По Уссурийскому краю

ÿþ ăāāăĀøùāúþüă úĀðĎ

ра — самая большая, самая интересная и до сих пор еще не прослеженная до конца.

Вход в пещеру имеет треугольную форму и расположен довольно высоко над землей (40—50 метров).

Сначала исследователь попадает в первый зал, длиной 35—40 метров и высотой до 30 метров. В конце его находится глубокий колодец. Надо повернуть влево, в нишу; в ней есть длинный проход, имеющий подъем и спуск. На вершине подъема проход суживается между двумя сталагмитовыми столбами. Далее приходится продвигаться ползком. Этот проход длиной до 50 метров, после чего исследователь вступает в широкий коридор, который приводит его во второй зал снежной белизны. Он небольшой, но очень красивый. Отсюда опять через узкий коридор можно попасть в третий зал, самый величественный. Он гораздо больше первых двух, взятых вместе. Здесь сталактиты и сталагмиты образовали роскошные колоннады. Всюду по стенам слои натечной извести, производящие впечатление застывших водопадов.

Кое-где местами, в котловинах, собралась вода, столь чистая и прозрачная, что исследователь замечает ее только тогда, когда попадает в нее ногой. Тут опять есть очень глубокий колодец и боковые ходы. В этом большом зале наблюдателя невольно поражают удивительные акустические эффекты — на каждое громкое слово отвечает стоголосое эхо, а при падении камня в колодец поднимается грохот, словно пушечная пальба: кажется, будто происходят обвалы и рушатся своды.

ǐǸǭǯǭ ǑǒǝǞǠǠǔǍǘǍ

Река Река Тадушу — Тапоуза. — Происхождение названия Тадушу — Низовье реки — Притоки — Фанза Сиян — Рассказы старика маньчжура. — Население. — Сумерки и ненастье. — Бивак незнакомца — Встреча — Ночная беседа. — Речные террасы. — Лудевая фанза. — Истоки Тадушу —

Сихотэ-Алинь. — Перевал Венюкова — Река Ли-Фудзин и река Дун-бей-ца

олнечный восход застал нас в дороге.

Ǟ От залива Владимира на реку Тадушу есть два пути. Один идет вверх по реке Хулуаю, потом по реке Тапоузе и по Силягоу (приток Тадушу); дру-

гой (ближайший к морю) ведет на Тапоузу, а затем горами к устью Тадушу. Я выбрал последний, как малоизвестный.

Возвышенности между заливом Владимира и рекой Тапоузой состоят из кварцепорфирового туфа с включе-

ò ú ðĀāõýČõò

нием обломков бескварцевого и фельзитового порфира и смоляного камня.

Название Тапоуза есть искаженное китайское слово «Да-пао-цзы» (то есть Большая лагуна). Действительно, Тапоуза впадает не непосредственно в море, а в большое прибрежное озеро, имеющее в окружности около 10 километров. Озеро это отделено от моря песчаной косой

исоединяется с ним небольшим рукавом. И здесь мы видим тот же процесс выравнивания берега и отвоевания сушей части территории, ранее захваченной морем. По словам туземцев, в прежние годы в этих местах водилось очень много пятнистых оленей. Тазы при помощи собак загоняли животных в озера, где специально отряженные охотники караулили их в лодках. Загнанных животных били из самострелов и кололи копьями.

Река Тапоуза (по-тазовски — Кайя), длиной 25 километров, течет параллельно Хулуаю. Собственно говоря, Тапоуза состоит из слияния двух рек: самой Тапоузы

иЧензагоу1. Горный хребет, выходящий мысом между двумя этими речками, состоит из кварцевого и полевошпатового порфира.

Залив Владимира соединяется с долиной Тадушу пешеходной тропой. Ею можно пользоваться и для движения с вьючными обозами. Тропа начинается у Хулуая

иидет по первому ближайшему к морю ключику до перевала. Перейдя горы, она спускается в долину Тапоузы. Подъем на хребет и спуск с него — длинные и пологие,

1 Чен-цзы-гоу — долина с городком (валом).

ÿþ ăāāăĀøùāúþüă úĀðĎ

поросшие редким дубовым лесом. Среди деревьев есть много дуплистых. На коре одного из них казаки заметили следы зубов и когтей. Это медведь добывал мед. Какие-то проходившие мимо охотники прогнали медведя и затем сами доставали мед таким же хищническим способом, как и зверь.

