, квалифицировав их действия как покушение на убийство Г. Было установлено, что они, имея предварительный умысел на похищение А. и Г. и последующее убийство Г., не выпускали потерпевших из автомобиля, наносили удары Г. по голове. Паначев выстрелил из пистолета в глаз Г., после чего потерпевших удерживали в гараже, а затем вывезли Г. в лес. Преступные действия виновных были направлены на утопление Г., для чего к рукам и ногам потерпевшего, связанных скотчем, были прикреплены гантели, и он был сброшен в водоем. Однако Г. удалось самостоятельно освободиться и убежать. «Исходя из установленных судом обстоятельств дела, в действиях осужденных отсутствует добровольный отказ от совершения убийства Г., поскольку, как это правильно установил суд, задуман-

1 Гришанин П.Ф. Стадии совершения умышленного преступления в свете задач предотвращения и пресечения преступлений. С. 27.

133

Глава 3

ное в отношении потерпевшего не было доведено Васильевым

èПаначевым до конца по не зависящим от них обстоятельствам. Потерпевший Г. сообщил о призывах нападавших догнать

èдобить его, после того как он выплыл из водоема, куда его, связанного по рукам и ногам и с прикрепленными к ним гантелями, сбросили»1.

Следует признать, что виновные выполнили необходимые и достаточные действия, объективно способные причинить смерть Г. Тот факт, что после того как ему самостоятельно удалось освободиться и убежать, а его не стали догонять и не применили оружие, не указывает на добровольный отказ от продолжения преступления. Не образуют добровольного отказа от преступления случаи объективного выполнения виновным необходимых и достаточных для наступления смерти потерпевшего действий, когда им осознанно запущен причинно-следственный ряд явлений, который с неизбежностью должен привести к наступлению тяжких последствий.

Вместе с тем практика оценки добровольного отказа не всегда является однородной. Допускаются ошибки в разграничении деятельного раскаяния и добровольного отказа.

Так, действия Струтинского были переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 111 УК РФ. Струтинский,

имея личные неприязненные отношения к потерпевшему М., вывез того в безлюдное место, лес, где во время ссоры нанес ему удар монтировкой по голове и ножом в шею, после чего М. потерял сознание. Испугавшись совершенных преступных действий, виновный уехал. Как оказалось, потерпевший, очнувшись, несмотря на кровотечение из раны, преодолел 6 км, где его обнаружили и оказали медицинскую помощь. Виновный спустя некоторое время сообщил родственникам потерпевшего о слу- чившемся и поехал его искать, именно этим он и мотивировал в суде отсутствие умысла на убийство М. Суд указал: «Характер

действий Струтинского свидетельствует о том, что, нанося удар ножом в шею М., он осознавал, что совершает деяние, опасное для здоровья человека, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью и желал причинения такого вреда. При этом его действия не могут свидетельствовать о направ-

1 АпелляционноеопределениеВерховногоСудаРФот16.12.2014 г. Дело№204-

АПУ14-4. URL: http://www.vsrf.ru/indexA.php?i1p1 (дата обращения: 09.02.2015 г.)

134

Специальные правила установления причинной связи в преступлениях...

ленности умысла на убийство потерпевшего. Об отсутствии

умысла на убийство свидетельствует то, что Струтинский добровольно отказался от дальнейших действий против М., хотя имел возможность для их продолжения. В момент, когда М. потерял сознание от удара по голове, Струтинский имел возможность убить М. и удостовериться в его смерти, но он никаких попыток продолжить посягательство на жизнь потерпевшего не предпринимал, напротив, сам убежал с места происшествия. Затем он вернулся, чтобы найти потерпевшего и помочь ему. По делу установлено, что после причинения телесных повреждений потерпевший М. был жив и самостоятельно преодолел расстояние 6 км». Суд пришел к выводу: «Поскольку по делу не установлено наличие у осужденного прямого умысла на умышленное убийство, он должен нести ответственность не за те последствия, которые могли наступить, а только за те последствия, которые реально наступили»1.

Представляется, что суд в данном случае допустил ошибку. На наш взгляд, из материалов дела усматривается, что умыслом виновного охватывалась причинная связь между направленностью его действий и реальной возможностью наступления смерти М. Характер причиняющего воздействия указывает на прямой умысел к убийству. Виновныйнаносилударывжизненноважныецентрыспециально подготовленными предметами, используемыми в качестве оружия, в безлюдном месте, куда он привез М. Свои опасные для жизни потерпевшего действия прекратил после того, как последний потерял сознание. Виновный выполнил все необходимые действия, направленные на причинение смерти потерпевшему. Он осознавал, что запустил причинно-следственный ряд явлений, достаточный для наступления смерти. Последующие действия виновного, вернувшегося на место преступления с целью найти и оказать помощь потерпевшему, могут быть учтены как деятельное раскаяние при назначении наказания.

Причины, в силу которых преступление не доводится до конца,

апрерывается, различны. К ним относятся, в том числе, негодность

1Приговор Октябрьского городского суда Самарской области от 07.02.2014 г.

