Милитаризация Польши и возможные ответы Союзного государства в рамках теории региональных комплексов безопасности. Монография
.pdfБАЛТИЙСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. ИММАНУИЛА КАНТА ИНСТИТУТ ЕВРОПЫ РАН
Ю. М. Зверев, Н. М. Межевич
МИЛИТАРИЗАЦИЯ ПОЛЬШИ И ВОЗМОЖНЫЕ ОТВЕТЫ СОЮЗНОГО ГОСУДАРСТВА В РАМКАХ ТЕОРИИ РЕГИОНАЛЬНЫХ КОМПЛЕКСОВ БЕЗОПАСНОСТИ
Монография
Издательство Балтийского федерального университета им. Иммануила Канта
2024
УДК 327:327.51:355.02 (470+571+438+476+470.26) ББК 26.89:66.4(4/8):68.7 (2Рос-4Kaг-4Пол-4Беи)
З433
Рецензенты
В.В. Комлева, д-р соц. наук, проф., зам. директора по научной работе исследовательского института развития коммуникаций (НИИРК); И. А. Копылов, канд. полит. наук, доц., ст. научный сотрудник НИУ-1 Научно-исследовательского центра Военного института (управления национальной обороной) Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации
Зверев, Ю. М.
З433 Милитаризация Польши и возможные ответы Союзного государства в рамках теории региональных комплексов безопасности : монография / Ю. М. Зверев, Н. М. Межевич. — Калининград : Издательство БФУ им. И. Канта, 2024. — 126 с.
ISBN 978-5-9971-0863-2
Посвящена ряду теоретических вопросов региональной безопасности, проведен детальный анализ процесса перевооружения Польской республики, которая является основной угрозой для Калининградской области и Республики Беларусь.
Рекомендована как ученым, так и широкому кругу читателей, интересующихся международными отношениями, зарубежным регионоведением, военной географией.
Исследование выполнено согласно Государственному заданию Министерства науки и высшего образования РФ №5256-24 «Анализ геополитических рисков Российской Федерации на калининградском направлении в 2024 году», а также НИР FMZS-2024-0001 «Трансформация европейской системы безопасности. Отношения России с участниками европейской системы безопасности и евроатлантическими институтами (ЕС, НАТО,
ОБСЕ, ОДКБ) (2024—2026 гг.)».
УДК 327:327.51:355.02 (470+571+438+476+470.26) ББК 26.89:66.4(4/8):68.7 (2Рос-4Kaг-4Пол-4Беи)
|
© Зверев Ю.М., Межевич Н. М., 2024 |
ISBN 978-5-9971-0863-2 |
© БФУ им. И. Канта, 2024 |
СОДЕРЖАНИЕ |
|
Введение............................................................................................. |
4 |
1. Военная география и ее возможности в условиях разба- |
|
лансировки европейской системы безопасности XXI века...... |
6 |
2. Региональный комплекс безопасности: Беларусь, Польша, |
|
Калининградская область.............................................................. |
10 |
3. Польские геополитические амбиции, военно-политические |
|
угрозы для России и Беларуси и возможные ответы на них...... |
18 |
4. Перевооружение Польши: военно-технические аспекты..... |
39 |
4.1. Закупки вооружений Польшей с 2019 года.............................. |
42 |
4.1.1. Сухопутные вооружения.................................................. |
42 |
4.1.2. Авиационная техника....................................................... |
63 |
4.1.3. Зенитные ракетные комплексы (ЗРК) ............................. |
79 |
4.1.4. Морские вооружения........................................................ |
91 |
Заключение....................................................................................... |
99 |
Список литературы......................................................................... |
104 |
ВВЕДЕНИЕ
Глобальная безопасность достижима в условиях относительно стабильного положения на уровне регионов. «Выпадение» отдельных регионов из системы глобальной безопасности означает кризис всей системы безопасности. Безопасность неделима. Однако означает ли это, что ее нельзя рассматривать в территориальном плане.
Польша занимает особое место в системе региональной, европейской системы безопасности. События на Украине, начавшиеся в 2014 году, заставляют и российских и белорусских ученых, экспертов, военных обращаться к изучению военных, экономических, политических характеристик Польской республики (РП). Польша всегда позиционировала себя как региональная держава и не скрывала свои амбиции как до так и после 2014 года. К 2022 году стало очевидно, что Польша при определенных условиях может принять участие в терри- ториально-политическом переустройстве в Восточной Европе, причем не только на Украине.