За перевалом дорога некоторое время идет вверх по Тапоузе, среди роскошного дубового леса. Здесь также развиты высокие речные террасы. Через 10 километров тропа переходит к левому краю долины и потом по маленькому ключику, не имеющему названия, опять подымается в горы. Этот перевал немного выше предыдущего Подъем со стороны Тапоузы — крутой, зато спуск к реке Тадушу — пологий. Дальше путь пролегает по речке Сяо-Поу-за1, почти совершенно обезлесенный, впадающий в Тадушу километрах в двух от ее устья. В общем, пройденный нами в этот день путь равнялся 28 километрам и имел направление, параллельное берегу моря.

В лесу попадалось много следов пятнистых оленей. Вскоре мы увидели и самих животных. Их было три: самец, самка и теленок. Казаки стреляли, но промахнулись, чему я был несказанно рад, так как продовольствия у нас было вдоволь, а время пантовки2 давно уже миновало.

1 Сяо-пао-цзы — малая заводь.

2 Охота за оленями в начале лета ради добычи пантов.

ò ú ðĀāõýČõò

Тадушу! — так вот та самая река, по которой первым прошел М. Венюков. Здесь китайцы преградили ему путь и потребовали, чтобы он возвратился обратно. При устье Тадушу Венюков поставил большой деревянный крест с надписью, что он здесь был в 1857 году. Креста этого я нигде не нашел. Вероятно, китайцы уничтожили его после ухода русских. Следом за Венюковым Тадушу посетили Максимович, Будищев

иПржевальский.

ВУссурийском крае реки, горы и мысы на берету моря имеют различные названия. Это произошло оттого, что туземцы называют их по-своему, китайцы — посвоему, а русские, в свою очередь, окрестили их своими именами. Поэтому, чтобы избежать путаницы, следует там, где живут китайцы, придерживаться названий китайских, там, где обитают тазы, не следует руководствоваться названиями, данными русскими Последние имеют место только на картах и местным жителям совершенно не известны.

Расспросив китайцев о дорогах, я наметил себе маршрут вверх по реке Тадушу, через хребет СихотэАлинь, в бассейн реки Ли-Фудзина и оттуда на реку Ното. Затем я полагал по этой последней опять подняться до Сихотэ-Алиня и попытаться выйти на реку Тютихе. Если бы это мне не удалось, то я мог бы вернуться на Тадушу, где и дождаться прихода Г. И. Гранатмана.

Река Тадушу почему-то называется на одних картах Ли-Фуле, на других — Лей-Фынхе, что значит «удар грома». Тазы (удэгейцы) называют ее Узи. Некоторые ори-

ÿþ ăāāăĀøùāúþüă úĀðĎ

енталисты пытаются слово «Тадушу» произвести от слова «дацзы» (тазы). Это совершенно неверно. Китайцы называют ее Да-цзо-шу (Большой дуб). Старожилы-ман- зы говорят, что дуб этот рос в верховьях реки около Си- хотэ-Алиня. Дерево было дуплистое и такое большое, что внутри него могли свободно поместиться восемь человек Искатели женьшеня устроили в нем кумирню,

ивсе проходившие мимо люди молились богу. Но вот однажды искатели золота остались в нем ночевать. Они вынесли кумирню наружу, сели в дупле и стали играть в карты. Тогда бог послал жестокую грозу. Молния ударила в дерево, разбила его в щепы и убила игроков на месте Отсюда и получилось два названия: Лей-фынхе

иДа-цзо-шу, впоследствии искаженное.

Низовья Тадушу представляют собой большую болотистую низину, это был большой залив Устье реки находилось немного выше того места, где ныне расположилась деревня Новотадушинская. Высокие террасы на берегу моря и карнизы по склонам гор указывают на отрицательное движение береговой линии и отступание моря. Немалую роль в этом сыграла и сама река, в течение многих веков наносившая осадочный материал и откладывавшая его в виде мощных напластований. Затем образовалась большая лагуна, отделенная от моря одним только валом. Озера, оставшиеся ныне среди болот, — это наиболее глубокие места лагуны; здесь в непосредственной близости к воде я увидел большие заросли какой-то снежно-белой растительности, при ближайшем осмотре оказавшейся эдельвейсом

ò ú ðĀāõýČõò

(Gnaphalium uligmosum L.). Как-то странно было видеть этот красивый альпийский цветок на самом берегу моря.