Дело № 1-5/2014 (1-1109/2013). URL: http://caselook.ru/document/#/filters/25798/ documents/10197660 (дата обращения: 10.02.2015 г.)

135

Глава 3

(у Н.Д. Дурманова — нереальность) объекта преступления, негодность выбранных средств покушения либо негодность способов совершения преступления, в связи с чем доктриной уголовного права выделяется такой вид покушения, как «негодное покушение».

С позиции причинения объективно виновный выполнил действия, которые по его субъективному отношению должны с неизбежностью вызвать смерть потерпевшего, однако им была допущена субъективная ошибка. Задуманный результат не наступил, виновный ошибся в течении причинно-следственной связи, его действия, субъективно направленные на причинение смерти, ее не вызвали.

В законе вопросы этого вида покушения не регламентированы. Однакотеоретическиеразработкипроблемы«негодногопокушения» носят давний дискуссионный характер. В теории выделяют несколько видов негодных покушений: покушение на негодный объект, покушение с негодными средствами1. Также выделяется покушение негодным способом, когда виновный применяет методы, путем использования которых совершить преступление невозможно. Допустим, вместо того чтобы ввести яд в кровь потерпевшего, лицо насыпает его на кожу, что не причиняет существенного вреда.

Автор придерживается позиции, согласно которой негодное покушение не исключает общественной опасности содеянного и должно повлечь привлечение к уголовной ответственности. Безусловно, ошибка лица, степень вредоносности средств, способы их применения должны быть учтены судом при назначении наказания.

Далее обратимся к вопросу уголовно-правовой оценки посягательства на «негодный объект». Посягательство на «негодный объект», к которому, в том числе, следует относить случаи покушения на«отсутствующего» потерпевшего, следуетрассматриватькакразновидность ошибки в объекте.

Существо ошибки будет заключаться в том, что заблуждение виновного касается одного из элементов общественного отношения (жизни человека), то есть виновный заблуждается в том, что оказываетвоздействиенажизньконкретногочеловека(какнаэлементобщественного отношения), в то время как в действительности такого

1 Ситникова А.И. Приготовление к преступлению и покушение на преступле-

ние. С. 119.

136

Специальные правила установления причинной связи в преступлениях...

воздействия им оказано не было, поскольку на момент совершения преступления потерпевший был либо уже мертв, либо вовсе отсутствовал. Таким образом, в данных ситуациях заблуждение виновногокасаетсяналичияжизникакэлементаобщественногоотношения.

В науке уголовного права обсуждались различные варианты оценки покушения на негодный объект. Так, Н.С. Таганцев высказывал идею ненаказуемости подобного рода покушения, считая, что «если объект посягательства не существует физически, то очевидно, что всякая попытка посягнуть на него будет мнимой: она заключает в себе голую злую волю, но не имеет свойств преступного деяния, тем более что в большинстве случаев и самое покушение при подобных условиях бывает невозможно, по крайней мере в тех деяниях, которые предполагают непосредственное воздействие субъекта на объект»1. По мнению В.Д. Спасовича, «если предмет покушения был мнимый, то есть не правоспособный, то покушавшийся на преступление не может подлежать никакой ответственности, потому что где нет права, там не может быть ни нарушения права, ни даже посягательства на это нарушение. Покушавшийся обнаружил только злую волю, но за злую волю без дела никто не может быть наказан» 2.

Однако уже в советский период представители уголовно-право- вой науки в большинстве поддерживали позицию об ответственности лиц, совершивших посягательство на «негодный» объект, хотя некоторые авторы продолжали высказываться о ненаказуемости такого покушения3.

Необходимо отметить, что в настоящее время в большинстве источников предлагается квалифицировать посягательство на «негодный объект» как покушение на то преступление, которое намеревался совершить виновный4. В обоснование приводится следующее. Покушение на негодный объект обладает признаками

1Таганцев Н.С. Русское уголовное право. С. 515.

2Спасович В. Учебник уголовного права. Т. I. С. 136.

3См., например: Трайнин А.Н. Состав преступления по советскому уголовному праву. М., 1951. С. 191; Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. М., 1952. С. 46.

4См., например: ПроценкоС.В. Квопросуобуголовно-правовойзащитевроссий- ском законодательстве права внутриутробного ребенка на жизнь // Российский следо-

137

Глава 3

повышенной общественной опасности, и лицо, совершившее такое покушение, подлежит уголовной ответственности на общих основаниях. Налицо прямой умысел субъекта на деяние, которое остается незавершенным по не зависящим от виновного обстоятельствам.

Точка зрения Л.А. Андреевой и П.Ю. Константинова заключается в том, что лицо, пытавшееся лишить жизни уже мертвого человека, ошибочно принятого за живого, может быть привлечено к уголовной ответственности за приготовление к совершению убийства (ч. 1 ст. 30, ст. 105 УК РФ). Ответственность за покушение возможна в случае, если виновный приискал, изготовил или приспособил для совершения убийства средства или орудия преступления (например, приобрел огнестрельное либо холодное оружие), приискал соучастников убийства либо умышленно создал иные условия для совершения убийства до наступления смерти потерпевшего, так как непосредственного посягательства на объект не состоялось1.