В 2024 году, в отличие от 2023 года, в российских СМИ тема силового или политического сценария по присоединению украинских земель существенно ослабела. Вероятно, можно говорить о том, что это представляется маловероятным как минимум до момента распада ВСУ и политического режима Украины в целом. Инкорпорация в состав РП отдельных регионов Западной Украины, не затронутых войной, будет сопровождаться необходимостью выстраивания доверительных отношений с местным населением. Приведем данные на 2001 год: на приблизительно 750-тысячный Львов приходилось всего 0,9 % поляков и 8,9 % русских; во Львовской области: русские — 3,55 %, поляки — 0,73 %; Волынская область: 2,38 % — русские, поляки — 0,07 %; г. Луцк: русские — 6,2 %, поляки — 0,2 %. Учитывая фактор «русского» присутствия в
4
регионе, а также бытовой антагонизм поляков и украинцев, потенциальная рискованная интеграция и адаптация данных областей займет десятилетия, к чему, смеем полагать, польская сторона планомерно готовится. Однако Украина не является объектом нашего исследования. Варшава внимательно изучает ситуацию на востоке, успехи / провалы польской политики на украинском направлении являются определяющими для развития ситуации на границе с Беларусью.
Разумеется, ситуация в Беларуси другая. Польскую военную и политическую администрацию после 2020 года здесь никто не ждет. Однако если бы польские политики и военные успешно реализовали свои амбиции на Украине, нам в Беларуси и Калининградской области следовало бы беспокоиться существенно в большей степени.
Увеличивающаяся милитаризация Польши и ее растущие геополитические амбиции и стали поводом для написания данной монографии. Ситуация рассматривается в рамках теории региональных комплексов безопасности и в контексте выделенного нами регионального комплекса безопасности — Беларусь, Польша, Калининградская область. Особое внимание в исследовании уделено военно-техническим аспектам перевооружения Польши, которые создают прямую и явную угрозу Союзному государству.
1.ВОЕННАЯ ГЕОГРАФИЯ И ЕЕ ВОЗМОЖНОСТИ
ВУСЛОВИЯХ РАЗБАЛАНСИРОВКИ ЕВРОПЕЙСКОЙ СИСТЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ XXI ВЕКА
Географы, интересующиеся вопросами общественной географии, всегда признавали существование военной географии. Более того, само создание Императорского русского географического общества было санкционировано, одобрено и поддержано высшими военными властями Российской империи. В холле Русского географического общества в Санкт-Петер- бурге стоит бюст основателя общества, исследователя Арктики, генерал-адъютанта, адмирала и президента Академии наук России Ф. П. Литке. Однако в советский период, по разным причинам, успехи российской и военной географии особо не выделялись.
Впрочем, и сам статус географии в эпоху «Глобализации 1.0» существенно упал. Тезис о возвращении географии продвигается в последнее десятилетие как географами1, так и военными2.
Военная география не претендует на особый (лидирующий) статус как в рамках географии, так и военной науки. Высокая значимость географии не означает3 для военной науки, что она носит прикладной, сугубо практический и весьма важ-
1Kaplan R. D. The revenge of geography: what the map tells us about coming conflicts and the battle against fate. Random House, 2012.
2Geography, power, strategy and defence policy: essays in honour of Paul Dibb / ed. D. Ball, Sh. Lee. Australian National University, 2016 ; Baer R., Collins J. M. Military Geography for Professionals and the Public // Journal of Conflict Studies. Washington DC : National Defense University Press, 1999. Vol. 19, №2.
3Дружинин А. Г. «Военная тематика» в российских общественногеографических исследованиях: подходы, тренды, приоритеты // Географический вестник. 2023. №1 (64). С. 30–43.
6
ный характер. Военная география — особое направление географической науки, задачи которой, точнее военно-географи- ческие исследования, определяются стратегическими, оперативными и тактическими задачами государства в военно-поли- тической сфере. Как отмечают И. Н. Пищугин и Л. А. Межова: «Стратегическая военная география изучает различные аспекты географической среды и характерные свойства субъектов, которые осуществляют в этой среде свою деятельность, а затем вырабатывает рекомендации для военного стратегического руководства»1.
Повторим, роль географии и географических научных подходов очень велика, однако она объективно подчиненная. Во- енно-географические исследования — это использование географического арсенала, но совсем не для академических географических задач. Предназначение географа — применить свои знания для решения государственных задач, оптимизировать использование пространственного фактора для достижения целей эффективной обороны, наступления, поддержания стратегического баланса.
Десятки трудов имперской эпохи свидетельствуют именно об этом2. В ряде работ говорилось о необходимости развивать
1Пищугин И. Н., Межова Л. А. Особенности развития военно-геогра- фической науки в России // «CHRONOS». Мультидисциплинарные науки. 2021. Т. 6, №2 (52). С. 25.