Склоны соседних гор почти совершенно голые. Только с подветренной стороны группами кое-где растет низкорослый дуб и корявая береза.

В заводях Тадушу осенью держится много красноперки, тайменя, кунжи, горбуши и кеты. В озерах есть караси и щуки.

Длина всей реки 68 километров. Протекает она по типичной денудационной долине, которая как бы слагается из ряда обширных котловин. Особенно это заметно около ее притоков. В долине Тадушу сильно развиты речные террасы. Они тянутся все время то с одной, то с другой стороны почти до самых истоков.

Если идти вверх по реке, то в последовательном порядке будут попадаться следующие притоки: с левой стороны (по течению) — Дунгоу1, Канехеза2 и Цимухе. По последней идет тропа на реку Тютихе. Затем еще две небольшие речки: Либагоуза3 и Дитагоуза4 с перевалами на реку Динзахе. Справа маленькие речки: Квандагоу5 и Сяень-Лаза, потом следует Сяо-лися-гоу6 и Дали-

ÿþ ăāāăĀøùāúþüă úĀðĎ

сягоу1 спереваламинаТапоузу.Ещедальше—Юшангоу2 со скрытым устьем (перевал на Хулуай) и Сибегоу3 (перевал на Арзамасовку). Последняя длиной 30 километров и состоит из двух речек: Хаисязагоу4 и Цименсангоуза5. У места слияния их поселились все тадушенские туземцы.

Наш путь лежал по левому берету реки. Там, где ранее было древнее устье, тропа взбирается на гору

иидет по карнизу. Отсюда открывается великолепный вид на восток — к морю, и на запад — вверх по долине. Слева характер горной страны выражен очень резко.

Особенно величественной кажется голая сопка, которую местные китайцы называют Дита-шань6, а удэгейцы — Дита-кямони, покрытая трахитовыми осыпями. По рассказам тазов, на ней раньше водилось много пятнистых оленей, но теперь они почти все выбиты. Внизу, у подножия горы, почти на самой тропе, видны обнажения бурого угля.

Из правых притоков Тадушу интересна река Лисягоу. Она длиной 12 километров, по ней проходит тропа на реку Арзамасовку. Подъем на перевал с южной стороны пологий, зато спуск в долину Тадушу крутой

иочень живописный. Тропа здесь проложена по карни-

ò ú ðĀāõýČõò

зу. Это след старинной дороги, которая в древние времена проходила вдоль всего побережья моря и кончалась где-то у мыса Гиляк. Само название Лисягоу показывает, что здесь много растет грушевых деревьев (Pyrus chinensis Lindl.). Около устья Лисягоу в долину Тадушу вдается горный отрог, соединяющийся с соседними горами глубокой седловиной, отчего он кажется как бы отдельно стоящей сопкой. У подножия ее расположилась богатая фанза Си-Ян, окруженная старинными осокорями.

День кончился. На землю спустилась ночная тень. Скоро все должно было погрузиться во мрак.

Когда мы подходили к фанзе, в дверях ее показался хозяин дома. Это был высокий старик, немного сутуловатый, с длинной седой бородой и с благообразными чертами лица. Достаточно было взглянуть на его одежду, дом и людские, чтобы сказать, что живет он здесь давно и с большим достатком. Китаец приветствовал нас по-своему. В каждом движении его, в каждом жесте сквозило гостеприимство. Мы вошли в фанзу. Внутри ее было так же все в порядке, как и снаружи. Я не раскаивался, что принял приглашение старика.

Вечером после ужина я стал его расспрашивать о Тадушу и о дороге на Ли-Фудзин. Сначала он говорил неохотно, но потом оживился и, вспоминая старину, рассказал много интересного. Оказалось, что он был маньчжур, по имени Кинь Чжу, родом из Нингуты. На реке Тадушу он жил более шестидесяти лет и уже собирался уехать на родину, чтобы там схоронить свои ко-