Понашемумнению, представляетсяболееправильнойпозиция, согласно которой квалифицировать посягательства на «негодный объект» следует как покушение на преступление в соответствии с направленностью умысла виновного.

Необходимо понимать, что к приготовлению к преступлению закон относит определенные подготовительные действия, которые совершаются лицом до момента начала выполнения объективной стороныпреступления, втовремякаквсоответствиисч. 3 ст. 30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершениепреступления, еслиприэтомпреступлениенебылодоведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

С точки зрения причинения смерти основное отличие приготовительных действий от покушения заключается в том, что при покушении лицо начинает выполнять объективную сторону преступления.

ватель. 2009. № 5. С. 15–17; Курченко В. Н. Проблемы квалификации преступлений в условиях фактической ошибки // Российский судья. 2003. № 9. С. 10–13; и др.

1 Андреева Л.А., Константинов П.Ю. Влияние жестокости преступного поведения на уголовную ответственность. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. С. 104.

138

Специальные правила установления причинной связи в преступлениях...

Так, в учебнике «Курс уголовного права» отмечается, что покушениеотличаетсяотприготовлениястадией, накоторойпрерывается преступная деятельность: приготовление прерывается до начала исполнения состава преступления, его объективной стороны, покушение — в процессе исполнения состава до момента наступления общественно опасных последствий1.

Таким образом, признание приготовлением к совершению преступления сознательных действий лица, совершаемых в целях лишения жизни с учетом того, что виновный начал выполнение объективной стороны, не отвечает требованиям закона.

В научной литературе высказана позиция о том, что действия, которые сами по себе не могут окончиться причинением смерти потерпевшему, не образуют начала выполнения объективной стороны этого преступления2.

Позволим не согласиться с подобным суждением, так как, по нашему мнению, действия, направленные на причинение смерти человеку, сами по себе являются общественно опасными и могут причинить смерть, поскольку виновный выполнил находящуюся под его контролем часть объективной стороны преступления (произвел выстрел, нанес удар в жизненно важный орган потерпевшего с применением оружия, ударил топором, ножом и т. д.), но желаемый им результат не достигнут по не зависящим от него обстоятельствам.

3.2.Причинная связь и фактическая ошибка

впреступлениях против жизни

Особое преломление вопросы причинной связи находят при анализефактическойошибкивуголовномправе. Вдоктринезатрагивается вопрос квалификации деяния лица в случаях, когда оно заблуждается относительнопричинно-следственнойзависимостимеждусвоимдея- нием и общественно опасными последствиями (субъективная ошибка

1Курс уголовного права. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой. Т. I. С. 374.

2Плаксина Т., Лызлов А. Вопросы квалификации приготовления к убийству // Уголовное право. 2010. № 4. С. 42–46.

139

Глава 3

вразвитии причинной связи)1. При этом обращается внимание на то, что умысел предполагает осознание не всех деталей, а лишь общих закономерностей развития причинной связи.

По нашему мнению, фактическая ошибка в развитии причинной связи представлена несколькими разновидностями. В целях системного рассмотрения случаев ошибки в развитии причинной связи в преступлениях против жизни предлагается провести разграничение, исходя из различий субъективного восприятия механизма развития причинности.

Первый блок заблуждений субъекта ответственности относительно течения причинной связи предполагает умысел виновного на причинение смерти. Второй блок не предполагает намерения лица причинить смерть, однако в силу различных причин оно ошибается в течении причинной связи и причиняет смерть. В свою очередь в первом блоке фактических ошибок условно можно выделить две группы ситуаций.

Для первой группы характерно то, что лицом, совершающим общественно опасное деяние, причинная связь в целом осознается, то есть осознается то обстоятельство, что именно совершенное им общественно опасное деяние влечет за собой наступление смерти потерпевшего, является ее причиной. Однако заблуждение допускается относительно отдельных деталей развития ситуации, в целом не влекущих различий в уголовно-правовой оценке содеянного. Заблуждается виновный не в результате своего деяния, а в том, каким образом он наступит.

Для второй группы фактических ошибок в развитии причинной связи характерно то, что смерть потерпевшего, охватываемая умыслом виновного, наступает в результате не тех его действий, которыми предполагалось ее причинить, а иных. По сути, виновный заблуждается не в прогнозе относительно наступления будущего явления, а относительно уже состоявшейся смерти потерпевшего. Это случаи, когда общественно опасное последствие наступает

врезультатедействий, которыененаходилисьподконтролемвиновного, допустим, в результате вмешательства действий третьих лиц либо несчастного случая, произошедшего с потерпевшим, и т. п.

1 Рарог А.И. Субъективная сторона и квалификация преступлений. М., 2001. С. 97.

140