2Дальний Восток / Гл. упр. Ген. Штаба ; под общ. ред. Ген. штаба полк. Болховитинова. Т. 1: Военно-географическое описание. CПб., 1911 ; Золотарев А. М. Военно-географический очерк окраин России и пути в соседние территории: С атласом схем окраин: Курс воен. и юнкер. уч-щ. СПб. : Типо-лит. М. П. Фроловой, 1903 ; Военно-геогра- фическое и статистическое описание Кавказского военного округа. Военно-статистический очерк. Административное устройство и население. Кавказско-Персидский район / сост. Андриевский. Тифлис : Тип. Штаба Кавказ. воен. округа, 1908. С. 91—92 ; Гиссер Г.Г. Военная география России / сост. преп. Павл. и Владимир. воен. уч-щ Ген. штаба полк. Гиссер и подполк. Марков. 2-е изд., испр. и доп. СПб. : Тип. Штаба войск гвардии и Петерб. воен. окр., 1910 (обл. 1911).
7
военно-географические описания приграничных территорий1. В отличие от героя Фонвизина, военные России никогда не полагались на извозчика, надеясь на то, что он довезет. Вместе с тем глобальный характер Российской империи и СССР не всегда способствовал региональным и локальным исследованиям, хотя такие работы, разумеется, были. Возможность послать баллистическую ракету в конкретный объект в Восточной Австралии не должна отвлекать нас от необходимости готовить военно-географические описания приграничных районов Польши или Литвы. После Второй мировой войны «поновому оценивались пространственные и временные характеристики войны. Представлялось, что мировая ядерная война с самого начала приобретет глобальный размах. Это связывалось с предельной решительностью политических и военных целей сторон, с военно-географическим расположением двух ведущих стран...»2. События начала XXI века на Балканах, в Грузии, Сирии, на Украине показали, что глобальный подход к безопасности оправдан и необходим, однако нуждается в дополнении на оперативном и тактическом уровне и в соответствующих географических подходах. Географических в широком смысле слова.
Современные подходы к экономическому анализу военных операций базируются не только на собственно экономических, но и на экономико-географических реальностях3. Работы в
1Канненберг В. Р. Военная география. Пограничная полоса России, как театры военных действий: Курс воен. уч-щ применительно к программе 1907 г.: Общ. обзор России в воен.-геогр. отношении. СПб., 1909 ; Германия. Военно-статистическое описание. Ч. I: Вос- точно-Прусский район. СПб. : Главное управление Генерального штаба, 1912.
2История военной стратегии России / под ред. В. А. Золотарева. М. : Кучково поле ; Полиграфресурсы, 2000. С. 440.
3Жуков Г. П., Викулов С. Ф. Военно-экономический анализ и исследование операций. М. : Воениздат, 1987 ; Военно-экономический анализ / под ред. С. Ф. Викулова. М. : Воениздат, 2001.
8
сфере военной географии осуществлялись и в союзной нам Республике Беларусь1. И. А. Захаренко, известный белорусский исследователь, отмечает: «...исследование географических закономерностей ведения боевых действий должно стать одним из базовых направлений деятельности военных ученых и практиков»2. Однако нет оснований искать «географические закономерности ведения боевых действий». Таковых просто не может быть, правильнее говорить о влиянии географических факторов на военные операции любого характера на любом театре военных действий (ТВД).
1Захаренко И. А. Военно-географическое изучение и картографирование Восточно-Азиатского пространства: (середина XVI — начало XX в.) : монография. Минск : Военная акад. Респ. Беларусь, 2008.
2Захаренко И. А. Военная география: прошлое и настоящее // Воен-
ная мысль. 2001. №3. С. 29.
2. РЕГИОНАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС БЕЗОПАСНОСТИ: БЕЛАРУСЬ, ПОЛЬША, КАЛИНИНГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ
Существует два подхода к методологическому пониманию пространства. Первый предполагает трактовку пространства как базиса человеческой деятельности. Согласно определению И. Могилевкина, «под абсолютным пространством понимается пустое вместилище материальных объектов»1. Такая трактовка имеет очевидную географическую и философскую составляющую. Указание на «базис деятельности» еще не фиксирует характер отношений между «вмещающим пространством» и социальными, политическими, экономическими процессами, протекающими в пределах этого пространства. Такое понимание пространства предполагает четыре базовых параметра.
Во-первых, пространство во всех государствах — это основа организации государственной власти. Представительные и исполнительные органы власти организованы пространственно, то есть на общегосударственном уровне в субъектах федерации и на местном уровне в районах, городах и населенных пунктах.
Во-вторых, пространство представляет собой весьма важный экономический фактор. Оно включает объекты, осуществляющие решающие производственные процессы, все большее значение приобретает ее функция в развитии инфраструктуры.
В-третьих, пространство — важная база развития политических отношений между людьми. Здесь соединяются производственная деятельность людей и удовлетворение ими своих материальных, культурных, социальных и других общественных потребностей. Пространство в этом случае понимается как природный (географический) субстрат общества.
1 Могилевкин И. Россия: пространство как экономическая и политическая категория // МЭМО. 1996. №8. С. 54.
10